Кайл Иторр 
Зелёный луч

Мир «Земли лишних» – 1

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5317910
«Зеленый луч: Фантастический роман»: Альфа-книга; Москва; 2013
ISBN 978-5-9922-1384-3
Аннотация

Случай. Удача. Везение.
Все это есть. Все это есть и в другом мире, именуемом Новой Землей. В мире, где правит закон фронтира и странный Орден.
Обычно туда отправляются люди совсем не случайные и подготовленные. Те, кто лишний здесь, те, кого ждут там. А вот как быть человеку обычному, который попал туда случайно, совершенно того не желая?
Ответ простой: ловить за хвост удачу и активно работать мозгами, чтобы правильно распорядиться пойманным…

Кайл Иторр
Зелёный луч

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. 

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

****

На исходе века взял и ниспроверг
Злого человека добрый человек.
Из гранатомета шлеп его, козла, —
Стало быть, добро-то посильнее зла…

Евгений Лукин

Калифорния, Ньюпорт Бич. 21 августа 2003 г. 12:20 
До Тихого океана, где струится холодное Калифорнийское течение, рукой подать, да что толку-то? Пыль, жара и дышать нечем. Спасибо ветру с гордым названием «Санта-Ана», который, по уверениям метеорологов, бывает только осенью и зимой. А вот в этом году в полную силу задул с гор уже во второй половине августа, устроив на радость туристам и просто отдыхающему народу по всем пляжам от Санта-Барбары до Сан-Франциско натуральное «дыхание пустыни». В прямом, а не в романтическом смысле. И ладно бы только на пляжах, так ведь чем дальше от океана, тем хуже…
Ну а наша контора посреди всей этой погодной свистопляски затеяла перемещение в новое здание, где нам наконец-то будет отведен целый этаж и не придется бегать в лабораторный отсек в соседний корпус. Хорошо, кто б спорил.
Другое плохо: обещанное и долгожданное счастье наступит хорошо, если дней через десять, а переезд начинается вот прямо сейчас. В связи с чем оборудование мудрым приказом руководства «Атриума» ровно в полдень обесточено. Все. Включая кондиционеры. Так что внутри бетонного корпуса можно варить яйца без всякой посуды.
Народ, разумеется, рванул наружу, где солнце, жара и пыль, но все-таки местами дышать можно. А в машине с кондиционером так хоть и живи.
Кстати, именно так и живет один мой здешний знакомец, Руис. Перебрал по винтику побитый двухместный «си-джей-пять»*, восстановил из металлолома трейлер, подкрасил оба агрегата и получил передвижные апартаменты «сингл-рум» с душем и сортиром. Потом пристроил внутрь генератор и имеет все блага цивилизации в виде кондиционера, холодильника, микроволновки и телевизора. Компактно и уютно за вполне скромные средства. На работу-то Руис приезжает на джипе без трейлера, а вот к родне в Мексику или в вояж по Штатам отправляется по принципу «качу куда хочу и отдыхаю когда хочу», не тратясь на мотели-гостиницы. Уважаю.
Жаль, в наших палестинах подобное не реализовать. Не Воркута, не Нижний Новгород и даже не Москва, но зима у нас – настоящая, с морозом и снегом, когда два месяца длится, а когда и все четыре, да и осень не фонтан, так что в холодный сезон в металлопластиковой коробке прицепного вагончика с одним обогревателем хрен выживешь… Зато если перееду сюда, полезный опыт непременно задействую.
Ага, нарисовалось руководство. Главманагер по персоналу, герр Вольф, изволили сообщить, что в связи с переездом в новое помещение компания предоставляет всем сотрудникам, не задействованным в переноске-настройке оборудования, оплачиваемый отпуск до конца следующей недели – что по факту выливается в без малого две недели, аж до второго сентября, учитывая День Труда, приятного отдыха, оставайтесь на связи и читайте почту. Ин ладно. Сперва контора вызывает в Штаты инженера-эксперта (который я) с полной оплатой дороги и суточными, желая поскорее выпустить один из ключевых продуктов; дальше вместо работы по проекту отправляет этого самого эксперта вести внутренние курсы повышения квалификации, так сказать, ликбез по всяким разным полезным программкам, значительно экономящим время и силы; а потом эксперту вообще устраивают оплачиваемый отпуск, – все финансовые непонятки от такого с позволения сказать расписания сами же пускай и разруливают. «Могу копать, могу не копать», мое дело тут – от скуки не помереть, пока работа стоит.
Забираюсь на велосипед, и тут Руис машет рукой:
– Садись, подвезу. Разговор есть.
До гостиницы пять кэмэ или, по-местному, три с хвостиком мили; невелик труд покрутить педали. Но раз есть разговор – Руис парень такой, «о погоде» болтать не станет. Закрепляю велосипед на багажнике, взбираюсь на сиденье справа.
Сидеть в высоком кургузом джипе неожиданно удобно: кабина хоть и двухместная, но просторная, крыши-дверей нет, воздух гуляет свободно – никакой вентиляции не надо.
– Планы на отдых есть?
– Отдыхать, – честно отвечаю я. – Море-солнце-девки и все такое.
– Угу, кому другому заливай, – фыркает Руис. – Наверняка завалишься на кровать и будешь лазить в Сети, не выползая из номера. В тренажерный зал и то не пойдешь, пендехо.
– А что я там потерял? Был бы здесь тир…
– Угу, скажи еще, был бы здесь Техас. Но я к чему: впереди двенадцать дней внепланового, но все ж таки отпуска, мне вполне хватит прокатиться в родную Тулу и обратно. Могу и тебя прихватить, развеешься, опять же ты на наших югах еще не бывал. Глянешь на остатки ацтекских пирамид. А если хочешь в тир, на родовой асиенде имеется винтовочное стрельбище. Ствол, так и быть, по дружбе одолжу. «Эй-кей-сорок семь»* и «эм-шестнадцать»* в хозяйстве, извиняй, нету, зато есть «итака»*, «маузер»* и «юго»*.
Предложение, от которого трудно отказаться. А я отказываться и не стану. Мексиканское, то бишь испанское наречие я знаю чуть меньше чем никак, ну так и с турецким у меня не лучше, а в Аланью в отпуск вполне себе летал. Забавно, в российской Туле побывать не довелось – посмотрим, как оно в мексиканской. Единственно что…
– А как быть с визой в Мексику, не в курсе? я ж не гражданин США.
– У тебя американская виза какая, би-один?
– Нет, эль-один, трехлетняя.
– С такой вообще без проблем, – отмахивается Руис, – прямо на границе оплатишь двадцатку туристского сбора, и хоть полгода у нас живи. Визу после башен-близнецов жестко требуют с тех, у кого американской нету, боятся мигрантов-террористов.
Ха, правильно я Турцию вспомнил, там примерно так же, только еще проще, потому как озабоченных проблемой терроризма Штатов по соседству нет, а граница с Евросоюзом от прозрачности далека.
– Раз так, согласен. Только чур, бензин пополам, и за патроны тоже заплачу.
– Ради этого и предлагаю, – еще шире ухмыляется Руис.
– Вот какой же ты все-таки меркантильный! – фыркаю я.
– От меркантильного слышу, – получаю в ответ.
Чистая правда. Есть у меня подозрение, что в конторе у нас все такие, ведь подбором кадров ведает герр Дитмар Вольф – а он истинный ариец не только родословной и мордой лица, чужого не возьмет, но свое экономит до последнего грошика; вот и оседает в «Атриуме» народ с похожим характером.
– В общем, собирай сумки да поехали.
– Сразу?
– Перекусим, трейлер подберем да поедем. Чего тянуть?

Калифорния, Ньюпорт Бич. 21 августа 2003 г. 13:06 
Дресс-код в конторе для всех, кто статусом не дорос до директора, сформулирован как «чисто и аккуратно» – в смысле, если одежка свежая, то носи что угодно, кому джинсы и тенниски, кому шорты и гавайки, полная свобода предпочтений; женскую часть персонала разве что попросили в одном бикини по конторе не рассекать, а то отвлекает. Прозрачные маечки с шортиками, по мне, отвлекают не меньше – по крайней мере на заслуживающих отвлечения формах, а на не заслуживающие и смотреть нечего хоть в одежде, хоть без. В общем, при таком дресс-коде деловых костюмов у меня в багаже не водится вообще, за ненадобностью.
Купальный пакет стоит прихватить, пожалуй. Помянутая Руисом Тула где-то во внутренней части страны, от моря неблизко – но вдруг да найдется какой-нибудь бассейн? Конечно, это не океан и даже не озеро, однако на «окунуться» вполне хватит.
А все остальное в шкафу – как раз одежка универсальная, по принципу «хоть в контору, хоть по магазинам, хоть в леса-горы на пикник», отобрать на неделю что понадежнее, вторую пару кроссовок, носков-футболок в запас, белье, спортивный костюм, на всякий пожарный куртку – ночью в горной Мексике должно быть похолоднее здешнего, пусть будет, чай, не на горбу тянуть… Мыло-бритву-зубную щетку-запасное полотенце… все вроде. Темные очки, бандана – панамы и бейсболки терпеть не могу, а на здешнем солнышке голову закрывать надо непременно. И к бандане еще вот, колониальный пробковый шлем: купил по приколу на местном блошином рынке, а оказался удобнейшей штукой, перед долгой прогулкой вымочить в воде – и голове прохладно, как бы там снаружи ни шпарило. Еще мобилку, сумку с ноутом, зарядники с переходниками – и нормально, к подвигам готов.
Велик… пригодится, беру. Да, формально он принадлежит гостинице, и можно ли его по контракту вывозить за границу – понятия не имею, но кто там будет проверять? Мадам Ламоль уж точно все равно, где катается вверенная мне в пользование техника, была бы внесена страховая сумма за прокатное имущество. А транспорт для прогулок налегке – в самый раз, и сложный рельеф мексиканских грунтовок крепкому гибридному байку вполне посилен, навряд ли они сильно хуже наших дачно-деревенских тропинок. Вещи у Руиса живут в трейлере, багажник свободен, вот туда его и пристрою.
Теперь деньги. Наличности при себе сотен пять; с моими запросами в принципе должно хватить, однако лучше подстраховаться. Кредиткой «Атриума» рассчитываться можно не везде, личной карточкой – тем более (а все репутация неньки-Украйины как «рискованной банковской зоны»), только из банкоматов снимать. В Штатах эти агрегаты понатыканы на каждом шагу, но как там в Мексике – Маниту его знает. Короче, не фиг прикидываться добропорядочным американцем, будем вести себя как положено продукту отечественного разлива, то бишь везде шляться с полным дипломатом «капусты» (угу, ты сперва этот дипломат где-нибудь укради, мечтатель). Там как раз на счет вторая половина зарплаты капнула, вот ее и оприходую. Сворачиваю в конец коридора к банкомату и в четыре приема забираю три тысячи зелеными пятидесятками, а получившуюся «котлету» запихиваю в набрюшник (на личном опыте проверено, баксы-евры в поясной сумочке держать куда как удобнее, нежели в кошельке, дизайном рассчитанном на мелочь в монетах и советские еще рубли). С обменом валют можно не заморачиваться, доллары северного соседа в Мексике где угодно принимают. Туристы-гринго не любят мороки с пересчетом в местные песо, так что мексиканцы все цены зачастую прямо в баксах и ставят. Разумный подход, как и в той же Турции, по той же самой туристической причине.
Спускаюсь в бар; Руис, обаяв мадам Ламоль, нагребает со «шведского стола» предобеденных закусок уже третью коробку снеди «на вынос», чего вообще-то делать не полагается. Загружаю багаж в джип, коробки со съестным пристраиваю на коленях, а довольный Руис усаживается за руль и включает радио. Которое голосом Фредди Меркьюри поет «We are the champions». А что, моменту соответствует, вполне.

Калифорния, Ньюпорт Бич. 21 августа 2003 г. 13:42 
Трейлер кустарной ржаво-серой окраски опирается на два высоких колеса, понуро клюнув «носом» землю, отчего пол внутри наклонен градусов на двадцать. С новыми мобильными домами «ар-ви» проще, прицепил да поехал – но даже самый маленький из них тяжелее раза в полтора, а тягач из «си-джея» не сказать чтобы могучий. Впрочем, для Руиса главное другое: убитый трейлер достался за бесценок, внутренняя обстановка также обошлась сравнительно дешево, а с местными бандами он как-то договорился и не очень теперь беспокоится по поводу воровства.
Приподнять трейлер ручным домкратом, закрепить жесткую сцепку на два кронштейна в области заднего бампера джипа – и вуаля, можно двигаться. В автотехнике я тот еще спец, но кронштейны явно самодельные; интересуюсь, зачем такое. Руис довольно ухмыляется:
– Я когда эту систему собирал, хотел устроить «нажал на кнопку, и домик отстреливается».
– Трансформер.
– Угу. И ведь получилось! Даже на ходу работает. Жаль, базовая конструкция для таких подвигов слабовата: машине-то ничего, разве краску пружинами покорябает, а вот трейлер после «отстрела» того гляди развалится.
– Все равно круто. Подкопишь деньжат, сделаешь себе новый трейлер из алюминиевого профиля на дюралевых трубах, типа багги для внедорожных гонок. Такой должен выдержать, это тебе не пластик на железных уголках.
– Уже думал. Не стоит того: движок у джипа старый, большой груз ему не вытянуть. Нет, систему эту я если на что и поменяю, то на мощный полноприводный автобус или грузовик с жилым кунгом. В таком и семьей можно обитать.
Киваю: семья – это да, дело серьезное и многотрудное. Требует тщательного планирования, и все равно, как правило, случается в самый неожиданный момент.

Аризона, шоссе I10-E. 21 августа 2003 г. 19:45 
Разогретые в микроволновке булочки мадам Ламоль почти не хуже свежих, а клубничный йогурт так и так из холодильника. Пока рулю я, Руис хозяйничает в трейлере.
Солнце зашло полчаса как, и уже практически темно. Огни Каса Гранде скрылись позади, до Туксона еще пилить и пилить. В принципе можно ехать и ночью, фары в порядке, а покрытие у здешнего хайвея уступает разве что люксовым немецким автобанам. Но Руис на такое предложение качает головой: не настолько торопимся – лучше с утра, нормально проспавшись, опять же до границы еще хороших часа два-три, а пограничный контроль ночью работать не любит. Особенно с мексиканской стороны. Ладно, ему виднее. Так что съезжаем направо в ближайший «отстойник» и обустраиваемся на ночевку.
Тридцать с хвостиком лет машине, побегала изрядно, а не скажешь. В руках у Руиса железо только что не мурлычет. Лучший в конторе наладчик всего-что-придется, особенно когда срочно. Я-то в основном по компам, причем по софту, Руис в этих материях как раз плавает; но мозги у парня на месте, мои курсы ему глубоко на пользу. Если после обучения сдаст квалификационные тесты, а так скорее всего и будет, ему от «Атриума» светит прибавка к зарплате, а мне – премия за повышение квалификации ценного сотрудника. Всем хорошо.
– Слушай, – вспоминаю я рассказы Руиса, – а у вас там серьезно фазенда, не заливаешь?
– Фазенда – это в Бразилии, у нас асиенда. Да, конечно, чтобы у идальго славного галисийского рода де Торрес и родовой усадьбы не было? Предки не поймут. Сам можешь жить записным бродягой, а фамильное гнездо изволь содержать.
На галисийского идальго, сиречь на старинный испанский вариант «белокурой бестии», Руис похож, прямо скажем, никак. Смуглый, плотный, низкорослый – типовой «спик», мордой и фигурой неотличим от девяноста девяти процентов таких же латиносов. Странно? ничуть, Америка со времен Колумба – плавильный котел наций, да и в старушке-Евразии после семи волн великих переселений народов говорить о «чистоте крови» в смысле соответствия родового имени и морды лица можно лишь с очень большой осторожностью…
Ну идальго так идальго, уж не мне спорить. Можно подумать, я сильно похож на потомка старинной поморской фамилии, если даже поверить семейным преданиям об авантюре с великокняжескими брульянтами, после которой прапрадед вынужден был осесть на Полтавщине, в гоголевских краях… Другое занятно: у нас тоже дворяне с родовыми гнездами имелись. До революции. Потом гнезда местами остались, и потомки дворян тоже местами остались, а вот право вторых на владение первым как-то того, не очень. В Мексике вроде тоже революция была, хотя и не социалистическая – у них что, иначе сложилось?
Спрашиваю. Руис пожимает плечами:
– Была революция, и конфискации были. Но повезло – сперва предки встали на нужную сторону, а потом в пользу республики отобрали только самые плодородные куски земли, так что больше половины старой территории у нас осталось. Роскошествовать там не на что, а жить можно.
– Скажи, а достойно ли благородного идальго обихаживать свой джип так-скать самолично, без автомеханика и прочей прислуги?
Смеется.
– Этим еще дедушку Родриго попрекали, так он так сказал: если идальго может заботиться о боевом коне, чем хуже автомобиль?
Правильный дедушка, грех спорить.

Аризона, шоссе I10-E, 22 августа 2003 г. 06:46 
Откидная кровать в трейлере жестковатая – впрочем, такую я и люблю – и, разумеется, одна. Вторую туда физически не впихнуть. Руис не по тем делам, я тем более, что не помешало вечером обменяться парой далеких от толерантности шуточек. Ничего, на полуторном ложе разместились и выспались нормально; ему привычно, а мне… со школьных лет случалось вписываться на ночь где угодно и как угодно, это только в последние годы, перейдя в «Атриум» с командировками по Германии и Америке, я чуток приподнялся и заимел постоянный угол – купили трешку на пару со старшей сестрой: мне кабинет, Ольке спальня и детская. Валентин, который Олькин муж, второй год грозится откупить мою часть жилплощади и выставить вон, вот только собрать хотя бы треть цены квартиры никак не может…
Короткий визит в разведанные еще вчера кустики, холодный душ, разогретая запеканка с тунцом и рагу из не поддающихся идентификации овощей, затем кружка кофе (у Руиса) и стакан кефира (у меня) – и бодрый потомок армейского «виллиса»* расцветки «марсианская пустыня» выруливает из закутка неподалеку от живописных утесов Пикачо и продолжает путь.

Мексика, шоссе Мехико-10, 22 августа 2003 г. 10:05 
– Надо бы заправиться, – сворачивает Руис к щиту «ПеМекс».
– Так треть бака вроде есть, миль на сто должно хватить.
– Здесь и канистрами торгуют, а в моей на днях течь обнаружилась; я, понятно, запаял, но лучше поменять. Не люблю ездить без запаса.
Быстрый диалог со смуглым до черноты пацаненком – помощником заправщика; тот убегает к подсобке, а у Руиса чрезвычайно довольный вид.
– У них распродажа старого армейского барахла, платишь за две канистры – третья в подарок. И солярка по нормальной цене, один-сорок три это тебе не калифорнийские один-шестьдесят…
Залитые под пробку блекло-зеленые пятигаллоновые канистры занимают свое место в «инструментальном» отделении трейлера, бак и танк генератора дозаправлены; еще взять в магазинчике питьевой воды или чего у них тут водится, – и в путь.
В хвост нам пристраивается ядовито-желтый агрегат – смахивает на четырехдверный пикап «рэм»* с развесистой «люстрой» на крыше, только колеса совершенно дикого размера и с зеркально-никелированными дисками. Стекла, включая лобовое, тонированы до потери прозрачности, а из внешних динамиков бухает нечто ну очень громко-воинственное. Руис сжимает губы.
– Ну-ка, поехали отсюда.
– А что?
– С этой публикой общаться не хочу.
Ясно. Браткос новомексиканос вульгарис. В наших-то палестинах все из себя «крутые перцы» больше рассекают на «рейнджах»*, «лексусах»* и «крузерах»*, предпочтительно черных, на край серебристых; в Мексике, видать, свои традиции пальцатости.
Вручив пацаненку пару бумажек, Руис изображает свободной рукой – мол, сдачи не надо, выжимает сцепление и направляет джип к выезду. На шоссе, ненавязчиво контролируя заправку, ждет второй «рэм», густо-малинового колеру. Вид у Руиса крайне невеселый.
Из желтого «рэма» неспешно выдвигаются трое. Черные майки, руки сквозь в разноцветных наколках, подбородки вздернуты, носы вверх, походка развинченно-вальяжная; играют то ли под доверенных лиц дона Корлеоне, то ли под лепших корешей Антонио Бандераса… без вариантов, братки обыкновенные, только прикидом от наших и отличаются. Морды полускрыты зеркальными очками, поэтому кто из этой троицы «прикрытие», а кто «мозг», так вот с ходу не скажешь.
Разговор по-испански, о чем – понятия не имею, поскольку в наречии Сервантеса и Кеведо я ни бум-бум. Только и слышу, что разговор неспешный – мексиканские братки упиваются собственной важностью, – и судя по тону, даже без мата и наездов, все ровно-нейтрально. Руис так же ровно отвечает, и каменная обреченность медленно пропадает с его лица.
Потом братки разворачиваются и взбираются в свой пикап; малиновый «рэм» на шоссе подается вперед, открывая выезд, и как бы указывает дорогу, а желтый изображает хвост. Так и движемся, с почетным эскортом.
– Только не спрашивай, что все это значит, – бросает Руис. – Мы едем, куда скажут и делаем, что попросят. С ребятами Арельяно не спорят.
– Арельяно? – переспрашиваю я.
– Си-эй-эф, тихуанский картель – знаешь такой?
«Знаю» – сильно сказано, так, краем уха чего-то подхватил. Другое мне странно.
– А разве ты с ними…
– Я, – жирным шрифтом выделяет Руис, – не с ними. У меня старший брат четыре года назад подсел на кокс – и с концами; я видел его перед смертью, уже не человек был…
Ну да. Случается. Вот только…
– А они нас ни с кем не перепутали? Машину вроде твоей поди, конечно, еще откопай…
– Может, и перепутали.
– Или у них шеф на измене и мы ему представляемся стадом розовых чертиков.
– Тогда тем более делаем, что попросят и молчим в тряпочку. Спорить с такими – без меня, пожалуйста.

Мексика, Сьюдад-Мехико. 22 августа 2003 г. 17:14 
Окраина мексиканской столицы столичного вида совершенно не имеет – по крайней мере с той стороны, откуда выпало подъезжать нам. Промзона промзоной. Ржавый забор, среднеобшарпанный ангар, на въезде шлагбаум и будка охранника. Причем охранник в военной форме с иголочки, а на плече имеет МП5* с выдвижным прикладом; ну да кто его знает, какие они, суровые мексиканские вохровцы.
Навстречу выходит довольно фактурный товарищ: хромой, физиономия изрядно обросла полуседой щетиной, старая бейсболка с логотипом «Джетс», на замасленном сером комбинезоне табличка с именем «Педро», руки в рабочих мозолях, но чистые. С тихуанскими братками сей Педро держится чуть ли не свысока, и те покорно это обращение сносят. Интересно.
Потом так и не представившийся нам Педро переходит на английский. С сильным акцентом, но вполне разборчиво.
– Как раз канал открылся, держится стабильно, переправим без проблем. Машину менять будете?
– А надо? – Я не понимаю, о чем речь, Руис явно тоже.
– Как пожелаете. С хайвеями на той стороне никак, мы в сервисе специально под это технику и готовим. Но ваша вроде ничего.
– Раз не надо, не будем, – отвечает Руис.
– Как пожелаете, – не спорит Педро. – Тогда поехали. – Взбирается на подножку со стороны Руиса, дергает подбородком. – В объезд направо и во вторые ворота.
Во вторые, так во вторые. Три минуты пыхтения на первой передаче, и мы в ангаре за перегородкой. На полу короткая рельсовая дорога, на ней грубо сваренная рама вроде самопального эвакуатора – под три метра в ширину и больше десяти в длину, – а перед дальней стенкой некая загадочная металлоконструкция по мотивам фильма «Звездные врата», в форме заглавной греческой буквы «Омега», и эти самые рельсы уводят как раз под нее. Над верхушкой железной омеги кустарно прикручен горизонтальный светофор.
– Выруби мотор, тут с вентиляцией не очень, – говорит Педро; Руис поворачивает ключ, джип послушно замолкает. – Инструкции такие. Гудок – зажигается красный, предварительная готовность. Желтый – включаешь движок, на первой передаче въезжаешь вот сюда на платформу, как на парковку, и сразу глушишь. Бибикаешь и ждешь. Зажигается зеленый, платформа сама катит к «воротам». На той стороне встретят. Если вдруг проблемы – дважды бибикаешь, мы останавливаем платформу и откатываем назад. Пока проходите «ворота», никому не двигаться и даже не дышать, а то потом зал долго отмывать придется… Ясно?
Ясно, ясно. Ни хрена не ясно. В смысле, что все это значит. Но у братков Арельяно спрашивать – себе дороже, и тем более – спрашивать у этого мирного «сервисника» с вооруженной охраной на входе, раз мальчики из картеля перед ним на задних лапках бегают…
Руис беззвучно шевелит губами. То ли ругается, то ли молится. Но на желтый сигнал аккуратно подает машину вперед, на платформу, останавливаясь до рельсового ограничителя. Затем хлопает ладонью по рулю, джип отзывается громким гудком. Все как сказано.
Зеленый.
Платформа мягко трогается с места.
Зрение вытворяет какие-то фокусы: между уголками металлоконструкции словно туман какой-то сплетается, все сильнее и сильнее, и вот он превращается в кипящее зеркало, в которое въезжает платформа, джип и мы…

Территория Ордена, база по приему грузов и переселенцев 
«Латинская Америка». Понедельник, 10/03/21 08:12 
– Проезжай, проезжай! Направо, на парковку, место три, живее, живее!
Это уже не с мексиканским акцентом, а на «чистом» американском. И не загадочного вида деятель из автосервиса, а стопроцентный солдат в незнакомой, но определенно военной повседневке* песочного цвета, типа летней штатовской – высокие светлые берцы, штаны, рубашка с короткими рукавами, разгрузка*, малиновый берет с блестящей кокардой. За спиной М4* стволом вниз, на ремне рация-ходиболтайка и кобура с «береттой» М9*, в руках «полосатая палочка» в американском светодиодном исполнении. Съезжаем с рельсовой платформы, выворачиваем из ангара направо…
Широкая, усыпанная гравием площадка, расчерченная белыми парковочными прямоугольниками; вокруг – высокий бетонный забор, дополнительно усиленный спиралями «колючки» на гребне. Выезд один, через тяжелые железные ворота, над ними видеокамеры. Еще две двери, тоже тяжелых и железных, опять же с камерами наблюдения и табличками. «Security» и «Order's Immigration Service», что на ангельском наречии международного общения значит «Охрана» и «Иммиграционная служба Ордена». А надо всем этим – ясно-голубое небо, на которое потихоньку взбирается явно утреннее солнце. Хотя только что было изрядно за полдень и даже ближе к вечеру…
– Добро пожаловать на базу «Латинская Америка», – подходит к джипу солдат-«регулировщик». – Проходите в ту дверь, пожалуйста. Все ценности можете оставить в машине, территория закрыта и под охраной. Если у вас при себе имеется неопломбированное огнестрельное оружие, рекомендую его также оставить в машине; вход с оружием в помещение иммиграционной службы является нарушением закона. При въезде на территорию Базы Ордена все оружие подлежит опломбированию; когда будете покидать Базу, пломбы снимут на контрольно-пропускном пункте.
Мы с Руисом ошалело переглядываемся. Орден, База, иммиграционная служба, оружие… что тут вообще творится-то?
Ладно, оружия у нас все равно нет (если у Руиса где в тайничке и припрятано чего, то оно глубоко в машине или в трейлере, дабы полиции и таможне глаза не мозолить). Топаем к железной двери. Могучая, вроде корабельной, однако открывается легко и удобно.
За дверью просторный зал с хорошим освещением и удобными диванчиками; приемная крутой конторы, не иначе. Два кулера с водой, с потолка тихо урчит кондиционер. Напротив двери – типичная секретутская стойка, из-за которой нам навстречу, включив белозубую улыбку, поднимается хрупкая смуглянка с сильной примесью индейской крови. В такой же песочной форменной одежде, только темные очки в кармане, а не на носу, и берета нет, зато великоватая для нее «беретта» на месте, в поясной кобуре.
– Буэнос диас, – и далее по-испански, но вежливо, таким тоном в хорошей западной конторе общаются с потенциально ценными клиентами.
Руис достает из кармана карточку водительского удостоверения. Девица с явным удивлением что-то переспрашивает. Руис проверяет, не перепутал ли, то ли достал – нет, то самое, прямоугольник твердого пластика, белый с продольной желтой полосой, и на нем пропечатаны морда хозяина и прочие нужные регалии… в общем, доку́мент законный что в Америке, что в Европах, что где.
Девица в еще более глубоком недоумении переводит взгляд на меня и впадает в окончательный ступор при виде вишневого паспорта с трызубом. Лихорадочно елозит мышкой по экрану; классический слом штампов и поиск инструкций «чего делать в таком варианте».
– В чем дело, Аннамария? – рык сытой пантеры. По-английски. Ну хоть не буду торчать тут непонимающим истуканом.
– О, донна Кризи! – Похоже, на сцене появилось начальство, которому всякий нормальный служащий с превеликим удовольствием спихивает на разруливание любую нештатную проблему. Аннамария что-то бегло докладывает по-испански, а начальство обозревает проблему, то бишь нас с Руисом.
Донна Кризи также носит форму, хотя портному наверняка пришлось постараться, подгоняя армейские штаны на ее внушительную фигуру. Табельная «беретта» на ремне кажется игрушечной, на рукаве тройной шеврон с тройной же выгнутой вниз дугой – если склероз не подводит, в Штатах это уставная нашивка старшего сержанта. Голос у дамы соответствует армейскому званию, отсутствующий берет вполне компенсируется крашенным в ярко-малиновый оттенок каре.
– Вы Саймон Толливер и Альберто Гарсия?
– Никак нет, мэм! – вытягивается по струнке Руис. – Влад Скербан, – я изображаю стойку «смирно», наверняка неудачно, – и Руис Алонсо Федериго де Торрес-и-Тула!
Донна старший сержант дважды моргает, смотрит в раскрытую папку и наших имен там явно не обнаруживает.
– Аннамария, проверьте.
– Уже, донна – и планы, и архив. В нашей базе нету, в общей тоже. На базе «Россия» позавчера зарегистрирован Влад Счукин; Руисов с начала сезона у нас прошло четверо, но никаких Торресов.
– Так. Влад, Руис – скажите, пожалуйста, кто вас вербовал?
Нам это мерещится? Разве что обоим сразу.
Вместо ответа я сам задаю вопрос:
– Извините, мэм, а где мы вообще находимся и что тут происходит?
Донна Кризи делает глубокий вдох – форменная рубашка трещит под напором бюста шестого размера – и медленно выдыхает. Спокойствие, только спокойствие, пар она если на кого и выпустит, то не на нас, баба явно умная и опытная, старшего сержанта кому попало не дают…
– Дон Руис, будьте любезны, садитесь. Аннамария, оформляйте поселенца по программе Б-2, полный пакет. Влад… английский у вас ведь не родной; вы из России?
– Из Украины, мэм.
– Предпочитаете услышать объяснения по-русски или по-английски?
– Предпочитаю их услышать полностью. Если по-русски – отлично, но согласен и на английский.
– Вам объяснят все, что вы имеете право знать. Идемте со мной, вас я передам Саре.
– Как скажете, мэм. А что такое «программа Б-2»?
– Беженцы, с оформлением на месте.
Руис остается сидеть за столиком Аннамарии, а меня провожают за соседнюю дверь. Кабинет поменьше, но тоже немаленький и столь же уютный; компьютерный столик из белой ДСП; за столиком упитанная брюнетка в привычной уже песочной форме и «учительских» квадратных очках с поляроидными стеклами; для тех, у кого зрение не стопроцентное, пожалуй что универсальный вариант, такие годятся хоть на солнце, хоть в помещении. Тропический загар на ней смотрится вполне естественно, хотя в данном случае обеспечивает его не индейская кровь, а пятая графа, в которой, учитывая имя, явно должно стоять «да».
– Сара, грузов сегодня до двенадцати не ожидается, займитесь человеком по программе Б-2, полный пакет. Udachi v Novoj Zemle, Vlad, – с жутким акцентом добавляет донна старший сержант и удаляется.
Сара моргает, поправляет очки, смотрит на меня.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – по-русски и без акцента. – От имени Ордена приветствую вас на территории базы «Латинская Америка» и заранее прошу прощения за возможные неудобства…
– Девушка, – вступаю я, – у меня полтонны разных вопросов, но главные – где мы и что здесь происходит?
– То есть вы совсем-совсем ничего не знаете?
– Знаю, что мы попали сюда из Мехико, но куда это «сюда», как и почему – понятия не имею. Для Новой Земли, которая в Ледовитом океане, здесь явно жарковато.
– Почему – этого не знаю и я, не в курсе ваших обстоятельств; но как и куда – извольте, расскажу. Только обращайтесь по имени, очень прошу, никаких «девушек». – Сара принимает вид школьной учительницы. Ей подходит. – Итак. Новая Земля – это другой мир, здешние англоязычные его не мудрствуя лукаво «New World» зовут. Другая планета или параллельная вселенная, точно не скажу, наши научные светила сами уж сколько лет спорят и пока единого мнения не выработали. Со Старой Землей этот мир соединяют такие же «ворота», как те, сквозь которые вы сюда перешли из Мексики. «Ворота» пропускают электромагнитные колебания в обе стороны, а вот материя проходит только в одну, то есть оттуда сюда, поэтому связаться со Старой Землей, скажем, по радиоканалу можно, а «во плоти» обратно вернуться – никак. «Ворота» принадлежат Ордену, это организация, взявшая на себя программу освоения и заселения Новой Земли. Подробнее об Ордене вы, если пожелаете, прочтете вот в этих буклетах, – она протягивает мне пару рекламного вида книжечек, – для вас важнее другое: найти в новом мире свое место. В этом Орден по мере сил готов посодействовать, но сперва следует выполнить некоторые формальности. Будьте добры, повернитесь чуть-чуть к свету… да, вот так. – Щелчок цифрового фотоаппарата; Сара критически рассматривает проявившийся на экране результат, кивает. – Теперь скажите, какое имя вы предпочитаете носить в новом мире?
– То есть как так?
– Здесь не принято интересоваться, кем вы были за «воротами»; новый мир – новая жизнь, каждый имеет право на второй шанс. Таков девиз Ордена, стараемся соответствовать. Хотите – оставайтесь с тем именем, которое вам дали родители, хотите – берите новое на ваш выбор; прямо сейчас я оформлю вам Ай-Ди – так в Новой Земле зовут универсальный документ, он заменяет паспорт, метрику и все на свете, а заодно служит банковской карточкой – и зарегистрирую ваше прибытие под тем именем, которое вы сами предпочтете. Итак, что вписываем в документ?
Ага, «Ай-Ди» – это привычное компьютерному уху ID. Чем любой документ в общем и является, факт, «идентификатор личности владельца». Ну а имя – кому-то, может, паспортное и мешает, но я к своему привык.
– Пусть так и остается: Владимир Щербань. Отчества не нужно.
– Прекрасно. – Барышня вводит нужные слова в форму у себя на мониторе, поднимается. – Подождите минутку, пожалуйста, сейчас вернусь. – И скрывается за дверью.
Выдыхаю. Наливаю себе водички из кулера и высасываю стакан в два глотка. Да уж… попаданцы в другой мир, большой привет от голливудов и прочей фантастики.
Минуты через три Сара возвращается, протягивает мне теплый еще пластиковый прямоугольник вроде кредитки; белый фон, на нем гербом рельефная голограмма – черная пирамида с белым глазом, – моя более-менее похожая бородатая физиономия, магнитная полоска, шестнадцатизначный цифровой код и полоски штрих-кода. И – имя латиницей: «Vladymir Scherbane». Ладно, отечественные ОВИРы и паспортные столы выдавали «транскрипции» и похлеще, сам видел…
– Ваше прибытие зарегистрировано. Поздравляю с началом новой жизни, – улыбается она.
– Спасибо, Сара, а что по протоколу после регистрации? – интересуюсь я. – Продолжение лекции о новом мире?
– О Новой Земле новичку можно рассказывать неделями, материала хватит, – привычно поправляет очки Сара. – Но основные сведения уже изложены в составленных Орденом конспектах, причем в структурированной и компактной форме. Так что вот, возьмите, – еще пара книжечек, потолще, в мягкой обложке, но с картинками, пусть и черно-белыми, – благодаря программе Б сэкономите несколько экю, обычным-то переселенцам их продают. К сожалению, по-русски путеводители есть только на базе «Россия», здесь у меня лишь испанские и португальские; ну и эти, по-английски – как универсальные, поскольку английский у нас в Ордене – основной язык.
– Ничего, английский у меня свободно. А «несколько экю» – это как понимать? – Нет, я помню, что во времена д'Артаньяна со товарищи была такая монета, однако здесь вроде бы не Франция семнадцатого века.
– А, ну да. Экю – это денежная единица Новой Земли, обеспечивается золотом: курс постоянный, десять экю за один грамм. Как «беженцу», вам в Банке Ордена уже открыт счет на одну тысячу экю; на цивилизованных территориях квалифицированный рабочий или служащий в месяц получает от семи до девяти сотен, чего хоть и без излишеств, но хватает на содержание семьи с парой детей. Так что по здешним меркам тысяча – сумма неплохая.
– И я могу получить эти деньги на руки?
– Безусловно. В любом отделении Банка Ордена по предъявлении идентификационной карты сколько хотите, столько снимаете, лишь бы на счету такая сумма имелась. Отделения есть в каждом крупном городе и в ряде поселений помельче. Обратная операция производится так же, приносите деньги и кладете на счет. Видите ли, держать в карманах крупные суммы наличными в Новой Земле опасно: несмотря на все усилия правоохранительных органов, уровень преступности довольно высок. Территория большая, народу мало, следить за исполнением закона не везде есть кому. Фронтир – тем более, что и зверья тут побольше, чем в африканской саванне… да еще и такого зверья, к которому без пулемета и подходить боязно. Посему пулеметы не редкость, а народ с пулеметом – это совсем другой народ, нежели без пулемета… В общем, деньги лучше хранить в банке, в орденском или другом – кому как удобнее, орденский самый крупный, но и у других есть свои достоинства и недостатки. Клиентов здесь, как правило, не обманывают. Себе дороже. А то, знаете, у иных клиентов бывают, помимо пулеметов, пушки весьма солидного калибра…
– Кстати, о деньгах: а что здесь принято делать с этими? – достаю из набрюшника бледно-зеленый портрет Бени Франклина.
– Всю заленточную валюту настоятельно рекомендую обменять: здесь, на Базе, курс доллара США к экю примерно три к одному, да плюс десять процентов за обмен; на прочей же территории Новой Земли курс будет или ниже, или вообще не примут.
Золотого курса бакса застрелите не знаю, поскольку на финансовой бирже не игрец, а процентовочка в местном обменнике… мягко скажем, некислая. Но если барышня не заливает – деваться некуда. А есть ей смысл заливать? спросите чего полегче. Другой вопрос, что альтернативного источника информации тут как-то не предусмотрено ни по программе Б, ни по всем прочим…
Прикидываю состояние кошелька: в пересчете на местные выходит около четырнадцати сотен. Плюс штука на счету. С одной стороны – недурственно, раз восемьсот экю – это на месяц на семью, так мне на одного двадцати четырех сотен хватит на полгода и еще останется, уж за такой срок «или эмир сдохнет, или ишак». С другой стороны – это при условии, что ты сидишь на месте и знаешь все входы-выходы, а свое место и помянутые входы-выходы в новом мире еще найти нужно… и хрен его знает, сколько сил, времени и средств уйдет на эти поиски.
– Еще вам нужно пройти курс вакцинации против здешних микробов, – добавляет Сара, – и советую приобрести местные часы.
– С прививками понятно, а часы зачем?
– А затем, что здешние сутки длиннее староземельных. Тридцать часов и еще немного, поэтому в свое время решили так: секунду-минуту-час оставили без изменения, чтобы все произведенные на Старой Земле приборы нормально работали, но финальный тридцатый час в здешних сутках продолжается семьдесят две минуты, ну и полдень приходится на пятнадцать ноль-ноль. Здешний год тоже от старого отличается, в нем ровно четыреста сорок суток, мы их делим на одиннадцать месяцев по сорок дней. С названиями месяцев, так уж вышло, никак договориться не могут, пока оставили номера. Сегодня десятый день третьего месяца. Понедельник – вот неделю в Новой Земле сохранили семидневную с прежними названиями. Привыкнете, ничего страшного.
Ну а куда деваться с подводной лодки – привыкну, ясное дело.
– Вы жаворонок или сова?
– Я программер, – с ухмылкой, – у меня по определению четкого режима быть не может.
– Тогда вам повезло, Владимир: те, у кого четкого суточного ритма нет, привыкают к местному времени быстрее. Вот, выбирайте.
Электронные часы с гравировкой «Swatch» различаются только вариантами отделки корпуса и браслета, так что и думать нечего. Беру самые простые, серо-стального вида, отдаю стобаксовую купюру; Сара щелкает двумя клавишами, зачисляя сдачу на мой счет, показывает – «E 1015.00».
– Теперь пойдемте в медблок, – приглашает барышня, – а дальше вернемся сюда для заполнения анкеты беженца – выявив ваши умения и склонности, Ордену легче будет рекомендовать вам определенную работу, вплоть до выдачи прямого направления. И еще подумайте, нужно ли вам потом заглянуть в наш арсенал. Фронтир все-таки, без оружия тут разве что на Базе можно жить и в других закрытых уголках.
– Заглянуть – нужно наверняка, благодарю, только мы туда уже вместе с приятелем подойдем. Тогда и решим.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 10/03/21 10:30 
С Руисом сталкиваемся у медблока: я выхожу, а он только собирается. Аннамария возилась с ним чуть дольше, чем Сара со мной. Взгляд у приятеля откровенно ошалевший.
– Ты, когда освободишься, в арсенал или как?
– Или как, – выдыхает он, – надо срочно выпить, иначе у меня крыша поедет.
– Думаешь, поможет?
– Не повредит так точно.
– Договорились. Тогда буду искать тебя в местном баре.
Возвращаюсь в кабинет к Саре и с ее активной помощью одолеваю-таки длиннющую анкету, которую разрабатывал настоящий бизон американского канцелярита. Привычные мне «си-ви» определенно попроще… но, правда, в них и подробностей куда меньше.
Забрав анкету, барышня сообщает:
– Я проверю по спискам вакансий и позже попробую подобрать вам несколько вариантов.
Варианты, думаю я, вариантами, не подойдут – будем пробиваться самостоятельно. Справлюсь. Не впервой.
И, сменив тему, интересуюсь двумя вопросами: насчет правил обмена и денежного обращения и что с пресловутым баром. Направление на бар Сара объясняет сразу – из корпуса два главных выхода, один на автостоянку, откуда машины зарегистрированных мигрантов въезжают на территорию Базы, а второй – собственно на эту самую территорию, и вот напротив и направо имеется ресторанчик «Посейдон», он же гостиница для посетителей орденской территории, он же главная столовая и пивная для всех обитателей Базы, временных и постоянных.
– А деньги вам сейчас в нашем банке поменяют. Идемте, провожу.
За очередной дверью оказывается вполне обычная банковская касса – матово-стеклянная перегородка, окошко, лоток; в общем, как в цивильных заведениях. Сара обменивается с невидимой операционисткой несколькими фразами (наверное, по-испански, во всяком случае, я ни черта не понимаю), потом приглашает к окошку меня.
– Давайте, сколько там у вас.
Опустошаю набрюшник и выгребаю из карманов всю мелочь, оставив на память только пятидесятицентовик с профилем Кеннеди. На той стороне шуршит счетная машинка, потом операционистка что-то сообщает, а Сара переводит:
– С учетом процента за обмен получается тысяча триста восемьдесят семь экю и шестьдесят центов. На счету у вас еще тысяча пятнадцать, помните?
– Да. Кстати, проценты на счет начисляются?
– Нет. В Новой Земле нет инфляции, поэтому счета работают по дебитному принципу…
– Простите, а можно проще?
– Можно: сколько положили, столько и лежит. А раз инфляции нет, цены тоже более-менее постоянные. Привозной товар, как правило, дорогой, зато все предметы первой необходимости, еда, жилье и все такое достаточно дешевы. Отсюда и планируйте.
– Ясно. Пока оставьте на счету две тысячи, а остальное возьму наличными.
– Как угодно. – Сара переходит на испанский, и вскоре в лотке передо мной появляется стопка банкнот. Из гибкого пластика, размером с ту же кредитку – тоньше карточки Ай-Ди и чуть поуже. На одной стороне сплошь разноцветные голограммы с цифровым достоинством «казначейского билета»: десятка красная, двадцатка синяя, полусотня оранжевая – расцветку небось у евро слямзили, только что здешняя поярче, вроде австралийских долларей. На другой стороне банкноты – глазастые пирамиды по углам и рельефный номинал в центре; кажется, еще и дублированный рядом алфавитом Брайля. Чтоб на ощупь в темном чулане отсчитывать, не иначе. Ничего ж себе денежки, больше смахивают на профессиональные игральные карты. Впрочем, если в кармане колоду таких «карт» носить, то пожалуй, выйдет удобнее больших бумажных купюр, и уж точно на порядок долговечнее. К банкнотам прилагается несколько разнокалиберных монеток, дизайном и расцветкой похожих на евроценты, только что пластиковые, как жетоны киевского метро, и вместо герба на реверсе та самая голографическая пирамида с глазом…
Кто-то из создателей Ордена и всей этой глазасто-пирамидальной символики однозначно любил поиграть в масонов-тамплиеров. Вообще, распространенная хворь среди финансистов, на гривнах Первой Украинской республики в восемнадцатом году тоже такой знак имелся, если мне склероз не изменяет, а на однодолларовых купюрах Штатов и сегодня остался…
– Что-нибудь еще?
– Да. Скажите, Сара, до скольки тут принято работать и какие у вас планы по завершении рабочего времени?
Снимает очки и улыбается. На округлых щеках проявляются ямочки.
– После работы утомленную барышню, конечно, можно угостить хорошим обедом, но если таким образом вы надеетесь получить больше, чем разрешают инструкции Ордена, вынуждена вас разочаровать.
– Но я надеюсь, инструкциями Ордена внеслужебная часть жизни сотрудников не регламентирована?
– Что ж, поговорим об этом за обедом. А работать принято по-разному, сегодня, если не случится аврала, я освобождаюсь после трех пополудни.
– Зафиксировал. Значит, в три в «Посейдоне».
– Договорились, Володя.
– Лучше Влад.
– Хорошо, Влад, до встречи.
Выглядываю на стоянку, джипа с трейлером там не обнаруживаю – значит, Руис уже разобрался с деньгами-документами и пошел квасить… в смысле нервы лечить. Снова пересекаю корпус «Иммиграционной службы» и выхожу на территорию Базы. Армейского вида плац, на две трети занятый под автостоянку, которая сейчас почти свободна. Руисов ржаво-серый пепелац, пара кирпичной окраски фордовских грузовиков*, могучий шестиколесный «краз»* – откуда, интересно, такой агрегат у латиноамериканцев вообще взялся-то? – серый открытый ветеран-«лендровер»* с высоким вертлюгом, на котором укреплен чехол с пулеметом (каким – неясно, но что это именно пулемет, сомнений нет), белый пикап «шевроле»* с горой коробок и тюков в кузове, горчичной окраски микроавтобус вроде «газельки»*, но на колесах чуть ли не от БТРа, и богатый кремово-золотой «паджеро»*. Сплошной клуб любителей внедорожников.
Ладно, пора заглянуть в этот «Посейдон». А то желудок у меня еще по времени Старой Земли живет и напоминает, что там давно пора не обедать, а сразу ужинать, а следовательно, ждать еще шесть часов до обеда с Сарой – нерационально и даже преступно по отношению к собственному организму.
Вывеска «Poseidonys» приглашающе сверкает с примыкающего к плацу трехэтажного кирпичного домика. Под ногами хрустит выжженная трава. Жарко, и будет еще жарче. Третий месяц, сказала Сара? То есть у них тут сейчас только-только весна? А что же получится летом?..
Ныряю в полумрак заведения.
Ничего так, уютненько. Хороший греческий ресторанчик в тихом уголке не прямо на пляже, но в двух шагах – для тех, кто знает. Темное дерево, основательные скамейки и табуретки, с полдюжины альковчиков, заплетенных растущим в кадках диким виноградом. В зале, где свободно разместится человек этак сто, народу всего ничего – трое за одним столом, двое за другим да Руис за столиком у стенки. Неистребимый аромат оливкового масла, свежего хлеба и жаренного на углях мяса.
– Буэнос тардес, – возникает за стойкой полноватый пожилой мужичок, насквозь пропитанный этими самыми ароматами.
– И вам того же, – отвечаю по-английски. – Тут у вас голодных переселенцев обслуживают?
– Обязательно обслуживают, – акцент заметный, но понять можно. – Неправильно человеку голодным быть. Меню смотри, выбирай. Все свежее, все вкусное.
– Раз все вкусное, тогда и смотреть не буду; что-нибудь не острое и не очень жирное, пожалуйста.
– Сейчас соберу, садись за любой столик, пять минут жди. Пить что будешь? Пиво есть, светлое, из Нойехафена. Вишневка есть. Виски и джин из Конфедерации. Из-за ленточки ром, коньяк и шампанское есть, но дорого. Ну и лимонады-тоники всякие.
– Пока лимонад со льдом, голова свежая нужна, – отвечаю ему в тон. – Думать буду.
– А! Думай, правильное дело, вот твой лимонад. – Подает высокий бокал с чем-то бледно-оранжевым. – Новая жизнь, хорошо подумать надо, чтобы хорошей была.
Отхожу к столику у стены, где над стаканом с чем-то темным и крепким клюет носом Руис. Сажусь напротив; поднимаю бокал.
– Ну что, за новую жизнь?
– И как ты… можешь… вот так спокойно… – Стакан, похоже, не первый, да на голодный желудок, а Руис на моей памяти особо не пьянствовал – то ли потому как всегда за рулем, то ли просто не хотелось человеку. А без привычки выпивка башню сносит крепко, не раз наблюдал. – Все, все там осталось… и не вернуться…
Пожимаю плечами, отпиваю глоток лимонада. Холодный, кисловатый, привкус вроде померанцевого, но не такой резкий; самое то в местную жару.
Да, я вот так вот спокойно. Когда вижу, что сделать ничего не могу – то ли сил не хватает, то ли не знаю как, – просто сижу и жду, пока ситуация не повернется другим боком, авось там и получится чего переменить. Бесчувственная сволочь? Обзывали меня и похуже. Пусть. Как говорят янки, talk is cheap, и в данном случае я с ними согласен.
– Значит, не вернуться. Значит, прежний Руис и прежний Влад где-то на перекрестке попались на прицел ищущим развлечений бандитос Арельяно, их расстреляли и вместе с машиной спустили в заброшенную шахту, где никого и никогда уже не найдут. Все, точка. Их больше нет. Зато мы – живы, и лично мне этот вариант загробного мира нравится больше, чем традиционные облака и всякие ангелочки с нимбами.
Приятель тупо смотрит на полупустой стакан; потом резко опрокидывает в себя остатки.
– За новую жизнь! – выдыхает он. – Прав ты… а сейчас мне надо…
– Знаю, куда тебе надо.
Встать Руис все-таки смог, и даже переставлять ноги у него почти получается, но без меня черта с два он бы вписался в дверь. Ладно, невелик труд – доволочь до трейлера и забросить тушку на кровать; росту в потомке достославных идальго полтора метра в прыжке, а у меня в резюме честно записано «сильный программист, работающий на высоком уровне» (то бишь легко снимающий сервер со шкафа). Проспится, поговорим дальше. Пара банок пива у него в холодильнике вроде оставалась, поправить здоровье хватит.
Возвращаюсь в зал; на столе уже ждет хорошая порция мусаки, коврига горячего даже на вид хлеба и салат с брынзой, помидорами и маслинами, а рядом – принесший все это хозяин.
– Напарник твой?
– Вроде как. Вместе сюда попали, сами не зная куда.
Тот кивает.
– Нервы, да. Бывает. А почему в машину отвел? У меня тут комнаты хорошие. Пятнадцать экю с ванной, десять с душем. Хочешь на день, хочешь на два.
– Пусть отлежится в трейлере, кровать там есть, да и привычнее – нервы как-никак. А комнату я возьму, спасибо, пока на день, после видно будет. С душем. – Ванну я тоже уважаю, но пока хватит и такой.
– Вот, бери. – Достает ключ с биркой «14». – По лестнице и в конец коридора. Да, извини, не представился: Деметриос зовут меня.
– А я Влад. Будем знакомы, – салютую бокалом. – Я потом спущусь поболтать, ладно?
– Всегда пожалуйста, обычно до полудня людей немного, а вот вечером – наплыв. Кушай, отдыхай, думай.
Деметриос возвращается за стойку, а я отдаю должное еде – обед? нет, обед будет потом, с Сарой, так что это назовем вторым завтраком. Хлеб только-только из печки; запеканка с плотной поджаристой корочкой, начинка из поджаренного мясного фарша и какой-то капусты; греческий салат явно свежайший, пять минут как сорвали и смешали; вкусно – слов нет. Так и сообщаю Деметриосу, тот улыбается и кивает:
– Хорошо готовить – легко. Бери простые рецепты и свежие продукты, всегда будет вкусно. Если в блюде больше пяти составных частей, тебя обманывают.
Мэтры высокой кухни с этим поспорили бы. Ну а я не мэтр, мне абы сытно и вкусно.
Еще раз заглядываю в трейлер к посапывающему Руису, забираю рюкзак со шмотками, поднимаюсь в четырнадцатый номер. Деревянная дверь, комнатушка три на четыре, пол – гладко оструганная нелакированная доска, крепкая кровать «королевских» габаритов, шкаф с четырьмя вешалками, музыкальный центр с радиолой, над ним – полочка с дисками. Вторая дверь с зеркалом, за ней совмещенный санузел, умывальник и душ – бело-зеленый кафель и нержавейка. Кондиционера нет, но в углу вентилятор. Ничего лишнего, зато все потребное в наличии, и оформлено вполне уютно. Калифорнийские апартаменты мадам Ламоль в «Холидей Инн» куда роскошнее, факт, только половина той роскоши лично мне на хрен не сдалась. Разве что интернет… ну, это тут вряд ли имеется. Две розетки в комнате, одна у умывальника; евросеть обычная, и на полочке тройник-переходник под американский и британский стандарты. Сервис, однако. Ополаскиваюсь в душе, плюхаюсь на кровать, раскрываю брошюрки. Раз уж имеется возможность сперва изучить новый мир «виртуально», воспользуюсь. Безопаснее.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 10/03/21 14:20 
Рекламные брошюрки и путеводители глотаю по диагонали, вычленяя суть. В сухом остатке имеем Орден как центральную власть, отвечающую за связь переселенцев со Старой Землей, и массу властей местных, заправляющих национальными государствами. Над картой тутошнего шарика, вернее, обжитого сегмента этого шарика зависаю минут на двадцать. Большой Залив, делит «разведанную территорию» на северную и южную части, формой смахивает на сплюснутый и растянутый раза в три Мексиканский залив с Карибским морем в придачу, а вокруг Залива размещены пресловутые «национальные государства». За длинной – через весь материк – северной горной цепью, именуемой где Сьерра-Невада, где Сьерра-Гранде, где Кхам, располагаются Латинский Союз и Китай; замечательное соседство, ничего не скажешь. Северо-западный угол материка: в среднем течении реки Амазонки – Бразилия, отделенная от Латинского Союза цепью Скалистых гор (не иначе, португальский язык заставил отмежеваться от соседей), а чуть южнее, в нижнем течении той же Амазонки – Русская Конфедерация, разделенная пунктиром надвое (Московский протекторат и территория Русской Армии… ну-ну; впрочем, если здешняя Россия разместилась на Амазонке, то кто ей запретит быть конфедерацией). Восточная граница России проходит по тем же Скалистым горам, сползающим южнее мощных хребтов Сьерра-Гранде где-то на две трети дистанции до берега Залива, а за этими самыми горами, зажатая между морем и упомянутым Сьерра-Гранде – другая Конфедерация, уже Американская (ладно, такая хоть в истории отмечалась, помню); а еще чуть восточнее – Техас. Сепаратизм процветает. Но где, интересно знать, собственно Америка? ага, вот, на юго-юго-восток от Техаса солидный флоридообразный полуостров и пара примыкающих островов, подписанные «Американские Соединенные Штаты». Сиречь остров Колумбия, остров Манхэттен и полуостров Нью-Йорк. А в (на?) этом самом Нью-Йорке имеется Нью-Израиль, вейзмир, вельтполитика во всем своем безумстве… Так, дальше, восточную границу Техаса и полуострова-штата Нью-Йорк образует Меридианный хребет, невысокий поперечный отросток массива Сьерра-Невада аж до самого Залива на юге, и вот на весь остаток континента на восток от Меридианного хребта и на юг от Кхамских гор Китая до самого океана простирается Европейский Союз. Не иначе кому-то тут в свое время вспомнился наш анекдот о шведско-китайской границе… В юго-восточном углу ЕС небольшой полуостров Нью-Уэльс и условно продолжающая его группа из трех островов – Нью-Англия, Нью-Шотландия и Нью-Ирландия. Выходит новоземельный вариант Британии; она тут тоже владычица морей али как? по размещению вполне возможна, считай, выход из Залива весь ее. А чуть дальше на восточном берегу материка от Евросоюза отделена полоска, на которой написано «территория под протекторатом Ордена» и обозначены шесть «Баз по приему грузов и переселенцев» в столбик, четвертая сверху помечена стрелкой «вы здесь». И на том спасибо, хоть стартовая позиция известна. Единственная на все шесть Баз дорога ведет вдоль берега на север в город Порто-Франко «под совместным протекторатом Ордена и Европейского Союза», ага; в общем, мимо никак не проедешь.
Хорошо, что у нас тут еще? На юг и юго-запад от Русской Конфедерации, гранича через Амазонку и высящийся за ней Амазонский хребет с «территорией Русской Армии», на самом тутошнем «панамском перешейке»… Ичкерийский Имамат. Все, финиш, в Русскую Конфедерацию я не переселяюсь; чем в «той жизни» Украина лучше России была, так это отсутствием под боком Чечни, наши крымские, приднестровские и закарпатские разборки в сравнении с ихним кагалом – детский лепет… На южной стороне Залива, сразу за вольной Ичкерией – Великий Исламский Халифат вокруг текущей с неизведанного юга полноводной реки Евфрат, дальше на восток располагается Африканский Халифат Нигер-и-Судан (под лейбой «протекторат В.И.Х.»), сразу за ним – тупоносый полуостров Свободной Африканской Республики и неподалеку широкая береговая полоса Индии (эти обе помечены как «протекторат Британ. Содр.»), а между ними и вглубь погребенная в экваториальных джунглях Дагомея – тоже вольная и явно пока под протекторат никому не нужная. Ну и мне не нужная, а значит, на южный берег Залива в ближайшее время соваться незачем.
Еще есть цепочка островков, отсекающая от Большого Залива акваторию устья Амазонки, то бишь кусок побережья Русской Конфедерации и, частично, Ичкерии. Подписаны – Дикие острова. Хм. Учитывая чеченов в соседях, какие же там должны быть дикари? И еще пара островов на юго-запад от АСШ – мелкий «остров Ордена» и крупный «Нью-Хейвен», помеченные как «территория под протекторатом Ордена». Так же обозначен и довольно крупный остров без названия на выходе из Залива. Пожалуй, насчет моревладычной Британии я поторопился, с трех этих островов Ордену с его потенциальными ресурсами контролировать Большой Залив куда сподручнее.
Открываю справочник по местной фауне. Ну ни хрена ж себе… ясно, почему Сара про пулемет вспоминала. По некоторым монстрам типа большого крокодила, болотного ящера и рогача так явно крупнокалиберный напрашивается, а к морским левиафанам – зубастый кит, панцирная рыба и прочие мегалодонты – лично я отказываюсь лезть даже под прикрытием артиллерии. Вопрос оружия надо с Руисом обсудить, и серьезно. Еще тут водится масса змейсов и пиявсов, и прочая насекомая живность типа многоножек, пауков и сколопендр, чем дальше от саванны к джунглям, тем ядовитее… так, ну в целом стратегия понятна, пока не акклиматизируемся в новой жизни – в леса не лазим, а то лично я в гробу видал эти экзотик-туры по сельве-джунглям.
Все, здесь по стратегии объявляем перерыв, больше отсюда пока не узнать. Раскрутить на поболтать Деметриоса, потом Сару – авось появится еще пара наметок.
Сару, может, получится раскрутить и на большее, чем поболтать, только это уже не для информации. Руис нервы пытался лечить выпивкой – рецепт популярный, но на меня не действует: пить могу, расслабляться не выходит. Сигареты, травка и прочая химия – тоже не мое, не пробовал и не собираюсь. Какой способ прийти в себя после такого крышесноса остается, из общераспространенных? Вот-вот, оно самое, а барышня: а) вполне себе симпатичная, б) с пропорциями очень даже в моем вкусе, в) против легкого флирта вроде как не возражает… ну а дальше будем посмотреть.
Переодеваюсь, спускаюсь в зал. Народу чуток прибавилось, Деметриос работает уже с помощником – средних лет мужичком, смутно похожим мордой лица на хозяина; младший брат, кузен – кто-то вроде того. Оба не так чтобы зашиваются, но для долгой беседы ситуация явно не располагает. Жаль, вопросов к местным знатокам у меня много.
Впрочем, на Деметриосе ведь свет клином не сошелся, так? А вон тот дядя за угловым столиком – дубленая шкура, кожаный жилет и широкополая шляпа в австралийском стиле, натуральный Крокодил Данди, – похож на знающего человека. Разумеет ли он английский или немецкий – черт его знает (про русский-украинский уже молчу), захочет ли болтать – тем более, но спросить-то можно. Спрашиваю. Облом: по-английски он кое-как понимает, но к разговору не склонен. Пожимаю плечами, возвращаюсь к стойке и беру еще бокал лимонада (специально попросил другого, поэкспериментировать). Этот почти зеленый и чуть послаще, лайм, мята и что-то непонятное; тоже ничего, но первый был получше.
– Жарко, – вздыхаю я.
– Привыкай, – отвечает Деметриос. – Сейчас-то еще не жарко, дожди две недели как закончились. Жарко через полгодика будет.
– У вас что, дожди раз в год?
– Почти. Сто двадцать дней «мокрый» сезон, остальное – «сухой». Если старыми мерками «весна-зима-лето-осень», то как выходит: сто дней – зима, сплошные ливни-грозы-бури; дней по десять – осень и весна, дожди через день-два; а дальше триста двадцать дней лето – никаких дождей, разве что ветер, облаков нет, солнце шпарит – или жарко, или очень жарко. Зимой-весной все под крышей сидят, потому как от дождей грязь – танк застрянет. Зато летом куда хочешь езжай, дорога ни к чему, да и нет у нас их, дорог.
– А что, карта врет? Там и дорога до Порто-Франко нарисована, и другие…
– Ага, нарисована. Она и на местности нарисована. Ездят там чаще, колея и нарисовалась. Машины на стоянке видел? Только для таких и дорога, а другие у нас вообще нигде не проедут.
Ладно, машины – вопрос не главный, и так ясно, что джип Руиса для местных условий годится, хоть в этом повезло. Самое важное – что тут за жизнь, чем народ дышит, куда и как себя приткнуть? Подобное, понятное дело, каждый за себя решает, но знать, куда ветер дует и где против него не стоит плевать, хорошо бы заранее.
Кое-как сочиняю искомый вопрос. Деметриос кивает – минутку, мол, погоди, – обслуживает пару в ближнем альковчике и, вернувшись за стойку, говорит:
– Порядки у нас простые. Кто умеет и хочет работать, пробьется. На это и все правила здешние нацелены, никаких бумажек, никакой волокиты, только сам дело делай и другим не мешай. В общем, это и все, дальше уж кто чем занимается. У нас вот гостиница, полгода назад брат в Форт-Вашингтон перебрался, там ресторанчик открыл. Еще развернемся, средства свободные появятся, и кузен Андрос свое дело заведет. Родня наша уже здесь, из-за ленточки всех выписали, как на ноги встали…
– Слушай, а почему из-за ленточки? Не в первый раз уже слышу.
– Из Старого Света, из-за «ворот» – так здесь зовут тот, старый мир.
– Ты, вижу, по нему не скучаешь?
– Вот ни капельки, – мотает головой Деметриос. – По прежним друзьям – случается, но по той жизни и улочкам Вальпараисо – нет. И все старожилы тебе то же самое скажут; кто здесь прижился, обратно не тянет.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 10/03/21 17:38 
Успокоения для покемарив с полчасика, снова влезаю в душ. Гляжу на часы: скоро обед, плавно переходящий в свидание. Спускаюсь. Народу в зале заметно прибавилось, где-то четверть в орденской военной форме – у кого песочная повседневка, у кого полевая «пустынная шоколадка»*; остальные – кто в чем, но спортивно-туристский стиль решительно преобладает. Из колонок гоцает нечто громкое и зажигательно латиноамериканское, пара девиц посреди зала уже устроила мини-дискотеку. Что-то тут начнется вечером… впрочем, звукоизоляция в «Посейдоне» отменная, в номере почти и не слышно было. Быстро занимаю последний свободный альковчик, раз уж в плане романтический обед – нечего тесниться посреди зала. Минут через несколько сквозь дискотеку ко мне просачивается Андрос, который кузен и помощник хозяина, интересуется заказом.
– Пока воды со льдом. И скажи, ты Сару знаешь? Здесь, на Базе работает.
– На грузовом терминале, невысокая, в очках и вот такая вот? – Андрос неопределенно изображает обеими руками контур женской фигуры, раза так в три покорпулентнее оригинала.
– В очках и невысокая, ага. Скажи, что она на обед любит?
– Хорошо прожаренное мясо, любое, но побольше. Иногда с вишневкой.
– Вот это мы и будем. И на закуску чего-нибудь легонького.
– Уже «мы»? Ну правильно, чего время терять, – ухмыляется Андрос. – Все принесу, десять минут подожди.
– С мясом не торопись, она придет не раньше шести, пусть горячее будет.
– Так до шести еще ого-го сколько…
Перевожу взгляд на часы… и тут до меня доходит, где я дурак. До Андроса тоже.
– Привыкай, ты теперь в Новой Земле, – хлопает он меня по плечу. – Так в шесть свидание или все-таки в три?
– В три – в восемнадцать, значит.
– То-то. Воду, вишневку и салат сейчас принесу, а мясо – уже как девушка придет.
Через несколько минут Андрос доставляет два прибора, солидную миску салата с какими-то морепродуктами, корзинку хлеба, графин вроде как с вином – видимо, пресловутая вишневка, цвету похожего – и большой бокал воды со льдом. Привычка у меня такая: от холодной воды мозги лучше работают.
Альковчики в «Посейдоне» всем хороши, душевные и уютные, но наблюдать за залом отсюда получается плохо, а за входом вообще никак. Поэтому Сара появляется можно сказать неожиданно. Одета все так же, песчаной окраски униформа и квадратные очки-поляроиды; под мышкой тоненькая папка, на поясе кобура с «береттой».
– Еще раз привет, Влад. У меня две новости: плохая и забавная. С какой начинать?
– Странный вопрос – с плохой, разумеется.
– Ну мало ли. Так вот, вакансий по непосредственной специальности Орден вам предложить сейчас не может, в заявках таковой нет.
Пожимаю плечами: как бы и не сильно надеялся. За ленточкой эксперт по базам знаний, хороший кодер и сносный сисадмин завсегда пристроится не в одну, так в другую контору, однако на грубом инопланетном (или какой он тут) фронтире под мои таланты вряд ли найдется много задач.
– На неквалифицированный труд спрос всегда имеется, но тут решать уже вам. Подойдете в офис, покажу списки, кого где больше ждут. В принципе можете не торопиться, начальный капитал у вас как у «беженца» для того и предусмотрен, чтобы осмотреться в новом мире…
– Сара, – прерываю я, – давайте не будем о делах, у нас свидание или где?
Барышня с преувеличенным вниманием осматривает альковчик.
– Если это свидание, то где, простите великодушно, положенный мне по сценарию букет нежно-бордовых гладиолусов?
– Я позволил себе отступление от сценария и заменил его на букет кулинарно-гастрономических достижений от Андроса и Деметриоса.
Она кивает.
– Сейчас – соглашусь, так и быть. Но в другой раз…
– Уже договорились, осознал, при первой возможности сделаю. Там нигде нет вакансии на флориста-цветовода?
В ответ получаю улыбку, теплую и приятную. Терпеть не могу лошадиных голливудских оскалов.
Разливаю вишневку по имеющимся емкостям. Со всей ответственностью неквалифицированного сомелье фиксирую, что запах абсолютно не напоминает винный. Хотя алкоголь там, пожалуй, все же имеется.
– Традиционное, за встречу? – поднимаю я бокал с густо-красной жидкостью.
– Традиционное – за прибытие в новый мир, – улыбается Сара.
Чуть слышно касается моего бокала краешком своего, подносит к губам, отпивает глоток. Я делаю то же самое. На вкус… сладкое, вино не вино, ближайший аналог – пожалуй, ягодные настойки типа клюковки-рябиновки, только градусов восьми от силы. Приятная штучка. И с креветочным салатом неплохо идет, что бы там ни твердили ревнители «с рыбой только белое вино». Креветки, кстати, солидные, судя по кусочкам в салате – величиной со взрослого омара.
Немного подкрепившись, Сара говорит:
– А теперь забавная новость. Через «ворота» Тихуаны сегодня в час дня прибыли некие Саймон Толливер и Альберто Гарсия. Оба благополучно зарегистрированы, сейчас их в банке обрабатывают.
– И где тут смеяться? – не понимаю я.
– Вас с напарником на той стороне за них и приняли. Я специально выглянула на первичную стоянку: у них такой же джип в серо-рыжих разводах, только вместо трейлера автоприцеп с пластиковой крышей. Если сразу не уедут, сами потом посмотрите. И внешность, если в двух словах: один – «гринго», высокий и бородатый, второй – «спик», мелкий и в шляпе; никого не напоминает?
Забавно? ну… пожалуй что так.
– А им или нам за эту путаницу ничего не будет?
– Вы тут ни при чем. В путанице виноваты смотрители «ворот» Мехико, которые без проверки пропустили случайных персон, то бишь вас двоих. Соответственно на них все расходы по вашему случаю и переведены, а с кого тамошнее начальство стрясет свои убытки, уже их проблемы. Но могу точно сказать: учитывая общий оборот, сумма небольшая, и сюда лезть по такому поводу никто не станет.
Ну а за ленточкой промеж себя пусть сами разбираются, киваю я.
– Сара, я совсем забыл спросить: а по какому поводу при оружии?
– А, – отмахивается она, – раз в форме, значит, при исполнении, а раз при исполнении, извольте табельное оружие не в сейфе запирать, а носить при себе, как на фронтире и заведено. Что фронтир – ладно, согласна, только надо ж какое-то соображение иметь… Наш отдел военными вопросами не ведает, многие с удовольствием ходили бы в цивильном, оно и комфортнее; но как же можно, здесь ведь База, а значит, и порядки должны быть как в армии. На радость донне Кризи, она когда-то в Патрульных силах отслужила, до сих пор шеврон носит, хотя нынешнее положение у нее куда выше.
– Ну да, завотделом иммиграции, или как там правильно звучит, это повыше армейского старшины.
Сара фыркает:
– Донна Кризи замдиректора Базы, а это по армейским званиям – самое малое полковник.
– Надо же… – серьезное начальство. Понятно, почему разрулить ситуацию с двумя «безбилетниками» одного ее слова хватило с головой. Странно только, что биг босс заглядывает считай на три-четыре уровня ниже своей привычной работы… но это уж у кого характер какой: в одной из моих предыдущих контор главный, даром что уже имел домик на Карибах и яхту на Канарах (а может, наоборот, я с ним в отпуск не катался), нередко сам лазил с гаечным ключом под особо заковыристую неполадку. – В вашем Ордене такой коммунизм, что начальство таскает бревна вместе с подчиненными?
– Вот что не коммунизм, это на все триста процентов. Правила внутренней иерархии в Ордене вроде как есть, но донна Кризи эти правила сама себе пишет. И предпочитает держать руку на пульсе.
– А когда большой начальник вот так вот лазит с самого верха, это ничего?
Сара пожимает плечами:
– Начальники разные случаются. На базе «Россия» всеми внутренними вопросами заправляет мисс Майлз, негласно прозываемая Мегерой, вот с ней да, картина была бы очень и очень печальной. Хорошо, я там только пару месяцев отработала, потом перед сезоном дождей срок ротации подошел и меня сюда перебросили… А у донны Кризи все по-другому. Душевно, почти как в семье.
Что ж, бывает и так. У меня не случалось, а вот кое у кого из знакомых опыт «семейных» предприятий имелся.
– А ротация – это чтобы на одном месте не засиживались?
– И глаз не замыливался. Раз в год всех сотрудников, кто на повышение за этот срок не отправился, «тасуют» с поправкой на допуск, умения и опыт, и переводят то ли с одной Базы на другую, то ли в большой мир в другой орденский офис. На «России» я на приеме иммигрантов сидела, здесь – на приеме грузов…
– Работа-то хоть нравится?
– Работа как работа. В общем и целом рутина. Как за ленточкой была офисным планктоном, так им и осталась. Только что здесь и воздух здоровее, и кухня получше…
– И гоняют в хвост и гриву.
– Не без того. В Новой Земле все много работают, Орден не меньше других, но и деньги приличные. Ни в Питере, ни в Хайфе я столько не имела даже близко.
Тут разговор прерывает Андрос с полным блюдом горячей, аж шкварчит, мясной поджарки и печеной картошки. Чувствуются еще какие-то специи, но не так чтобы слишком. Перехватываю взгляд Сары, после чего мы синхронно ухмыляемся. Да-да, я провел рекогносцировку и заказал усиленную порцию, зная, что барышня в подобном удовольствии себе обычно не отказывает – а значит, нет причин изображать передо мной «ой, надо блюсти фигуру», чай, не слепой и вижу, как эту фигуру блюдут в свободное от свиданий время, а раз я все вижу и знаю, в такой фигуре меня все устраивает, и мы оба это понимаем.
– А вот теперь, – доливаю я в оба бокала, – решительно настаиваю поднять бокалы за приятное знакомство.
Улыбается.
Сладкая вишневка ласкает язык, нежное мясо с хрустящей корочкой приятно распадается на зубах и скользит в желудок.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 10/03/21 21:50 
– В душ хочешь?
– Лениво, – сообщает лежащее на моем правом плече создание.
– Могу отнести.
– Надорвешься, во мне уже за восемьдесят. Давно пора садиться на диету.
– Во-первых, не надорвусь, сто – сто двадцать точно выдержу. А во-вторых, разве на диету тебе не лениво?
– Лениво, – со вздохом признает Сара. – И покушать люблю. А работа-то сидячая.
– Попросись на более активную.
– Кстати, об активности.
На моем бедре мягкая и целеустремленная ладонь.
– Неугомонная, дай отдохнуть.
– Не вопрос: сперва даю, потом отдыхаешь.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 10/03/21 23:50 
Вылезать из постели не хочется. Обоим. Но – надо. Обоим. Причина банальнейшая: жрать хочется. Обед был солидный – но именно что БЫЛ, и после активных занятий близким знакомством в разных позах организм настоятельно нуждается в заправке. У нас обоих.
Посему топаем в душ, где задерживаемся еще минут на двадцать. Наконец одеваемся и, пока Сара заканчивает поправлять прическу, я открываю дверь.
Взрывное латиноамериканское диско снизу доносится через весь коридор. Веселье в самом разгаре. Девять вечера – да-да, девять, еще раз напоминаю я себе про здешние тридцатичасовые сутки, – самое разгульное время.
Так… если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, внизу у Деметриоса сейчас дискотека на весь зал. Возможно, со стриптизом на столах, кто их знает, зажигательных мигрантов-латиносов. Подобных массовых танцулек я не понимал в школьно-институтские годы, не понимаю и сейчас. И не в личных музыкальных пристрастиях дело, хотя и в них тоже: классику на дискотеках не крутят вовсе, а из инструменталки предпочитают отнюдь не моих любимых Мариа, Дюваля и Мориконне, спасибо еще, «Блэкморов» иногда ставят. Но, массаракш, ведь любую музыку куда приятнее слушать где-нибудь в кресле у камина или загорая в шезлонге, а знакомиться-обжиматься с девушкой – там, где никто посторонний в ухо не орет и на ноги не наступает; иных же положительных сторон у дискотечной карусели я в упор не вижу. Короче, таким макаром хай «тусуются» те, кому оно по душе.
– Сара, предлагаю план: обойти стороной всю эту толпу, добыть прямо у Деметриоса чего-нибудь съедобного и рвануть обратно в номер.
– Тогда лучше не в номер, а наружу, прогуляю тебя по окрестностям.
– Что, без пулемета?
– А ты его купил? – фыркает барышня. – Шучу. На Базе безопасно хоть днем, хоть ночью, только днем жарко. Заповедных уголков не покажу, территория все ж таки закрытая, но кое-что – можно.
План принят, приступаем.
Спускаемся вниз. Аналитические способности меня не подводят: клубная тискотека в полном объеме. Без стриптиза. Вроде бы. Пока. Зато дергающимися туда-сюда под так называемую музыку тушками забит весь зал, а сквозь открытую дверь видно, что веселье продолжается и на улице под фонарем.
К стойке нужно именно что пробиваться, энергично действуя локтями; работающий в шесть рук Деметриос, выслушав просьбу, кивает помощнице, которая вскоре и собирает нам «корзинку для пикников» – сплетенное из цветных пластиковых полосок лукошко, внутри какие-то пакеты, бутылка лимонада и бутылка вишневки. Сара берет корзинку, а я продолжаю играть роль бульдозера и пробиваю для нее коридор к выходу.
Неожиданно сталкиваюсь с Руисом:
– Давно проснулся?
– Не, только перекусить успел. А ты, смотрю, с компанией?
– Я же обещал – «море-солнце-девки», – а ты не верил. Но вечер тут только начался, у тебя тоже еще не все потеряно.
– До того ли сейчас?
– Ты вроде взрослый, сам думай. По мне, так до завтра все равно больше ничего полезного не решить. Если еще не просмотрел орденские брошюрки – глянь, там местами интересно. Давай, утром поговорим.
– Ну-ну, удачи. – Тычок кулаком в плечо, и Руис скрывается в толпе.
Вываливаемся на улицу. Уфф, ну и толчея…
– Ну и что напарник? – интересуется Сара.
– Деликатно согласился не мешать нашему приятному вечеру.
– Это он правильно сделал.
Беру барышню под руку – глубоко естественно, не раздумывая; она так же естественно вручает мне увесистую корзинку. Семейная идиллия. Массаракш, не рано ли? Хм… там, за ленточкой, сказал бы – в самый раз, коль уж так сразу и полностью характерами совпали, а здесь… здесь, к сожалению, рано. Пока. Встану на ноги, будет видно.
– Куда движемся?
– К океану. Там красиво.
Верю. Море-океан – всегда красивы.
По пути Сара кивает на запаркованный на плацу-стоянке джип с прицепом. Действительно, очень похож на тачку Руиса; раскраску не разобрать, фонарь далековато, а луны нет, – но очертаниями вроде оно, «си-джей». Пятерка или какая другая модель, это самого Руиса звать надо, он эксперт… Тихуанские братки действительно могли перепутать нас – с ними… а с кем – с ними? Ладно, потом у Деметриоса спрошу. Или, что вероятнее, они сами спросят и подойдут. Ну и ладно, пусть подходят, поболтаем, только не прямо сейчас, будьте любезны, у меня приятный вечер и романтика в самом разгаре.
Бетонный корпус «Иммиграционной службы», к нему примыкает «банк», еще один – «головной офис», где сидит директорат и прочие высокие начальники; четырехэтажный блок «общежития» – далеко не институтская ночлежка, расписывает Сара, апартаменты получше сюит-номеров в «Посейдоне», да еще холлы для общих посиделок, три спортзала с тренажерами, оранжерея, библиотека и кинотеатр… Теннисный корт, рядом площадка для баскетбола-футбола-гандбола. Посыпанные хрустким гравием дорожки, живые изгороди из художественно выстриженных лавровых кустов (а может, не лавровых, ботаник из меня никакой, но похожи). Заворачиваем за угол – и перед нами тридцать метров песчаного пляжа, переходящего в море.
Черное, безмолвное… первобытное. Слева-справа бетонные волноломы, обшаривающие водные просторы длинные пальцы двух прожекторов – а океану до них нет дела, и никогда не было. Человеки и все их потуги для него слишком мелки и сиюминутны.
Таков Океан, в котором, как полагали древние греки Старой Земли, нет времени; не думаю, что здешний сильно от него отличается.
Присаживаемся на лавочку, разгружаем корзинку. В бумажных пакетах – сандвичи с ветчиной, салатом и помидорами. Вкусные. Кулинарная философия Деметриоса – правильная штука, по крайней мере в его исполнении. Стаканов в корзинке нет, но нам сейчас и «из горла» годится. При полной поддержке барышни целую ее в губы. Вкус женщины под вишневкой. Хорошо.
– Как насчет ночного купания? – судя по дневной жаре за тридцать, вода здесь и ночью не должна быть холодной.
– Ты что, совсем ошалел?! – вскидывается Сара. – Днем тут, если за сеткой, плескаться можно, а ночью – и думать не смей! В здешнем море какой только живности не водится… крупная, мелкая, если не хищники, так паразиты. Имеется и ядовитая, ужалит – до медпункта не доволокут. Путеводители-то смотрел?
Обнимаю барышню, успокаиваю – осознал, больше не повторится, – она потихоньку расслабляется. Ладно, «поплавать голышом в ночном море» – не самая значимая деталь курортных романов, можно пропустить, нам и так неплохо.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Вторник, 11/03/21 06:12 
Встаем в прямом смысле с зарей: смена у Сары начинается «с самого утра», то бишь на рабочее место надлежит прибыть максимум к семи. Пока она отправляется к себе в апартаменты сменить вчерашнюю одежду на свежий комплект орденской униформы, я заказываю у Деметриоса завтрак. Яичница с сыром и колбасками, рогалики с корицей и горячий шоколад; тарелки, чтобы не остыло, накрыты прозрачными пластиковыми колпаками.
– Вами вчера интересовались, – сообщает он. – Тоже мигранты. Двое их.
– Нами с Сарой?
– Нет, тобой и напарником твоим, как там его – Луис?
– Руис.
– А, точно, Луис в шестом номере… В общем, поговорить хотели.
Плюс один к предвидению, еще вчера этого ожидал. Толливер и Гарсия. Не знаю, правда, в земных документах такое написано или только в местных айдишках, да и какая мне, собственно, разница; захотят, представятся сами.
– Как на вид, нормальные?
– Нормально говорили. А на вид – парни тертые. Здесь новички, а за ленточкой, похоже, не простыми работягами были. И не офисными крысами.
Тоже логично. Раз каким-то боком завязаны на картель, основная их профессия навряд ли мирно-законопослушная.
Ну а положа руку на кошелек: мне какое дело до их занятий за ленточкой? Лишь бы здесь бочку на нас не катили. Так и не за что вроде. Хотят познакомиться с нежданными «двойниками». Понятное желание. Самому интересно.
– Руис где заночевал, в машине или номер взял?
– Номер не брал, значит, в машине.
Ин ладно, буду провожать Сару, заодно разбужу его.
– Что ж, если хотели поговорить – возражать не будем. Все равно мы с Руисом пока здесь.
Трижды помянутый всуе Руис просовывает нос в двери «Посейдона» и походкой сомнамбулы движется к стойке. Деметриос молча наливает из пузатого кофейника большую кружку, Руис так же молча залпом опрокидывает в себя половину горячей коричневой жидкости и уже с видом более вменяемым неспешно цедит остальное.
– Знатный тут кофе, – кивает он.
Деметриос улыбается.
– Это да, в Новой Земле кофе хорош. За ленточкой такой не растет.
Поверю на слово. Совершенно в этой бурде не разбираюсь. Как только другие подобное могут пить, да еще и нахваливать?..
Киваю Деметриосу на столик у самого входа – мол, мы там устроимся; он выносит туда наш с Сарой завтрак. Барышня появляется через несколько минут, Руис как раз успевает допить кофе и озаботиться завтраком для себя. Приятного разговора о том о сем на сей раз не получается, мыслями Сара уже на работе – очистить тарелки, крепко обнять-чмокнуть (тепло, но слишком быстро) и бегом в офис. Даром что бежать тут два шага. Ладно, свидеться еще успеем.
За столик присаживается Руис.
– И как? – подмигивает с явным намеком.
– Весьма, – ухмыляюсь я. – В обоих смыслах.
– Думаешь тут остаться?
– На Базе? Предложили бы работу, так без проблем, но мое резюме им не показалось. Значит, сперва ищу, как заработать на хлеб с маслом и колбаской, а амуры подождут.
– И как думаешь искать?
– Смотреть во все глаза, нос держать по ветру и болтать сугубо по делу. Или у тебя есть варианты получше?
Руис пожимает плечами.
– У меня – масса. Аннамария сказала, в Новой Земле хорошего механика где угодно с руками оторвут, востребованная специальность. Так что сперва в Порто-Франко поеду, а там посмотрим.
– Хорошие механики везде нужны, – соглашаюсь я. – Жаль, сам я по другому профилю, ну ничего, куда-нибудь да втянусь. Не привыкать. До Порто-Франко подбросишь?
– Само собой. Я с народом вчера поболтал, тут в одиночку вообще стараются не ездить. Или в составе большой колонны, или с сопровождением, совсем уже на край – хотя бы с бортстрелком.
– Ага, я в путеводителе смотрел, опасного зверья уйма.
– Уйма, точно. А самый опасный зверь что за ленточкой, что здесь – двуногий. Бандит называется.
М-да, об этом я как-то не подумал. А ведь говорила Сара про «уровень преступности»… привык этот газетный штамп фильтровать, западные да российские каналы порой послушаешь, так у нас по Киеву только на танке можно передвигаться, и то переползая от укрытия к укрытию. Видать, здешние менее склонны играть словами, уж если говорят про «дорожный бандитизм», то он действительно есть и является фактором, играющим на практике, а не только для статистических отчетов.
– Очень дикий Запад?
– Как бы не круче. В городах еще куда ни шло, хотя тоже случается, но за периметром – нарваться можно только так, и никакая федеральная конница на выручку просто не успеет. Что ни год, патрульные и прочие охранники кладут бандитов сотнями, но меньше их не становится…
Ну да, старая история: сколько волков ни стреляй, они не переведутся, пока на лугу много жирных баранов… Вывод: надо поскорее выписаться из категории баранов и записаться в какую-нибудь другую, способную хотя бы не стать легкой добычей. Местная экология требует.
– Значит, идем в арсенал и затовариваемся насколько получится. Как тут с разрешением на владение оружием?
Руис фыркает.
– Да хоть весь стволами увешайся, говорят, на артиллерию только особая лицензия нужна, а винтовки-пулеметы без всяких ограничений, их даже не регистрируют нигде. Покупай как гамбургеры. Носить не все и не везде разрешают, а так свобода полная.
– Класс, даже в Техасе такого нет. Айда за покупками. Или у тебя уже есть пара стволов?
– Знал бы заранее – заимел бы, но в Калифорнии с этим такой геморрой, что проще было на асиенде оставить. Ножей пара есть, и то за них разок с особо бдительным копом чуть не влип; ладно, дело прошлое. Этих здешних экю у тебя много?
– Почти две с половиной штуки.
– Богатенький. Я-то всю «атриумовскую» зарплату на карточке держал, там «за ленточкой» она и осталась. Так что после обмена всей налички вышло едва двенадцать сотен…
Ловлю за хвост мысль. Прикидываю плюсы-минусы. А, рискнем.
– Давай так: оружие нам обоим сейчас покупаю я, а как доберемся до Порто-Франко или куда там нас в местной цивилизации занесет – мы оба усиленно ищем работу для меня и, пока не найдем, я живу за твой счет. Итоги «кто кому сколько задолжал» подобьем в процессе.
– Идет, напарник, – подумав, кивает Руис. – Сейчас и начнем? Аннамария вчера просто-таки упрашивала не покидать Базу невооруженными.
– Угу, Сара тоже. Пошли. – Встаю, подхожу к Деметриосу. – Спасибо, все очень вкусно. Если нас вдруг снова будут искать, мы в арсенале.
– Тоже дело, – наклоняет голову хозяин. – В оружии вы как, серьезно?
Пожимаю плечами:
– Кое-что знаем, но лично мне до профи как до Кейптауна раком.
– Тогда совет как новичку: сразу не нагружайся. Стволов-то хоть вагон продадут, были бы деньги, но без здешнего опыта правильно все равно не выберешь. Сейчас так покупай, чтоб после локти не кусать. Там уже поймешь, что на самом деле нужно, и на месте продашь-докупишь. Тут оружие в цене всегда, но в дефиците – редко.
– Спасибо, обязательно учту. – Я на эту тему думал примерно так же. «Великие умы сходятся».

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Вторник, 11/03/21 07:45 
Аннамария на сей раз не волнуется и ради меня говорит по-английски, с заметным акцентом, но понять можно.
– Все оружие в нашем арсенале выкуплено Орденом со складов резерва Бразилии, Мексики, Аргентины, Чили и других стран Латинской Америки, новейших образцов здесь нет, но что есть – рабочее. И по меркам Новой Земли не слишком дорого.
Да в общем и без новейших образцов тут… есть на что посмотреть. Стойка с пистолетами – знакомые формы «беретты» и «кольта»* выхватываю сразу, остальные надо рассматривать поближе. Ножи и мачете, тоже для здешних джунглей небось тема. На трех стеллажах характерные угловатые «фалы»*, «галилы»*, «хеклеры» Г3* и МП5, а также нечто М16-образное. Пяток заметно потрепанных «калашей» и СКС, небось остались от каких-нибудь сальвадорских повстанцев. В пирамиде справа старички «маузеры», со штыками и без, и среди них непонятно откуда возникшая трехлинейка*. На сошках пулеметы «маг»* и МГ3*. Гранатомет-переломка М79*, знакомый по второму «Терминатору». И…
Так, если я сейчас вот ЭТО возьму в руки, то без него не уйду.
– А вон там, в углу, слева, не «мадсен»* случайно?
– Случайно – он самый. – Аннамария с усилием водружает на прилавок десятикилограммовую железку. – Бразильский полицейский. В комплекте пенал с принадлежностями, сошки, сменный ствол и четыре магазина – тридцатизарядные, больше они ни к чему не подходят, да больше и нет. Четыреста экю за все, только потому что пулемет устаревшей конструкции.
Устаревшей – мягко сказано, первые «мадсены» на оружейном рынке появились примерно в конце позапрошлого уже столетия. Но бразильский полицейский – самое то, что надо, у них старые пулеметы перестволены под натовскую «семерку»*, каковой боеприпас тут наверняка не редкость. А в архиве на ноуте у меня валяются НСД и руководство по среднему ремонту на русский «мадсен»*, так что разберусь.
– И к нему… патроны у вас сколько стоят?
– Триста восьмой НАТО – сорок экю за сотню. Латунная гильза, оболочечные. На выбор бразильские, чилийские или аргентинские. Снайперских нет, простой армейский «сурплус», но вам годится.
Ох и ни хрена ж себе… а куда денешься? Без патронов пулемет все одно что дубинка, большая и неудобная. Боекомплект к обычному пулемету вроде шесть сотен… двести сорок экю. Итого больше четверти наличного капитала.
Руис, ухмыльнувшись при виде моих страданий, кивает на пирамиду с «маузерами».
– Там с краю с оптикой кто, «девяносто восьмой»*?
– «Эф-ар-восемь».
– Еще лучше. Дайте глянуть, пожалуйста.
Обычный маузеровский карабин с укороченным прикладом и сильно вынесенной «по-скаутски» вперед древней оптикой годов так сороковых; на вид, однако, непокоцанный, и на патроннике стоит «308». Тоже небось какая-то перестволка…
– Испанская переделка старых винтовок для тамошней национальной гвардии и резервистов, – поясняет Руис, заметив мой любопытствующий взгляд, – в восьмидесятые их сплавляли к нам в Мексику. Оптика хреновенькая, да и по кучности «эфе-эре-очо» на полноценную снайперку не потянет, ярдов на четыреста от силы. Но вроде ствол свежий. Сколько за это удовольствие?
– Сто двадцать экю с прицелом и шестью обоймами. Штыка в комплекте нет, можете взять дополнительно – подходит стандартный от «джи-три».
– Нет уж, штыковой бой – не мое, обойдусь одним карабином. Ну, Влад, определился с патронами? Мне сотни хватит надолго, только из кучи откатаю.
– А мне сотня – считай, на пристрелку и уйдет, меньше трех магазинов на такое не потратишь.
– Брал бы «фал» или «имбел»* вместо «мадсена» – убойность та же, но не такой прожорливый, опять же легче вдвое.
– Вот сам и бери, а мою хрустальную мечту не лапай.
– Раз мечта, молчу. А мне «фал» не годится, приклад слишком длинный, переделывать надо. Поработаю пока с «испанкой», дома «маузер» почти такой же был, разве что под семь миллиметров* и оптика бушнелловская…
– Ну и ладно. Аннамария, будьте любезны, выделите нам патронов – сотен восемь, пожалуй. Руис, какие лучше?
– Валовые – все равно чьи, только чтобы одного образца были, отбирать легче.
Аннамария выставляет на массивный прилавок четыре квадратных жестяных цинка, маркировка белым по темно-зеленому «200 CARTRIDGES 7.62 MM NATO M80». Ох и весело будет тащить все это… ладно, машина довезет.
– Пистолеты брать будете? В Новой Земле, как правило, народ имеет и дополнительное оружие, во многих городах пистолеты к ношению разрешены, а винтовки и автоматы – нет.
«Ну вот, опять расходы», ворчит мой внутренний Матроскин. Напарник, у которого с деньгами еще хуже, чем у меня – да, сейчас рассчитываюсь я, но отдавать-то все равно придется, – хмуро обозревает разложенные на полке пистолеты…
– Вон, во втором ряду, револьверы, – показывает он. – Дайте, пожалуйста.
Повертев в руках, сразу откладывает вороненый шестизарядник типичного полицейского вида, с деревянной рукояткой и откидным барабаном. На стволе обозначено «.38 Special».
– «Эф-ти-двадцать-ноль-ноль»*, из запасов чилийской жандармерии, – сообщает Аннамария. – Ничего, надежная штука, и недорого, всего сто пятьдесят экю. Кобура в комплекте.
– Вот и давайте. И к нему коробку патронов на двадцать; не автомат – хватит.
– Пожалуйста.
А я все в сомнениях: «кольт», конечно, хрустальная мечта номер два – но с пистолетами я знаком только на уровне пневматики, флоберов и советской еще мелкашки, ПМ* и тот довелось разве что полапать. Практики-базы никакой, а спецы хором твердят, что короткоствол освоить до уровня «попал примерно в цель» куда труднее ружья-карабина-автомата. В таком деле спецам поверить стоит, а значит, пистолет сейчас у меня будет «для виду», в лучшем разе как ствол последнего шанса для стрельбы в упор. Опять же Деметриос советовал не увлекаться… Вывод: лишнего не тратить, взять по примеру Руиса скромный револьверчик, абы в руку лег. Никелированный восьмизарядник – великоват и вообще скорее для понту, а вот тот слева… да, пожалуй, годится. Ствол короткий, сантиметров шесть, бакелитовая рукоятка с насечками, тот же тридцать восьмой калибр, откидной барабан – пять патронов, ничего, мне не для шквальных перестрелок в стиле Джона Ву. Клеймо – бычья голова. Вид у револьвера поюзанный, однако нигде ничего не шатается; видать, носили много, а стреляли редко.
– Таурус?
– Да, – кивает Аннамария, – копия смит-вессоновской шестидесятки «леди смит»*. Даже не знаю, как такой к нам попал, на вооружение его вроде бы не принимали ни в Бразилии, ни у соседей. Сто двадцать экю, кобуры к револьверу нет, и ни одна из свободных не подойдет, слишком короткий. Разве что на клипсу вешать прямо на пояс… ну или просто в кармане держать.
– Пойдет. И коробку патронов к нему, двадцати хватит. Все, считайте – единым чеком. Скидки оптовым клиентам не положены?
– Оптовые клиенты закупаются грузовиками, – фыркает девица. – Итак: пулемет, карабин, четыре цинка триста восьмых, два револьвера и две малых коробки тридцать восьмых. – Вбивает цены в калькулятор. – Тысяча сто тридцать экю ровно. Скидок не предусмотрено, однако по нашим правилам, если клиент совершил покупку на тысячу экю и более, ему полагается подарок. Рекомендую сумку для оружия, она пломбируется, и в дальнейшем вы можете не оставлять оружие в машине, а просто сдать на хранение в любой гостинице.
Протягиваю карточку Ай-Ди, потом добываю из набрюшника три «красненькие».
– Снимите со счета тысячу сто. И вот еще тридцать монет. А пулемет в сумку войдет?
– С запасом.
Пробив два чека, Аннамария передает мне один на подписать; потом извлекает из-под прилавка громадный баул. Да, сюда не то что «мадсен» – сюда «максим»* влезет. Причем с колесным станком, если разобрать. Толстый оливкового оттенка брезент, двойная прошивка, универсальные ремни – на плечо, в руку или за спину, – и металлический тросик блокиратора вдоль молнии. Уложив в сумку все оружие, Аннамария затягивает тросик и защелкивает на нем пломбу.
– Спасибо за покупку, заходите еще.
– А пристрелять оружие здесь можно?
– Да, сейчас проведу на наше стрельбище. Только оно маленькое, полтораста ярдов всего.
Пожимаю плечами: сколько есть, столько есть. Ага, пулемет – который под нормальный винтовочный патрон, а не РПК* под автоматный, – и на километр может бить, факт, да только когда еще я научусь за этот километр из него попадать…

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Вторник, 11/03/21 13:40 
В освоении антикварного пулемета мне изрядно помогает оказавшийся на пресловутом стрельбище пожилой капрал из орденского патруля. За ленточкой Боб лет двадцать отслужил в полиции Сан-Паулу, где изделие господ Мадсена и Расмуссена периодически попадалось и в деле бывало, и при виде меня с «мадсеном» под мышкой капрал чуть не прослезился. После трехчасового интенсивного курса молодого бойца в эксперты-пулеметчики я, разумеется, и близко не гожусь, но основы и кое-какие хитрости вроде усвоил. Большое спасибо Бобу и его ностальгии по любимому агрегату; к штатной своей М16А2 подобных чувств капрал не испытывал. Точный инструмент, который надо обихаживать, чтобы хорошо работал, но не далее.
Выучив тонкости перезарядки, подстраиваю под себя старый брезентовый ремень пулемета и запоминаю с «мадсеном» основные позиции стрельбы «лежа», «с колена», «стоя», «в движении» и «от бедра навскидку», и тут Руис – он давно натешился со своим испанским карабином и сейчас тренируется с револьвером, выхватил-прицелился, привет дикозападным ковбоям-ганфайтерам – пихает меня в бок.
– Похоже, эти по наши души.
Разворачиваюсь. Челюсть у меня отвисает. Дон Кихот и Санчо Панса, вот с места не сойти! «Дон Кихот» – тощий как жердь, темные волосы с проседью, безукоризненная строевая выправка… правда, вместо благородной эспаньолки борода напоминает шкиперскую, а физиономия скорее англосаксонская, нежели испанская. И на нем не древние доспехи со шлемом-тазиком, а бежевый «тропический» костюм с панамой а-ля полковник Баден-Пауэлл, да еще и металлическая тросточка под мышкой для комплекту. Зато «Санчо» совершенно классический: маленький, толстоватый, дочерна загорелый, одет в сомбреро, шорты и свободно-мешковатую рубаху навыпуск. Оба, белозубо улыбаясь, не скрываясь рассматривают нас из-под темных очков.
Руису это через минуту надоедает, и он направляется к парочке «зрителей». На выходе его останавливает охрана полигона и, судя по жестам, убедительно просит незапакованное оружие с территории не выносить. Руис отстегивает от пояса кобуру с револьвером, перебрасывает мне – убери, раз уж просят, – и идет знакомиться. Через некоторое время машет рукой, мол, двигай сюда. Массаракш, тренировку прерывать неохота, только получаться начало… с другой стороны, солнце шпарит уже так, что пора бы и в тенек. Ладно.
«Мадсен» убираю в баул, охранник ставит пломбу; вскидываю на загривок тяжеленную позвякивающую сумку и шагаю на выход.
– Давай помогу, – запоздало предлагает напарник.
Отмахиваюсь – ну его, при нашей разнице в росте проще самому тащить, быстрее выйдет.
– Лучше столик у Деметриоса закажи.
– Столик уже заказан, – вместо Руиса отвечает «Дон Кихот». – Надеюсь, вы не откажетесь отобедать с нами и решить кое-какие вопросы?
Мой английский достаточно хорош, чтобы уловить кой-какие нюансы. Оксбриджский говор и нечастые для разговорной речи литературные обороты, товарищ либо натуральный «высоко летающий птиц», либо привык работать под аристократа. Отказаться – нет, можно, конечно, а смысл? Хрен бы с ним, с халявным обедом, но цапаться с серьезными деятелями на пустом месте, кому оно надо?
– Разумеется, – по-русски я еще мог бы попробовать общаться в манере недобитой большевиками знати, но по-английски нечего и пытаться, калибр слабоват. – Нам тоже кое-что любопытно понять, надеюсь, вы поможете.
В «Посейдоне» оружейный баул сдаем под охрану Андросу (он клятвенно заверяет, что из его хозяйства ничего пропасть не может) и усаживаемся все вчетвером в один из альковчиков. Деметриос обеспечивает на столе тунцовые стейки с рисом, непременный греческий салат, свежий белый хлеб и три графина – с пивом, вишневкой и холодной водой.
На правах старшего «Дон Кихот» представляется первым и называет имя спутника, ни разу лично меня этими именами не удивив. Саймон Толливер и Альберто Гарсия («просто Берт»), полевые исследователи флоры и частично фауны тропических и субтропических регионов (с большим трудом сохраняю каменную физиономию; нашлись, понимаешь, романтические жюльверновские первопроходцы, ради высокой науки лезут аж в иной мир, откуда возврата нет и не предвидится…), специально для путешествия, зная предварительные наметки по местным условиям, приобрели редкую модель джипа «Golden Eagle»* (а при переводе мы с этой пернатой твари обдерем все золото и законно обзовем «беркутом») окраски «аризонская пустыня»…
– Руис, а у тебя какая модель?
– Ручная сборка, – ответствует он, – запчасти выискивал по трем штатам, а после половину подгонял напильником и молотком. С трейлером примерно так же. И красил сам по трафарету.
Да если бы и в салоне: аризонскую пустыню от марсианской и вживую не всякий отличит, а уж в расцветке автомобиля…
– Позвольте вас заверить, господа, – Толливер переворачивает руки ладонями вверх, изображая искренность, вот только блекло-серые глаза его ни на градус теплее не становятся, – мы совершенно не в претензии, в создавшейся ситуации ни вашей вины, ни какого-либо умысла нет и быть не может. Но совпадение представляется мне настолько интересным, что я хотел бы сделать вам одно предложение, если наши планы на будущее могут иметь точки соприкосновения. Разрешите полюбопытствовать, как вы в данное время видите себе дальнейшую вашу жизнь в Новой Земле?
На сей экзистенциальный вопрос отвечаем честно: скрывать нечего, а предложение можно по крайней мере выслушать. «Санчо Панса», то бишь Берт Гарсия, широко улыбается; Толливер наклоняет голову.
– Благодарю за откровенность. Что вы скажете, если время от времени вам будет предложено поменять место временного пребывания?
Руис хмурится; я, кажется, намек понял, но все же…
– Можно подробнее?
– Скажем, вы нашли себе подработку в Порто-Франко, но потом получили весточку, быстро закрыли свои дела и при первой оказии отправились в Форт-Рейган, чтобы начать там с чистого листа. А через какое-то время по получении следующей весточки отправились в Нью-Одессу, где ведете себя в той же манере. Чем заниматься, на кого работать, каким путем отправляться – решаете сами, с нашей стороны ничего противозаконного не требуется. Таких подробностей, полагаю, достаточно?
– Наживка, – фыркает Руис.
Блекло-серый взгляд Толливера чист и безмятежен.
– Ловушка для дураков, – вспоминаю я киноклассику с Пьером Ришаром.
– Нечто в этом роде. Возможно. Итак, ваш ответ?
Переглядываемся. Там, за ленточкой, сразу ответил бы «нет», но здесь, не чуя почву под ногами… Как и у кого Толливер и Гарсия, прибывшие через несколько часов после нас, выяснили местные реалии – пес его знает, но они их себе представляют достаточно подробно, чтобы строить далекоидущие планы. Насколько хороши построения – другой вопрос, но завязаны-то на сии планы в принципе они, а не мы.
– Одно условие и один вопрос. Условие – в любой момент мы можем, получив весточку, сказать «нет» и просто заняться своими делами, как если бы нынешнего разговора не было. А вопрос – сколько?
Теперь переглядываются они. Гарсия чуть заметно двигает левым плечом, Толливер так же еле заметно наклоняет подбородок. Интересная система условных знаков.
– Тысячу плюс дорожные расходы.
– Каждому, причем по тысяче сверху за каждый новый переезд.
Берт Гарсия белозубо скалится.
– Влад, не зарывайтесь. Еще ничего не заработали, а уже набиваете цену.
Пожимаю плечами.
– Кому нужно, тот и платит.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Вторник, 11/03/21 17:50 
После «торга», совмещенного с обедом, помогаю Руису с техникой – он успел подсмотреть, что на каждой первой здешней машине сделаны крепления под винтовки-автоматы, а у него ничего такого нет, непорядок. Слесарка плевая, инструмент есть, вдвоем управляемся минут за двадцать. Заодно, чтобы не выделяться, снимаем с джипа калифорнийские номера: в Новой Земле регистрацией транспортных средств, равно как и водительскими правами, не заморачиваются, тут хоть на велике, хоть на танке катайся, лишь бы имелся. Врежешься – сам виноват, со страховыми компаниями здесь тоже никак, твои сложности.
Имеет место и другой непорядок: сотовой связи здесь нет – вернее, есть, но исключительно «местная», в самых крупных и развитых городах, и в каждом изволь свою симку покупать, а междугороднее общение только по радиоканалу и за большие бабки. Слово «роуминг», очевидно, здешние деятели считают страшным ругательством. Или, что вероятнее, имеют какие-то свои причины для подобных ограничений… В общем, мобилки можно с чистой совестью выключить и пока спрятать подальше. Нам важнее другое: в большинстве здешних машин установлены рации, как у дальнобойщиков или таксистов – чтобы, если вдруг что, на перегоне между городами позвать на помощь и иметь шанс ее дождаться; у Руиса в джипе, разумеется, подобного нестандартного оборудования нет, стоит себе обычный дешевенький приемник с плеером, причем даже не дисковым, а кассетным. Андрос на вопрос о рации сказал, что в хорошем сервисе в любом крупном городе такое могут сделать, но цену он даже приблизительно не представляет. В общем, доберемся до Порто-Франко, а там уже подумаем предметно…
Гляжу на выруливающий на выезд серый «лендровер» с зачехленным пулеметом, и тут возникает мысль. Нет, целая идея.
– Слушай, а к тебе на переднюю дугу пулеметное крепление поставить можно? Чтоб привстать на сиденье и вести огонь с ходу?
Напарник чешет репу.
– На переднюю… Нормальное крепление, чтобы поворотное на полный круг – это только на заднюю дугу, перед-то из-за стекла хлипкий, не выдержит. Да и не потяну я поворотное, образец нужен и большая слесарка со станками. Зато можно сделать упор, чтобы ствол просто сверху положить, вот такое – пожалуйста. И сектор обстрела получится, а не тупо «лупить прямо по курсу».
Лезет в трейлер, в «инструментальное» отделение на предмет ревизии многочисленных железных штуковин, которые там лежат «на всякий случай»; ну а я в рамках той же идеи бегу в номер за ноутбуком, вытаскиваю на стоянку, включаю и копаюсь в архивах на предмет хороших фоток «мадсена» на станке-треноге и на турельной установке, помню, была там парочка, да плюс схемы из НСД… Эскизы набрасываем в четыре руки, благо в запасах у Руиса нашлась целая пачка позаимствованной из конторы бумаги от принтера, а после беремся за металл. Напарник командует, я на подхвате.
– Эй, слесаря, – раздается сзади знакомый голос, – вы вообще обедать будете?
– Мы как бы уже, – раз Сара по-русски, по-русски и отвечаю. Выпрямляюсь, приветствую поцелуем, но от объятий барышня уворачивается. – А ты днем что, голодная сидишь? Ужас, в каждой приличной конторе хотя бы полчасика на обеденный перерыв дают.
– На обед, утверждает донна Кризи, и не скажу, что я с ней не согласна, должно уходить не меньше часа, и еще час после этого работоспособность сытого и размякшего организма заметно ниже должного уровня. А два часа – это выходит капитальная сиеста.
– По здешней жаре, по-моему, вполне уместный вариант.
– Руководство Ордена предпочитает ставить мазганы и работать установленным на Старой Земле порядком.
– Что-что ставить, прости?
– Ну, кондиционеры.
– По-каковски это?
– По-израильски – два слога вместо пяти, удобнее выговаривать. В общем, я настроена перекусить и поплескаться в море. Идем?
В море – хорошо, факт, только и здесь закончить надо бы…
– Руис, – перехожу на английский, – сколько нам еще времени нужно?
– Да ладно, идите, вижу я, как на тебя смотрят, – ухмыляется напарник, – поможешь посадить по месту, дальше сам закончу.
Спасибо, друг, не забуду. И знакомы с барышней аж полтора дня – а ведь расставаться не хочется ну совсем.
– Сара, вроде на берегу какая-то закусочная есть? – вспоминаю вчерашний ночной пейзаж, кажется, там присутствовал киоск с тентом а-ля шашлычная.
– Ага, Деметриос хозяйствует – когда сам, когда помощника отправляет.
– Тогда сходи переоденься в пляжное и встретимся прямо там. Я быстро.
– Ну смотри, жду.
Устанавливаем над лобовым стеклом джипа полусобранное крепление, потом я лечу в номер – переодеться – на пляж. Задрапированная в золотистое парео Сара как раз болтает со скуластой девицей за стойкой – кажется, это она вчера вечером в «Посейдоне» Деметриосу помогала, – а та собирает на блюдо дюжину мини-шашлыков на деревянных шпажках. Судя по запаху, вперемежку баранина и разновсякие овощи. Так и быть, один шашлычок украду себе, чтоб барышне потом было легче плавать…

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Вторник, 11/03/21 20:40 
Плаваем, загораем, потом Сара приглашает к себе на рюмку чая, я всячески расхваливаю ее апартаменты – даром что служебные, действительно толковая квартирка организована, сам бы от подобной не отказался что здесь, что на Старой Земле, – ну и дальше проводим время самым приятным образом.
Знаю, вечно так нельзя. Дольше трех местных суток на Базе без особого разрешения проводить не положено. А если б и было разрешение – нельзя так, не встав на собственные ноги, пускаться в безоглядный загул, и неважно, что в нашем случае этот «загул» особо не включает выпивку, а седативные средства исключительно натуральные… Все равно нельзя.
И барышня прекрасно это понимает, не задавая лишних вопросов. Сегодняшний день еще наш, а что будет завтра, сам Маниту не ведает, потому как верховный индейский бог, чьим попущением шаманы Великих равнин прозревали грядущее, остался на этих самых Великих равнинах за ленточкой. Но пока…
Пока – день наш, и мы им пользуемся.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Среда, 12/03/21 05:50 
Поднимаемся в совершеннейшую рань. Шлепаем на пляж. Песок прохладный, а вода теплая. Чуть омочив ножки, стоим в обнимку, глядя на светлеющий восточный горизонт.
Воздух прозрачнее оптического стекла.
За миг до рассвета там, где синева океанских просторов переходит в синеву небес, вспыхивает зеленый луч.
У древних на Старой Земле – символ удачи и благосклонности высших сил. А у нас – тоже пусть будет символ удачи. Которую может поймать только тот, кто заранее знает, где и кого ловить…
Нет, прямо сейчас у меня в руках не удача. Сокровище – согласен, счастье – тоже да, только пока еще не «мое сокровище» и не «мое счастье». Не могу я ее пока называть так. Сперва нужно или поймать удачу, или иным способом встать на ноги. Чтобы было где хранить свое сокровище и пестовать свое счастье.
«Вот это уже план», выражаясь словами Алисы со старой пластинки.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Среда, 12/03/21 06:34 
– Ехать готов? – интересуется Руис, выглянув из трейлера.
Смотрю на Сару, она на меня. Расставаться не хочется. А – надо.
Она опускает веки и сжимает мою руку.
– Готов, – киваю. – Позавтракаем, с собой чего соберем, и вперед.
– Вот и ладно, а то до Порто-Франко двести миль по карте, места незнакомые – часов на шесть можем застрять.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Среда, 12/03/21 07:13 
Сара провожает нас до блокпоста, всей массой вешается мне на шею, крепко целует, под одобрительный свист орденского патрульного у шлагбаума, и требует:
– Найдешь себе место в новом мире – дай знать. Приедешь, буду рада, но по крайней мере пиши.
– И напишу, и приеду, – обещаю я. – Жди.
Она снова стискивает меня в объятиях, мягких, но крепких; потом отталкивает.
– Все, езжай, а то не отпущу. – Переходит на английский: – Руис, удачи вам.
Напарник светским жестом приподнимает свое сомбреро.
Патрульный поднимает перед нами шлагбаум, Руис проезжает немного вперед и останавливается на площадке, которую держат под прицелом два броневика. Выволакиваю оружейный баул, патрульный кусачками разламывает пломбу.
– Валяйте, парни, можете доставать свои игрушки и снаряжаться.
Сара еще раз машет рукой и уходит. Проводив ее взглядом, все же возвращаюсь к насущным делам.
Кобуру с «жандармом» Руис цепляет на ремень, рядом закрепляет свой боевой нож; в испанский карабин сразу вгоняет обойму и устанавливает его впереди-слева. Проверяет, надежно ли держит крепление, кивает.
– В самый раз.
Потом наполняет из цинка пустую обойму, распихивает все шесть в нагрудные карманы и с видом Панчо Вилья повязывает бандану вокруг шеи.
Я тем временем добываю из бардачка рулон изоленты и сматываю «мадсеновские» магазины попарно, «валетом». Снаряжаю первую спарку и заученным уже движением вставляю в пулемет горловиной вниз. Сажусь в машину, приклад «мадсена» упирается в левое бедро, толстый ствол лежит на согнутой правой руке. Вскрытый патронный цинк справа-сзади, заряженная «леди таурус» в правом кармане. Так вот, сидя и «на ходу», потихоньку снаряжаю вторую подготовленную спарку магазинов и убираю в левый карман; торчит несколько неуклюже, все-таки не армейская разгрузка – вот кстати, надо бы при случае разжиться, – но держится, и ладно. Встаю, примеряюсь, как пулемет с ходу ложится на самодельное крепление и снимается с него; порядок, с размерами угадали, и дуга, конструктивно предназначенная служить лишь опорой ветровому стеклу, десятикилограммовый пулемет вполне себе выдерживает.
Джип тем временем выруливает на то, что здесь зовется дорогой. Колея грейдера, прочерченная рубчатыми шинами грузовиков, внедорожников и броневиков на твердой рыжей почве. В полусотне метров слева невысокая насыпь железной дороги-одноколейки, направо, за бетонными заборами Базы, – океан, до него меньше километра. Грейдер весь в ухабах и выбоинах, Руис внимательно следит за дорогой и пока неспешно катит на второй передаче, я обозреваю окрестности. Вокруг грейдера заросли высотой под метр-два, а местами и все три, трава-кусты-деревья – все вперемежку. Саванна, однозначно, как-то по «Дискавери» южноафриканский вельд показывали – очень похоже. Здесь позеленее, так и понятно, «мокрый сезон» две недели как закончился. И пыли на грунтовке за нашими шинами, считай, нет, по той же самой причине. Вот по пыли я точно скучать не стану, в Калифорнии накушался.
Запахи. Резкие, сочные. Не знаю уж, какой тут процент кислорода, в проспектах вроде не сообщалось; только права Сара, воздух Новой Земли ощущается именно «здоровее». И не то что с американскими мегаполисами и хайвеями, но даже и с широкими украинскими степями сравнение будет не в пользу Старого Света. Насчет настоящего африканского вельда или там австралийского буша врать не буду, сам не нюхал и видел лишь по ящику.
Вон из травы на миг выныривает чье-то рыло и недовольно обозревает проезжающий джип. Местный свинтус, что ли? Справочник по фауне так толком запомнить и не удалось, слишком всего много, а главное, непривычно. Да и не охотник я ни разу, мне что здешние свинтусы, что отечественные кабаны, повадок все одно не пойму, а «держаться подальше» так и так буду, бо как-то неохота проверять, метко ли у меня получится стрелять на реальном адреналине и насколько новоземельная живность крепка на пулю…
Гудок сзади. Руис тормозит, уводя машину влево; меня бросает вперед, автоматически привстаю и разворачиваюсь вместе с пулеметом…
– Пах-пах, вы убиты, – с неизменной ухмылкой изображает из-за руля «беркута» Берт Гарсия. В руках у него оружия нет, хотя какой-то ствол в держателе слева укреплен; но зато стоящий рядом Саймон Толливер опирает на переднюю дугу джипа свою АР-10* – небрежно и явно умеючи. Тут к гадалке не ходи: и выстрелит первым, и попадет.
– Однако геолога, однако спички? – спрашиваю я.
После чего приходится рассказать соответствующий анекдот, в качестве преамбулы выдав краткую этнографическую справку о народностях Крайнего Севера. Оба «спика» синхронно фыркают, Толливер мягко улыбается и убирает винтовку.
– При здешней стоимости патронов рентабельность добычи спичек упомянутым способом выглядит сомнительной.
– Ваша правда, хотя здешней цены на спички я пока не встречал. Хотите вместе ехать?
– Такой вариант представляется оптимальным. Говорят, здешние дороги не отличаются безопасностью.
– Говорят, – соглашается Руис, – хотя вряд ли кто-то рискнет шалить рядом с орденским блокпостом.
Берт Гарсия скалит зубы.
– От базы «Латинская Америка» до соседней «Европы», если верить карте, десять миль. Как далеко в здешней саванне слышно автоматную очередь? Отойди на милю-полторы – финиш, орденцы с КПП тебе уже не помогут, потому что без радио не услышат.
М-да. И ведь не так сложно сообразить, сам бы догадаться мог, что я, автомата в руках не держал? Да вот в том-то и дело, что я – именно «держал», а эти имеют опыт реального его применения. Тертые ребята, правильно Деметриос сказал.
– О'кей, вместе так вместе.
– Какая у вас связь? – уточняет Берт.
– Голосом, – отмахивается Руис. – Нету рации.
– Неосмотрительно, – поджимает губы Толливер.
Наклоняется, достает из бардачка продолговатую коробочку с жесткой антенной и лейбой «Icom». Передает мне.
– Знакомы с подобной моделью?
– Нет.
Напарник тоже качает головой.
Следует короткий ликбез насчет связи «на втором канале» – настройку на первый, третий и все прочие нам аки злостным чайникам в радиоделе велено не трогать. Рацию закрепить в держателе на передней панели (самодельная подставка для кофе вполне подошла), говорить с нажатой тангентой, перед переходом на прием непременно об этом сообщать.
– Ваши позывные – Влад и Руис; наши – Сай и Берт. Запомнили?
Как-то сам собою «Сай» Толливер занимает должность «босса», но лично я возражать не хочу. Не тот повод, товарищ-то явно получше нашего ориентируется в «передвижении по незнакомой и потенциально недружественной территории», или как оно правильно на военном арго именуется. И командовать ему тоже не в новинку. Чувствуется.

Территория Ордена, дорога между базами «Европа» и «Россия». Среда, 12/03/21 08:38 
«Беркут» чуть впереди и левее, Руис заранее проинструктирован «ежели что» втискиваться вплотную справа, чтобы мой «мадсен» давал огневую поддержку по курсу и направо. После этого инструктажа я искренне понадеялся на отсутствие всяких «ежели что»; нет, пострелять-то я люблю, а уж из мечты-пулемета и подавно, но только не когда в ответ могут стрелять по любимому мне!
Понадеялся, ага, конечно.
Оставляем позади базу «Европа» (полное имя там, кажется, База по приему грузов и переселенцев «Западная и Центральная Европа», но кто ж его полностью выговаривает, кроме официальных лиц и персон, приравненных к таковым служебной необходимостью), дорога взбирается на небольшой бугор. Джипы переключаются на первую передачу, моторы тихо гудят, «беркут» вползает на гребень холма – и из «айкома» рявкает:
– К бою!
Сай тут же, привстав, дает две короткие очереди (по кому – я не вижу, хотя и сам уже стою, оперев «мадсен» на крепление, но джип Руиса пока не добрался до вершины). Выстрелы спереди, брызгами осыпается стекло, хрустит распоротый пулями металл; невнятная ругань Берта…
Пара секунд, и Руис втаскивает джип на гребень, Сай продолжает куда-то палить, я ловлю в прицел упавшую на колено фигуру с нацеленным в нас автоматом – «мишень грудная, дистанция от двух до трех»… очередь, тяжелый «мадсен» уютно толкается в плечо, пули взбивают фонтанчики сперва почти, а потом точно там, где надо, – и автоматчик падает и больше не шевелится, а рыжеватая глина дороги под ним становится красной…
На дороге впереди, задом к нам, стоят две машины: песочной окраски открытый «лендровер», а перед ним (то бишь дальше от нас) расписной зеленый внедорожник полузнакомых очертаний. Задняя дверь зеленого внедорожника распахнута. Между машинами мордой в пыль лежат несколько фигур. Плюс два тела на дороге – ага, значит, Сай успел одного свалить еще до того, как я подключился. Из-за левой передней фары «ленда» кто-то стреляет. По нам. Мимо. Так себе стрелок, с трехсот метров промазать можно по человеку, но по машине надо попадать…
И к дальней из двух тушек на дороге кто-то как раз летит, в перекате ускользая от пуль…
Взгляд вбок – у «беркута» нет половины лобового стекла, Сай оседает на сиденье, зажимая ладонью окровавленный бок, а Берт, выхватив из держателя автомат, птичкой перепархивает на багажник сперва своего джипа, а потом нашего.
– Вперед!
Руис переключает передачу и хлопает по кнопке «отстрела» трейлера, ставший вдвое легче джип с хрустом шин прыгает вперед, я с трудом удерживаюсь на месте. Ловлю в прицел «акробата» – он успел поднять винтовку покойника и даже успел развернуться к нам; выстрелить – уже не успел. Одновременно со мной огонь открывает Берт; кто куда попал, не знаю, но клиента перечеркнуло наискось от бедра и снесло полголовы. Руис ругается по-испански. К горлу подкатывает желчь; терпи, организм, тут тебе не «реалистичный три-дэ-шутер», тут натуральное мясо.
Сухо клацает боек «мадсена»; пустой. Выдергиваю спарку, переворачиваю полным магазином вниз, передергиваю рычаг. Готов к бою. Беру в прицел угол «ленда», ну же, сволочь, покажись… зацеплю лежащих – значит, им не повезло, мне моя шкура ценнее хрен знает чьей…
Сволочь не показывается; а ведь еще немного, и подкатим вплотную, триста метров и пешком-то расстояние плевое, а для четырех колес…
Берт громобойно командует:
– Оружие на землю и замер!
Однако клиент за машиной не разумеет ангельской речи, а может, просто слишком упрямый.
Метров за двадцать Руис останавливается.
– Держите на мушке, – тихо говорит напарник и ныряет рукой под сиденье.
– Лады, – столь же тихо отвечает Берт; я так и так не отрываюсь от пулемета.
Руис бесшумно соскальзывает на дорогу, в руке черный цилиндр с ядовито-желтыми разводами.
– Граната! – орет он и по высокой дуге забрасывает цилиндр за «ленд».
Испуганный стон. Звякает лопнувшая банка энергетика.
– Влад, держи, – шепчет Берт и так же бесшумно оказывается на дороге, сам в полуприседе, укороченная АР-10 у плеча. Руис вынимает из крепления карабин, я продолжаю целиться в угол «ленда». Хотя подозреваю, что уже ни к чему.
– Движение от вас на два часа. Овер, – оживает «айком».
Ну точно, уполз гаврик! А Сай молодцом, даром что ранен, а наблюдает и корректирует… «На два часа» это справа по саванне, прикрыт корпусом «ленда», поэтому и упустили. Охотиться в буйных зарослях вельда на злого и вооруженного врага? Без меня, будьте любезны… С другой стороны, добить все-таки надо, таких «подранков» оставлять себе дороже.
С пулеметом наперевес спрыгиваю, осторожно обхожу «ленд» сзади – естественно, ни черта не вижу, кроме зарослей, это Саю сверху хоть что-то заметно.
Руис добирается до рации первым.
– Сай, попробуй по нему выстрелить, хотя бы пугнуть. Овер.
– Вилко.
Сзади несколько одиночных выстрелов. В зарослях очередь, сдавленный вопль…
…рычание-вой-хруст…
Местные зверушки тоже присоединились к развлечению. Доброй охоты. Потом надо будет подойти и глянуть на «подранка», а пока пусть их покушают.
В горле снова становится кисло и сухо; делаю пару глотков из фляжки, сплевываю. Глубоко вдыхаю и резко выдыхаю. Нормально.
Берт добивает «контролем» двух гавриков на дороге (третьему, у которого полголовы недостает, особого внимания уже явно не требуется), а мы с Руисом подходим к лежащей между машин компании. Крупный коренастый мужик и две женщины схожей стати, руки вывернуты за спину и стянуты пластиковыми полосками разовых наручников, ноги скручены так же. А четвертый, седой и невыразительный, просто валяется с дыркой во лбу.
– Ну и кто тут у нас? – говорю в пространство и по-русски, просто для себя.
– А тут кто? – глухо интересуются в ответ по-русски же.
Руис наречия Пушкина и Чехова не разумеет, но суть по моей физиономии улавливает безошибочно. Хмыкнув, закидывает карабин за спину и достает нож. Перепиливает пластиковую полоску, другую, третью…
Визг тормозов, клацанье затворов, истошные вопли по-английски:
– Замер! Не двигаться! Брось оружие! На колени! Руки за голову! Не двигаться!
Ну вот и кавалерия. Шагаю назад, держа «мадсен» на отлете за ремень, отталкиваю оружие в сторону и опускаюсь в нужную позу. Копы «на боевых вылетах» и в Штатах нервные, а уж здешние-то силовики и подавно, одно неловкое движение – и вряд ли тебя утешит, клизму какого объема им потом вставят за «случайную жертву»…

Территория Ордена, дорога между базами «Европа» и «Россия». Среда, 12/03/21 09:41 
Правду говорил Деметриос, истинную правду. Бюрократии в Новой Земле много меньше, чем за ленточкой – в нынешнем эпизоде обошлись вообще без нее. Минут десять потратили на нас (ваши Ай-Ди? чистые; как здесь оказались? новопоселенцы, полтора часа как с базы «Латинская Америка», едем в Порто-Франко; спасибо за сотрудничество), чуть больше – на опрос свидетелей (сиречь семейства Шакуровых, владельцев «гелендвагена»* крокодиловой раскраски; тут мне пришлось немного посодействовать с переводом, поскольку английского они почти не знали, а среди орденцев не нашлось ни франко-, ни русскоговорящих). Дорожный «гоп-стоп» бандитами, оказывается, был проведен не просто так, а с изрядной выдумкой: на выкрашенном в уставную песчанку «ленде» имелись легкосъемные наклейки, в точности под служебную орденскую символику, то бишь «на белом фоне черная пирамида с глазом». Причем двое бандитов, тормознувших машину Шакуровых, были одеты в орденский «шоколадный» камуфляж и изображали регулировщиков – ну какому новопоселенцу придет в голову, что в Новой Земле, конечно, есть Патрульная служба, но занимается она совсем не тем же, что отечественные пэпээсники, да и ездит не на «сто десятых дефендерах»*, а на «хамви»*?! Ну а дальше уже и ствол в зубы, и снайпер из зарослей отработал… Разобравшись с общим раскладом, командующий патрульным отделением штаб-сержант Новак отделил мух от котлет и в короткой речи объявил нам четверым благодарность от лица Ордена вообще и Патрульных сил в частности. Мимоходом пожалев, что «оборотней в погонах» не удалось взять живьем, а то б патрульные им устроили недолгий, но очень, очень насыщенный семинар на тему «пытки и казни народов мира». Чтоб, как на дикозападном фронтире, бандиты шли на дело, честно замотав морды платком, а не нацепив для маскировки шерифскую звезду.
К благодарности устной присовокупили две вещественные. А именно: все трофеи, взятые с «лиц, уличенных в дорожном разбое», и по тысяче премиальных экю за каждую истребленную нами голову; свежеобожранный местным гиенодонтом труп бандитки, обнаруженный в полусотне метров от дороги, могли и «не зачесть», ведь формально прикончили ее не наши пули, однако штаб-сержант решил не экономить орденские средства, раз уж в деле обнаружились такие вот «оборотни в погонах», а мы геройски с ними разобрались, да еще и гражданских спасли. Премию, обещал Новак, перечислят на счет в банке Ордена, как только патруль вернется с отчетом на базу; там же проверят личности бандитов и, если вдруг за кого из этих личностей на цивилизованных территориях назначена дополнительная награда, сию награду присовокупят к общей сумме. Короче, езжайте себе в Порто-Франко, а завтра заглянете в банк и получите приятные известия.
Список трофеев сверхъестественными размерами не поражает, но смотрится весьма приятственно. Первое и наверняка самое ценное: «лендровер дефендер-сто десять» в «рейдовом» исполнении («оборотнические» наклейки ребята Новака уже ободрали), тачка заслуженная и во вполне приличном состоянии – у Руиса и Берта, когда осматривали ее, аж глаза блестели. Плюс оружие со снарягой: ухоженный АК-5* с ЛЦУ*, коллиматором и еще какими-то спецприблудами (автомат почему-то лежал в кузове «ленда», в оружейной сумке вместе с шестью магазинами, тремя гранатами Ф1* и несколькими картонными пачками натовской «семерки», «пятерки»* и пистолетной «девятки»*); рабочей потертости «фал»* с укороченным стволом и складным прикладом, «десантный вариант»; длинная М14* с ложей, аляповато изукрашенной самопальной резьбой; заляпанный кровью «огрызок» КАР-15, Берт его обозвал «коммандо»*; почти новенький «глок-семнадцать»*, поношенный М1911А1 и такой же поношенный «таурус-девяносто два»*; пара ножей – модный «ка-бар»* с фосфатированно-черным клинком и древний-древний НР-43*; бинокль с незнакомой мне лейбой «селестрон». Плюс комплект радиосвязи от фирмы «Мидленд» – «два-плюс-один Си Би», как выразился Сай; что сие значит – понятия не имею, но там имеются две коробочки ходиболтаек типа одолженного нам с Руисом «айкома», и к ним упакованная ранцем переносная рация, какую нормальные люди ставят на автотранспорт. Изначально коробочек было три, но третья, поймав пулю калибра «семь-шестьдесят два», не годится даже на запчасти… Плюс россыпь разноформатных патронов из карманов и патронташей покойных. Плюс наличность из тех же карманов – идекарты клиентов патрульные прибрали «для отчета», а деньги считались нашими; суммарно пятьсот двадцать экю, тоже неплохо. Отстирывать и зашивать бандитские разгрузки желания как-то не возникло, посему их с трупов никто не снимал. Еще пара пустых оружейных сумок в точности как та, что нам «подарили» в орденском арсенале, только пятнисто-мышастой расцветки и состояние поюзаннее; одну точно приватизируем, чтоб у нас с Руисом каждый личный комплект вооружения обитал в отдельном бауле. А то и сразу две, пусть будет запасная, мало ли какая случится оказия…
Два автоматика МП5А2, «хай-пауэр»* и ТТ*, а также пухлая от наличности барсетка оказались отобранными у Шакуровых, каковое добро сразу вернули хозяевам. Лично мне чужого не надо. Захотят позже спасенные свою благодарность выразить – примем и стесняться не будем; не захотят – тоже запомним.
С «езжайте», однако, имеются некоторые трудности. Во-первых, у Сая и Берта джип лишился не только лобового стекла, пули там и внутри повредили что-то важное. Руис заглянул, протяжно свистнул и сказал, что «в поле» такое ремонту не подлежит – нужна хорошая мастерская, мешок запчастей и много времени. Бандитский «ленд», разумеется, на ходу и прицеп, равно как и сложенную в кузов горку трофеев, тянет без труда, но и бросать «беркута» неохота, раз машина подлежит восстановлению.
А во-вторых, есть Шакуровы – глава семьи Геннадий Викторович, супруга Надежда Антоновна и дочка Полина. Петровича – водителя и «друга семьи» – налетчики убили, а самого Шакурова ботинками и прикладами отделали так, что самостоятельно ходить ему ближайшие несколько дней не светит, а уж машину водить и подавно. Супруга и дочь пострадали меньше, но обе прекрасно понимают, что это лишь за недостатком времени у банды, поэтому сейчас на «отходняке» их капитально трясет и сесть за руль ни та, ни другая никак не могут, даже если и умеют. Шакурову патрульный-санитар посоветовал при первой возможности показаться хорошему врачу, как бы там еще внутри чего не отбили…
В общем, Руис как лучший водитель категории «Ц» садится в «геленд», к которому на жесткой сцепке сзади закрепляем подбитый «беркут»; я кручу баранку его джипа, а всю троицу Шакуровых заталкиваем в трейлер на кровать, вручив в порядке «лекарства для нервов» пару бутылок коньяка из их собственного бара. Трейлер проверили – «отстрел» пережит успешно, только незакрепленные железки в инструментальном шкафу высыпались из ящика, мелочь… Ну а Сай и Берт в «дефендере» с прицепом работают в роли передового дозора; рана у Сая вышла пустяковой, бок оцарапало, он больше переживает насчет попорченного костюма.
С тем и катим дальше, помахав руками подчиненным штаб-сержанта Новака.
– Говорит Влад. Как добычу делить будем, поровну, по-братски или по справедливости? Овер, – отжимаю я тангенту ходиболтайки.
Над дорогой и чуть в стороне навстречу нам вальяжно пролетает птица цвета ультрамарин. В смысле выкрашенный в радикально-синий колер легкомоторный аэропланчик вроде кукурузника, хрен его знает какой именно марки, не разбираюсь.
– Берт в канале. Вообще принято боссу выделять две доли, а остальное поровну. Но это если налом, а его тут всего ничего. Овер.
– Говорит Руис, – вступает напарник (рация в «геленде» имелась, Сай быстро разобрался с настройкой и поставил там тот же общий «второй канал»), – есть предложение: в Порто-Франко оценить в местной оружейке всю добычу, а в автосервисе – «ленд». Там же, кстати, и «беркута» почините. Потом решим, кто какие трофеи себе оставляет, и уже на этом общую сумму и выведем. Годится? Овер.
– Роджер. Аут.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Среда, 12/03/21 13:45 
На КПП при въезде в город о нас уже знают – быстро же тут разносятся слухи – и лишними расспросами не докучают. Велено разве что опломбировать все оружие (да, и пистолеты тоже, кивает усатый патрульный с двойным капральским шевроном чуть ниже плеча, Порто-Франко считается орденской территорией, и ношение огнестрельного оружия здесь дозволено только находящимся на службе). Патроны так в отдельном пакете и остаются, не рассортировывали, а о револьвере в кармане лично я с чистой совестью «забыл», благо металлоискателей у патрульных не наблюдалось.
Спрашиваем у капрала ближайшую гостиницу – «прямо и налево, «Белый конь» зовется», – туда и направляемся. Вскоре видим симпатичный двухэтажный домишко из темно-красного кирпича, а над дверью белым кирпичом выложен силуэт знаменитой белой клячи с беркширских холмов, знающему человеку даже на вывеску необязательно глядеть. Шатающихся Шакуровых совместными усилиями загружаем в сюит; четырех одноместных номеров в гостинице не имеется, о чем очарованная оксбриджским произношением Сая хозяйка искренне сожалеет, приходится взять два двухместных. Интерьер выдержан под английскую глубинку, если я правильно оценил стиль – с бриттами-то общался, но жить там не довелось: кованое железо и массивное дерево, на стенах и потолке отродясь не бывало обоев, штукатурки и краски – просто доски, выглаженные и пригнанные одна к другой. Запах опилок и крахмального белья. Ванны нет, только душ, зато просторный – небось специально «на двоих» и рассчитан.
Кормят в «Белом коне» как следует, не овсянкой. Нет, наверное, по заказу доставят и ее, «клиент всегда прав», но лично меня вполне устраивает хорошее рагу с неопознаваемым мясом, спаржей, картошкой и помидорами, плюс кисло-сладкий черный виноград на десерт. Ни внешне, ни манерами сухопарая миссис Фортескью («просто Флоренс, будьте любезны»), работающая под «экономку старой доброй Англии», не похожа на простецки общительную креольскую толстушку мадам Ламоль, однако по кухонной части обе, как по мне, достойны лишь самых лучших слов.
После обеда покалеченный «беркут» перекидываем прицепом на «ленд» и уже таким автопоездом отправляемся на поиски оружейной лавки и автосервиса. Поиски длятся недолго – Порто-Франко строился с размахом, домов выше двух этажей тут почитай и нет, но и «солидной» численность населения, согласно орденскому путеводителю, «около двадцати семи тысяч», считается лишь по новоземельным меркам, в той же Америке подобных городков не счесть, и как правило, полчаса из конца в конец для них вполне достаточно. Автосервис с вывеской «Дядя Бенц» (что-то меня в этом названии смущает, но пока не понимаю, что именно) всплывает через две улицы; поохав над расстрелянным джипом, ремонтники обещают, что за две с половиной тыщи экю через десять дней сделают как новенький, а «дефендер» оценивают в двадцать пять грандов «вот прямо сейчас»; мол, если выставить на продажу – можно надеяться на тридцать или даже тридцать пять, но это и нам комиссионные, и вам время… в общем, думайте (подумаем, заверяет Сай, а пока сдает «беркут» в починку, отсчитав пять сотен задатка). На мидлендовский комплект радиосвязи тот же оценщик говорит «полный походный два-плюс-один, девять сотен – и больше не дадут нигде, учтите». Учтем, соглашается Сай, но рации пока не продает.
– Мы ж машину целиком брали за десять грандов, – вполголоса возмущается Берт, – и совсем не экю!
– За ленточкой я бы за такой ремонт взялся где-то сотен за шестнадцать, – кивает Руис, – и тоже не экю. Но даже с запчастями под рукой в десять дней не уложился бы, полдвижка считай в хлам. Так что цена похожа на честную.
Затем, расспросив прохожих, находим оружейную лавку с безыскусной вывеской «Gun Store», что на языке родных каштанов означает примерно «Оружейный лабаз». В «Лабазе», однако, представлено не только оружие, там хватает и прочих милитарных приблуд типа прицелов, броников, разгрузок, одежки камуфляжных расцветок и иных «тактических» изысков. Сай, выложив на «оценочный» верстак лязгнувшую сумку, сразу сообщает: мы покуда не знаем, что продадим, а что оставим себе, посему, если не затруднит, – изобразите нам список с вашими ценами на товар, а мы подумаем и потом заглянем еще раз. Представившийся Биллом продавец, упитанный товарищ с натурально запорожскими усами (и акцентом ридной Невадщины), нисколько подобной просьбой не затрудняется: дольше трофеи осматривал, чем составлял сам списочек.

Автоматы:
АК-5 в обвесе + 6 магазинов – 1500
М14 + 3 магазина – 480
ФАЛ 50.63 «пара» + 4 магазина – 570
М733 «коммандо» + 3 магазина – 410

Пистолеты:
Таурус-92 + 2 магазина – 360
М1911А1 + 1 магазин – 380
Глок-17 + 5 магазинов – 400

Гранаты:
Ф1 демидовские (3) – 60

Ножи:
Ка-бар – 60
НР-43 – 40

Прочее:
Бинокль «Селестрон» – 120

– А почему гранаты «демидовские»? – спрашиваю я. – Вроде бы стандартные «эфки».
– Стандартные и есть. Просто местное производство, русские делают в Демидовске. У меня вон пол-ящика таких же.
Хм. Не то чтобы для производства гранат времен Первой мировой нужны сильно сложная техника и оборудование – но на полную технологическую цепочку, прикидываю я, ресурса уйдет ой как неслабо. А ведь клепают эти гранаты в количестве: тутошняя Россия за шесть тыщ верст от Порто-Франко, через весь материк считай возить. Раз возят, значит, окупается. И это при цене «двадцать экю за штуку», а оптом наверняка ж еще дешевле. Сколько там народу в Русской Конфедерации в путеводителе числилось – триста, ну четыреста тысяч? Троещина с Воскресенкой в придачу. Смешно.
И есть над чем подумать.
Сай аккуратно упаковывает сумку, отрывает Берта от витрины с ножами, а Руиса от задумчивого созерцания стенда со снайперскими винтовками, еще раз благодарит продавца («запорожец» Билл кивает в ответ) и обещает вскорости вернуться. Я помогаю дотащить груз до «ленда», в каковой мы и загружаемся.
– Едем в гостиницу? – уточняет Берт.
– Лучше в ближайшую кафешку, пропустим по стаканчику и подобьем итоги, – предлагаю я.
– Итоги будут завтра, когда премия на счет капнет, но в целом – мысль здравая, – присоединяется Руис.
Сай поправляет панаму и указывает латунным набалдашником тросточки на домик с навесом буквально напротив оружейной лавки.
– Судя по характерной обстановке, это заведение нам подойдет.
Холодное пиво и столь же холодный лимонад в кафешке имеются, свободный столик на четыре персоны тоже в наличии. Устраиваемся на плетеных стульях. Сай выкладывает на стол список.
– Здесь не учтены трофейные патроны, их в общей сложности сотни четыре с небольшим, но даже по орденским ценам это немного, предлагаю просто разобрать, кому какие нужны. Наличными добыли пятьсот двадцать. Оружия с прочими аксессуарами получается на четыре четыреста, плюс девятьсот за мидлендовские «два-плюс-один». И «дефендер» без торга – двадцать пять. Четыре тысячи премиальных завтра поступят на банковские счета. Итого имеем дохода с операции на… тридцать четыре тысячи восемьсот экю.
– Плюс возможный бонус, если кто-нибудь из клиентов был в особом розыске, – добавляет Берт.
– Я бы не очень на подобное рассчитывал, – качает головой Сай, – коль скоро выдача таких бонусов находится в компетенции не Патрульных сил, а орденского ведомства повыше, то награду, если таковая и была, в процессе оформления благополучно потеряют. Финансисты это умеют.
Желающих поспорить не находится.
– У наемников на самообеспечении, – продолжает Берт, глотнув пивка, – принято дополнительную долю выделять боссу, а остальное делить поровну, неважно, кто кого завалил. Мы, конечно, не наемники…
Переглядываюсь с Руисом. С одной стороны, Сая заранее никто не выбирал «боссом», а как полевой командир, сделал он вроде и немного; с другой стороны – не будь предварительного порядка передвижения и плана «кто что делает», нас бы там запросто могли положить, бандиты не ожидали конкретно нашего появления, но к проблемам готовы были заранее.
Однако тут вступает сам Сай.
– Альберто, наемники – добровольцы и профессионалы, которые знают, на что идут, причем делают это согласно условиям, оговоренным в подписываемом заранее контракте. Совершенно не наш случай, тебе не кажется? Поэтому двойную долю, как ты выражаешься, «босса» я считаю себя вправе принять только из экспроприированной наличности, а премиальные, равно как и назначенные под реализацию трофеи, делить следует поровну.
Берт разводит руками – как скажешь, босс; ну а нам с Руисом чего и возражать.
– Тогда давайте сразу с наличными и определимся.
Двести Саю, по сотне остальным, лишнюю двадцатку оставляем «отметить вечером», при здешних ценах на питание вполне хватит на небольшую пьянку, если без заленточных деликатесов.
– Остается тридцать четыре тысячи двести восемьдесят монет, – черкаю я карандашом на списке Билла. – Минус четыре штуки завтрашних премиальных, получается тридцать двести восемьдесят. Делим поровну на четверых, выходит… по семь тысяч пятьсот семьдесят на брата. Теперь вопрос: кто что из трофейной снаряги себе забирает?
– Да у нас вроде все есть… – пожимает плечами Берт.
– Боеприпасов много не бывает, – замечает в пространство Сай, – их или очень мало – или мало, но больше не утащить. Гранаты я на себя запишу, если возражений нет.
У меня точно нет, только муляжи на дальность и кидал, еще в школьные годы на НВП, причем без особых успехов. Руис, судя по трюку с банкой энергетика, вроде умеет чуть больше – интересно, откуда? – но на «феньки» не претендует.
А я честно признаюсь:
– Сто лет мечтаю о «кольте». Заодно будет повод научиться из него стрелять.
– Хороший повод, – ухмыляется Берт. – Забирай. А «ка-бар» в комплект не хочешь?
– Зачем? Колбасу порезать у меня складничок есть, а кого-то порезать на колбасу – не мой стиль, пристрелить оно и проще, и безопаснее…
На том же листе с ништяками дополняю: Саю – три гранаты и минус шестьдесят, мне – «кольт» и минус триста восемьдесят…
– Ну раз так, я себе тоже пистолет возьму, – заявляет Руис. – Берт, Сай, вы люди опытные, посоветуйте, который лучше, «таурус» или «глок», а то я только в револьверах более-менее разбираюсь.
– Лучше тот, который у тебя в нужную минуту будет готов к бою, – без раздумий отвечает Берт. – К «глоку» пять магазинов, и он поновее, а так оба годные, армия дерьмом не пользуется.
– Значит, беру «глок». И бинокль, у меня нету, а в здешней степи штука нужная.
Снимаю с Руиса за «глок» и «селестрон» пятьсот двадцать экю.
– Еще, Руис, вам бы стоило дооборудовать машину радиосвязью, – напоминает Сай. – Существуют станции получше «мидленда», но во что они обойдутся в здешней обстановке, не рискну и предположить. Порядок работы объясню, наука не из сложных.
Напарник чешет репу, мысленно отгоняет тотемную жабу и кивает.
– Спасибо. Согласен.
Еще девятьсот за комплект «сибишек», итого Руис в минусе на тысячу четыреста двадцать.
– Что ли оприходовать для коллекции русский ножик? – вслух размышляет Берт.
Сай с каменной физиономией смотрит на него… и отводит взгляд. У всех свои выбрыки. Записываю на Берта НР-43 и минус сорок монет.
И задумчиво смотрю на раздел автоматов…
– Пожалуй, я бы себе «фал» взял.
– Короткий-то?
– Именно. Длинным у меня «мадсен» есть.
Сай поджимает губы.
– Вещь, разумеется, со славным послужным списком и достойна любой хорошей коллекции, но воевать я бы с таким не ходил.
Пожимаю плечами.
– Так я и не воображаю себя подготовленным бойцом. Правильно целиться и нажимать на спуск – очень малая толика всего дела. Больше всего шансов уцелеть у меня пока в том бою, который случится в мое отсутствие.
Берт скалится, а Сай откровенно гогочет, разом утратив весь аристократический лоск.
– Найдешь опытного вояку, который считает иначе, – плюнь ему в глаза!
Хм. Ну да. Точно. Я тут, значит, самый предусмотрительный, а остальные ни хрена в жизни не понимают. Покраснел бы от смущения, да загар мешает.
Вычитаю с себя за десантный «фал» пятьсот семьдесят монет. Итого в минусе на девятьсот пятьдесят. Все? вроде как.
– Эх, – вздыхает Берт, – если б и «ленд» себе оставить… «Беркут» в своем классе хорош, но против «дефендера» слабоват.
– Почему бы и не оставить, выкладывай двадцать пять тысяч и машина твоя, – спокойно замечает Сай. – Впрочем, можно и иначе: нам по плану требуются два похожих авто, можем продать оба наших «си-джея» и прикупить второй «лендровер» – Руис наверняка согласится на замену, я прав? – вопрос опять же, как говорится, в материальном обеспечении операции…
– Да это я так, мечтаю.
Ох, как же я хорошо понимаю таких мечтателей. «Таблеток от жадности мне, да побольше».
В сухом остатке лично я с операции что имею? Огнестреляющее железо и семь тыщ шестьсот двадцать экю. Состояньице не состояньице, но как задел – нормально, с остатками на орденском счету выходит «квалифицированный оклад» почитай на год, вполне хватит до начала следующего «сухого» сезона. Можно даже гордо задрать нос «вот я какой крутой, десять минут работы и такая прибыль». Себе главное не врать, сколько тут от работы, подготовки и личной крутости, а сколько от блеснувшей зеленым лучом тупой удачи…

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Среда, 12/03/21 17:49 
В «Оружейный лабаз» возвращаемся сразу, благо недалеко, и сдаем Биллу «лишнее» вооружение, а также весь запас трофейной «пятерки», раз уж стволов под «пять-пятьдесят шесть» в хозяйстве нету. Потом Руис, махнув рукой «гулять так гулять», просит у меня список, вычеркивает из своей доли ништяков еще тысячу семьсот монет и снимает со стенда винтовку в «лесном» камуфляже и с хищного вида оптикой.
– Тактический «ремингтон-семьсот-пи» в упрощенном полимерном ложе вместо алюминиевого «эйч-эс-пресижн»*, – соловьем разливается перед покупателем Билл, – в комплекте армейский «льюпольд» четвертой модели. Считай, бюджетный вариант «эм-двадцать четыре»*, только ствол двадцать дюймов. Камуфляж мой, для зарослей в самый раз, да и в горах тоже ничего.
– Ты пользоваться-то этой штукой умеешь? – ухмыляется Сай.
– Вполне. – Руис нежно поглаживает шершавый приклад. – Что до тысячи ярдов, то мое.
– А стрелять чем собираешься? – невинно интересуется продавец.
Напарник на мгновение замирает, потом выдает несколько явственно малоцензурных испанских выражений и поворачивается к стеклянному прилавку с «целевыми» боеприпасами. Орденские «сорок экю за сотню» в данном случае и поминать смешно, тут пятьдесят монет запрашивают за бежево-черную картонную пачку с лейбой «Hornady» и какими-то маловразумительными цифрами и сокращениями – ну «калибр .308» и «20 штук» я еще расшифровать могу, но все остальное… Руис с понурым видом выкладывает двести экю и получает пять пачек (одна в подарок), а также оружейный кейс из серого пластика, съемные сошки, «лохматую» липкую ленту – обмотать ствол, чтоб винтовка сама на себя не походила и силуэтом не выдавала снайперскую засаду, – полный набор приблуд для чистки винтовки и защиты линз, запасные кольца под прицел, буде клиент решит самостоятельно сменить «льюпольд» на другую модель оптики, и глянцевую брошюрку-мануал от компании «Хорнеди» с баллистическими таблицами склонений и иной снайперской кухней.
Затем Билл ловит за хвост меня, и… нет, не «разводит», все при полном согласии клиента и без тени обмана; короче говоря, в обмен на скромное количество презренных экю я обзавожусь защитной окраски разгрузочным жилетом с карманами для магазинов «фала» (южноафриканский вариант, изначально под «хеклеровскую» Г3, сообщает Билл, но форморазмер у магазинов Г3, «фала», М14 и АР-10 общий, можешь проверить; проверяю – действительно годятся, а вот «эсвэдэшные»* скорее всего не впишутся) и парой дополнительных подсумков под «мадсеновские» спарки (старые британские под «брен»*, и скажи спасибо, что нашлись! – что ж, спасибо, уж с этим от меня не убудет), а также парой магазинов к вышеупомянутому «фалу» сверх четырех имеющихся. И еще тремя магазинами к «кольту», а то без возможности перезарядиться ну совсем жить кисло. Вот что значит – человек на своем месте, к такому только загляни, хрен без покупки уйдешь! Впрочем, от предложений по глубокому «тюнингу» трофейного автомата – новое цевье с рельсой Пикатинни, улучшенный приклад, камуфляж и прочие кому-то наверняка полезные прибамбасы, – я успешно отбрыкиваюсь. Не настолько поведен на оружии, а в одинокого рейнджера Макквейда пусть играют товарищи поопытнее.
Сай выволакивает нас оттуда за шкирки – испугался, наверное, что ножевику-Берту сейчас всучат пару боло, мачете, катану и дадао – и сквозь зубы приказывает:
– Обратно в «Белого коня».
– А я бы прогулялся, – говорит Руис. – Влад, забросишь сумку в номер?
– Ладно. Тебя потом искать или как?
– Сам доберусь, не маленький.
Тоже правда.
Сбрасываю в гостинице оружейные сумки, снимаю с джипа байк и открываю путеводитель на разделе «Порто-Франко»; так, исторические экскурсы и описание для проезжих туристов мне покуда без надобности, а вот карта в самый как раз. Традиционная американская планировка, квадратно-гнездовая с поправкой на извилистость берега: с севера на юг, условно вдоль океана – «именные» улицы-авеню: Главная (самая-самая центральная), Океанская (набережная), Станционная (от железнодорожного вокзала, совмещенного с грузовым терминалом порта, напрямик на северный КПП)… ну а поперек, с востока на запад – «номерные»-стрит: Первая, Вторая и так далее; наш «Белый конь» находится на Шестой, недалеко от угла Чамберс-лейн (местная небось знаменитость, если не забуду – спрошу, кто таков сей Чамберс и за что себе личный бульвар заработал). В центре Порто-Франко – поименованная в честь любимого президентского кабинета Овальная площадь. В общем, расклад ясный: прополоскать горло холодной водичкой, ею же смочить шлем – и на велопрогулку по окрестностям. Заблудиться в таком рельефе негде, а вот выяснить, где что расположено, надо, и именно в рабочее время, которого осталось не так уж много.
Из окошка высовывается хозяйка гостиницы.
– Владимир, вас к ужину ожидать? Готовится фирменное блюдо.
– Какое же?
– Секрет. Но недовольных пока не было.
– В таком случае непременно буду, Флоренс, спасибо.
Жилые дома… кафешка, базарчик, еще кафешка… автопрокат… стройплощадка – явно не под бизнес-центр, а на что-то небольшое… Строят, кстати, в основном из кирпича разных расцветок, пока попалась только парочка фахверковых или панельно-деревянных строений. А тут вообще официального вида подворье – на флагштоке «Южный Крест», и рядом сверкающая яркой бронзой табличка для исторически неграмотных: «Представительство Американской Конфедерации». А вот еще один флаг – смахивает на штатовский звездно-полосатый, но угловое поле не синее, а зеленое, и звезд всего пять; а на затейливо изукрашенном столбе у шлагбаума табличка аж на трех языках: первый вроде испанский, второй совершенно непонятный, даром что латиницей, а дальше по-английски – «Представительство Зоны Ацтлан». Я чуть с велика не падаю: это что, недобитые Кортесом ацтеки аж сюда сбежали? Хотя… если в Новой Земле объявились реваншисты-конфедераты, успешно склеившие ласты в 1866 году, то чем хуже ацтеки? Ой, а вдруг тут и какая-нибудь Криворожская республика найдется, или вообще Великое княжество Литовское? мало ли чего на орденской карте не числится.
Ладно, крутим педали и катим дальше. Вон автохозяйство дяди Бенца – о, и Руис у калитки болтает то ли с самим «дядей», то ли с кем из «племянников»; дважды нажимаю на звонок байка и, проезжая, машу рукой; напарник светски приподнимает сомбреро, не отрываясь от разговора… Дома, детская площадка, еще дома, склад-магазин-мини-супермаркет, гостиница – на вывеске «La Mere», по-французски небось, а изображено импрессионистское не пойми что. И – здрасьте-пожалста, квартал красных фонарей. Вернее, кварталы. В количестве. «Ночные клубы», казино, дансинги и прочие бордели, все собраны компактно, а занимают как бы не четверть города! М-да. С другой стороны, что собой в геополитическом смысле являет Порто-Франко? Через город, хочешь не хочешь, проезжают все новопоселенцы с шести Баз и только потом разделяются и следуют избранными направлениями (не скажу «дорогами», бо, судя по качеству главной новоземельной трассы, от орденских баз до Порто-Франко в здешних краях дорог действительно нет, а есть, как в расейской глубинке, сплошные направления разной степени непроходимости). Грузопассажирский поток покруче любой столицы получается. Такой трафик – это ресурс, который невозможно не использовать. А чего первым делом жаждет народ, попавший хрен-знает-куда? База – она закрытая орденская территория, где молятся на устав и соблюдают порядок, развеселая дискотека в местном ресторанчике типа «Посейдона» решительно мелковата для нужных гулянок, плюс народ после этой дискотеки (или миновав ее, мало ли у кого какое расписание сложилось) проехал по дикому новоземельному вельду, впечатлился первобытностью окружающего мира, вернулся к цивилизации в Порто-Франко – что после такого будет? Правильно, после такого необходимо пуститься во все тяжкие. Пусть необходимо такое не всем, пусть даже это лишь пятая или десятая часть потока – все равно, с позиции горожан, сквозь которых этот трафик прет, надо дать людям то, чего они жаждут, попутно максимально облегчив их карманы (ну не задаром же в самом деле работать).
Вырулив из бордельных кварталов на Главную улицу, вскоре останавливаю байк у северного КПП: бетонные блоки, «егоза», стационарные М2* на вышках и парочка броневиков в капонирах. Собственно, вот и весь Порто-Франко из конца в конец. Нет, за город мне сейчас не нужно, едем обратно, только уже по Главной, а не по бульвару Чамберса. Что мы имеем тут? Снова «представительства» – Бразилия, Китай, Британское Содружество… о, расейский триколор. Самостийной Украины на орденской карте не отмечено, а входят ли заленточные украинцы в Русскую Конфедерацию автономией или еще как – надо выяснять. Заглянуть? успеется, от ностальгии пока не помираю.
Овальная площадь. Факт, формой овальная, в середке фонтан и променадный скверик со скамейками, по периметру трехэтажные дома с витринами бутиков-пивнушек и прочих магазинчиков. Книжная лавка с обилием глянцево-ярких журналов; авось и загляну, ну не «Космополитен» же сюда возят из-за ленточки, в самом-то деле. Почта – «New World Mail», белые буквы на голубом и почтовый рожок; логично, главпочтамт и должен быть в центре города, вот Киев в этом плане спроектирован правильно. И – поди ж ты! – «Электроника и компьютеры». Ну а что, во всей научно-фантастической классике компьютерная техника в освоении иномировых фронтиров задействована весьма активно, всякие там позитронные роботы и прочие боевые искины. А ежели серьезно: в освоении чего-то нового от компьютера толку немного, но зато он более чем полезен при обработке результатов освоения для дальнейшего анализа, без которого хрен спланируешь следующий этап. При правильном подходе, само собой, мне ли не знать, сколько бывает неправильных…
Так, и какие тут у народа компьютеры? надеюсь, все-таки не ламповые БЭСМ-1, или мне по специальности совсем кисло придется…
Уфф. Вполне обычный магазинчик электронной снасти – персоналки, ноуты, мобилки, плееры, приблуды ко всему этому хозяйству, а также диски с разновсяким софтом и музыкой. Супермодных гаджетов из Кремниевой долины не наблюдается, но и не скажу чтобы старье, нормальные рабочие лошадки разного формата. Цены… музыка дешевая, как пиратки на нашей Петровке, основной софт где-то в том же формате, а вот железо и отдельные «лицензионные» программы местного производства – да в общем что «за ленточкой» в баксах, то здесь в экю, примерно так, для баловства дороговато, а для дела подъемно, по цене бэушный комп получается, считай, как автомат с четырьмя рожками. Тэкс… о, вот этот диск я точно беру, «NewWorldViewer» – три-дэ-карта Новой Земли, небось местная инкарнация «Keyhole Earthviewer», знатная забава для виртуальных путешественников, да и не-виртуальным тоже полезна, скажем, для предварительного расчета маршрутов по направлениям.
И здешнюю симку надо взять – если цена не запредельная, мобилка может пригодиться. Ага… ну, с учетом годового контракта с правом пополнения без необходимости ежемесячного взноса – нормально. Тариф на звонки и СМСки суровый, конечно, так я и не собираюсь часами висеть на телефоне.
А теперь ключевой вопрос…
– Скажите, а компы вообще ходовой товар, здешний народ активно с ними работает?
Продавщица – усталый и несколько отсутствующий вид, мышастые волосы в хвост, косметика на нуле, хотя не помешала бы – поразмыслив, отвечает:
– Знаете, кто как. В офисах пользуются, для учета или как-то так; дома – нечасто. Те же видеоигры вообще с витрины сняла – нет желающих.
– А вне Порто-Франко, значит, о компьютерах вообще говорить не стоит?
– Почему, в других городах с этим немногим хуже, особенно в американских и европейских. Вот у фермеров в поселках и на хуторах – пожалуй что и нет, у них же там электричество от генераторов или ветряков, броски напряжения постоянные, и мало кто вспоминает, что тонкую технику вроде компьютера надо включать через выпрямитель или UPS до того, как эта техника напрочь сгорит. А когда сгорит, о том, чтобы купить новую, уже и не вспоминают, переходя на дедовские методы.
Благодарю за сведения, расплачиваюсь за покупки, вылезаю наружу. Велосипед подкатываю к столику кафешки по соседству; из-за прилавка одурительно пахнет свежей выпечкой, и к свежевыжатому грейпфрутовому соку беру тарелку мини-кексов. В рыхлом тесте творог и изюм, совершенно ни на что не похожие, но вкусно. Положительно, стоило перебраться в новый мир, если тут плохих поваров ни в одном общепите не держат!
Отпиваю глоток сока. Кислый и прохладный. Класс.
Итак, уже какая-то определенность. Имеется народ, который по работе пользует компы, значит, можно убедить соседей, что и в их деловом предприятии данное устройство очень даже не повредит; я, положим, не рекламщик из «канадской оптовой компании» и не коммивояжер по продаже пылесосов, ну так компы они пусть выбирают и закупают сами, к их услугам целый магазин и продавец-консультант, а с меня будет ликбез и снабжение чайников необходимым софтом. Благо пользительных программок в архиве есть, и если кому понадобится специализированная того же плана – напишу, без проблем, был опыт.
Дела не на один день и не на два, такую целину пахать и пахать. Пусть Порто-Франко далеко не мегаполис, на двадцать семь тысяч жителей моих потенциальных клиентов наберется… ну от двух до пяти сотен точно. Плюс обслуживание тех же самых клиентов «эникейщиком», к кому в случае проблем обращаются? первым делом – к тому, от кого товар получен. Выше крыши, в общем.
Но, во-первых, у меня теперь точно есть на что прожить время, необходимое на поиск этих самых клиентов, а во-вторых, не надо переучиваться на какую-нибудь «актуальную» специальность. То, что я умел за ленточкой, вполне применимо и в Новой Земле.
А договоренность с Саем и Бертом насчет поизображать из себя высокого блондина в черном ботинке, чтобы они тем временем спокойно занялись своими делами, не требующими стороннего присмотра, – будем посмотреть, как дело повернется. В принципе основной задумке эта договоренность не мешает: Новая Одесса, Форт-Рейган или где они нас там пожелают видеть – это не фермерские хутора, а вполне себе города, где тоже должны быть компьютеры и тоже есть народ, готовый таковыми пользоваться. Если с работой срастется иначе, тогда договоренность отменим, каковое условие я выставил сразу.
И еще: когда я твердо пойму, что имею верный доход, примерно равный «квалифицированной зарплате», нужно будет скататься на базу «Латинская Америка» и пообщаться там с одной персоной. Если персона скажет «да», договоренности тоже конец.
Нет, эта последняя часть – не план, скорее общая стратегия развития и промежуточная цель. Сейчас она такова. Станет ли другой – всяко возможно, жизнь штука странная и порой рушит любые планы, не говоря уж о стратегиях; однако сейчас я смотрю в будущее с несвойственным мне оптимизмом.
На этой оптимистической ноте заглядываю на почту, покупаю открытку с пейзажем типа «вид на Фудзи из херсонской степи» и, стараясь выводить буквы поразборчивее, набрасываю пару строк: мол, до Порто-Франко добрался нормально, заселился в «Белого коня», на ближайшие дни дальше двигаться не планирую, думаю о тебе… и тут вспоминаю, что я, болван, у Сары даже фамилию не спросил, кому ж теперь письма адресовать?
Пожилая итальянка в окошке почты эту проблему решает мгновенно:
– Пишите просто: «База «Латинская Америка», грузовой терминал, Саре», только сами не забудьте подписаться. Дойдет, не переживайте, две девушки с одинаковым именем там еще могут работать, но не двадцать.
Тоже верно, народу-то на всей орденской Базе без учета переселенцев ну полтораста человек, и то навряд ли наберется; в такой деревне все друг друга по имени знают. Заклеиваю открытку и передаю для отправки по назначению.
– А когда дойдет?
– Завтра днем. Если нужно быстрее, заказывайте телеграмму, это в течение пары часов.
– Нет, спасибо, пока не нужно. – Оптимизм оптимизмом, но и осыпать барышню восторженными телеграммами… как-то некомильфо. Цветами при встрече – это можно, коль скоро Сара их уважает, а развесистые многостраничные эпистолы не по мне.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Среда, 12/03/21 21:40 
Обещанный сюрприз стоит посреди стола, накрытый большим колпаком из нержавейки. За столом четыре любопытствующих морды; над столом свисает с буфета еще одна, серая и щекастая, как подобает породистому британцу.
Флоренс с торжественным видом поднимает крышку. Облако пара. Еще ничего не видно, а во рту уже начинается интенсивная работа слюнных желез. И ведь не скажу, что сильно проголодался… Так, пусть на составные части это блюдо расчленяют профессиональные дегустаторы. А я намерен его просто слопать сколько дадут. Ложкой. Или лучше ножом и вилкой? По виду и запаху вроде суп, но консистенция такая, что эта ложка там, пожалуй что, встанет не падая…
Первые минут несколько за столом слышится только чавканье. Затем Сай – самый опытный и волевой – отрывается от тарелки и поднимает стаканчик с техасским (местным) бурбоном.
– Все-таки позволю себе сказать пару слов…
К счастью, Сай не тамада и не болтун-политикан, потому «пара слов» о важности совместной работы и ценности добрых отношений продолжается действительно недолго. Звенят стаканы, булькает в глотках разноформатный алкоголь.
– Сай, пока не забыл, – откладывает ложку Руис, – я тут поболтал с Тони, ну, парнем из автосервиса дяди Бенца, и продал ему неплохую идею по личному опыту работы над своим джипом. У вас движком стояла бензиновая рядная «четверка» от «Дженерал Моторс». Если сменить начинку и кое-что перенастроить – все равно вынимать понадобится, – можно вместо старого движка хороший дизель поставить. Мощность считай та же, тянет чуть получше; на морозе, правда, при старой солярке без присадок проблемнее, так морозов тут не бывает. Зато риск пожара меньше – ваш от стрельбы запросто полыхнуть мог, повезло. И по времени новый дизель воткнуть со всей перенастройкой быстрее выйдет, чем детали к старому заказывать или вручную точить… Но стоить будет на шесть-семь сотен дороже.
– И насколько быстрее получится?
– Дней за пять-шесть управятся.
– Приемлемо. Пусть делают.
– Тогда я утром так и передам.
– И сколько ты с него за такую идею получил? – спрашивает Берт.
– Нисколько. Зато я теперь там работаю, для начала за двадцатку в день, а через неделю посмотрят на результат.
– За это стоит выпить.
Берт наливает себе и Руису еще пивка. Присоединяюсь к благому порыву, только у меня вишневка. Хорошая все-таки штука. Интересно, а из чего ее делают, что тут за вишня такая странная?
Как раз появляется Флоренс, добавив к содержимому столешницы целый поднос с бутербродиками. Спрашиваю:
– Зовется «бразильской вишней», растет она много где, в том числе и здесь, но только в Бразилии и Латинском Союзе из ее ягод получается путный напиток, южнее почему-то не вызревает правильно. Дерево больше на куст похоже, и сами ягоды помельче, хотя тоже красные и с косточками. Сырая на вкус она не очень, кожица плотная, зато в закваске, говорят, сама бродит, никаких дрожжей не надо, после процедить – и хоть сразу на стол, без выдержки. Бразильцы себе пару винных заводов под такое поставили, решили, что «вишневое вино» будет конкурировать с обычным виноградным, а потом оказалось, что фермеры-кустари такую же вишневку сами делают, ставят как бражку – и выходит не хуже покупной, даром что на заводах и фильтры, и специалисты со старых винных хозяйств из-за ленточки. Пришлось заводчанам, чтоб не прогореть, у этих самых кустарей выкупать продукт, разливать по бутылкам и отправлять на экспорт со своей этикеткой…
Нет, у Новой Земли куда ни глянь, везде положительные стороны. Простенькая домашняя бражка, классом равная неплохому столовому вину – это ж просто здорово!
Сай таким оборотом тоже заинтересовался, но он больше по крепкому – виски там, бренди, – о нем и спрашивает. Увы, согласно Флоренс, домашнее виски от новоземельных фермеров представляет собой тот же дрянной деревенский горлодер, что и в Старом Свете. Толкового же бренди даже специалисты пока сделать не смогли, уже пять лет обещают «вот высаженные виноградники приличные урожаи дадут, и еще года через три-четыре можно пробовать, как вышло», да все не выходит. Обычное вино уже есть, по цене вишневки или чуть дороже выходит, в общем, кому что больше по вкусу; а бренди – никак, исключительно заленточный деликатес. Так что любителям крепких напитков надо брать сугубо «фирменные» джин и виски – техасскую «Одинокую звезду», новошотландские «Хендрикс» и «Рэннох», конфедератский «Сиграм»… А еще хвалят русскую водку «Новомосковская», однако в данном вопросе сама хозяйка не эксперт и может лишь повторить стороннее мнение…
Тут в зале – вероятно, на запах – появляются уже вполне мыслящие Шакуровы; глава семьи по лестнице спустился самостоятельно, а вот по ровному полу идет с заметными усилиями и опираясь на супругу, самые заметные синяки и ссадины кое-как замаскированы или просто заклеены пластырем. Гости пытаются объясниться с Флоренс по-русски, потом переключаются на волну «руссо туристо за бугром» и откапывают в памяти полдюжины английских словей с неистребимым ростовским акцентом. Я молча развлекаюсь, но очевидно, недостаточно молча – Шакурова-младшая, которая Полина, вспоминает, что утром с орденским патрулем я у них поработал за переводчика, и почему бы мне не сделать этого еще раз?
– Языки учить надо, – нравоучительно замечаю я.
– А я и учила! Диплом «Альянс Франсез» имею, между прочим, и три победы на областных олимпиадах!
И, встав в позу, чего-то с выражением декламирует. По-французски, ага, и вроде бы стихи. Дальше моего образовательного уровня не хватает, так что я просто с улыбкой любуюсь девицей. А полюбоваться есть чем: симпатичная, «кровь с молоком», годков этак семнадцати – радостный возраст, когда лучшая косметика – вода с толикой мыла, прочее такую блондинистую мордашку лишь испортит. Там, на дороге, сразу после боя, оценить это было трудно, горстью воды из фляги толком поди умойся. При этом фигура у нее, несмотря на юные лета, более чем сложилась – высокая, под метр восемьдесят, сверху размер четвертый, не меньше, да и снизу все в полной соразмерности, а что талия не осиная, так при таких формах оно надо? Не совсем мой типаж – я девушек поменьше и покруглее люблю, – ну так чистую эстетику тоже никто не отменял.
А вот у Руиса взгляд как-то стекленеет. Слюнки в пиво не капают, однако похоже, еще чуть-чуть, дойдет и до этого. Валяй, напарник, попробуй попытать счастья… не знаю, правда, на каком языке вы будете друг с другом болтать, но если повезет, сами этого не заметите.
Сай поднимается и с видом знатока негромко аплодирует. И обращается к декламаторше на французском же. Британский аристократ, с пеленок владеющий наречием Мольера и Гюго; основательная у него личина, ничего не скажешь – или это вовсе не личина, а он и в самом деле такой?
Засыпанная комплиментами Полина розовеет. Руис нервно сглатывает.
– Совсем засмущал девчонку, – усмехаюсь я, зная, что девчонка не разумеет английского.
– Улучшает цвет лица, – с серьезным видом отвечает Сай, который тоже это знает.
– Ладно тебе издеваться, хорошая ведь девочка, – отрывается от стакана Берт. – Не для того спасали.
Тут он прав.
– Ладно, Поль, что вам перевести-то нужно? – спрашиваю я уже по-русски.
И услышав робкое «нам бы чего покушать», с фырканьем киваю Руису, и мы придвигаем к нашему столу соседний, организовав рядом три дополнительных стула. Раз уж спасли людей, пусть присоединяются – праздник у нас с ними действительно общий.
– Флоренс, вас не затруднит…
– Даже не продолжайте, – улыбается хозяйка и отправляется на кухню. Ну да, тут и без перевода ясно; скорее всего она и сама понимала, чего желают гости, и просто развлекалась.
– Господа Шакуровы, просим к столу, – приглашаю на правах внештатного переводчика. Сай что-то добавляет по-французски.
– Спасибо, – тяжело оседает на сиденье слева от меня сам Шакуров; супруга, на плечо которой он опирался, устраивается рядом с мужем, а Полина по чистой случайности оказывается рядом с Руисом. И пусть общаются, если получится.
– Представляю присутствующих, – продолжаю играть роль переводчика. – Саймон, Альберто, Руис, ваш покорный слуга – Влад… – Перехожу на английский: – А здесь сидят Геннадий Викторович…
– Просто Гена, моя жена Надя и дочка Полина. И для всех вас исключительно на «ты». Не нужно политесов, Влад, я прекрасно понимаю, что вы для нас сделали.
– Итак, – по-английски, – Гена, Надя, Полина, прошу любить и жаловать…
Дальше застолье идет своим чередом, разве только Шакуровы на выпивку не налегают – не выветрился еще «лекарственный» коньяк. Впрочем, и остальные не считают, что вершиной праздника должно быть «нализался в дрова», Сай тот же хотя и посасывает «Одинокую звезду», но это за вечер стаканчик примерно третий, таких наперстков под хорошую закуску можно приговорить вчетверо больше и встать практически трезвым.
Через некоторое время у меня возникает надобность отлучиться. Завершив все дела, выхожу из «комнаты отдыха», и тут на стойке у миссис Фортескью подает голос телефонный аппарат (оформленный в том же винтажно-викторианском стиле, бронза и лакированное дерево). Хозяйка снимает трубку:
– Алло? Да… здесь… – и вдруг: – Их 'абе ферстанден…
Вот не ожидал. Останавливаюсь в коридорчике, чтобы меня не было видно, мало ли. С чего вдруг Флоренс общаться с явно разумеющим английский собеседником по-немецки, при том, что сама она говорит с заметным акцентом, мой выговор и то ближе к «хохдойчу»?
– Ужинают… да, все семеро вместе… нет, уезжать не собираются… знакомятся, общаются, пьют умеренно… хорошо, присылайте, только я вас очень прошу, Бригитта, чтобы все пристойно… непременно передам. Наилучшие пожелания Артуру.
Трубка повешена, хозяйка вздыхает и отправляется то ли на кухню, то ли в личные апартаменты. Подождав еще минутку, выхожу и спокойно иду к столу.
– Что-то долго ты, – замечает Берт.
А у Сая во взгляде другой вопрос. Расшифровать не могу, но если с кем и делиться мыслями, то именно с ним. Руис тут не подкованнее меня, ну а что до Гены Шакурова – утренний случай исключает наличие у него опыта «шпионских комбинаций»; такие люди к неприятностям по определению готовы всегда и на гоп-стопе их не подловить.
Задерживаю взгляд на винтажном музыкальном автомате а-ля эдисоновский фонограф. А собственно…
– Флоренс, а как бы тут музыку запустить?
– Простите, господа, этот корпус лишь для декора. Но есть музыкальный центр с хорошими колонками, сейчас распоряжусь, Джо настроит.
Еще лучше. Пока хозяйка в отлучке, тихо сообщаю Саю:
– За нами будут следить.
Вопросов «кто» и «откуда дровишки» нет, благо Сай в подобных материях со всей очевидностью поопытнее меня. Медленно кивает и выразительно пожимает плечами.
– Мы чисты.
Вполне себе ответ. У нас с Руисом тоже в хозяйстве ничего «недолжного» не имеется, а значит, случись что, смело можно просить защиты у тех же Патрульных сил или кто тут правопорядком ведает. Потому что слежка организована либо в обход закона, и тогда пусть помогают – либо как раз по закону, и тогда любопытство следящих вскоре будет удовлетворено по самую плешь без какого-либо ущерба для нас.
Помощник хозяйки, мелкий и жилистый евразиец Джо, втаскивает в зал ящик музыкального центра, за ним появляется сама Флоренс с парой внешних колонок. Подсоединяют, включают. Из динамиков струится «Голубой Дунай».
– А зачем тебе музыка, Влад? – спрашивает Руис.
– Она не мне, она тебе «зачем», – поясняю на пальцах.
– Не понял?
– А кто девушку танцевать будет?
Руис, словно пойманный на горячем, испуганно-виновато смотрит на Полину. Берт громко фыркает, а отец упомянутой девушки поворачивается ко мне.
– Влад, я надеюсь, вы говорили не о том, что я подумал?
– Не знаю, Гена, о чем ты подумал, но я советовал напарнику пригласить девушку на танец, а не зарабатывать себе косоглазие. Музыку сейчас сделают.
– Ну если на танец, не возражаю. Странно, мне он мальчиком не кажется, в его возрасте уже можно научиться вести себя с девушками так, чтобы и самому не теряться, и их не смущать.
– С одной стороны, ты прав, – соглашаюсь я, – а с другой… знаешь, иногда и с опытными людьми случается, «разок взглянул – и накрыло». С самыми разными последствиями.
– Думаешь, тут тоже так?
– Всяко возможно. Пусть потанцуют, если Полина не против, а там посмотрим.
– Это да, – кивает Шакуров.
И с улыбкой поглядывая на забавную парочку посреди зала – Руис на полторы головы ниже статной казачки Полины, но вот именно разница в росте нимало его не останавливает, – добавляет:
– У меня к вам четверым еще один разговор будет, но это с утра и на трезвую голову.
Хм. А если потенциальные объекты слежки хрен-знает-кого вовсе даже не наша четверка, а их семейка? Нет, Шакуровы конечно в Новую Землю перебирались с открытыми глазами (это мы с Руисом – уникальный случай, Сара по крайней мере ни о чем подобном не слышала) и явно будучи не с пустыми руками, шли по основной программе «добровольных переселенцев»; да только при каких обстоятельствах состоятельный и бывалый мужик добровольно посылает подальше прежнюю жизнь и вместе с семьей отправляется на инопланетный-иномировой фронтир, зная, что обратного пути не будет? Возможны, как говорится, варианты, и некоторые из этих вариантов… рисуют тот еще расклад.
Что до разговора, учитывая пресловутую слежку и слово «присылайте» – кого присылать-то, наблюдателей-топтунов или сразу маски-шоу? – как-то не хочется откладывать на завтра то, что можно погрызть сегодня.
– Ген, давай лучше сейчас, – вздыхаю я, – потому как разговор наверняка придется чем-нибудь запивать для лучшей усвояемости, а завтра нам трезвая голова очень даже понадобится.
Шакуров потирает подбородок и морщится, задев свежую ссадину.
– Будь по-твоему. Переведи, пожалуйста.
Разрумянившаяся от удовольствия Полина и несколько расслабившийся Руис как раз возвращаются за стол.
Предложение у Шакурова простое: временная охрана его персоны и семьи, плюс сопровождение до Новой Одессы. Разумеется, не за спасибо.
– Во-первых, мы не телохранители, – отвечает Сай. – Здесь наверняка найдутся профессионалы.
– Которым у меня нет причин доверять, – выслушав перевод, заявляет Шакуров. – Зато есть причины доверять вам и есть уверенность, что вы к былым моим… неприятностям отношения не имеете.
– Во-вторых, наша машина пострадала в перестрелке и будет готова лишь на следующей неделе.
– Так я и сам пока не готов куда-то путешествовать, сами видите, передвигаюсь с трудом. Завтра же первым делом покажусь эскулапу.
Тут в разговор вступает Берт. Но не по-английски, так что о чем речь, я при всем желании не могу перевести. И Руис не может, потому что говорят не по-испански, я хоть его и не понимаю, но на слух уже различать научился; тут язык совершенно другой.
Потом Сай переходит на понятный английский:
– Влад, Руис, каково ваше мнение по данному вопросу?
– Я договорился о хорошей подработке, не хотелось бы срываться не пойми куда, – отвечает напарник.
– Хорошего механика где угодно с руками оторвут, – цитирую я ему его же слова, – опять же рядом будет привлекательная девушка…
– Кончай подкалывать. Ты так хочешь с ними ехать?
– Знаешь, если остальное сложится – хочу. Во-первых, по дороге мы посмотрим на новый мир, где ты такое еще увидишь? В рутину железок нырнуть всегда успеем. Во-вторых, нам за эту дорогу заплатят – пусть мы уже побогаче среднего «беженца», дополнительный приработок не повредит. В-третьих, вокруг явно плетется паутина, а мы понятия не имеем, что это за паук и как с ним разбираться, но при этом влипнуть успели по уши; разделение нас не спасет, а вот совместные действия – вполне могут.
– В-четвертых, Влад, ты излишне оптимистичен, – замечает Сай, – ибо если использовать твою аналогию с паутиной, то, судя по количеству нитей, паук здесь обретается не один.
– Верю. Это отменяет мой тезис?
– Нет. Переведи, будь любезен: мы выслушали предложение, а ответ дадим через шесть дней. Или позднее, в зависимости от состояния здоровья уважаемого Гены, но совершенно точно – до дня его возможного отбытия из Порто-Франко.
А и верно. Шесть полных дней на знакомство с обстановкой – это не пара часов, авось и у меня получится общую теорию и стратегию, построенную на первичном анализе обстановки, подкрепить какой-никакой практикой. Помешать ходу противника, кем бы ни был этот противник, мы все равно не можем, ибо ничего толком не знаем; предсказать, где опаснее, в городе или в саванне, тоже нельзя, разве что на чистой интуиции. Но совершенно точно ошибкой будет – метаться незнамо куда и не представляя зачем.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Четверг, 13/03/21 08:14 
Посидели вкусно, душевно – и умеренно, задолго до полуночи сытый и расслабившийся народ просто ушлепал спать (ну и я наконец-то продрых полные десять часов). Привычная к танцулькам-дискотекам Полина требовала продолжения банкета; то ли оправилась от чрезмерно навязчивого знакомства с бандитами, то ли как раз еще не оправилась и использовала «банкет» как очередное лекарство, не всякий же раз коньяк литрами глушить, – однако пришлось девочке довольствоваться лишь несколькими танцами с очарованным Руисом и галантным Саем. Вытащила разок и меня, но убедилась, что я нисколько не вру, утверждая, будто танцую лишь немногим лучше вон того буфета, на котором дремлет серый хозяйкин кошак.
С утра все вчетвером собираемся штурмовать орденский банк «где там наша премия». Слегка перекусив, загружаемся в «дефендер» и отправляемся. Слежки не видно. Нет, город не пустой, народ ходит-ездит уже вовсю, но прицепить к движущемуся авто незаметный «хвост» довольно трудно, не тот здесь трафик. Имеем одно из трех: либо следят-таки за Шакуровыми, либо я неправильно понял вчерашний разговор, либо…
– Сай, в машину «жучок» трудно поставить?
– Вот и мне так представляется, – кивает он. – Слушать – навряд ли, слишком тонкая техника, а перемещения отслеживать в пределах города – вполне реализуемо, сигнал у него на милю с небольшим, хватит для штатных ретрансляторов.
– «Жучок»? – переспрашивает Руис. – У нас?
– Имеется такая вероятность.
– Если Берт поможет, найдем быстро.
– Смысла нет, – отвечает Берт, – мы ж ни от кого не прячемся, хотят за «лендом» последить – пускай следят, а дальше тачка все равно к дяде Бенцу уйдет.
Вот и банк – солидное по местным меркам двухэтажное здание: бетон, матовые стекла, перед входом пара туй, художественно выстриженных в форме пирамид. Работает с девяти, надо чуток подождать. Не вопрос. Прихватив со стойки у дверей рекламные авизовки со вчерашней датой, одну вручаю Саю, вторую Руису, в третью заглядываю сам. Что тут у нас насчет деловой жизни центра новоземельной жизни? Прокат легковых автомобилей и квадроциклов, строительство, грузоперевозки, ремонт и отделка, снова грузоперевозки, запчасти к сельхозтехнике оптом и в розницу, прокат грузовиков и пикапов, аренда помещений и складов, жилье внаем – кстати, вот пригодится, если останемся в городе хотя бы месяца на три, гостиница встанет наверняка дороже… Ха, а вот и «Оружейный лабаз» рекламирует свои замечательные товары… и «Дядя Бенц» неподалеку. Морские грузоперевозки, центр занятости, продуктовые поставки того-сего-этакого, ресторан «Орхидея», паб «Три поросенка», ресторан «Ранчерос», клуб «Дикая роза»… все, пошли красные фонари. «Футбол: кубок Евросоюза, «ЛяФранс» против «Астурии», количество мест ограничено» – ась? как это я стадиона-то на прогулке не приметил? Пусть он тут размером не с динамовский комплекс, но стандартное футбольное поле тоже на заднем дворе хрен спрячешь… Лезу в карман за путеводителем с картой города: действительно, есть стадион, просто размещен за кварталом «красных фонарей», который я вчера не стал подробно обследовать…
Большая часть объявлений на английском, но есть и немецкие, и французские, парочка испанских; вот русских не видать.
Двери щелкают, появляется орденский охранник, в закрытой кобуре пистолет, за спиной обычная М4… стоп, и вовсе даже не обычная, магазин-то явно под пистолетные девять миллиметров, а не под автоматные «пять-пятьдесят шесть»*. В общем-то для вохры достаточно. Приглашает – проходите, мол, всегда рады принять ваши кровные денежки на ответственное хранение. Не сомневаюсь, рады, когда это банки отказывались приходовать наличные – но сегодня по плану чуток другая операция.
Проходим внутрь. Стойка, невыразительный лысоватый очкарик-менеджер, пара операционисток. За стойкой – уходящий вглубь здания коридор с кабинетами. Под потолком жужжит белыми лопастями вентилятор, создавая иллюзию прохлады, но благодаря толстым стенам и поляризованным стеклам в здании действительно нет той жары, которая властвует снаружи с самого утра.
– Доброе утро, – вежливо приподнимает панаму Сай, – не подскажете, к кому обратиться относительно премии, которую должны были зачислить на счет от имени Патрульных сил?
– Раз прямо на счет, то в кассу, пожалуйста, – отвечает очкарик, кивая на матовые окошки. У окошек желтые таблички с фамилиями кассиров.
Сай предъявляет идекарту, слышен шорох клавиш.
– Все в порядке, мистер Толливер, средства на ваш счет поступили вчера в двадцать пятнадцать. Желаете снять наличные, или вас просто интересует баланс?
– Сперва баланс, будьте добры.
– Минутку.
Стрекот матричного принтера, и операционистка вручает Саю распечатку. Тот бегло просматривает цифры.
– Ну как я и говорил, никаких дополнительных наград, ровно тысяча, и у вас наверняка то же самое. – Поворачивается к окошку: – Мисс Лим, будьте любезны, выдайте три тысячи. Лучше сотнями.
Расписавшись на чеке, Сай получает тонкую пачечку зеленых «игральных карт», прячет в карман и отходит от окна.
– Кому наличность нужна, пожалуйста.
Руис снимает премиальную тысячу наличными; мне пока хватит того, что в набрюшнике, Берт также не торопится.
Прощаемся и выходим.
«Ленд» блокирован парочкой патрульных «хамвиков», а двери банка открыто контролируют восемь крепких парней в орденской форме и полицейского вида шлемах и брониках. Оружие в «предбоевой», то бишь с ходу палить не планируют, но буде получат приказ, или клиенты начнут дергаться… в общем, понятно.
Клиенты, сиречь мы, дергаться в таком раскладе даже и не мечтают, смысл? Ясно же, что нас аккуратно провели до банка, и тут кому-то показалось, что наша жутко подозрительная четверка затеяла ограбление. Или еще что-нибудь. В общем, «тихую слежку» быстро свернули и переключились на «захват». Спасибо еще, что не устроили маски-шоу мордой в песок, избрав более мягкий вариант.
Орденский сержант, держа руку у кобуры – а кобура-то с открытым клапаном, и судя по рукоятке, там не М9, а «стечкин»*, – делает несколько шагов вперед и почти вежливо предлагает:
– Прошу следовать с нами. И без глупостей.
– Как скажете, – дергает плечом Сай. – Машину под охрану сдадите?
– О машине позаботятся.
Больше возражений ни у кого нет, и мы «следуем», плотно взятые в коробочку командой патрульных. Вытираю лоб. Жарко. Как, интересно, выдерживают патрульные в тяжелой экипировке? Нет, какие-то хайтековские секреты там наверное есть, воевал же народ в Ираке, Алжире и прочих высокотемпературных местечках, а рассчитанные на автоматные пули армейские каски-броники еще тяжелее… но я б в таком обмундировании здесь точно спекся.
Идти недалеко: «Отдел Патрульных сил Ордена по охране правопорядка» обнаруживается немного не доходя Овальной площади. Обезьянника внутри нет (а может, с другого входа расположен), нас разводят по кабинетам. Мне достается дверь со счастливым номером тринадцать и табличкой с девятисложным то ли именем, то ли званием – не успеваю прочесть; конвоир указывает на неудобный деревянный стул и велит:
– Садись, жди.
Сам же остается у двери и подпирает стенку.
Что ж, вариантов кроме как «сесть и ждать» негусто. Кабинет крохотный, где-то три на четыре, всей обстановки – стол, пара стульев, вешалка и кадка с фикусом. Даже решетки на окне нет, поскольку нет окна. Стены окрашены в пастельно-бежевые тона, пол – обычный грубодеревянный, стол также не похож на шедевр конторской мебели.
Минут через сорок дверь открывается и в нее проскальзывает… не знаю, хозяйка кабинета или как, но патрульный вытягивается по струнке и отдает честь.
– Вольно, рядовой. Подождите снаружи.
Конвоир удаляется, а дама устраивается за столом.
Высокая – не намного ниже меня, – худая до костлявости, лет… от сорока до семидесяти, точнее не скажешь. Гладко зачесанные назад волосы – светлые с изрядной проседью; очки в тонкой золоченой оправе, бесцветные губы. Одета в светло-серый «деловой» костюм глубоко классического кроя, в руках толстая картонная папка старого образца – еще с завязочками; глаза чем-то смахивают на два пистолетных дула. И не знаю уж почему, но моя фантазия так и норовит воткнуть на лацканы ее пиджака черные нашивки с парой серебряных рун.
– Бригитта Ширмер, сверхштатный следователь в составе Европейского регионального отделения Патрульных сил, – представляется дама. Английский у нее академически четкий, что у образованных немцев не редкость; ну спасибо хоть оксбриджского прононса нету, а то с Саем порой чувствуешь себя плебеем, которого истинный аристократ соизволил удостоить пары слов. – Обращаться ко мне можете как вам удобнее, беседа не под протокол.
Беседа, значит. Ага, конечно.
– Вот, ознакомьтесь. Внимательнее.
Из принесенной папки появляются несколько листов распечатки, сколотые простой скрепкой. Подспудно ожидаю грифа «совершенно секретно», однако составитель нынешнего сценария не настолько фанатеет от плохих детективов; на бумагах даже орденского логотипа нет, просто текст и рисунок. Схема, аккуратно вычерченная от руки, отсканированная и подчищенная для дальнейшего тиражирования.
Оперативно работают, однако – схема-то снята с нашего вчерашнего, так сказать, боестолкновения. И, похоже, с топографической привязкой по высотам; во всяком случае, иного смысла в цифрах и некоторых линиях на рисунке я не вижу. Ну да, вот автомобили, вот тут Шакуровы лежали, а трупы бандитов, пронумерованные в порядке «упокоения», остались валяться примерно в этих местах. За троих уверен, четвертого самолично не наблюдал.
Но приложениями к схеме идут четыре листка с текстом совершенно неожиданного содержания. Нет, что Патрульная служба как местная полиция где-то в картотеке имеет подобные сведения – оно при хорошей работе системы вполне логично, а вот какой смысл выкладывать их МНЕ?
«Ухват» Сергей Шихан, «Шкаф» Карл-Людвиг Ведринер, «Швед» Аксель Бек и «Щука» Альдонса Тереза Эрнандес. Антропометрия, особые приметы… излюбленное оружие… профессиональные умения и навыки… место работы… круг общения и частые места отдыха…
Стоп. Оружие.
Перечитываю еще раз.
Ухват – АКМС*, Ф1 и ножевой бой; Шкаф – «фал» и «маг»; Швед – АК-5 и «глок»; Щука – М16А3 и «беретта-92ФС»…
Ну допустим, Щука могла взять «таурус» вместо «беретты», а полногабаритный вариант М16 сменить на компактный и более удобный в машине «огрызок», благо однотипные; допустим, Швед оставил свой автомат в оружейной сумке, поскольку он не походил на штатное вооружение орденских вояк, и изображал «регулировщика» с одним лишь пистолетом, так они на пару со Щукой «гелендваген» Шакуровых и тормознули. Допустим также, что Шкаф не взял на задуманное дело пулемет, ограничившись «фалом», а Ухват убрал подальше любимые гранаты, ибо план тихого дорожного гоп-стопа их применения не предусматривал ни в каком ключе.
Теперь внимание, вопрос: куда испарился любимый «калаш» Ухвата и откуда у него взялись «кольт» и М14, из которой он так никуда и не попал, Сай его раньше срезал?
– Что скажете? – интересуется моими изысканиями госпожа сверхштатный следователь.
– Скажу, что был еще минимум один, – озвучиваю очевидное.
– А может быть, назовете также, кто и где?
У меня в идекарте что, «Майкрофт Холмс» написано? «Места работы» и «места отдыха» мне как новичку в новоземельных и порто-франковских реалиях все равно ничего не говорят, а имена из «круга общения» тут и без меня сличили и нашли все возможные пересечения.
А теперь включаем компьютер, который промеж ушей, и работаем. По методу если не Майкрофта Холмса, то патера Брауна, сиречь тщательно планируем ключевое преступление и тем самым выходим на преступника. Дорожный гоп-стоп под личиной «оборотней в погонах» – операция тупая как валенок, но лично я в исполненном варианте сразу вижу два тонких места.
Во-первых. Штаб-сержант Новак говорил, да и Сара вроде упоминала, что дорогу вдоль Баз до Порто-Франко очень тщательно контролирует Патрульная служба, именно во избежание таких вот «инцидентов», поскольку жирный мигрант-новичок, который покуда категорически не осведомлен о жизни в Новой Земле и не успел еще прогудеть состояние в веселых заведениях Порто-Франко, для бандитов самая легкая и удобная добыча. Опорных пунктов у патрульных два: сам Порто-Франко и база «Северная Америка»… ну а засада на пятачке между «Россией» и «Европой» оба этих пункта оставляет к северу, так что «неожиданный» патруль может появиться лишь с одной стороны. И если поставить радиофицированного наблюдателя где-нибудь у поворота от «России», за пяток верст до места операции, то в случае появления патруля с северного направления он успевает упредить основную банду и у гоп-стопщиков есть минут десять на замести следы или прикинуться ветошем. А могут неожиданно появиться патрульные с юга? Могут, если за энное время ДО того они проезжали с севера, сделали круг до базы «Океания» и вернулись… тут опять же работа наблюдателю, следящему за временем.
Во-вторых. А случайно ли гоп-стопщики тормознули именно Шакуровых? Только потому, что «гелендваген» – тачка недешевая, а следовательно, у хозяина тоже должно быть чем поживиться? Если не случайно – тут наблюдателем с рацией не обойтись, тут нужен наводчик… наводчик, который в курсе, что именно у этого клиента есть что взять. Крыса из околобанковских структур Ордена с базы «Европа»? Вариант не стопроцентный, но как для рабочей версии пойдет.
Это и озвучиваю. Ширмер делает у себя несколько пометок.
– Что ж, если будут еще версии…
– Ну, самая простая – кажется, на КПП при въезде-выезде всех регистрируют по Ай-Ди? Проверьте по списку, кто отбывал в одно время с компанией Ухвата и вернулся в город за некоторое время до того, как туда приехали мы. С дельтой на пару часов один запрос в базу данных.
Госпожа сверхштатный следователь склоняет голову влево, глядя на меня со снайперским прищуром.
– Знаете ли, мистер Шербане, – (с ударением на конце, вроде как по-румынски; м-да, так меня еще не обзывали, а все Саре спасибо, пошутила над украинской транскрипцией, называется), – версия действительно простая, но вы на моей памяти первый, кто предложил решить ее именно так.
– Значит, у вас под началом нет компьютерщиков.
Сухая улыбка.
– Новую Землю именуют фронтиром совершенно справедливо, но в нашем ведомстве многие знают, как нажимать на кнопки.
Пожимаю плечами. Между «нажимать на кнопки» и «работать с компом» разница еще более зримая, чем между «нажимать на спусковой крючок» и «побеждать в боестолкновении» – но те, у кого комп сугубо для тетриса и служебной почты, о подобном, как правило, и слышать не желают. Разница в одно действие, только действие это требует определенного… не столько даже навыка, его можно приобрести, сколько склада мозгов. Компьютерщик-профи ведь не просто «нажимает на кнопки» – он делает это самым оптимальным способом, причем избранным заранее, потому как знает не просто кнопки и порядок их нажатия, а логику работы всей системы…
Но раз Ширмер этот подход неинтересен, я пока повременю озвучивать ей следующий свой вывод. А именно: зачем, собственно, бандиты тратили время, связывая Шакуровых, зачем их вообще живыми брали? Если просто чтобы клиенты не брыкались и не мешали собирать добычу, так могли спокойно прикончить, как шофера Петровича, тут за дорожный разбой приговор один, вне зависимости от наличия жертв – смертная казнь или пожизненная каторга на тяжелых работах… А если их собирались в «упакованном» виде везти куда-то дальше – вот интересно, что сказали бы те же патрульные Новака, увидев, как мимо катит машина с «живым грузом». Еще один довод в пользу четкой наводки на конкретного жирного клиента: со случайной добычей, учитывая риск, так церемониться не стали бы…
Понятно, что тут недостаточно прежде всего информации. Понятно, в какой стороне ее копать.
По-прежнему непонятно другое: при чем тут я? При чем тут все мы четверо.
– Фрау Ширмер, а мы-то вам зачем?
– У закона к вам – как к вам лично, так и к троим вашим спутникам – по случившемуся нет претензий. Но кое у кого – будут, и есть обоснованное подозрение, что претензии эти вам вскоре предъявят. Вот те, кто придет предъявлять, нам и нужны…
Стискиваю зубы. Опять. Тем же молотком да по тому же пальцу.
– Наживка?
– Решать вам. Только учтите, что поместить вас в бронированную камеру возможности нет.
Ой. Интересная цитата. Откуда это фрау следователь, безусловная тевтонка, знает Булгакова? А ведь знает, очень к месту сказано…

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Четверг, 13/03/21 14:30 
Шакуровых в наше отсутствие посетил врач. Поскольку имя пожилого доктора Пьер-Анри-Ноэль Легран и родом он из Монреаля, с ролью переводчицы справилась Полина. Серьезных повреждений внутреннего организма у Шакурова доктор Легран не обнаружил, прописал «умеренные физические нагрузки» в сочетании с правильным питанием, чтобы здоровье вернулось поскорее, и выдал баночку мази для приведения в порядок организма внешнего. С «правильным питанием» Флоренс обещала поспособствовать, а по части «умеренных нагрузок» врач рекомендовал посетить тренажерный зал в соседнем квартале и поплавать в океане, благо муниципальный пляж к югу от обширной грузопассажирской гавани Порто-Франко оборудован по той же схеме безопасности, что и на орденской базе.
Когда в гостиницу возвращаемся мы, доктор за чашечкой кофе по-венски как раз беседует с Шакуровыми «о том о сем». Голову в заклад не поставлю, но сдается мне, что милейший месье Легран – тоже отголосок вчерашнего телефонного разговора; войти в доверие и ненавязчиво выяснить подноготную пациента – вполне обычная практика для опытного врача, другой вопрос, что редко кто ею злоупотребляет, у хороших медиков своих дел выше крыши. Предупредить Шакуровых, чтоб поменьше болтали? Так, во-первых, Гена мужик тертый и сам знает, по каким поводам не надо открывать рот, а во-вторых… очень может быть, что Ширмер со всей местной полицией в лице Патрульных сил как раз на нашей стороне, и все их танцы-секреты не вокруг нас идут, а вокруг местного мафиозного синдиката и прочих нехороших товарищей, соответственно ей помогать надо, или по крайней мере не мешать.
Могу ошибаться. Запросто. Госпожа сверхштатный следователь играет нас втемную и этого не скрывает, целью в такой игре все что угодно может быть, например, аппаратные интриги за следующее в местной иерархии кресло, а мы просто расходный материал и удобный повод. Но так или иначе, а итогом игры ей требуется, как говорил Глеб Жеглов, «организованное преступное сообщество, именуемое в законе шайкой». Причем шайка нужна разоблаченная и взятая с поличным. Настоящая или подставная, вопрос другой, но обязательно «с поличным». Вариантов тут у нее два: либо выйти на настоящую организованную преступную группировку, с нашей помощью или без оной – либо представить таковой шайкой нас самих; сомневаюсь, что высокое искусство «липы» доступно лишь отечественным кадрам, наверняка в цивилизованных Европах-Америках справляются не хуже.
Какой вариант выгоднее Ширмер? Пожалуй, все-таки первый: на нас повесить можно лишь то, что случилось после нашего появления в Новой Земле, а это считаные дни, поскольку в Порто-Франко мы появились только вчера – и прибыли, как все новопоселенцы, прямо из «ворот» Базы, сие легко проверяется. Не повод безоглядно плясать под дудочку Ширмер, но, скажем так, довод именно в пользу сотрудничества…
Ладно, хватит паранойи: мнениями по дороге из участка обменялись, а больше из имеющегося расклада все равно не выжать.
– Влад, ты вроде хотел поучиться стрелять из «кольта»? – спрашивает Берт.
– Ну да, только стволы-то здесь опечатывают намертво, мол, орденская территория.
– Зато у патрульных сразу за городом есть тренировочное стрельбище, на которое пускают всех желающих, десятка за вход и пали хоть целый день.
– А стрельбище большое? – интересуется Руис. – Или как всегда, на двести ярдов, «а дальше пусть работает артиллерия»?
– Как в Новой Земле с артиллерией, пока не скажу, а полигон мне расписали на две мили с гаком, мол, у местных Патрульных сил там и снайперы, и пулеметчики практикуются. На твою винтовку хватит с запасом.
Кстати, о пулемете – «мадсен» тоже нужно как следует обкатать на дальней дистанции; Сай, конечно, прав, система антикварная, но «испанка» Руиса, в девичестве будучи «маузером», конструктивно не моложе, а убивает ничуть не хуже новейших образцов. И «фал» трофейный хорошо бы опробовать, а то из его одноклассников я в руках держал только самозарядный клон «гевер-драй», ну и еще дедову «светку»* и соседского «суперсвина»*. Стрельбище – мысль правильная. Опять же отвлечет от ненужных беспокойств; здоровая паранойя – состояние правильное и душеполезное, но оно подразумевает строго отмеренную дозу этой самой паранойи, и если дозу превысить, лекарство станет отравой. Доктор Легран охотно подтвердит.
– Спасибо за наводку. Ты с нами?
Берт кивает.
– Угу. Немного развеюсь. Сай, едешь?
– Мне бы лучше в хозяйство дяди Бенца прогуляться, а то со всеми этими допросами и расследованиями до нового двигателя так руки и не дойдут. Влад, позволишь пока воспользоваться твоим велосипедом?
– Сколько угодно.
Руис хлопает себя по лбу.
– Ой, и передай тогда Тони от моего имени, мол, очень извиняюсь, что с работой не срослось, но патрульные плотно припахали к своим делам…
– Хорошо, передам.
Вытаскиваем оружейные сумки, и на «ленде», с которым Берту так не хочется расставаться, неспешно катим к северному КПП – где-то там, сразу за городом, между берегом океана и Европейской дорогой, ведущей из Порто-Франко на север, в сторону отдаленных Кхамских гор, и находится опорный пункт местных Патрульных сил, а при нем скромный стрелковый полигон.

Территория Ордена, База Патрульной службы в окрестностях г. Порто-Франко. Четверг, 13/03/21 18:50 
Плечо немного ноет – прикладка у «мадсена» и «фала» разная, не сразу приноровился. Руки в масле: по четыре магазина из обоих стволов отстрелял, полный цинк, после такого оружие надо почистить, а конструкция незнакомая, даром что «фал» внутри действительно на «светку» смахивает и в разборке оказался проще «калаша», своих гитиков есть и у него, а тем паче у антикварного изделия Мадсена и Расмуссена.
Общий результат тренировки несколько странный.
Трофейный «фал» я взял по случаю, сугубо потому, что он уже есть, и другой нормальный автомат будет не факт что лучше, зато уж точно дороже. Решил попробовать, не более, не понравится – просто продам. Так вот, этот «случайный» ствол на одиночных и коротких очередях ведет себя прекрасно, метров на триста цели я беру спокойно, а на пятьсот – где-то в половине случаев, что для «общевойскового» боя очень даже неплохо, так на снайпера и не претендую. С таким раскладом продавать детище Дьедонне Сэва совершенно не хочется.
А вот «мадсен», любимый, чаемый и вообще хрустальная мечта босоногого детства, в моих руках на том же полукилометре нормально накрывает цель исключительно длинными, благо управляется легче «калаша» – вес солидный, а скорострельность ниже автоматной. Но на коротких очередях с этой вроде бы вполне доступной мощному ручнику дистанции выходит чистая лотерея. Да, конечно, практики с пулеметами у меня считай никакой, удивляться вроде как и нечему – но я ведь и «фал» впервые в руки взял, а с ним получается лучше.
Вот и мечтай после этого.
Зато «кольт», по которому Берт преподал быстрый урок «что-как-куда» – у него самого такой же, только с рамкой оливкового пластика и укороченный, «боевой командорский»*, – в руку лег сразу и прочно. Теперь понимаю, почему на портрет Джона Мозеса Браунинга иные молятся как на икону, из такого пистолета раз-другой стрельнешь – и останавливаться неохота, пока патроны есть (у меня как раз и закончились, сорок пятого калибра вместе с «кольтом» всего полсотни и затрофеили)… С попаданиями, правда, не ахти, «в тушку» со штатных для короткоствола двадцати пяти метров я пока кладу от силы две трети пуль, и самое веселое, что «навскидку от пуза» результат не сильно хуже. Берт только плечами пожимает: а ты чего хотел, впервые нормальный пистолет в руки взяв?
Что до Руиса, он для разминки немного пострелял из «глока» и купленной на Базе «испанки» – из пистолета чуть лучше меня, а из карабина примерно так же, то бишь без запредельной меткости. Ну а потом принялся колдовать, иначе не назовешь, над «ремингтоном»: минут пять примеривается, стреляет, потом еще пять минут подкручивает колесики прицела чуть ли не по волоску и чего-то черкает в блокнот. Часа два потратил; я спросил, что делаешь, получил недоуменный взгляд и ответ «нули вывожу», ни хрена не понял, но переспрашивать не стал. Завершив колдовство, напарник следующими четырьмя выстрелами гасит четыре грудных мишени на разных дистанциях, последняя метрах в девятистах – вернее, на тысячеярдовом рубеже.
– А хорош, – одобрительно хлопает Берт его по плечу, – навык очень, очень полезный, не вздумай терять форму.
Руис отмахивается, но по физиономии видно: доволен как слон.
Там же на стрельбище перекусываем бургерами – ура! наконец-то в новом мире встретилась стандартная жрачка типа Макдональдса, которой можно набить брюхо, но удовольствие от такого получать способен лишь тот, кто ни разу не пробовал настоящей еды, – и отправляемся обратно в город. Проходим на северном блокпосту стандартную процедуру опечатывания оружия, едем по Главной; натыкаемся на выползающий из китайского представительства натуральный цыганский табор – ладно, насчет цыган приврал, личности там все на одну узкоглазую желтую морду, но выглядят именно табором, горластым, ярким и безалаберным. Через несколько минут Берт врубает задний ход и сворачивает направо на Вторую, дав крюк через квартал красных фонарей. Потом выруливаем на бульвар Чамберса, дальше маршрут знакомый.
А через полтора квартала навстречу появляется знакомая фигурка Полины в легком красном платьице выше колен и широкополой шляпе.
– Куда гуляем? – интересуюсь я.
– Надоело сидеть в гостинице, – отвечает девчонка, – хочу развеяться в дансинге.
– Одна?
– А что тут такого? Ни в Ростове, ни в Тулоне мне на прогулках охранников не требовалось.
Вот нутром чую, что Порто-Франко в плане проблем, с которыми может столкнуться на прогулке одинокая хорошенькая девчонка, даст фору Ростову и Тулону вместе взятым, даром что оба эти населенных пункта не числятся в самых безопасных и благочинных. Однако Полина права в другом: проблемы эти – ее, и если она хочет их поискать, какой-то посторонний Влад вмешиваться не может.
– Что такое? – спрашивает Руис, который по-русски, само собой, никак.
– Девушке скучно и хочется потанцевать, – пожимаю плечами.
– Разумно, – кивает напарник и выпрыгивает из машины. Изображает перед Полиной нечто типа придворного поклона, благо сомбреро как раз величиной с мушкетерскую шляпу, только пышного плюмажа недостает. – Переведи: почту за честь, сеньорита, если вы позволите составить вам компанию в следовании избранным вами на сегодня маршрутом.
Смотрится парочка преуморительно, ибо со вчерашнего вечера в их пропорциях ничего не переменилось. Но Полина, выслушав перевод, царственно кивает и подает спутнику руку. Берт фыркает в кулак.
– Вот интересно, а если сегодняшний маршрут сеньориты случайно приведет тебя в здешнюю церковь к алтарю?
– Об этом пусть ее папаша волнуется, – без ухмылки отвечает Руис.
– Тогда мы поехали его просвещать. – Берт переключает сцепление.
– Езжайте, езжайте. – И Руис добавляет что-то по-испански.
Потом они с Полиной «под руку» движутся в кварталы развлечений, а мы с Бертом катим по Чамберс-лейн на юг.
– А вообще молодец парень, – изрекает Берт, – симпатичной девчонке в таком месте бродить без сопровождения – считай, акул дразнить. Схватят – и в секс-рабыни, опомниться не успеет.
– На глазах у патрулей и просто прохожих?
– Ну не прямо на глазах, конечно; а по заведениям патрульные шарить не станут. Они ж не муниципальная полиция, они приказы от Ордена получают.
– А что Орден?
– Так, ничего. Только власть и сила здесь у него, серьезная власть, и если при такой власти четверть города отдано под бордели с казино, где, разумеется, девочки работают добровольно и без всякого принуждения, – значит, Ордену такое выгодно. Кто ж будет портить дойную корову. На словах декларируется «свобода личности», а на деле сам понимаешь, какие личности имеют право быть свободными, а каким при попытке покачать права по этой самой личности конкретно врежут. И хорошо, если не прикладом.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Четверг, 13/03/21 19:30 
Перед гостиницей делаем крюк через «Оружейный лабаз» – Берт покочевряжился, но вспомнил о витрине с ножами и согласился. Там я, пнув подальше жабу, закупаю четыре коробки пистолетных патронов сорок пятого калибра и два цинка натовской «семерки», подрастратился на полигоне и вообще – раз уж опытный Сай говорит «боеприпасов много не бывает», стоит иметь запас, чай, не на собственном горбу переть. На консервной жести продолговатых цинков – незнакомое клеймо изготовителя: меч, перекрытый шестеренкой… и, к моему немалому удивлению, русская маркировка: «Демидовскпатрон 7.62х51 НАТО (.308) М80 220 шт».
– Неужели здешнее производство?
– Оно самое, – кивает Билл. – Стальная гильза и русский порох, даже с магазинной наценкой дешевле орденских. Не под все стволы годятся, правда.
– У меня «фал», ты вчера видел, и еще «мадсен».
У Билла явственно дергаются усы.
– Покажи, а? Слышал не раз, но в руках не держал…
Да без проблем, хорошему человеку не жалко. Продавать не стану, как бы ни уговаривали – пускай его коллекционный образец, так я лучше эту коллекцию сам поставлю на полку и буду любоваться! Минут на двадцать вместе закапываемся в железо, наконец Билл качает головой.
– Большие были затейники эти датчане…
– Так как, будет он демидовские патроны кушать или ему чего получше подавай?
– Будет, эта механика все переварит, под старые пороха изначально сконструирована. Там специально регулятор стоит. Наставление-то есть?
– Под другую его же модель есть, по-русски на лаптопе.
– Ну вот в наставлении глянешь, как настраивать при долгой стрельбе. Насчет русских патронов не волнуйся, их и «фал», и «эм-четырнадцать», и «джи-три» потребляют за милую душу; про «болты» и речи нет. Вот с «эй-ар-десять» возможны фокусы, она понежнее, чаще чистить приходится, а кое-какие ее цивильные клоны из нынешних, которые на самом деле – модная «эй-ар-пятнадцать» под старый калибр, еще капризнее и стальную гильзу не любят.
Да, не повезло обладателям красивых капризных винтовок. Готов им искренне посочувствовать – и еще искреннее порадоваться, что меня такие трудности миновали.
– А сорок пятого демидовского нет?
– Ни разу не видел. Наверное, не выпускают. Девять миллиметров – пожалуйста.
Жаль. Ну, пистолет не автомат, к нему двух сотен хватит надолго, если не злоупотреблять тренировками, а на злоупотребления меня жаба точно задавит.
Но каковы здешние русские-то! Однозначно, у них там в Демидовске реинкарнация советского ВПК, на триста с хвостиком тыщ душ такие объемы продукции поднять… богато живут. Похоже, с нежеланием переселяться в Русскую Конфедерацию я поторопился. С другой стороны, уж это-то переиграть несложно: сопроводим Гену в Новую Одессу и заодно посмотрим собственными глазами на тамошние реалии. А то помню я, хотя и самым краешком, советские времена, когда по оружию впереди планеты всей, а жрать народу считай нечего было.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. 
Четверг, 13/03/21 20:25 
Добираемся наконец до «Белого коня». Сай еще где-то шатается, а вот Шакуровы на месте, неторопливо «файвоклокничают» (и то, как раз по местному пять часов, самое время). Радую их сообщением о прогулках дочки. Надя безнадежно всплескивает руками.
– Ее удержишь! Никого не слушает.
– Не скажи, – возражает Гена, – голова у нее на месте, умеет и собирать информацию, и соображать по уже собранной. Иногда. Если ей интересно. Французским заинтересовалась – выучила, сама все курсы прошла; захотелось на самбо – три года отзанималась…
– Самбо – это полезно, – киваю, – если кто захочет обидеть, получит по полной.
– Ага, а потом приду я и добавлю куда осталось, – соглашается Шакуров, – насчет этого весь Ростов в курсе был.
Ну, Гена Ростовский, я тебя за язык не тянул, сам тему поднял…
– Ген, а можно личный вопрос?
– Личный? Ну валяй.
– Ты вроде в Ростове хорошо держался и не бедствовал; зачем сюда потянуло?
В полированной барной стойке отражается движение: Надя под столом сжимает руку супруга. Вопрос не только личный, но и, похоже, больной. Что ж, скажет «не твое дело» – его право, не обижусь, дело действительно не мое. Хотя и может быть важно в нынешнем раскладе.
– Не бедствовал и хорошо держался, это ты правду сказал… – медленно цедит Шакуров. – А, ладно, теперь-то что. При Союзе в исполкоме рукава протирал, потом за дела взялся и крутил… всякое. В подробностях не буду, но хорошо крутил, чисто. Сколько раз обэхаэсники на хвост падали, а концов не нашли. Крепко держался.
Был у меня тогда друг. Вот с ним на пару многое вертели. Со школы, считай, вместе, тридцать блин лет! Что случилось, где я ему так на мозоль наступил – не знаю, но именно Че на меня бочку и покатил. Представил все так, будто я с очередной… операции скрысятничал, мол, на самом деле взял десять лимонов, а записал на два. Его слово против моего, и у него бумаги. За весь свой наработанный авторитет Крокодил Гена получил аж три дня, чтобы принести в зубах недостающую сумму, и тогда мне дадут тихо уйти на покой, а иначе…
В одном повезло: Поля с Надюхой вторую неделю как на каникулах на Лазурном берегу сидели; позвонил им, велел перебираться на запасной адрес и ни с кем не связываться, пока я не дам отбой тревоги. А сам тем временем дымзавесу организовал, мол, через свои банки кредиты щас прокручу и выложу денежки. Ну и пока все это крутил, вызвонил кой-кого в Тулоне – был у меня канал на человечка, который как раз в Новую Землю чего-то поставлял, однажды по пьянке и услышал про «новый мир, где старые проблемы тебя не достанут», прикинул то-се, решил, что «на покой» надо уходить именно туда, потому как здесь, в старом мире, достанут – не те, так другие. Меня вывели на вербовщика Ордена, утрясли вопрос, и дальше уже Орден мне сделал прикрытие и по своим прикормленным каналам посодействовал с обналичкой резервных счетов, взял мою долю в ростовских делах, и даже наш дом с машиной выкупили. Дали, конечно, не полную стоимость, чуть больше половины – но у бывших своих я бы и этого не получил, и уж точно не за два дня. А уже в Тулоне Поля через приятелей-джиперов организовала и подготовила нам свежий армейский «геленд», раз в «новый мир» можно на четырех колесах, а не на своих двоих, там же и снарягу подкупили, типа для долгого сафари, через тамошнего орденского вербовщика наличку поменяли на золото… с таким хозяйством тут, в общем, и оказались. Вот Петровича жалко – слов нет, он же сюда отправился просто за компанию, с «дочкой» расставаться не захотел, своих-то давно не было…
Так. Еще плюс один к моему предвиденью: нечто вроде этого расклада я себе по Шакуровым раньше и рисовал. Подробности не слишком важны, главное другое: человек уходил от проблем, но уходил с довольно приличной суммой на руках. И оба обстоятельства известны как Ордену, организовавшему переход в Новую Землю, так и тем, кто эти проблемы устроил.
А «ворота», не пропуская обратно за ленточку «материальные объекты», тем не менее позволяют вести со Старой Землей радиосвязь. А связь – это в обе стороны. Пусть это примерно как связаться из Америки с Европой по телеграфу, когда единственным каналом был трансатлантический кабель – но все ж не как во времена Фрэнсиса Дрейка, когда нет ничего быстрее письма на борту почтового брига. Имея хотя бы телеграфную связь и зная координаты нужных людей, операцию можно подготовить в считаные дни…
– Гена, еще один нескромный вопрос: как долго вы все вместе сидели в Тулоне, уже помахав ручкой Ростову, и сколько времени на Базе провели?
– А в чем дело-то?
– Если сложится, объясню.
– Что сложится?
– Твой расклад с нашим. Ну?
– Что-то я тебя не понимаю, ну ладно. Пять дней машину готовили, и еще сутки ждали в очереди на переход. На Базу прибыли днем одиннадцатого, могли выехать сразу, до вечера в Порто-Франко успели бы, но Наде стало муторно – то ли после прививок, то ли акклиматизация на местные тропики, – и решили переночевать в гостинице и ехать уже двенадцатого с утра. Дальше ты знаешь.
Знаю. И по времени более чем достаточно.
– Последний вопрос: уже на Базе, когда в орденском банке здешние экю менял – ты все забрал наличкой, или оставил большую часть на счету?
– Знаешь, Влад, о таком не спрашивают, – на меня смотрит уже не Шакуров, а бывший ростовский авторитет Крокодил Гена.
– Я же не спрашиваю сколько.
– Барсетку-то ты видел… Да, на счету там изрядно, хотя с обмена десять процентов эти заразы и сняли.
– Спасибо. Сошлось.
Крокодил Гена снова превращается в Шакурова.
– В таком случае излагай.
– Не вопрос. – Делаю краткую выкладку по дорожному «инциденту». – Не могу пока сказать, кто на тебя или твои бабки охотится… то есть ясно, что местные кадры, а не твои ростовские, но вот кто им наводку дал, банковская крыса или заранее из-за ленточки, без понятия.
– Так… – Шакуров одним глотком осушает чашку и наливает себе молока прямо из кувшинчика. Перехватывает мой удивленный взгляд. – Эскулап прописал, никакого пока кофе-чая и спиртного, а только молоко или сливки, и побольше витаминов. Сигареты и то запретил, зар-раза… Ладно, мы не о том. Если наводка пришла из Ростова, банковская крыса не обязательна.
– Почему? А вдруг бы ты всю сумму наличкой взял?
– Да хоть бы и орденским золотом.
– Это как?
– «Золотые экю». – Гена добывает из кармана тускло-золотой кругляш вроде двухгривенной монеты; на аверсе, естественно, орденская пирамида, а достоинством на реверсе обозначено «200 EcU». Тяжеленькая, на двадцать граммов вполне потянет. – В лучших традициях «золотого стандарта», у кого деньги обеспечены золотом по-настоящему, а не на бумаге – у тех золотые монеты имеются вполне натуральные, а не юбилейные за три цены. Здесь Орден ведет честную игру, грех жаловаться. Кроме монет еще и слитки водятся, типа наших банковских.
– Красивая штучка. А смысл?
– «Берешь в руки – маешь вещь». Не суть важно, мы не о том. Смотри сюда. Нас зачем на дороге взяли живьем: ты верно прикинул, чтобы ВСЕ выкачать, а не только то, что в карманах было, оставили бы Надю и Полю в заложницах и велели «шуруй в банк и сними все со счета» – куда бы я тут делся? Но для этого они должны были знать, сколько у меня всего бабок, и сравнить с тем, что оказалось при себе, и с суммой, которую бы я потом из банка вынес. Банковская крыса дала бы им этот расклад, правильно. А наводка из Ростова дала бы примерную сумму «сколько я спер», по мнению Че и присных, и если у меня в кармане меньше, значит, остаток в орденском банке. Поэтому и брали живыми: чтобы с толком обыскать и подбить итоги.
Логично. Мог бы и сам сообразить. Хотя нет, не мог: для такого надо знать обстоятельства Гены и примерную сумму, о какой может идти речь… Это у меня, кроме «подъемной» тысячи, мало что имелось, а тут народ как бы не с мильеном прибыл. За такое многие рискнут.
– С патрульными пообщаться готов?
– Это местные менты, что ли?
– Именно местные, ага.
– А смысл? – пожимает плечами Гена.
– Имидж, – вставляет Надя.
– Вот разве что. Нет ведь ничего, домыслы одни.
– Зато мы дальше копать не можем, а патрульные вполне. Ну и вообще они по местным реалиям лучше ориентируются; а то, скажем, я вижу, какую выгоду с тебя могла поиметь банковская крыса, но что, кроме чувства глубокого удовлетворения, получил бы от здешних бандитов наводчик из Ростова – не понимаю. Обратно ведь ходу нет, даже захоти здешние выделить ему честную долю – за ленточку только телеграфом «спасибо» и можно переправить…
Гена ухмыляется. Широко и неприятно. Крокодиловой ухмылку не назовешь, зубы у Шакурова вполне ровные и человеческие, даже ухоженные, но в общем…
– Насчет «обратно ходу нет» кто-то очень хорошо заливает и имеет с этого навар неимоверной жирности.
– Кто-то?
– Орден, само собой.
– Но я же с орденскими и разговаривал!
– С какими? С девочками на приеме иммигрантов?
– Э… ну в общем да.
– Влад, у меня в Ростове была доля в четырех офисах. Секретутки из приемной в этих офисах меня знали. Не исключено, что подозревали о наличии у меня доли в деле. Как ты думаешь, они много знали о том, что и сколько я через их фирмочки прокручиваю?
Ну да. Логично. Сара хоть и в Ордене, но на должности не из высокопоставленных; а донна Кризи, скажем, со мной не откровенничала, опять же наверняка и повыше нее имеются начальники…
– Ладно, так с чего ты взял, что обратно за ленточку можно попасть?
– А с того, что орденцы как с листа поют о «золотом стандарте» и внешне его блюдут, но при этом в ихнем банке обменивали на экю не только золото-серебро в слитках и изделиях, но и наличность в еврах и рублях. Маржа везде одинаковая, десять процентов; «золотой курс» по еврам на настоящий очень похож, а по рублям даже выгоднее, в Ростове мне вот такая банковская монетка на двадцать грамм золота встала бы не в двадцать две тонны рублей, а в хороших пятьдесят-шестьдесят…
– И что?
– Вот скажи, если обратно ходу нет, так чем та же стоевровая бумажка отличается от туалетной? Ты по возрасту вроде развал Союза застал; что с советскими деньгами стало, помнишь? Обратно-то в СССР ходу точно никому не было.
Массаракш. Гена прав по всем статьям. Не очень понимаю, куда с этим фактиком податься, но… значит, ход обратно существует. Где-то. Значит, вернуться можно.
Думай, голова, папаху куплю. Руис действительно хотел обратно, а я? Нет, сразу, как на Базе оказались – да, конечно, а вот сейчас, несколько дней спустя… не знаю. Просто не знаю. Потому что не знаю этого мира, именуемого Новой Землей, не знаю, каково в нем живется единственному и неповторимому мне. Деметриос-то говорил, мол, кто прижился, того обратно уже не тянет, но у всех свои тараканы, своя жизнь и свои цели в ней.
Там, за ленточкой, у меня родня – сестра с племяшкой и двоюродный дед в Миргороде… они хоть и родня, но чтобы по-настоящему близкие люди – не могу сказать; когда я узнал, что проход через «ворота» отрезал меня от них, как я полагал, навсегда, – сердце дрогнуло, так скажем, умеренно. Неприятно, факт, однако подобный поворот судьбы я переживу без особых трудностей – так я решил тогда, и так же думаю и сейчас.
Что изменилось? Ничего. То бишь заносим в копилку общих сведений, но приоритеты переставлять не стоит.
– Спасибо за науку.
– Нет проблем, если что, обращайся. Уж где-где, а в финансах понимаю. Кстати, ты как полагаешь, почему тутошние деньги «экю» зовутся?
– Ну вряд ли в честь старых французских монет.
– Вот-вот. У меня тут интересная мысля возникла: лет за двадцать до евро ходила в тогдашнем евросообществе – которое ЕЭС, не нынешний Евросоюз – идея о единой валюте для упрощения внутренних расчетов, и по крайней мере в банковских кругах такой единый безнал ходил. Так вот, называлась такая валюта «европеан курренси юнит». – С поправкой на генин ростовский акцент да, European Currency Unit, ECU. – Как-то в Марселе мне один нумизмат-коллекционер даже показывал банкноту в десять «тех самых» экю, с портретом Шарлеманя. Банкнота, может, и фальшивка, не знаю, но виртуал такой в ихних банках был, это точно.
Логика есть. Но есть и слабое место, на которое я тут же и указываю:
– Твои экю европейские, а Орден больше смахивает на американскую контору.
Шакуров разводит руками.
– Тут я знаю столько же, сколько и ты. А насчет патрульных… что ж, давай попробуем поднять имидж, толку пока не вижу, но здесь, в новой жизни, как они выражаются, я со всех сторон чист, да и в старой проблемы не с законом были.
В зале появляется Сай, кивает нам, подходит к стойке и делает заказ. Затем подсаживается за столик к Берту. Говорят тихо, не разберешь, да я и не слишком стараюсь.
Флоренс выносит Саю громадную чашку кофе-гляссе. Искушение в очередной раз берет верх, и я прошу себе порцию такого же мороженого, только без кофе. Нет, что-то с этим надо делать, а то на здешней кулинарии я растолстею до того, что в двери перестану проходить… стрелковые тренировки не выход, а уж потенциальная работа сервис-программером сплошь сидячая, пусть даже местами и нервная. Пешкарус и велик в качестве основного транспорта немного помогут, но именно немного.
Ладно, там видно будет, впереди вроде как маячит дорога на Новую Одессу, а дорога эта представляет собой автотур на шесть тыщ верст по дикой и опасной местности, шеф-поваров с собой не будет, зато предвидится вдосталь адреналина. Опять же на местных глянуть – эпидемии ожирения не наблюдается даже у оседлых «аборигенов», ну есть товарищи с излишками веса вроде Билла, или, скажем, Сары и донны Кризи, но никак не все поголовно. Короче, не самая важная проблема.
Доедаю мороженое, еще раз прокручиваю в голове расклад и спрашиваю у хозяйки:
– Флоренс, а как бы связаться с фрау Ширмер?
Ни капли удивления, лишь вежливый кивок.
– Сейчас позвоню. Что-то передать или сами поговорите?
– Сам, наверное, спасибо.
Хозяйка подходит к аппарату и чуть погодя подзывает к трубке меня.
– Слушаю вас, мистер Шербане, – слышимость на линии не идеальная, но голос госпожи сверхштатного следователя вроде похож.
– Появились кое-какие дополнения к утреннему разговору, – сообщаю я.
– Это срочно?
– Принципиально новых данных нет, но это поможет вам определиться с версиями расследования. Подробнее лучше не по телефону.
Пауза. Потом:
– Хорошо, вечером выберусь поужинать к вам в гостиницу, тогда и поговорим.
– Как скажете. До встречи.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Четверг, 13/03/21 22:13 
После мороженого меня тянет подремать, что сейчас совсем некстати, потому отправляюсь в номер и устраиваю себе контрастный душ. А затем в полном соответствии с заповедями бойца непобедимой и легендарной (да, не служил и не состоял, и что с того?) принимаюсь за изучение спецлитературы, сиречь руководств на «мадсен». Ага, вот она регулировка, о которой Билл говорил… ну примерно как со «светкой» и «фалом», принцип один, хотя конечно заковыристее, правду сказал Билл, «большие затейники были эти датчане». Но учитывая, что большие затейники поставили в массовое производство первый в мире рабочий ручной пулемет, предъявлять Мадсену и Расмуссену претензии насчет неоптимальности конструкции изделия просто смешно, не будь их, что б все остальные делали? Опять же – неоптимальность неоптимальностью, а у бразильских копов этот антиквариат до сих пор воюет; покажите мне у любых других силовых ведомств на боевых операциях, к примеру, «наган»*, «люгер»* или «маузер»*, которые «мадсену» самые что ни на есть ровесники!..
Уложив механику в голове, спускаюсь в зал ресторана, и вскоре там же появляется фрау Ширмер. Госпожу сверхштатного следователя сопровождает массивный седой товарищ, которому глубоко неуютно в светлых брюках и сувенирной футболке с силуэтом Триумфальной арки: не то чтобы одежда не по размеру, просто на ней отсутствуют лычки и погоны. Причем седого не утешает даже наличие на поясе кобуры с «вальтером-девяносто девять»* – а на орденских землях это куда более верный признак «на службе и при исполнении», как выражалась Сара, нежели военная форма, ибо в милитарном прикиде здесь рассекает минимум каждый третий.
Оба устраиваются за столиком в углу, Флоренс выносит гостям ужин, сопроводив его двумя солидными кружками пива; минут через десять, утолив первый голод, Ширмер находит взглядом меня и кивает – подходи, мол.
Подхожу, присаживаюсь.
– Артур Геррик, полевой координатор оперативной службы, – представляет Ширмер спутника; седой кивает не отрываясь от тарелки, – Владимир Шербане, новопоселенец в поиске, – я тоже наклоняю голову. – Итак, что вы желали сообщить?
Даю краткий расклад по Шакурову.
– Значит, подозреваете крысу на базе «Европа», – бесстрастно произносит госпожа сверхштатный следователь.
– Да. Наводка из-за ленточки, согласно Шакурову, тоже возможна, однако на месте организатора всей этой… операции я бы не доверял подобным сведениям без проверки. А проверка опять же требует кого-то прикормленного из орденского персонала Базы.
– Связь, – коротко изрекает Геррик.
– У налетчиков была рация – «мидленд», кажется.
– СиБи?
– Да, наш радиоспец ее так назвал.
– Миль десять, не дальше.
– До базы «Европа» меньше было.
– Так ведь не жили они на месте «инцидента», а досюда такой сигнал не достанет даже от ближайшей к городу базы «Северная Америка». Вы как новоприбывший, вероятно, не в курсе – у нас в соседний город позвонить можно лишь оттуда, где есть дальняя радиосвязь. Порто-Франко хотя формально и орденская территория, однако звонок с любой Базы должен быть междугородним, тут слишком далеко для соединения без ретранслятора.
Так, еще раз прокручиваем порядок ходов «за черных». Организатор, для краткости «главарь», получив наводку на Шакурова, отряжает группу боевиков на гоп-стоп, причем позиции налетчиков и наблюдателя «на стреме» выбраны заранее с учетом проведенной рекогносцировки. Допустим, рекогносцировку могли провести исполнители-боевики, делов-то – медленно прокатиться до базы «Европа» и как следует изучить все подходящие кустики-бугры-овраги по маршруту; но сделано это было именно что заранее. До того, как группа отправилась на дело, до того, как Шакуровы покинули орденскую Базу. Спланирован и организован налет, как для импровизации, слишком тщательно – значит, отмашку «идем на дело» боевики получили не за час-другой до операции, а хотя бы за сутки.
Но раз за сутки – значит, это было, еще пока Шакуровы находились за ленточкой, то есть Гена прав и первичная наводка была из Ростова, по этой наводке провели предварительную разведку и все подготовили, а уже крыса прямо на Базе оценила размер добычи и подала сигнал «действуем».
Вопрос: сигнал был передан главарю или напрямик боевикам?
На месте пресловутого главаря позволил бы я крысе, то бишь зацепке на тонкие финансовые структуры, напрямую общаться с исполнителями, в чьем ведении дорожный гоп-стоп? Налетчики-боевики – материал, по большому счету, расходный, а вот человечка из орденских структур так просто не заменишь, не могут в такую организацию брать кого попало… значит, для безопасности системы в целом лучше, если крыса останется в стороне от прямого разбоя и вообще всякой незаконной деятельности, ее дело – вовремя свистнуть и в норку, дальше отработают другие. Дорожный разбой может сорваться и вообще превратиться в стычку с Патрульными силами, исход которой очевиден; крыса в этом раскладе не получит доли от прибыли, но останется целой и не засвеченной, то есть годной для следующей операции, а засечь грамотно обставленную передачу информации – это нужны ресурсы и опыт «конторы глубокого бурения», и то не справлялись… Следовательно, сигнал пошел главарю, а уже он спустил боевиков с поводка.
Снова всплывает фактор времени. Даже если операция для шайки не первая и местечко между «Европой» и «Россией» уже давно знакомое, можно сказать, прикормленное – все равно, на сборы и подготовку нужно какое-никакое, а время. Хотя бы созвать всех, народ же не ожидал в казарме в готовности номер один. А Шакуровы, кстати, задержались до утра среды случайно, могли выехать во вторник, до вечера вполне успевали…
Вывод?
– Извините, фрау Ширмер, а данные с КПП уже проверили? По поводу когда из Порто-Франко выезжала компания Ухвата?
– Да, хотя правильнее будет называть ее «группой Шведа», старшим там явно был Аксель Бек: ему остальные трое подчиняться по опыту и авторитету могли, а вот он кому-либо из них – весьма сомнительно… Сразу скажу, что личность возможного пятого участника группы пока проверяется из нескольких кандидатур.
– Нет, меня сейчас другое интересует. Швед со товарищи из города выехали утром в среду или все же во вторник, еще одиннадцатого?
– Вы правы, одиннадцатого, КПП проехали в пятнадцать сорок. Ночевали на базе «Россия» – эти четверо, во всяком случае, насчет пятого рассматриваются варианты.
– Скажите, мистер Геррик…
– Артур. Когда я слышу «мистер Геррик», рука до сих пор по старой памяти к пистолету тянется, переобщался с официальными лицами…
Ну да, а сам оперативный координатор Артур Геррик значит лицо насквозь неофициальное, угу. Ладно, раз человеку так удобнее…
– Хорошо, пускай Артур. От «России» до «Европы» ведь мощности СиБишки достаточно?
– Более того, между орденскими базами штатно работает обычная телефонная связь как со стационарных, так и с сотовых телефонов. Вы хотите сказать, что крыса подала сигнал в среду утром? это и так очевидно.
– Нет, я хочу сказать совсем другое: крыса подала сигнал во вторник, когда Шакуровы прошли банк и получила подтверждение предварительная наводка из-за ленточки о наличии у клиента крупной суммы. А вот Швед команду действовать получил от главаря, поскольку боевикам совершенно ни к чему знать что-либо о крысе.
Опер-координатор и фрау следователь переглядываются.
– Интересная версия. То есть, по-вашему, главарь…
– …как минимум во вторник вечером и в среду утром находился на базе «Европа», и контролировал выезд Шакуровых самолично. Боевики не могли долго сидеть в засаде, заметь их дорожный патруль в одном и том же месте дважды на протяжении хотя бы часа – вопросов не избежать…
– А почему вы полагаете, что контролировал выезд сам главарь, а не обычный наблюдатель?
– Численность банды, – пожимаю плечами я. – Группа Шведа – всего пять человек. Четверо работают захват, пятый на перекрестке у «России» отслеживает появление патруля; причем им бы совсем не помешал и шестой, контролировать южное направление где-нибудь на перекрестке у «Европы», именно потому, что там человека не оказалось, наша компания и смогла подобраться к месту событий незамеченной и испортить им все дело… Но второго наблюдателя не было, то есть людей в банде не хватало. А значит, тем более не хватало их, чтобы держать номера седьмого на «Европе» с единственной целью дать сигнал, когда клиенты будут выезжать.
– Но это могла и крыса сделать.
– Не могла, потому что связь шла по каналам «крыса – главарь» и «главарь – Швед». Крыса сыграла, остался главарь.
– А что, если вычисленная вами крыса и есть главарь? – вставляет Ширмер. – Тогда ваши выкладки несостоятельны.
– Вычисленная мною крыса – банковский служащий или менеджер уровнем выше, с доступом к финансовым данным. Шакуровы выезжали с Базы после восьми утра, смена у орденских работников начинается часом раньше. Ну и с рабочего места даже по личному мобильнику подобное общение вести – значит ни в грош не ставить службу внутренней безопасности, или как она у вас там именуется.
Геррик шумно вздыхает.
– Заварили же вы кашу, с-спасатели. Сами не знаете, куда влезли.
Ага.
– Зато это знаете вы, – говорю я и по взглядам представителей органов охраны здешнего правопорядка понимаю, что угадал. – Вопрос несколько в другом: вам интересно раскрутить это дело? Если нынешний случай спустить на тормозах, главарь выждет какое-то время, потом подыщет боевиков на замену группе Шведа, что вряд ли слишком сложно, и все вернется на круги своя. А богатых новопоселенцев, не добравшихся до Порто-Франко, будут и дальше списывать на деятельность пока-еще-не-пойманных дорожных бандитов, что конечно же правда… но не вся правда.
– Не травите душу, – без предупреждения переходит на немецкий госпожа сверхштатный следователь. – Дело я раскрутить хочу, но если то, что вы вычислили, хоть как-то похоже на правду, полномочий его завершить нет ни у меня, ни у всего нашего отдела.
– Если то, что ты раскрутишь, будет хоть как-то похоже на вычисленный расклад, – по-немецки же вставляет Артур, – тогда я лично готов пробиться к генералу Уоллесу. У него полномочий хватит, чай, не с верхним эшелоном Ордена дело имеем.
– Тебе виднее, я к генералам после Вольфа не вхожа.
Секунд через сорок до меня доходит контекст этой фразы, в смысле кто такой может быть Вольф в случае фрау Бригитты Ширмер. Уж никак не наш атриумовский кадровик Дитмар Вольф, а личность в мире более известная. Генерал-полковник Маркус Вольф, «Миша» для советских друзей-союзников, до объединения Германии – глава штази. А репутация у этой организации суровая, в профессиональном плане агенты штази только «конторе глубокого бурения» и уступали, да и то не факт. Серьезное у госпожи сверхштатного следователя прошлое, ничего не скажешь…

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Четверг, 13/03/21 23:41 
В девятом часу вечера наконец возвращаются Руис с Полиной. Вид у приятеля загадочно-довольный, а Полина вся сияет и только что не подпрыгивает от радости и возбуждения. Подхожу поближе: вечерок у парочки выдался насыщенный, явно есть о чем рассказать.
– Повеселились? – напускает на себя строгий вид Шакуров.
– Ага, – счастливо соглашается девочка, – ко мне аж вчетвером приставали.
Мы с Геной не сговариваясь интересуемся:
– Трупы есть?
Надя осуждающе качает головой, но в глазах пляшут смешинки.
– Вроде обошлось, – отвечает Полина, – хотя руку я, наверное, одному сломала.
– За дело?
– Угу.
– Ну и ладно.
Возникшая сбоку фрау Ширмер на вполне приличном русском языке интересуется:
– А где дело было?
– В «Ранчерос»… нет, не в «Ранчерос», там мы просто потанцевали и взяли по коктейлю, потом дальше пошли… в общем, клуб такой, сцена с дымовой пиротехникой и лазерным шоу, и еще у них на люстрах вараны висят.
– «Игуана». То еще заведение. Не рекомендую туда возвращаться.
– А чего, шоу работают классно, и техника самая современная, к нам в Ростов зеленых лазеров еще не завозили. Запах с кухни мне не понравился, так ужинать я там и не собиралась.
– И пить тоже не советую, легкие галлюциногены еще не самое худшее, что в этом притоне могут подсыпать.
Полина отмахивается.
– Ай, ну вас. Знаю я, что в таких клубах к выпивке предлагают, таблетка на пробу – бесплатно, а дальше как всегда.
– Где это тебе у нас подобное предлагали?! – Шакуров на грани превращения в Крокодила Гену.
– Пап, да ладно тебе, я ж тоже соображение имею…
Ухмыляясь тихому семейному спору, интересуюсь у Руиса:
– Впечатление на девочку произвел?
– Да уж надеюсь, – ответствует напарник, – четырех щелкоперов она и сама раскидала, а вот вышибал пришлось утихомиривать мне.
– Ну раз вы здесь и целые, утихомирил нормально.
– Пистолетом и добрым словом всегда можно добиться большего, чем добрым словом.
– Слушай, Аль Капоне новоявленный, а где ты пистолет взял? Оба твоих ствола в номере лежат, в бауле, опечатанные.
– Так у вышибал и взял, – и с абсолютно серьезной мордой Руис предъявляет новенькую никелированную «берсу-380»*, – уж если достал оружие, так не размахивай где попало, а то можно уронить и пораниться…
Берт одобрительно скалится.
– Это ты правильно, единственно что – не светил бы сейчас стволом, а лучше спихни его при первой возможности тому же Биллу. Не знаю, какое тут наказание за незаконное ношение оружия…
– На первый раз – конфискация ствола и пятьсот экю штрафа, – просвещает из угла Геррик, – при рецидиве серьезнее. Не дергайся, омбре, за кретинов из «Игуаны» я тебе разве что медаль навесить не могу; просто действительно спрячь пока пистолет и не попадайся с ним на улице патрулю.
Следуя доброму совету, Руис отправляет «берсу» в сумочку-набрюшник. Пистолет, даром что небольшой, помещается там плохо и напарник вытряхивает все содержимое, намереваясь переупаковать сумочку.
Берт и Сай, сверкнув глазами, с двух сторон берут его в клещи – Берт, будучи ближе, успевает раньше, зато Сай сразу фиксирует рефлекторно рванувшуюся к поясному ножу руку Руиса. Я подтягиваюсь поближе, незаметно нащупывая в кармане «леди таурус», за стойкой ахает Флоренс, но тут из угла разбуженным медведем вылезает Геррик.
– А теперь все выпустили друг друга, шаг назад, руки на виду, спокойно стоим и не делаем резких движений.
Пауза. Сай и Берт отпускают Руиса и отступают; он потирает локоть и искоса смотрит вправо-влево.
– Какого дьявола?..
– Красного дьявола, – сквозь зубы цедит Сай. – Вот этого.
И указывает концом тросточки на нечто мутно-красное в полупрозрачном целлофане. «Нечто» очень смахивает на пилюльку ручной формовки и упаковки.
Руис пожимает плечами.
– В «Игуане» всучили, и что?
Пауза. Сай устало опирается на тросточку и наклоняет голову.
– Был неправ, прошу прощения. Взгляд замылился.
– И нервы подвели, – добавляет Берт. – Правда, амиго, извини: забыли соображалку врубить, на автомате сработали.
– Ладно, автоматчики, проехали, – вздыхает Руис. – Но с вас пиво и рассказ, что все это значит.
– Пиво – хоть сейчас, – кивает Сай, – а вот с рассказом придется подождать до завершения уже нашей… операции.
– Кстати об операции.
Берт переходит на незнакомый мне язык – возможно, тот же, что и в прошлый раз; судя по физиономии Геррика, он этому наречию также не обучен. Сай коротко отвечает, и Берт снова поворачивается к Руису.
– Подробностями не поделишься, кто именно тебе таблетку всучил?
– Да какие тут подробности. Подваливает, дает – ну я на автомате беру и прячу в карман, а уже потом соображаю, что это такое…
– Имени, само собой, не знаешь.
– Зато морду знаю. Высокий, тощий, смуглый – индейской крови больше трети; по акценту где-то из глубин Южной Америки: Чили, может, Боливия или Перу. Не Колумбия и не Венесуэла. Особые приметы – под глазом фингал и перелом правой руки, сложный или простой – не могу сказать.
– Знатная примета, – усмехается Геррик, – это ты его так?
– Нет, это моя дама его так.
– Полина-то?
– Ага.
– Молодец девочка. Пушеры пользуются тем, что легкие наркотики в городе вроде как не под запретом, и временами совсем страх божий теряют. Надо, надо их порой в чувство приводить…
– «Легкие наркотики»? – у Сая в глотке словно консервная банка застряла.
Вот даже как. Со столь искренним чувством – интересная же у Сая и Берта рисуется связь с тихуанским картелем. Агенты какого-нибудь Интерпола под глубоким прикрытием? версия из дешевых триллеров, но она кое-что может объяснить…
Геррик тяжело вздыхает:
– Будь Порто-Франко в подчинении Евросоюза, нам бы удалось кое-что переменить. Это там, за ленточкой, старушка-Европа вопиет о правах человека даже вопреки здравому смыслу; здешний народ в массе своей склоняется к традиционным ценностям, как ни банально звучит, и большую политику с агрессивной толерантностью во главу угла не ставит. Но увы: город лишь построен европейцами, а заправляет здесь Орден. На бумаге прописана «вольная территория под совместным управлением»; по факту в ведении европейских властей коммуналка, хлеб и зрелища, а реальные хозяева города либо члены Ордена, либо получают распоряжения прямо оттуда.
– А зачем Ордену наркотики? – на голубом глазу интересуюсь я.
– «Каждый имеет право на второй шанс», – едва не сплевывает опер-координатор. – Хороший в общем-то девиз, но в трактовке верхушки Ордена он означает: каждый вправе заниматься любым делом, пока платит с этого дела налоги. И «любым» значит именно ЛЮБЫМ. Они, уверен, и работорговлю с каннибализмом здесь с удовольствием узаконили бы, да только слишком много среди собственных орденских силовиков народа, который на тех самых «традиционных ценностях» воспитан и отбросить воспитание даже по распоряжению начальства так вот просто не готов. В итоге «незаконной» деятельности просто нет, только плати – а на наркотиках деньги поднимаются сами представляете какие… Так что наркотики как таковые Ордену не нужны, а вот доходы с этой дряни – еще как.
– Весело.
– Угу, обхохочешься.
– Любите вы Орден.
– Как тебе сказать… Разный он, Орден. Мы ведь, как сотрудники Патрульной службы, тоже в орденских служащих числимся, имеем кое-какой допуск ко внутренней кухне. Много за что Ордену можно сказать спасибо, за сам этот новый мир хотя бы – пусть Новая Земля не создана орденскими яйцеголовыми, но путь сюда проложили именно они. И для мира как такового, и для людей Орден сделал и делает много хорошего, отрицать глупо. Увы, много нехорошего тоже сделал, и это нельзя объявить «преследующим своекорыстные цели предателем в рядах организации». Скажем, ваш дорожный «инцидент» можно, без вопросов, крысы везде попадаются… но были случаи куда более серьезные и на другом уровне.
Тут Геррик, обнаружив, что пиво в кружке как-то вдруг закончилось, делает хозяйке знак «обновить». Я разворачиваюсь к стойке и обнаруживаю, что в зале, помимо Флоренс и ее кошака, остались только Шакуровы и о чем-то с ними задушевно беседующая фрау следователь; Руис, Берт и Сай куда-то испарились.
Впрочем, куда – догадаться нетрудно. И зачем. Вернее, за кем.
А еще я, не выглядывая наружу, могу обоснованно предположить, что отправились они на джипе Руиса, потому как к нему прицеплен трейлер, и в этом трейлере можно тихо и почти незаметно для окружающих кой-кого… расспросить о том о сем, не знаю как Руис, но Сай и Берт такое наверняка умеют. Вот зачем им раскручивать цепочку местной наркоторговли – а иной цели я здесь в упор не вижу, – вопрос уже другой; и что они намерены делать, раскрутив хотя бы несколько звеньев этой цепочки, также неясно. Пока.
С другой стороны, оно мне надо, все это знать? Любопытственно – да, но надо ли? Так, если честно? Наркодельцов любого класса мне ни капельки не жаль, если одного-двух разрежут на ленточки – я только поаплодирую, однако помочь в этом социально полезном деле Берт и Сай попросили Руиса, не меня. Если потребуется еще пара рук – пусть сами придут, навряд ли откажу, а навязываться не в моих правилах.
Геррик делает большой глоток из новой кружки, зажевывает парой ржаных сухариков и, проглотив, интересуется:
– Скажи, парень, зачем ты в это лезешь?
– Во что?
– В то, чего знать не знаешь. Мог ведь просто поблагодарить Господа и полковника Кольта, что вывернулся из опасного дела целым, причем с прибытком, и спокойно отправляться по своим делам.
– А я мог?
– У Патрульной службы к вам имелись вопросы, но вы вполне могли не отвечать, а уж ответив, вправе были вольными пташками лететь на все четыре стороны.
– Так вторая машина в починке, ждем.
– Вот только не рассказывай, что вы четверо – одна команда. Раньше мог бы поверить, но сейчас, когда сам на вас посмотрел – нет. Гарсия и Толливер матерые профи, до которых Торресу расти не один год, а тебе и того дольше. Случись по-настоящему опасное дело, вы двое для них – балласт. В лучшем случае. А то могут ведь и попросту бросить под нож, чтобы самим до цели добраться. Так что вместе ваша четверка очень временно и ненадолго.
Сурово и в чем-то обидно… но – да, так и есть. Сам понимаю. Боевой опыт даже самолучшей теоретической подкованностью не заменить, а умение быстро и верно просчитывать расклад никак не поможет выбраться из ситуации уже сложившейся.
Так зачем же я действительно в это лезу? Зачем нас убеждала посодействовать ведущемуся следствию фрау Ширмер – понятно; зачем уговаривал стать его прикрытием Крокодил Гена Шакуров – тоже понятно. А зачем вся эта история мне? Ходить по краю, упиваться чувством опасности и собственным адреналином – да, есть личности, которые иначе себе жизнь и не мыслят, но у меня-то в голове совсем другие тараканы.
Ответа глобального дать не могу, а вот локально-сиюминутный – вполне.
– Все, во что я пока влез, Артур – это в некоторое упорядочивание данных, уже имеющихся в распоряжении Патрульной службы. Которая и решает, что следует предпринять по поводу моих выкладок.
– Значит, пусть другие таскают каштаны из огня, а ты вроде и ни при чем.
Пожимаю плечами.
– А для кого каштаны, собственно, и чей огонь?
– То есть ты полагаешь, что причин принимать это дело близко к сердцу у тебя нет.
– Абсолютно. Когда Швед со товарищи начали по нам стрелять, тогда были. Тогда и ввязались. А сейчас я просто разминаю мозги, мне это интересно и не более того.
– Забавно, а что бывает, когда ты не «просто разминаешь» мозги, а активно ими работаешь, – бурчит Геррик.
Вот над этим особо и думать незачем.
– Как правило, тогда очередной проект в авральном режиме собирается из кучи нерабочих блоков в нечто, пригодное для демонстрации и доводки в рабочем порядке.
– Полезное умение. А почему в авральном режиме?
– С удовольствием бы действовал спокойно и без спешки, однако меня обычно бросали именно на авральные задачи, когда срок сдачи был позавчера, а еще ни хрена толком не работает.
Коротко хохотнув, Геррик кивает:
– Знакомо. Вот только у нас таких спецов нету.
Снова пожимаю плечами:
– Если нужны, подумайте либо о должности в штате, либо о временном контракте со специалистом нужного профиля. Из личного опыта знаю, что процент проваленных проектов в конторе, где такие люди есть, резко падает.
– В этом-то я не сомневаюсь, парень. Но начальство в неизъяснимой мудрости своей…
– …специалистов со стороны привлекает, при необходимости выходя за рамки базового расписания. Иначе почему, скажем, должность фрау Ширмер именуется «сверхштатный следователь»?
– Слушай, давай не наматывать круги, говори прямо. Хочешь вступить в Патрульную службу?
Кто, я?! Э… ну, если так подумать…
– От должностного оклада консультанта не откажусь, – задумчиво говорю я, – хотя, конечно, специфику вашей деятельности надо будет изучить.
– Так не пойдет. Вступай в ряды, получай допуск и изучай.
Качаю головой.
– В ряды не вступлю, уставщина и строевая подготовка не по мне. Хотите консультаций спеца – сами озаботьтесь вопросом допуска.
В таком духе спорим с опер-координатором еще минут десять, ни к чему толком не придя. В конце концов Геррик раздраженно бросает:
– Ты действительно желаешь все получить, не прилагая к этому никаких усилий. Халявщик.
Ага, желаю. Есть такое. Но прекрасно понимаю, что халява обходится минимум вдвое дороже честно заработанного, поэтому и развиваю у себя мозги и прочие рабочие органы, а не выпрашиваю у небесных сил хотя бы малую толику везения и удачи.
Так что ответ мой прост:
– Я действительно никому ничем не обязан. Могу хоть завтра помахать ручкой Порто-Франко и отправиться, скажем, в Бразилию, и навряд ли моей личностью кто-то сейчас заинтересован столь серьезно, чтобы ставить палки в колеса. Но видите ли, Артур, у меня нет и причин срочно ехать в Бразилию или вообще покидать Порто-Франко. Появятся – другой разговор, а пока… пока я, скажем так, плыву по течению и высматриваю на берегу местечко попривлекательнее.
Геррик хмыкает:
– По крайней мере, честно. Только скажи, что ты собираешься делать, если течением тебя занесет в омут или вообще в водопад?
– Барахтаться изо всех сил и плыть к ближайшему берегу, что ж еще. Но пока водопада впереди нет, или я ошибаюсь?
– Мне почем знать? Это твоя река, ты сам по ней плывешь и наблюдаешь за берегами. Хотя умнее было бы сперва изучить реку, а уже потом в нее плюхаться.
Справедливо замечено. Только мы с Руисом вынужденные «попаданцы», никто не предоставил нам возможности сперва изучить новый мир, а уже потом думать о переселении. Так что учиться плавать в нынешних реках приходится именно что плюхнувшись… инструктора по плаванью по программе Б нам никто не предоставил, а тонуть ну совсем неохота.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Пятница, 14/03/21 09:11 
Утро приносит две новости. Во-первых, ночная засада у Сая, Берта и Руиса результата не дала, в смысле нужную личность они под «Игуаной» не выловили – видимо, получив от Полины урок хороших манер, пушер сразу уполз зализывать раны и лечить реноме чем-нибудь высокоградусным. Во-вторых, на адрес гостиницы прибыло адресованное мне письмо – на обороте открытки с винтажным локомотивом в стиле «фантазия братьев Черепановых» написано короткое: «Выходные собираюсь провести в Порто-Франко, прибуду в субботу одиннадцатичасовым, С.». Намек прозрачнее некуда: барышню надлежит встретить, выгулять и вообще окружить теплотой и лаской. С полным удовольствием. Выясняю у Флоренс местоположение здешнего базарчика, где можно будет завтра утром найти цветочный веник попушистее; если попадутся нежно-бордовые гладиолусы, совсем хорошо, нет – выберу на свой вкус.
Местоположение железнодорожного вокзала я уже вполне представляю – на Станционной, напротив вокзала автомобильного, где формируются и отправляются автоколонны по всем новоземельным направлениям; кстати, надо бы прогуляться туда и по другому поводу – в свете предложения Шакурова выяснить подробный автомобильный маршрут на Новую Одессу. И в свете того же предложения посетить представительство Русской Конфедерации, а то мало ли, вдруг туда отдельная виза требуется, и вообще, наш народ в порядке ностальгии по «традиционным ценностям» запросто мог устроить на своей территории филиал разваленного Союза и отгородиться железным занавесом, за который пускают только своих, и то после драконовской проверки.
Оседлав велосипед, выворачиваю на Главную улицу и через десять минут вхожу в гостеприимно распахнутые ворота русского представительства, оставив двухколесный транспорт на попечение охранника. Занятный, кстати, у него прикид: армейская трехцветная «флора»* и новенький «грач»* в открытой кобуре, но при этом на груди висит не стандартный «калаш» в любом из вариантов, а ментовский «бизон»* с толстым цилиндром-шнеком вместо цевья. Интересно, насколько сей агрегат удобен в деле, пострелять не доводилось.
Представительство имеет вид двухэтажной «усадьбы» стандартной П-образной планировки с тремя входами, свой в каждое крыло. Справа, поясняет охранник, сервисные помещения, склады и прочее внутреннее хозяйство, слева – служебная гостиница, а вот центральное крыло как раз и предназначено для общения с простыми смертными и вообще переселенцами – для упрощения картины я представляюсь таковым, не излагать же всем встречным нашу с Руисом историю «попадания».
Вхожу. Буквально с порога веет классическим таким, кондовым «совком» – солидного, правда, ранга, обстановка и дизайн просто вопиют о партийном учреждении типа горисполкома. Квадратные бюро и шкафы светлого ДСП, зеленая с бурым ковровая дорожка, очковая змея-секретарша за приемной стойкой. Выбиваются из стандарта только кулер в углу и стильный серебристо-алый комп с радужным логотипом надгрызенного яблока на столе у секретарши.
– Слушаю вас, – да, и интонации уже совсем не те совковые, умеренно-безразличный тон все-таки не содержит замшелого пренебрежения аппаратчиков к посетителям с улицы.
Вкратце излагаю. На кодовом слове «новопоселенец» очковая змея изображает вежливость:
– Сейчас я приглашу сотрудника иммиграционной службы, он и займется вашими вопросами. Подождите пару минут, пожалуйста. Если хотите, возьмите водички, а то на улице жарко.
Верно подмечено. Благодарю и высасываю стаканчик холодной воды, а секретарша тем временем колдует над внутренним телефоном – классическим советским же, с дисковым набором. Минут через несколько в приемную выходит лысоватый мужичок в дурно сидящем светлом костюме, включает голливудскую улыбку и представляется:
– Евгений Федорович Акимов, оказываю здесь, так-скать, помощь от лица Русской Конфедерации всем нуждающимся в таковой нашим гражданам – и состоявшимся, и, так-скать, потенциальным.
– Владимир Щербань, – представляюсь я в ответ, – за ленточкой был гражданином Украины, а здесь, вполне вероятно, стану русским конфедератом, или как оно правильно зовется. Ну и к вам заглянул не столько за помощью, сколько за информацией, а то из орденских путеводителей о русской территории мало что можно разобрать.
– Вполне вас понимаю, Владимир, и обратились вы по правильному адресу. Прошу со мной, так-скать, в мои владения.
Кабинет у Акимова, обставленный в том же кондово-советском стиле, тем не менее смотрится уютнее и более стильно, а предложенный мне стул вполне удобен.
– Ну-с, давно в город прибыли, как добрались, так-скать, без приключений?
– С приключениями, да еще какими. Третьего дня настоящий бой с дорожными бандитами выдержали.
– Ай-ай-ай, – качает головой Акимов, – и ведь Патрульные силы дорогу до Баз держат под неустанным контролем, а поди ж ты. Трудно пришлось?
– Да я и испугаться толком не успел. Но в итоге обошлось, мы победили и все такое.
– Вот и замечательно. Но давайте к делу. Вы желаете поселиться в Русской Конфедерации?
– Была такая мысль, – отвечаю я, – но сперва хорошо бы узнать о Русской Конфедерации побольше, все-таки дорога неблизкая и отправляться наобум не хотелось бы.
– Узнать – это пожалуйста, я здесь, так-скать, для того и нахожусь, чтобы отвечать на ваши вопросы. Вот, возьмите составленную нашим Министерством образования «Памятку переселенца», структуру позаимствовали из орденских конспектов, но данные строго по русской территории и, так-скать, максимально подробные. Вот наша карта, составлена по уточненным данным на конец двадцатого года, на ней отмечены все поселения и дороги, чтобы вы могли, так-скать, самостоятельно прикинуть, где бы хотели жить. Но рекомендую все-таки исходить из персональных средств и способностей, это надежнее. Кстати, средства у вас имеются?
– Небольшие. С голоду пока не помираю, но и на личную яхту не хватит.
– Что ж, если вдруг у вас не хватит наличных на оплату конвойной проводки до русских территорий – сообщите, пожалуйста, тогда мы устроим вам место в бесплатном, так-скать, транспорте. Комфорт относительный, прямо скажу, но доберетесь.
– А насчет конвойной проводки можно подробнее, что это такое?
– Можно, разумеется.
Обрисованная Акимовым картина транспортного трафика Новой Земли ну очень сильно смахивает на дикозападно-пионерские времена. Только вместо индейцев тут неплохо организованные и вооруженные банды, у которых разве что бронетехники в хозяйстве не водится – зато средствами ее истребления они вполне обладают, поэтому транспортные конвои даже с броненосным прикрытием профессиональных вояк – где-то армейским, где-то из частных охранников, – добираются до места назначения не всякий раз, и не всякий раз в полном составе. Но без опытной и знающей местные реалии охраны, она же проводники – шансов добраться куда нужно и остаться при этом в живых на дальних, а местами и на ближних маршрутах практически нет. Короче, в шеститысячекилометровый автопробег до русских земель надо пристраиваться к одному из соответствующих конвоев, их расписание можно выяснить на Станционной, а договариваться уже напрямую с начальником конкретной группы, тут лично Акимов влияния не имеет, может разве что порядок цен на эту услугу назвать, хотя завышать плату у конвоев не принято, репутация страдает.
Расклад понятен, а теперь вопрос, который меня занимает с того самого момента, как я на здешнюю карту посмотрел.
– Скажите, а как так получилось, что наша территория именуется Русской Конфедерацией? Сколько отечественную историю помню, по устройству назвать «конфедерацией» можно разве что Киевскую Русь после Ярослава, и то с оговорками…
– Нет, история Старого Света тут ни при чем. Уж скорее наши собственные политики носом крутить стали, так-скать, пирог поделить не смогли, горшки побили, аж паленым запахло – когда б не Ичкерия под боком, точно дошло бы до гражданской войны. В общем, провели на карте, так-скать, пунктир, посмотрели на соседей и решили, что «Русским Союзом» назваться – чего доброго, решат, что у нас такой же раздрай, как в Латинском Союзе, сплошные че гевары, симоны боливары и оскары рамиресы, и на больших брифингах руки, так-скать, подавать не станут, опять же положительные ассоциации с СССР очень не у всех имеются. Вот и стали мы Русской Конфедерацией, благо с американцами из Конфедерации и Техаса у нас, так-скать, мир, дружба и жвачка. Десять лет назад, когда чечены джихад объявили и подняли под зеленое знамя все южные халифаты, «Южный Крест» и «Одинокая звезда» к нам две добровольческие бригады на помощь послали… а здесь это много, у нас численность всей, так-скать, армии и сейчас-то едва на дивизию с хвостиком, если по старосветскому счету.
Ясно. Местечковый сепаратизм – история очень не новая. А уж для Украины и вовсе постоянная. Интересно, правда, что на карте Новая Одесса числится в «Московском протекторате», а вот «Русская Армия» отвечает за соседнюю территорию, хотя казалось бы… Впрочем, кто сказал, что генералы не лезут в политику?
На вопрос о визовом режиме Акимов делает круглые глаза.
– До такого тут даже Китай и халифаты не доросли. Закрытые зоны есть во всех анклавах, так туда просто не пустят никого без допуска, и, так-скать, неважно, в которой из местных держав у вас идентификационная карта зарегистрирована на постоянное местожительство, есть допуск – проходите, нет – гуляйте куда подальше. Опять же в Новой Земле хватает и народу, в силу профессии живущего, так-скать, на два-три дома…
Ну, этой политики мне растолковывать не надо, сам такой; мотаясь между Сан-Франциско, Денвером, Бостоном, Гамбургом и Ноймюнстером, дома в Киеве от силы месяца четыре в году бывал…

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Пятница, 14/03/21 12:42 
В диспетчерской на Станционной площади быстро получаю расписание подходящих нам конвоев. На Новую Одессу отправляется Московский конвой семнадцатого, в ближайший понедельник то бишь; затем в четверг, двадцатого, будет конвой Русской Армии до Демидовска и Базы-ППД (вот интересно, это ППД-34 или ППД-40*?), но в московской «области» можно свернуть на одесскую трассу и добраться самостоятельно, там вроде недалеко и относительно безопасно, во всяком случае, внутри русской территории народ, если верить Акимову, катается без тяжеловооруженного сопровождения; затем в пятницу, двадцать первого, будет сводный конвой на Москву проездом от Нойехафена, и из Москвы можно опять же свернуть по одесской трассе; и следующий – уже двадцать четвертого, снова от Русской Армии, до Берегового через Новую Одессу, нам такой тоже годится. Каким ехать – зависит от Гены Шакурова, как он в состоянии будет; Сай обещал дать ответ «через шесть дней», а это получается числа восемнадцатого-девятнадцатого.
Вспоминая, как катался по Германии на электричках «с пересадкой» – выходило дольше, чем прямыми рейсами, но, как правило, много дешевле, – интересуюсь у диспетчера такими вариантами. Он качает головой.
– Дешевле это вам точно не будет, у всех профессиональных команд тариф единый на любом стандартном маршруте – сто экю с человека и триста с машины, за сам факт включения в походную колонну и сопровождения до безопасного места, плюс отдельно за бензин и провиант, если сами не озаботились; а ехать с новичками-любителями – много шансов нарваться на лжеконвой.
На всякий случай уточняю:
– Лжеконвой – это когда бандиты прикидываются охраной?
– Точно так. Бывали случаи. Мы, конечно, стараемся проверять, и Патрульная служба за всеми новенькими конвойными проводчиками, не имеющими пока репутации «надежных», присматривает особо – но они ведь не на виду у всех шкуру сбрасывают, а где-нибудь в удобном уголке на перегоне, и свидетелей стараются не оставлять… Потому только о лжеконвоях и знают, что некоторым везунчикам удавалось вырваться из засады и добраться до цивилизованных мест.
Хм. Я-то полагал, что наши, в смысле, шакуровские налетчики проявили со своим гоп-стопом изрядную выдумку, а выходит, что это просто традиционная местная методика дорожного разбоя, которую слегка адаптировали к конкретной тактической схеме. Значит, разработавший схему главарь банды отнюдь не гениальный профессор Мориарти, а следовательно, вполне по зубам Патрульной службе. То бишь Ширмер все и сама раскрутит, было бы желание.
Двадцать секунд спустя мне вспоминается, что в штази, как и в КГБ, по слухам, набирали в том числе и народ с экстрасенсорными способностями. Иначе как объяснить, что именно в этот момент мобильник в нагрудном кармане оживает, и когда я, несколько удивленный – здешний свой номер я еще никому не давал, даже Саре и Руису, просто не нужно было, – раскрываю аппарат и говорю «Алло», из динамика раздается голос госпожи сверхштатного следователя.
– Герр Шербане, есть новости, – сообщает она по-немецки, – вас не затруднит к половине четырнадцатого прибыть на Станционную, к кофейне «Пятое колесо»?
Озираюсь вокруг – ага, вот она, вывеска.
– С вещами?
– Напротив.
– В таком случае буду на месте через две минуты.
Короткая, почти незаметная пауза.
– К вам скоро подойдут, постарайтесь до этого времени избегать лишних совпадений.
– Постараюсь, – ухмыляюсь я, закрываю телефон и убираю обратно в карман. Ох, фрау следователь, знали бы вы обо всех совпадениях… мы с Руисом ведь не распространялись, как нас за ленточкой приняли за Сая и Берта, а они тем более.
Сдержать обещание мне удается без труда: медвежья фигура Артура Геррика, на сей раз облаченного в типовую орденскую песчанку, возникает на горизонте минут десять спустя, я только и успеваю, что не торопясь устроиться в кофейне, просмотреть карточку напитков и заказать коктейль «Колесо Фортуны», который мне тут же и смешивают. Зеленый и шипучий. С Артуром еще парочка морд, в партикулярном прикиде и габаритами поменьше; ну, последнее в случае опер-координатора абсолютно неудивительно.
– Знакомьтесь, – представляет нас Геррик, – Владимир Шербане, – наклоняю голову, – Пауль Тиссен, – коренастый, рыжий, с заметной проседью в косматой бороде, – Джок Сиверс, – наголо бритый череп и три золотых зуба в широкой улыбке. – Я пока пойду улажу формальности. Владимир, мои парни введут вас в курс дела. Отказаться можете, но согласиться в ваших интересах.
– На что согласиться?
– На активное участие в завершающей фазе операции, само собой.
– Той самой?
– Да.
– А я могу отказаться после того, как узнаю подробности своего предполагаемого участия?
– Можете, – вместо начальника отвечает Пауль, – но тогда ближайшие шестьдесят часов вам придется провести в достаточно удобных апартаментах, совершенно лишенных контакта с внешним миром.
Массаракш. Свиданием с Сарой рисковать ну совсем не хочется.
– Ладно, излагайте, – вздыхаю я и тянусь за коктейлем.
– Вы отправляетесь на базу «Европа» и берете под наблюдение магазин «Аммотс». При появлении объекта сообщаете об этом по условленному номеру, затем входите в магазин и заводите с объектом и, желательно, продавцом беседу на любую тему, необходимо отвлечь их хотя бы на несколько минут. После задержания объекта представителями местных Патрульных сил вы совершаете в магазине покупку, непременно расплатившись чеком орденского банка; на предложение продавца подождать, пока из банка не придет подтверждение вашей платежеспособности, возмущаетесь и заставляете его проследовать с вами в местное отделение банка, где сами снимете со счета наличные и вручите ему всю сумму на руки. В процессе уже в помещении банка громко расписываете всем окружающим, как был задержан объект, можете изобретать любые подробности, лишь бы относительно походило на реальный ход событий. Затем отдыхаете – либо до вечернего поезда, либо всю ночь до утреннего – и возвращаетесь в Порто-Франко. Вопросы?
Так и соломинку проглотить можно. С трудом возвращаю челюсть на место. Ну, Геррик, ну, комбинатор! Это выходит, что они по своим каналам просчитали «объект» – пятый номер в группе Шведа – и практически вычислили главаря банды, но хотят одним заходом накрыть и банковскую крысу, которая от моего громкого визита должна запаниковать… Классная будет работа, если все получится. В таком, действительно, и поучаствовать не грех, тем паче и особого риска в расписанной для меня роли нету. Но все же интересуюсь:
– Какова моя доля?
– Если дело сорвется, – без запинки отвечает Джок, – только пятьдесят экю за беспокойство, их вы получите авансом. Если сработает – один процент от конфискованного у бандитов состояния по взятии главаря, плюс премия от Ордена по завершении судебного процесса; но ее размер назвать не могу, не в нашей компетенции.
Полсотни экю за то, чтобы по сути проехаться до «Европы» и обратно – в общем, неплохо. Один процент от неизвестной суммы – звучит негусто, однако вряд ли в кассе у такой банды меньше ста тысяч, а то и пара миллионов набежать может, вполне; так что с бонусом тоже не обидят, грех жаловаться.
– Как я узнаю, если дело сорвется?
– Вам придет СМС.
Логично, коль скоро Ширмер известен мой номер…
– Когда и как выезжать?
– Прямо сейчас, – говорит Пауль, – вот пятьдесят экю, билет на четырнадцатичасовой экспресс до базы «Европа» и обратный литер с открытой датой.
– Стоп, если прямо сейчас – у меня ж все вещи и оружие в гостинице.
– Вещи для железки вам не нужны, оружие все равно на Базе опечатают, а сам поезд имеет пушечно-пулеметное вооружение и для обороны в услугах пассажиров не слишком нуждается. Или вы собираетесь палить из окна вагона по пробегающим гиенам?
– А если поезд пустят под откос местные партизаны и придется выбираться из саванны пешком? Нет, без оружия я за город ни ногой.
– Что-то в этом есть, – задумчиво произносит Джок. – Опять же кто нынче путешествует безоружным? Парень прав, хотя бы «для костюма» ствол необходим.
– Ладно, будет оружие с боекомплектом. Все?
– В общем да. Кто объект и куда звонить?
– Вот фото, вот номер. Будьте любезны запомнить, на руки не выдам, и в память телефона тоже не вводите, во избежание.
Укладываю в кратковременной памяти черняво-цыганскую морду и шестизначный телефонный номер. Зафиксировано. Все? Все. Разве только…
– Просьба: мой байк отгоните в «Белого коня», пусть там дожидается.
– Сделаем, – кивает Джок. – Ну, Владимир, удачи.
– Она всем нам понадобится. – Пауль поднимается из кресла. – Идемте, поезд ждать не будет.

Территория Ордена, Первая железная дорога. Пятница, 14/03/21 14:24 
Дизайн экспресса наводит на мысль одновременно о новенькой отечественной или старой немецкой электричке, и легком бронепоезде времен нашей гражданской. Второе обеспечивают два обшитые стальными листами броневагона с поворотными башенками, из которых высовываются хоботы спаренных скорострелок – «эрликоны», а может, «бофорсы», в артиллерии категорически не разбираюсь, – плюс принайтованный к грузовой платформе броневик с аналогичным орудием. Ну а на электричку смахивает дизайн пассажирских вагонов: стандартные жесткие сиденья с обивкой из шкуры матерого дермантина (разве что поэргономичнее наших), багажные полки, широкий проход посередине. Народу немного, вагон рассчитан мест на восемьдесят, а пассажиров едва десяток наберется; так что кто хочет, имеет полную возможность занять рассчитанную на троих лавку для себя одного и прилечь подремать; все лучше, чем сидя. Еще в составе имеется несколько товарных вагонов, совершенно типовых – по крайней мере, снаружи.
Поезд, как указано в валяющемся на сиденье буклетике, с середины прошлого года курсирует от базы «Океания» до Порто-Франко и обратно, с промежуточными остановками на каждой из пяти прочих Баз (остановки по пять минут на «южных» рейсах и по двадцать на «северных»; оно и логично, «обратно» катаются только возвращающиеся из увольнения-командировки обитатели Баз и гости вроде меня, а «туда» идет изрядный грузопассажирский поток переселенцев). Ничего, удобно – хотя и дороговато получается, за билет в одну сторону требуют, оказывается, аж пятьдесят экю; если б мне литер не выдали, хрен бы так поехал; машиной, даже если вычесть «расходы на амортизацию», дешевле раза в четыре. А вот кто без машины, тем как? пешком по новоземельной целине со зверушками навряд ли доберешься дальше ближайшего кладбища, да и на велике сомнительно, автостопом же – чистая лотерея, на кого нарвешься, да еще и не всякий согласится попутчика взять, если успел о такой лотерее услышать.
Несмотря на гордое название «экспресс» и громкий титул Первой железной дороги – небось первой в новом мире, ага, – скорость у поезда всего километров шестьдесят в час; в общем, часа два с половиной до «Северной Америки», а потом дольше стоять, чем ехать. Иными словами, пока время есть, можно глянуть, что за ствол мне выдал Пауль с указанием «непременно вернуть, а то из-под земли достану». Самый логичный «свободный» ствол у орденского патрульного – М16 в любом из вариантов, но в оружейной сумке прощупывается нечто несколько более угловатое и, пожалуй, подлиннее. Как раз перед отправлением орденец в форме прошелся по вагону и снял пломбы с оружейных баулов у всех желающих; естественно, я в числе таковых. Ныряю в сумку и достаю… «гаранд»*! Ну, Пауль, ну, артист… стоп, а это что такое? – удивленно смотрю на прилагаемые к винтовке два мощных магазина, отчетливо двадцатипатронные от «бара»*. Переворачиваю агрегат, присоединяю магазин, куда ему и положено, перед спусковой скобой – щелчок, и сидит как влитой. Вот те раз: что-то там было про экспериментальные версии «гаранда», именно под взаимозаменяемые с пулеметным магазины* – оно и логично, иметь единую систему боепитания на уровне взвода, лет за двадцать до Калашникова с АКМ-РПК вышло бы, – но если мне не изменяет склероз, сию здравую идею конструктора, даже имея рабочий полигонный образец системы, похоронило высокое командование, которому не понравился «торчащий наружу магазин, нарушающий строгий силуэт винтовки», после чего Гаранду и пришлось заимствовать пачечное заряжание у насквозь устаревшего старичка «маннлихера»*. Так что либо у меня в руках жуткий раритет из выпиленных знаменитым конструктором вручную, что очень навряд ли – либо же это просто продукт любви одного из нынешних клубов «Очумелые ручки» к заслуженной армейской самозарядке. Ну, надеюсь, мне не понадобится проверять, насколько сия любовь отвечает критериям боевой надежности…
Еще в бауле имеется пяток патронных пачек – о, знакомый рисунок на картонках, тульский «Вольф»; это армия давно отказалась от спрингфилдовского калибра и соответствующих стволов, а у охотников патрон популярный во всем мире, посему коммерческие производятся вовсю, ну а даже дешевый охотничий боеприпас не хуже валового армейского, под который «эм-один» изначально и создан. Распечатываю две патронные пачки, снаряжаю оба магазина, примыкаю один к винтовке. Проверяю положение предохранителя, устанавливаю «гаранд» на заботливо приготовленную мини-пирамиду сбоку от окна и под мерный стук колес наблюдаю за плывущими навстречу холмами и ложбинами новоземельного вельда.

Территория Ордена, база «Европа». Пятница, 14/03/21 18:44 
Выход с железнодорожного полустанка оформлен через «терминал», как на таможне, только зеленого коридора не предусмотрено. Рамки металлоискателя и просвечивающего багаж агрегата, впрочем, тоже. Террористов не боятся. Или, что куда вероятнее, все действительно ценное располагается в закрытых зонах, куда уже пускают не всех и не всегда.
– Ваш Ай-Ди, будьте любезны, – говорит «таможенник» в орденской униформе, вооруженный ручным сканером. Нет, пистолет у него тоже вроде как на месте, но в таком закутке надо быть акробатом, чтобы в случае чего успеть извлечь из кобуры табельное оружие до того, как тебя в случае этого самого начнут убивать.
Протягиваю карточку, сканер тихо пищит и подмигивает зеленым. Вот интересно, а лица «в федеральном розыске», или как оно тут у них зовется – сканер ведь по идее должен на такие идекарты реагировать иным индикатором, да? А как патрульные актуализируют соответствующие списки номеров? Ну да, в сканере внутри есть микрокомп, который технически можно подключить к стационарной машине и обновить списки, операция типовая, на уровне «воткнуть провод А в разъем Б, запустить программу Ц и нажать там кнопку Д» выдрессировать можно даже совершенного чайника. Но ежели, как утверждают аборигены, в Новой Земле отсутствует межгородская телефония, то наверняка отсутствует и Сеть – а без оной процесс синхронизации данных между упомянутыми стационарными компами превращается в довольно-таки нетривиальную задачу…
Ладно, об этом можно и потом поразмышлять.
– У вас есть оружие, которое следует опломбировать? Напоминаю, на Базе имеют право носить оружие лишь лица, состоящие на службе Ордена и имеющие соответствующие обязанности.
– Оружие в сумке, – выставляю на стойку баул с «гарандом» и получаю пломбу в нужное место.
– Спасибо за сотрудничество, проходите. Следующий, пожалуйста.
Выхожу, осматриваюсь. Очень, очень напоминает соседскую базу «Латинская Америка» – вот высокий бетонный забор промзоны, откуда что-то грюкает и жужжит, вот большой корпус орденского общежития и особнячок директората, вон там направление к морю… нет, мне сейчас не до пляжа, нужен конкретный магазинчик. Кстати, забыл поинтересоваться у Пауля, что в нем продается такое, чтобы иметь активный спрос на орденской базе: спрос у новопоселенцев, вероятно, орденцы-то по роду службы всем снабжаются централизованно, и поскольку у них порядки скорее американские, нежели наши, – со снабжением там все более чем в норме… Впрочем, вскорости сам гляну.
Останавливаю ближайшего орденца в песчанке и вежливо интересуюсь местонахождением «Аммотса». Получаю координаты, благодарю и отправляюсь по маршруту. Обнаруживаю в указанном месте вывеску «Ammots: Army &amp; Navy Surplus – Surplus d'armee et la marine», что вполне проясняет ассортимент магазина, а вопрос «почему именно Аммотс» в смысле что за название такое – не самый главный.
К счастью, «взять под наблюдение» средних размеров склад с пристройкой-магазином труда не составляет, напротив и чуть наискосок словно специально установлена скамейка с навесом. Сажусь, добываю из кармана орденский путеводитель и, посматривая одним глазом на магазин, занимаюсь вполне тривиальным для новопоселенца делом; теперь меня решительно невозможно заподозрить в том, что я не просто мигрант, а еще и подрабатываю топтуном-сексотом…

Территория Ордена, база «Европа». Пятница, 14/03/21 20:37 
Цыганская морда так и не возникает, путеводитель перечитан дважды, эсэмэска «отбой операции» не поступала. В армии проявление инициативы вопреки приказу, мягко говоря, чревато, но я-то не армия и даже не представитель таковой – а потому закидываю баул за спину и топаю ко входу в «Аммотс».
– Добро пожаловать, уважаемый новопоселенец, вы сделали правильный выбор, заглянув в скромное заведение старины Марка, – улыбаясь аки лепшему другу, воздвигается из-за прилавка продавец. Иначе как «воздвигается», это и не назовешь, рост у него за два метра, а комплекция бывшего борца. Солидный тип. Говорит «старина» Марк на правильном английском с легким непонятным акцентом – точно не американец, да и на немца не похож. – Чем могу посодействовать?
– И вам здравствуйте, – отвечаю, – я больше вроде как просто полюбопытствовать, но если вдруг увижу что-нибудь нужное и доступное по цене, то конечно же куплю.
– В таком случае вы конечно же что-нибудь купите, потому что снаряжение для вашего брата-новичка у меня, не хвастаясь, самое доступное из лучших и самое лучшее из доступных – прямо с войсковых складов, униформа и амуниция на любые местные потребности. Саванна, джунгли, горы. Например, ваш выбор головного убора для обширных солнечных пространств Новой Земли вполне хорош, однако если вам предстоит дальняя дорога по саванне, я посоветовал бы шемах, хорошо защищающий лицо от пыли; а уж обувь у вас, простите великодушно, только для прогулок по городу.
– На природу я в этих кроссовках тоже выезжал, – возражаю я.
– Ни в коем случае в ваших словах не сомневаюсь, но полагаю, что природа сия не изобиловала, как новоземельная, пренеприятными насекомыми и змеями. Башмаки с высокими голенищами или легкие сапоги на шнуровке, вот что здесь нужно. Какой у вас размер?
– Сорок второй… американский девятый.
– Вот, примерьте-ка.
Натягиваю серо-зеленые тупоносые ботинки с мощной рубчатой подошвой, плотно шнурую, заправив джинсы внутрь; покачиваясь с пятки на носок, делаю круг по магазину, подпрыгиваю на месте… Умеют же некоторые уговаривать, хрен я теперь без этих берцев отсюда уйду, если даже вояж в Новую Одессу сорвется – обувка что надо, в хозяйстве пригодится. Поймав мой взгляд, великан-продавец отечески улыбается.
– Так-то, уважаемый, старина Марк не лезет в чужие дела, но в своем разбирается.
Грех спорить.
– Спасибо, Марк; кстати, будем знакомы, меня Влад зовут, – лапа у продавца столь же великанского размера, однако пожатие аккуратное. – Ну, в таком случае давайте попробуем подобрать полную экипировку. Цель – дальние путешествия с возможными ночевками на природе. В болота и джунгли пока точно лезть не собираюсь, насчет гор уверенности нет.
– О, сразу видно понимающего человека, – ухмыляется великан. – Ботинки под ваши условия вполне годятся, а по одежде могу предложить на выбор пять видов камуфляжной расцветки, прошу. Внутри там все стандартно, не буду утомлять подробностями; в тропиках в таких воевали много лет, и нареканий не имелось.
Совместными усилиями выбираем вариант, который Марк назвал «алжирской ящерицей».
– Еще вам понадобятся репелленты от насекомых, но эти составы лучше приобретите в Порто-Франко, все патентованные заленточные средства от новоземельной живности помогают довольно условно. По ночевкам – рекомендую палатку «баша», офицерский двухместный вариант с пологом от комаров…
Минут через пятнадцать журчащих уговоров просыпается тотемная жаба и спасительно квакает: эй, ты чего, охренел, кто за все это расплатится и как ты собираешься столько на горбу тащить? Прикидываю вес амуниции; однако, тючок уже под двадцать кило выходит. Нет, уволоку, разумеется, даже имея на другом плече «гаранд», но притормозить действительно пора. Великан Марк без возражений откладывает обратно на полку некую лохматую штуковину, которую явно собирался сосватать мне в дополнение к прочему, и достает калькулятор.
– Что ж, пока у нас получается: ботинки, штаны с курткой и два комплекта нательного белья, шемах, палатка, РПС*, струна-пила, полевая аптечка, фонарик светодиодный с ручной подзарядкой и дополнительным налобным креплением, полипропиленовый коврик-подстилка и «однодневный» походный ранец… делаю скидку как опытному туристу… итого, Влад, с вас триста сорок пять экю шестьдесят центов. Чек или наличные?
Проверяю набрюшник. Сотни две с половиной наберется, а вот больше – увы.
– Чек, при себе столько нет, не рассчитывал.
– Тогда минутку. – Стрекот кассового аппарата. – Ваш Ай-Ди, будьте любезны. – Писк сканера. – Сейчас свяжусь с банком… – Берется за телефон.
– А может, просто подойдем туда, быстрее будет? – предлагаю я. – Два шага ведь, и уже вечереет, самое время пропустить стаканчик чего-нибудь мокрого и прохладного.
– Насчет стаканчика вы правы, но, к сожалению, сейчас не выйдет: так бы оставил магазин на сменщика, а сегодня Жако меня подвел. Погодите минут пять – десять, вот, полистайте пока, – вручает пухлый каталог распродажи всякого армейского барахла, – на заленточные цены не обращайте внимания, если увидите что-то интересное – сговоримся.
Интересное в каталоге действительно имеется: та же радиосвязь, ее тут тележки и вагоны; другой вопрос, что покупать это я пока не вижу надобности, ибо не разбираюсь. А приезжать надо будет-таки на машине…
Срабатывает зуммер телефонного аппарата, Марк поднимает трубку:
– Слушаю… Да, Ленни, спасибо. Хорошего вечера. – Опускает трубку на рычаг, кивает мне. – Все в порядке, сумму на банковском счету подтвердили, товар ваш. Помочь с упаковкой?
– Если не затруднит. По-походному, я сегодня без транспорта.
– Вы что, собираетесь в Порто-Франко пешком? – удивляется великан, сноровисто трамбуя в мягкий ранец мои кроссовки, шемах, камуфляжку с бельем и прочую мелочь; свернутая тючком палатка закреплена сверху, коврик – снизу, а ботинки и подвесная уже на мне.
– Ну уж нет, – фыркаю я, – поездом. Надеюсь успеть на вечерний экспресс.
Марк с сомнением смотрит на часы. 21:27.
– Прибыть он должен в шесть десять и уйти в полседьмого. Нет, загляните, конечно, вдруг сегодня опоздал, это у нас случается…
Массаракш.
– Спасибо, Марк, – хватаю сумку с «гарандом» и забрасываю ранец с покупками на плечи, – если успею на поезд – свидимся в другой раз, а нет – с меня стаканчик в местном баре.
Лечу к «терминалу»; увы, сегодня, как назло, экспресс следует строго по расписанию, так что я лишь мельком успеваю заметить вдали его хвост.
– Да, незадача, – сочувствующе кивает «таможенник», перекрывая выход на перрон, – а вы планировали выехать сегодня?
– Планировал. Но сами видите… И небось выезд с Базы уже тоже перекрыт.
– КПП пока открыт, да ведь вечер на дворе, скоро совсем стемнеет. Если вам на одну из соседних баз, пожалуй, успеете дотемна, а если в Порто-Франко – туда сегодня точно уже никто не едет.
С минуту размышляю. Может, и правда, попросить кого подбросить меня до «Латинской Америки», а там устроить сюрприз Саре? Нет, пожалуй, не стоит: переночевать я могу и в тутошней гостинице, невелик расход, а падать барышне на голову в неурочное время… случись что серьезное, тогда можно, а «опоздал на поезд» в моем случае на серьезное происшествие не тянет. Мелкая неприятность. Барышня-то свидание запланировала на завтра, так что сейчас, по собственному мнению, далеко не в полной боеготовности, вот и не будем ее напрягать.
– Скажите, а откуда здесь можно позвонить в Порто-Франко?
– Из банка. И из Стеклянного дома, конечно.
– Стеклянный дом – это, простите, что?
– Большое начальство – директор Базы, ну и все, кто при нем.
Понятно, мог бы сам сообразить: порядки в Ордене скорее американские, нежели европейские или еще чьи-нибудь, ну а в большой американской конторе у обычных сотрудников традиционно общий зал и «кубики» или просто перегородки из гипсокартона-пластика, тогда как у главманагеров – личные кабинеты-аквариумы с прозрачными стенами.
– А как со звонками для простых смертных?
«Таможенник» пожимает плечами.
– Извините, но переговорного пункта для переселенцев на Базе не предусмотрено, дальняя связь – штука непростая. У Патрульных сил еще есть свой канал, однако с телефонной сетью Порто-Франко он вряд ли связан…
Хм, а вообще это мысль, просить патрульных связаться с «Белым конем» – дохлый номер, а вот с оперативным координатором Артуром Герриком, или хотя бы сообщение для него оставить – такое вполне реально, люди работают пусть в разных отделах, но в одной структуре. Вот только… есть в сложившемся раскладе подозрительные места. Нет, не срыв операции сам по себе, мало ли кто на кого там был завязан, в сложных схемах одна накладка – и дело стопорится полностью, бывает.
В другом загвоздка. «Пятый номер» группы Шведа выходит тем самым сменщиком старины Марка, неким Жако, вторым продавцом, который по плану должен был появиться в «Аммотсе», но сегодня «подвел» – где-то пропал, почему все и сорвалось. Как-куда-почему пропал, в общем, пока неважно; но раз Жако – постоянный обитатель базы «Европа», выезд Шакуровых логичнее было бы фиксировать именно ему… Да, в банде не хватало людей – потому что их не хватало вообще или просто потому что добычу хотели разделить на доли побольше, опять-таки несущественно, – однако если «пятый номер» проживал на «Европе», то почему вдруг он выехал с бандой Шведа из Порто-Франко и возвратился туда после провала операции? А если не выехал, если встретился с ними на базе «Россия», куда потом тихо вернулся, пока патрульные Новака допрашивали свидетелей и собирали трофеи, и моя мысль «поиска по базе проходов через городской блокпост» оказалась выстрелом впустую, что запросто, – то как Ширмер на него вообще вышла? «Личные знакомства»? так мало ли кто с кем знаком, а магазинчик военной амуниции местечко лишь немногим менее оживленное, чем, скажем, пивная.
Что-то не сходится. Сильно не сходится.
Достаю телефон, набираю выданный Паулем номер – и из динамика скрипит магнитофонное: «Номер не опознан». Массаракш. Да что они, всю эту историю специально разыграли, чтобы тихо убрать меня из Порто-Франко? Привет, паранойя. Какие бы комбинации ни крутили Геррик с Ширмер, я-то тут при чем? не хотите меня впутывать, так не впутывайте, у меня ж никакого допуска к вашей Патрульной службе все равно нет… а если вдруг с большого перепою собираетесь взять штурмом «Белого коня», так я опять же не сильно смогу помешать, это надо было удалять с места событий Сая и Берта как опытных бойцов.
Ничего не понимаю.
Так, включаем паранойю на полную катушку: допустим, как часть большого плана имеет место заговор против меня с целью куда-то впутать и под что-то подставить. Здесь и сейчас, на базе «Европа», я не совершил ничего противозаконного, да и для Геррика со товарищи База все-таки чужая территория, их юрисдикция – Порто-Франко и, возможно, примыкающая часть Евросоюза. Здесь могут быть знакомые-сослуживцы, с которыми не проблема связаться и что-нибудь спросить, но, скажем, ввести номер моей айдишки для патрульных сканеров в список «федерального розыска» Геррик если вообще может, то лишь у себя в Порто-Франко, а на любой Базе я пока остаюсь чист. Значит, меня ожидают в городе… с вечерним экспрессом. На который я благополучно опоздал. Будут ожидать с утренним? Запросто могут, раз озвученный план предусматривал вариант моей ночевки на базе. Опоздать и на утренний поезд тоже? Ну положим я на «Европе» по правилам могу до понедельника сидеть, и наличности на тутошнюю гостиницу вполне хватит, вряд ли она сильно дороже «Посейдона», только что мне такое ожидание даст, кроме того, что сорвется свидание с Сарой?..
Кстати о: свидание как раз срывать необязательно, это в Порто-Франко позвонить нельзя, а между Базами, говорил Геррик, телефонная связь работает штатно, то есть из здешней гостиницы наверняка можно позвонить Деметриосу и оставить для Сары сообщение. Ну хоть это в плюс.
Но что бы такое придумать – как минимум чтобы тихо добраться до «Белого коня», где посоветоваться с более опытными в таких вот комбинациях Саем и Бертом, а возможно, и Гена мыслишку подкинет…
Самый простой вариант – ехать не поездом, бо на вокзале меня ждут, а автостопом, напроситься к кому-нибудь попутчиком. Ага, конечно: ну напроситься, допустим, сумею, но один звонок от Артура Геррика на КПП базы «Европа» – у вас такой-то случаем утречком не выезжал? а на каком транспорте? ясно, спасибо, – и меня уже ждут с распростертыми объятиями не на вокзале, а на блокпосту при въезде в Порто-Франко… Стоп, уже теплее. Значит, если я выезжаю с «Европы» чьим-нибудь попутчиком, на КПП мой Ай-Ди фиксируют и, если Геррик даст запрос, ему сообщат… после чего засада на вокзале снимается и переносится на южный блокпост, через который на Порто-Франко идет весь трафик с шести Баз. Ну а я, в свою очередь, прошу высадить меня у поворота на «Россию» или «Северную Америку», благо там до базы по дороге пешком двести метров, и рысцой следую на полустанок, где предъявляю свой литер и сажусь на экспресс. И в итоге радостно избегаю теплой встречи. Расклад рабочий? Вполне, я так успеваю не то что до гостиницы добраться, но и тихой сапой слинять из города, ибо провести тотальную проверку «всех лиц, прошедших через все городские блокпосты» в отсутствие Сети раньше вечерней пересменки немыслимо.
А теперь отключаем паранойю на хрен и смотрим на этот план с другой позиции: если никто меня нигде не ждет, а просто где-то вышел капитальный облом и всем резко стало не до меня – что я проигрываю? Да в общем ничего, ну прогулялся чуток пешедралом по утренней саванне и сел на поезд не на «Европе», а на другой базе.
Принято.
Работаем.

Территория Ордена, база «Европа». Пятница, 14/03/21 22:14 
Гостиница «Тихая лагуна» отхватила козырное по курортным понятиям место «в первой линии», то бишь окна смотрят прямо в океан, а от заднего крыльца до пляжа – целых полтора метра. Для любителей утром поспать, возможно, вариант и неоптимальный, поскольку рассветные лучи яркого новоземельного солнышка будут бить прямо в окно, однако мне как раз такое и нужно, ведь выехать с Базы предстоит часиков в семь, а лучше раньше, лишь бы нашлась оказия. Хозяйка заведения, мадам Розмари – бодрая и жизнерадостная дама годков так за семьдесят, по-английски чешет весьма бойко, хотя и чувствуется, что он ей не родной – на вопрос об оказии отвечает:
– Сейчас сказать не могу, но непременно узнаю и подойду к вам позднее. Пока отдыхайте.
Ну а что делать; отдыхаю, разумеется. Расправляюсь с тарелкой густой пряной похлебки из морепродуктов, пропускаю обещанный стаканчик с великаном Марком – вернее, стаканчик вишневки у меня, а у него кружка лагера литра этак на два. Некоторое время общаемся насчет перспектив туризма в новоземельных условиях, и итоговый вывод вполне соответствует моему пониманию: не с таким количеством зверья в округе. Лет через -дцать, когда хищников повыбьют и насекомых поубавится, – тогда с нашим удовольствием, а сейчас вся туристическая снаряга Старой Земли имеет лишь одно применение: чтобы автопутешественник, выбирая для стоянки удобное и защищенные место, мог проводить ночь или дневную сиесту с относительным комфортом. Романтика же многодневных пеших походов «в рюкзаке моем сало и спички, и Тургенева восемь томов» пока, увы, не для местных условий.
– А с насекомыми, думаете, есть шансы? – сомневаюсь я. – С комарами сколько лет уже воюют, а воз и ныне там.
– Потому как неправильно воюют, – ответствует Марк. – Выход есть наверняка, порукой тому памятники доктору Борнемиссе.
Напрягаю память и качаю головой. Не помню такого. Сообщаю об этом, после чего головой печально качает уже Марк.
– Это вы зря, Влад, подобных людей нужно знать… Попробую рассказать так, как излагала одна моя знакомая, хотя до Энни мне по части риторики, увы, далеко.
Итак.
В две тысячи первом году Ее Величество королева вручила доктору Гергею Борнемиссе Орден Австралии за выдающиеся заслуги перед страной. Несмотря на то что доктор категорически избегает всякого шума, мемориальных табличек «здесь жил» в Австралии десятка полтора и даже памятники есть. Живому человеку.
Надо сказать, что всего этого, по-моему, совершенно недостаточно. А соразмерен деяниям доктора был бы, скажем, монумент размером с маяк. И желательно из чего-нибудь драгоценного.
За что? Рассказываю.
Как известно, белые люди появились в Австралии в конце восемнадцатого века. И появились не одни. Помимо каторжников на австралийскую почву ступил также крупный и мелкий рогатый скот. Огляделся, восхитился и в геометрической прогрессии размножился. А рогатый скот, как известно, кроме мяса, молока, шкур и шерсти, дает еще один продукт, который, в принципе, очень ценится в сельском хозяйстве… но не в таком же количестве. А количества были соразмерны поголовью. А поголовье было гомерическим. А поскольку оный скот был данной экосистеме чужд еще больше, чем каторжники, употреблять данный продукт было некому. В результате, средний срок разложения коровьей лепешки – два года. Два года. Помножьте на количество лепешек в день, на количество дней в году, на поголовье… Да, именно это и произошло с континентом. В буквальном смысле слова.
А в Австралии было несколько биологических видов, которые восприняли это изобилие как подарок судьбы.
Да, мухи. И вся их родня. Они тоже пришли в восторг, размножились и заполонили все. А местное птичье население только клювами щелкало – ну не съесть им столько, хоть так расплодись, хоть сяк.
Надо сказать, явление сие сильно повлияло на австралийскую культуру. Знаменитая шляпа с кусочками пробки на веревочках по окружности полей – это такое антимушиное средство, позволяющее дышать и видеть вне дома. Дома же, особенно в сельской местности, предпочитали затягивать сеткой целиком – вместе с верандой. В садовых и рудничных городках местные законы запрещали есть на улице – нечего кого попало приманивать, да еще и дизентерию разводить. В общем, бедствие.
И продолжалось это бедствие до середины двадцатого века, потихоньку возрастая в масштабах.
А в 1951 году на австралийскую землю ступил покинувший Венгрию по причине некоторых разногласий с коммунизмом энтомолог Гергей Борнемисса. Дисбаланс в местном животном мире, впрочем, можно было заметить, и не будучи энтомологом. Мушиные рои наблюдались невооруженным глазом (а лучше вооруженным, потому что муха в глазу – удовольствие небольшое), а питательная среда тоже была дана в ощущениях всякому, кто просто ехал мимо пастбища на автомобиле, обо всем прочем не говоря.
Борнемисса удивился – как так? И потратил еще шесть лет на то, чтобы потихоньку, в неслужебное время, разобраться – везде ли в Австралии это так, а если да, то чего в цепочке не хватает.
И в пятьдесят седьмом пришел к начальству с проектом. Ввезти в Австралию навозных жуков.
Начальство сказало – да кого хочешь, лишь бы помогло.
И Борнемисса пошел по миру за навозными жуками. Ему нужно было, чтобы жуки, во-первых, потребляли именно то, что есть, а во-вторых – прижились в сумасшедшем местном климате. Выделил. Нашел. Завез. Размножил. Один вид, другой, третий. Программа шла с шестьдесят седьмого года. В восемьдесят пятом вышла на самоподдержание в масштабах страны. Правда, фермеры до сих пор охотно покупают навозных жуков – они землю очень уж хорошо удобряют и аэрируют, их много не бывает. А к тому, что странный этот метод работает, за полвека все давно привыкли и не понимают, как люди раньше жили.
К двухтысячному году количество навозных мух в Австралии упало на порядок. И продолжает падать. Разница между положением вещей на начало девяностых и нынешним – дана в ощущениях. Плотными непродыхательными роями теперь перемещается только саранча. До нее у энтомологов пока руки не доходят.
Экологи счастливы – самый успешный эксперимент по биоконтролю в двадцатом веке… А не-экологи ездят в машинах с опущенными стеклами, едят на верандах и за уличными столиками, купаются во всяких водоемах и передвигаются «по долинам и по взгорьям», рискуя не более чем в среднем по Европе.
И глубоко признательны коммунистам. За доктора Борнемиссу.
– Вот это да, – только и могу сказать я. – Марк, а эта ваша знакомая Энни, случайно, книжек не пишет?
– Сам бы купил, – понимающе кивает великан. – Увижу где, дам знать и вам…
– О чем ты там таком интересном болтаешь, старый броненосец? – возникает рядом с Марком седоватый живчик в смутно знакомой армейской форме цвета зрелого каштана. Выговор бриттского юго-запада – Девон, Бристоль, Сомерсет, где-то там. – Снова о своем туризме?
– Не угадал. Об энтомологии, – отвечает великан, не поворачивая головы.
– Энто-еще-что-такое? Ругаешься, да?
Я усмехаюсь, а Марк с каменной физиономией ответствует:
– Не в моих правилах ругаться с какими-то сеттерами. Так что с этим ты промахнулся, конкурент.
– Нашел конкурента, мои новые тряпки впятеро дешевле твоих бэушных, – заявляет живчик, – поэтому те, кто знает, закупаются у меня грузовиками.
– Грузовиками закупаются как раз те, кто ни хрена не знает, – ухмыляется Марк, – потому что ты очень правильно поименовал свой товар «тряпки». Видите ли, Влад, – поясняет специально для меня, – этот сеттер Алек – один из совладельцев магазина «Робинсон и Кук», который тоже подключился к распродаже армейских запасов Старой Земли. Но если в «Аммотс» заведены несколько концов поставки со складов бундесвера, Легиона, королевской морской пехоты, Цахала и пары менее громких вооруженных сил, чье снаряжение отвечает новоземельным географическим условиям и надобностям, то «Робинсон и Кук» сгребли к себе в хозяйство всю британскую амуницию, какую сумели выцепить по бросовым ценам – кажется, кое за что им еще и приплатили, только чтобы забрали, – ну и уже полгода как пытаются ее распродать. Алек, поправь, если ошибаюсь, но самое современное, что у тебя на складе имеется, – это времен битвы за Окинаву?
– Не слушайте его, Влад, а лучше загляните ко мне сами, тогда и увидите, – поворачивается ко мне живчик Алек, – в те времена еще умели делать вещи. По многим и не скажешь, что шестьдесят лет на складах пролежали. Снаряжение тогда еще великой британской империи плюс германские и итальянские трофеи Второй мировой, оставленные Лисом Пустыни. Марк вон упомянул Легион – а ведь именно в роммелевских трофеях его любимые легионеры следующие лет двадцать и воевали в Индокитае и Алжире; про бундесвер вообще молчу, все стоящее, что у них из тропической амуниции имелось, разработано в те же годы.
– Спорю на бутылку, ничего толкового он там не найдет, – утыкается в кружку великан Марк.
– Принято! Влад, не откажите в любезности – разрешите наш спор, дело недолгое.
– Восемь вечера уже, – вспоминаю я, – выходные на носу, все магазины давно закрыты.
– Ну так владелец-то я, как закрыл – так и открою!
Логично. А дел у меня на нынешний вечер – только подождать, пока мадам Розмари выяснит, едет ли кто завтра с самого утра в сторону Порто-Франко, после чего уговорить этих ранних пташек прихватить с собой попутчика… свободные часика полтора вполне имеются, можно и полюбопытствовать. Не шоппинга ради, а просто так.

Территория Ордена, база «Европа». Пятница, 14/03/21 23:42 
От любопытства кошка сдохла. Верная пословица.
В нынешнем случае от любопытства, вернее, от его последствий сдохнет моя дыхалка. Потому как пари «броненосец» Марк проспорил – в «Робинсоне и Куке», оформленном под солидный аглицкий паб, кое-что я все-таки решаюсь прикупить. Не мешок одежек времен войны, само собой, сдались мне эти «денисоновка»*, «жабья кожа»*, «ощепки»* и «дубовый лист»*, да и обувь своей дубовостью доверия не внушает, ноги жаль, – разве что меня вдруг стукнет метеоритом на «пройти курс молодого бойца», тогда пару комплектов этих тряпок можно будет взять, чтобы не поганить нормальную одежду по полигонной грязи. А вот небольшая цейсовская восьмикратная подзорная труба и золингеновская бритва… незаменимые в походе фляжка в брезентовом чехле, складная вилколожка и миска из непобедимой нержавейки… а еще кобура под древний «бульдог»*, куда «леди таурус» вписалась как родная, – от такого отказаться мне не удается, и даже спасительница-жаба молчит, поскольку обошлось все это удовольствие аж в тридцать три экю двадцать центов. Вроде и не вес, когда я все это плюс покупки из «Аммотса» с грехом пополам утрамбовываю в один рюкзак с обвесом – поднимаю без труда. Но вот бегать с таким грузом, имея в руках «гаранд», надолго меня определенно не хватит. А воевать и подавно. Надеюсь, не придется.
Зато мадам Розмари обещание свое не просто держит, а прямо-таки перевыполняет; когда я возвращаюсь в гостиницу, меня встречают фразой:
– Влад, я нашла вам прекрасный транспорт, до базы «Северная Америка» поедете одной машиной, а там присоединитесь к большому конвою переселенцев.
– Замечательно, вы даже не представляете, как я вам признателен. Вечный ваш должник.
– Ловлю на слове, – кивает хозяйка, – и прямо сейчас объясню, как вы мне вернете этот долг. Чтобы каждый раз, когда будете посещать базу «Европа» – и лично вы, и все ваши знакомые останавливались только в моем заведении!
– Всенепременно, – обещаю. – А теперь познакомьте меня, пожалуйста, с хозяевами завтрашнего транспорта.
– Третий столик справа, семейство Альтшуллер…
– Как-как? – с моим техническим образованием фамилия создателя ТРИЗ в памяти сидит намертво.
– Альтшуллер. Знакомые?
– Просто у них есть один очень уважаемый родственник. Или однофамилец, тоже возможно.
– Или там, в Старом Свете, их звали несколько иначе, – подмигивает мадам Розмари. – В общем, здесь они Альтшуллеры – Хайнрих, дочь Моника и внучка Маранта. Редкий случай для Новой Земли, как правило, в малых семьях у мигрантов женщин меньше, чем мужчин.
Вспоминаю Шакуровых: видимо, не столь редкий. Опять же пока гулял по Порто-Франко, явного недостатка женского населения не наблюдалось. Конечно, это не статистика по всему местному шарику или потоку мигрантов, мадам Розмари здесь куда подкованнее меня… но спорить смысла нет. Еще раз благодарю и беру курс на столик Альтшуллеров. По-английски начать разговор или по-немецки? с такой фамилией вероятнее второе, но сперва попробуем с английского, большинство нынешних немцев его как-то да знает, а там разберемся.
– Добрый вечер, разрешите? Влад меня зовут, мадам Розмари, наверное, говорила.
– Присаживайтесь, – отодвигается вместе со стулом Моника. Лет тридцать с хвостиком, фигуристая, но какая-то вся бесцветная.
Опускаюсь на свободное сиденье.
– Скажите, Влад, как так вышло, что вы здесь без транспорта застряли?
– Задержался с покупками и опоздал на вечерний поезд, – пожимаю плечами, – а в Порто-Франко хотелось бы завтра прибыть пораньше.
– У вас там дела?
– Важная встреча. К которой хорошо бы успеть подготовиться.
– С кем встреча? – с сильным акцентом вступает Хайнрих. Грузный, лысеющий, очки в массивной роговой оправе и приколотая над правым нагрудным карманом наградная планка; сидит Хайнрих в полутени, и цветов ленточек не разобрать.
– Папа!
– Что – папа?
– Это невежливо.
Всеми силами скрываю усмешку: между собой папа и дочь общаются по-русски. Не знаю насчет «Моники» и «Маранты», но у «Хайнриха» в староземельной метрике определенно стояло другое имя…
– Я кого попало в машину не возьму, – упирается «Хайнрих».
– А я в чью попало машину и не прошусь, – по-русски же вставляю я.
Изумленное молчание, затем дружный короткий смешок, а Маранта, которая внучка – лет десяти-двенадцати, мелкая, сплошные косички и веснушки – заливается натуральным колокольчиком.
Не сговариваясь переходим на родной язык.
– Влад, значит.
– Паспорт показать?
– Да ладно. – Хайнрих поправляет очки. – Извини за подозрительность, но знаешь…
– Имеешь полное право. Я в Новой Земле с понедельника, и могу лишь повторить известную цитату – «а люди, мессир, все те же». Квартирный вопрос тут, судя по размашистой планировке Порто-Франко – это местный мегаполис на неполные тридцать тысяч населения, – еще долго не будет актуальным, но на моральный облик влияет, видимо, совсем иное. Бандиты есть, вооруженные и глубоко имеющие в виду все законы и порядки. Ну и есть Патрульная служба, которая пытается блюсти порядок и всячески поощряет людей, этому способствующих.
Расписываю эпизод с Шакуровыми и нашим участием. Альтшуллеры переглядываются.
– Что там мадам Розмари говорила о большом конвое переселенцев?
– От базы «Северная Америка» должен идти, иных подробностей не знаю.
– И сколько до этой базы?
– По дороге – километров двадцать или около того.
– Но на этих двадцати километрах у вас уже был опыт… встречи с налетчиками, – хмурится Моника.
– Точно. Так что тут нужно, во-вторых, иметь при себе оружие, а во-первых – быть готовым его применить.
– Мам, тебе это и на стрельбище днем говорили, – вставляет Маранта.
– Знаю… и все равно не по себе как-то.
– А ты настройся иначе, – советую, – от твоей готовности дать отпор зависит благополучие прежде всего твоей дочери. Запомни это, всем сердцем запомни, и тогда в нужный миг вполне сможешь нажать на спуск. Попадешь или нет, тут как повезет, но тренировками делу помочь можно.
Прекрасно понимаю, что самые правильные и верные слова в таком деле помощник очень слабый. Но уж какой есть.
– Вы, надеюсь, в пацифистов играть не собираетесь?
– Не ругайся, – морщится Альтшуллер. – На рожон лезть не будем, лично я уже навоевался выше крыши, но если понадобится – рука не дрогнет.
И то хлеб.
– А теперь рассказывай, – требует Моника.
– Что рассказывать?
– О себе.
– Полную автобиографию?
– Что хочешь. Но будешь врать или юлить, почувствую. Папа прав: не всякого чужого человека в свою машину стоит брать.
Позиция понятная. Что ж, если им от этого будет спокойнее – можно и рассказать. Кое-что. Вкратце описываю свою карьеру боевого программера, завершая калифорнийской командировкой.
– …Ну а дальше я упал приятелю на хвост, и с понедельника по здешнему календарю мы имеем статус «новопоселенцев». Сейчас зацепились за пару концов и потихоньку крутимся. Планов на будущее несколько, что реализуется – как говорится, будем посмотреть.
– Прогноз из личного опыта, – замечает Хайнрих без тени усмешки, – реализуется то, чего в планах не предусмотрено.
Верю. Мой опыт свидетельствует о том же.
– В целом с тобой понятно, – вздыхает Моника, – плывешь по течению.
– Ага. Поворачивать реки, извини, не учен, да и ресурсов на такое надо побольше.
– А если собрать народ и взяться всем миром?
– Такому собирателю надо очень, очень хорошо представлять, как функционируют реки вообще и куда должна течь нынешняя. Вот это я тебе со всей ответственностью эксперта-программера говорю.
Альтшуллеры снова переглядываются.
– Хорошо, Влад, в попутчики берем, – кивает Хайнрих, – уболтал.
Неторопливо раскуривает папиросу.
– Только с тебя еще лекция по международному положению. Как с эксперта, – добавляет Моника.
– Это в организации баз знаний я эксперт, а в здешней географии вживую пока, кроме Порто-Франко и дороги от орденской базы, ничего и не видел, считай. Теленовостей тут нет за отсутствием телевещания… – тут вспоминаю кое о чем и лезу во внутренний карман; ура, не выкинул, – разве только могу предложить рекламную авизовку, из которой вычисляется деловая жизнь мегаполиса Порто-Франко. И если планируете переселение на русскую территорию, свежие проспекты оттуда у меня тоже с собой, готов поделиться.
– Поделись, – соглашается Хайнрих, – такой вариант мы рассматривали, хотя и не в числе приоритетных. Все же в Евросоюзе спокойнее будет. Если примут.
– Вопрос, как мне объясняли, прежде всего зависит от вашей биографии, вернее, от умений. Нужных специалистов примут везде, а вот кто тут кому нужен, надо выяснять на месте.
Хайнрих снова поправляет очки.
– Как по-твоему, тут сильно нужны опытный водитель «скорой», медсестра-домохозяйка и любопытствующая шкода?
Усмехаюсь.
– Вот последняя позиция точно востребована. Причем на всех территориях.
– Не смешно, – заявляет Маранта.
– Так я и не шучу, – с каменной мордой возражаю я, – на фронтире свойство человеческой натуры, именуемое в некоторых авторитетных источниках «пассионарностью», всегда ценилось. Мне не веришь, у деда спроси.

Территория Ордена, база «Европа». Суббота, 15/03/21 06:52 
В порядке «полевого испытания» с утра влезаю в свежекупленный камуфляж и ботинки, перепаковав рюкзак. Днем в куртке будет жарко, недаром тут по улице народ ходит в основном в футболках-теннисках, но пока сойдет. Шлем креплю сзади к рюкзаку, на голову – черно-серый шемах. В дневную жару, наверное, надо будет побрызгать на него водичкой… или это я с чалмой путаю? ладно, разберемся в процессе: чего-чего, а жары тут вдосталь.
Ранний завтрак и выход на автостоянку перед гостиницей. При виде обшарпанного… наверное, пикапа – открытая двухместная кабина впереди, за ними в кузове две длинные лавки вдоль бортов, в промежутке между лавками небольшая гора коробок и баулов, а сверху вместо крыши растянутый на хлипких стойках дряхлый брезентовый тент, – я начинаю сомневаться в гениальности решения ехать автостопом.
– Это что такое? – поворачиваюсь к Альтшуллеру.
– Будешь сильно смеяться – «абир»*.
– Не буду, я такого слова вообще не знаю.
– Короче, бывшая военно-полевая «скорая», которую лет пять назад наконец списали, заменив новым агрегатом, ну а приятели мне старичка привели в порядок, поменяли всю начинку – так и ездил, и сюда на нем же перебрался. Полугрузовичок, по паспорту тянет тринадцать человек или тонну восемьсот; больше полутора тонн я бы грузить не рисковал, ну а в остальном вполне рабочая техника. На внешний вид не смотри, машина два десятка хамсинов под открытым небом выдержала, зато внутри все в норме.
Ладно, рискну поверить, авось на двадцать верст по новоземельному грейдеру старичка «абира» действительно хватит. Сидит машина достаточно высоко, по буеракам должна пройти.
Загружаемся, Хайнрих мягко трогает «абир» с места, движок урчит и без возражений толкает машину куда следует, ровно и послушно. Похоже, внутри там все действительно не так плохо, как кажется снаружи, может, развалюха и до Порто-Франко докатит без поломки.
У КПП – последний шанс спрыгнуть и все переиграть, – интересуюсь:
– Вчера забыл спросить: какое у вас оружие?
– «Эм-один» в трех экземплярах, – отвечает Альтшуллер, – ну и свой наградной ТТ прихватил из-за «ворот».
То есть как – М1? По комплекции Хайнрих и Моника с «гарандом» еще как-то управиться могут, но великими стрелками не выглядят. А уж Маранту отдачей мощной винтовки из тапочек выбросит, и хорошо если ключица цела останется…
– Три «гаранда»? – удивленно переспрашиваю я.
– Какие еще «гаранды»? Карабины «эм-один»*, точно как у нас в Машазе, только новенькие, с завода «Ай-Би-Эм» сразу на резервные склады ушли и полсотни лет там пролежали.
Массаракш. Точно, напрочь забыл, что у янкесов под одним грифом два агрегата шли. Вернее, три, если танк «Абрамс» считать, вот любят же люди путаницу… Да, легкий карабинчик под почти пистолетный патрон даже некрупной девочке вполне по силам. Что до эффективности – человека метров за триста свалит, и ладно, средний стрелок дальше все равно не попадет, хоть какую снайперку ему дай. Остаются, конечно, всякие новоземельные зверушки, но Альтшуллеры и не планируют сафари.
А карабин от «Ай-Би-Эм» – как звучит-то! для программера слаще любой музыки, – непременно и себе найду, когда обзаведусь личным домом, будет на полке вместе с «мадсеном» радовать глаз…
– Еще вопрос: водить только ты умеешь?
– Все умеют.
– Замечательно. Тогда за баранку пересаживаем девочку и имеем трех бортстрелков прикрытия.
– Если хотите трех стрелков, лучше за руль я сяду, – вздыхает Моника, – с карабином эта мелкая сабра управляется не чета мне.
– Согласна, – с энтузиазмом кивает Маранта.
– Что ж, вам виднее.
Да, я не собираюсь ехать с ними дальше «Северной Америки», где передам сильному конвою. Да, вояка из меня еще тот, Хайнрих повидал явно побольше, и не только по возрасту. Но здесь и сейчас я самый опытный в плане новоземельных реалий, и раз так – ответственность за то, чтобы Альтшуллеры благополучно добрались до места, на мне. Что смогу, то и сделаю.
На КПП орденские патрульные распечатывают нам оружейные сумки, я пристраиваюсь так и сяк сперва на переднем сиденье, потом на лавке сзади – пожалуй, сзади с моим ростом и длинной винтовкой выйдет удобнее, впереди того гляди зацеплю стойку и обрушу тент. Сектор сзади-слева берет девочка, вполне сноровисто снарядив карабин, Хайнрих занимает штурманское сиденье. Моника в роли водителя аккуратно рулит «абиром», полугрузовичок уверенно и методично преодолевает ухабы – за прошедшие пару дней их на грейдере ни капли не убавилось.
Вторая передача, потом третья. Держим километров сорок-пятьдесят в час, быстрее и не надо. Минут через пятнадцать впереди возникает поворот направо, с перекрестка виден блокпост базы «Россия»; Моника давит на клаксон, дежурный у шлагбаума в ответ машет рукой.
Новоземельный вельд все тот же, пышный, цветущий и оставляющий послевкусие чуждости.
На правой обочине чья-то недогрызенная тушка и неуклюже раздирающие плоть падальщики, крылатые и не очень. Моника шумно сглатывает.
– Не тормозить! – командует Альтшуллер. – Прими в сторону, но скорость не снижай.
– Точно как на «Дискавери», – завороженно шепчет Маранта.
– Не отвлекайся, держи сектор, – напоминаю девочке, и та поправляет карабин и снова переводит взгляд налево от дороги.
Впереди на бугре, метров за триста, вижу силуэт твари – массивной, покрупнее лошади. Кажется, «большая гиена», в путеводителе помечена как «довольно опасна». Кто б сомневался, для такой пометки одного выражения морды хватит. Тварь наблюдает за нами, явно оценивая – стоит нападать или ну его на фиг? И я с пронзительной четкостью понимаю: если нападет, кранты, я успею выстрелить хорошо если дважды; ну еще добавим пару-тройку пуль от Маранты и Хайнриха. Совсем не уверен, что эти пули лягут куда-то в уязвимое место, если вообще попадут… Одна надежда, что за годы антропогенной активности местное зверье успело усвоить: человек – скотина, чья пищевая ценность куда ниже его потенциальной тяжеловооруженности, и запах ружейного масла и автомобильного выхлопа для них теперь является четким маркером «не стоит связываться».
Так это или нет, но нападать на проезжающий «абир» гиена не спешит. Ну и я не собираюсь в нее попусту палить… из броневика еще подумал бы, а из открытой считай машины – не, сафари лучше оставить на откуп профессионалам. Или жадным до адреналина идиотам. Все, больше мне пусть местные знатоки на мозги не капают, на любой выезд за охраняемый периметр у меня под рукой будет автомат или пулемет, потому как такую тварь надо именно поливать очередями, тогда есть хороший шанс уложить ее или хотя бы вовремя свалить самому…
Еще немного, и впереди снова появляется правый поворот. База «Северная Америка».
– Давай к шлагбауму, – говорю.
«Абир» послушно сворачивает и останавливается перед КПП под прицелом патрульных броневиков с крупнокалиберными М2… ого, тут еще и танк в капонире оборудован, смутно похож на нечто из фильмов о Второй мировой – «Шерман», что ли? вот не разбираюсь я в шушпанцерах, и наших-то по силуэту опознаю едва треть.
Кладу винтовку на скамью и вылезаю из машины, держа руки на виду. Подхожу к патрульному у входа.
– Доброе утро.
– Доброе, – отвечает тот. – Вы в курсе, что сегодня суббота, а по выходным База закрыта?
– Что, никого не пропускаете?
– Пропустить можем, но внутри, считайте, работают только гостиницы и рестораны.
– Нам сказали, что сегодня с базы «Северная Америка» идет конвой на Порто-Франко.
– Верно, будет такой, большая община переселенцев-мормонов из Юты. Собирались выезжать часов в девять-десять.
Всеми силами изображаю удивление и разочарование.
– Как – в десять? Погодите, так это что же получается, мне с этим конвоем в Порто-Франко раньше тринадцати часов не попасть?
– Я бы сказал, что, если попадете к четырнадцати часам, вам сильно повезет, у конвойных колонн рабочий режим – миль двадцать – двадцать пять в час, быстрее не передвигаются.
– Ох… Скажите, а экспресс на Порто-Франко сегодня будет?
– Да, конечно, по расписанию прибывает в семь сорок и отходит в восемь. В выходные, как правило, минут на десять – пятнадцать задерживается.
Гляжу на часы. 07:38.
– Спасибо большое. – Разворачиваюсь, бегом к машине. – Народ, тут такое дело: конвой, оказывается, только в десять будет, поездом я доберусь быстрее, а в составе мощной колонны вам дополнительная охрана от меня не потребуется. – Прячу «гаранд» в оружейный баул, плечами влезаю в рюкзак с покупками от Марка и Алека. – Извините, что так получилось. В Порто-Франко еще поболтаем, надеюсь, я в гостинице «Белый конь» поселился, заходите на рюмку чая.
– Погоди… – привстает Моника.
Хайнрих сжимает ее запястье.
– Давай, Влад, счастливо. Потом расскажешь, зачем все это было.
Раскусил-таки. Ну и ладно, сейчас уже не страшно.
– И вам удачно добраться. – Хлопаю его по плечу, потом жму лапку Маранте. – Охраняй старших, саброчка.
И, нагруженный, возвращаюсь обратно к шлагбауму.
– Поездом выйдет быстрее, – объясняю патрульному и, не дожидаясь приглашения, предъявляю идекарту и готовую к опломбированию оружейную сумку. Писк сканера, зеленый индикатор, щелчок пломбы. Готово.
– Добро пожаловать на базу «Северная Америка», – объявляет патрульный и пропускает меня на охраняемую территорию.
– Скажите, а как на вокзал пройти?
– А вон, гляньте на стенде, – кивает в сторону большого фанерного щита, где изображен план Базы. Ты глянь, какой сервис, с такими указателями и спрашивать лишний раз незачем.
Размерами база «Северная Америка» заметно превосходит знакомые мне «Латинскую» и «Европу», так что поезд «подают» раньше, чем я успеваю добраться до терминала. Снова предъявляю идекарту и квиток литера, меня благополучно выпускают на платформу, и я рысцой направляюсь к самому дальнему вагону – там хвост из желающих воспользоваться железнодорожным транспортом вроде поменьше.
Но на полпути слышу из окна удивленное:
– Влад?..
И через три минуты крепко обнимаю Сару.
Сегодня в вагоне народу рыл под восемьдесят, да многие с видом «челноков», явно переселенцы с объемистым багажом, сиденья заняты практически полностью, а между ними штабеля баулов, мешков и рюкзаков. До наших электричек в дачный сезон недотягивает, но толкучка еще та. Посему для экономии пространства, ну и просто удовольствия ради, сидячее место занимаю я, а Сара устраивается у меня на коленях. Рюкзак и оружейная сумка отправляются на багажную полку. В ближайшее время они не нужны. Надеюсь.
Экспресс дает гудок и трогается.

Территория Ордена, Первая железная дорога. Суббота, 15/03/21 08:20 
– Тебе не тяжело? – беспокоится барышня.
– Этот вопрос мы уже обсуждали, – ухмыляюсь я, – сиди и не ерзай.
– Ладно, тогда рассказывай, – мурлычет Сара, прильнув к груди.
«Отредактированную» версию выдать в принципе несложно; скатался, мол, на Базу за покупками, опоздал на вечерний поезд, заночевал и вот еду утренним рейсом – ни слова неправды. И посвящать барышню в подробности моей паранойи насчет Геррика и присных тоже как бы незачем, если я ошибаюсь, она только зря будет волноваться, а если прав – все равно ничем не поможет.
Только вот это «ни слова неправды» будет наглым враньем. Не хочу. Не с Сарой. Не сейчас.
А потому начинаю неспешно рассказывать «все от момента последнего свидания» – одного «инцидента» с Шакуровыми, который я давно наизусть вызубрил, хватит с подробностями на полчаса. Ну и пока работает язык, рукам тоже находится занятие, благо барышня совершенно не против, что ее потихоньку поглаживают по самым уютным местам, обтянутым тонкой тканью бермудов и гавайки, и сама по возможности занята тем же самым. Эх, будь у нас тут отдельное купе… да, знаю, прекрасно успеем и по прибытии в город, причем не раз, а все равно к такому делу хочется приступить безотлагательно.
Прочитав мои мысли, для чего в данную минуту не требуются выдающиеся телепатические способности, Сара смотрит мне в глаза, и мы одновременно хихикаем.
– Согласен, успеем, – вздыхаю я и еще раз крепко прижимаю к себе пышнотелую барышню. Потом Сара привстает, разворачивается – и чем-то цепляется за мою РПС, отчего теряет равновесие и снова шлепается мне на колени. «Что-то» оказывается поясной кобурой, скрытой ранее под полой гавайки; кожаный клапан от рывка отстегнулся и демонстрирует пистолетную рукоятку темно-серого пластика.
– Черт, надо было брать тактическую… – Встав, Сара извлекает небольшой пистолет, проверяет предохранитель – порядок, – и прячет обратно в кобуру.
– А где «беретта»? – интересуюсь я.
– В сейфе, я же не при исполнении, так что могу сама решать, во что одеваться и какой ствол иметь при себе, личный или табельный. «Йерихо»* компактный и мне в руке удобнее, ну и легче почти вдвое.
– Дело хозяйское, мне так «кольт» больше понравился.
– Трофейный с той засады?
– Угу.
– И как, опробовал?
– Потому и говорю, что понравился. Но ты права, родная, тут кому что в руке лучше лежит. – В качестве иллюстрации протягиваю руку куда не следует, получаю ожидаемый шлепок по запястью и усмешку.
– Потерпи, озабоченный.
– Так терплю, всеми можно сказать силами терплю…
Какими именно силами, уточнить не успеваю: поезд резко тормозит, Сара удерживается на месте, только обхватив меня за шею. Не всем так везет: кое-кто, прикемарив на сиденье, от неожиданной остановки оказывается на полу и выражает свое недовольство, громко и матерно.
В ряду напротив здоровяк в орденской форме с усилием приоткрывает окно и наполовину высовывается с целью посмотреть «почему стоим»…
…громкий хлопок, и тело с простреленной башней оседает на пол, и сразу после этого по вагону хлещет пулеметная очередь. Осколки, кровь, вопли, запах горячего свинца.
Еще выстрелы, глухие, где-то в стороне.
Сдергиваю Сару вниз.
– Не мельтеши!
Барышня вздрагивает, кулак у рта… и молча замирает на месте.
Рядом в проходе распластался пассажир с соседнего сиденья – мелкий пожилой не то японец, не то кореец; на щеке царапина, очки перекосились.
Какого черта молчит артиллерия, ведь в составе экспресса есть броневагоны со скорострельными орудиями, точно видел, или…
Да какие тут «или», массаракш, их уже нейтрализовали – причем, похоже, изнутри, снаружи-то фиг ты их достанешь без пушек или ПТУР*, с тем же РПГ* поди еще подойди на нужную дистанцию…
Толпа, узость, паника. Хреново. И по нам еще и работают как минимум один снайпер и пулемет. Абзац. Захотят, пожалуй что положат всех, даже при том, что хотя бы у части пассажиров есть оружие – противник к бою был готов заранее, и мы уже на прицеле; кто высунется, рискует схватить пулю, напрочь не заметив, от кого…
Заметив…
Привстаю, сдергиваю за ремень баул с «гарандом», получаю тяжелым прикладом по ноге. Нож из кармана, пломбу на хрен долой, винтовку к бою.
– Зеркало есть? – спрашиваю у Сары.
Не может у женщины при себе не оказаться дорожного зеркальца; через минуту оно у меня в руках, круглое, в удобной пластиковой противоударной оправе, и плевать, что гламурно-сиреневой. Приподнимаю зеркальце над краем оконной рамы… так… так… направо… есть, багги с пулеметом на вертлюге! смотрим дальше… не торопимся… зеленый пикап, тоже с пулеметом, но этот не на нас нацелен, а куда-то по ходу поезда… а вот снайпера не вижу. Массаракш.
– Отползай в проход и прикрой голову, – командую, а сам надеваю поверх шемаха пробковый шлем. Вот в такие минуты и жалеешь, что старой пехотной каски под рукой нету.
Сара послушно перемещается туда. Японо-кореец делает то же самое – навряд ли понимает по-русски, скорее просто следует правильному примеру.
Еще пулеметная очередь – но не по нашему вагону, куда-то в сторону. Кто по кому палит – не знаю, лишь бы сейчас нас оставили в покое… еще минутку…
Перехватываю винтовку стволом назад и с силой высаживаю прикладом остатки стекла в нижней половине рамы. Часть осколков все-таки уходит внутрь вагона и барабанит по шлему.
Снова зеркальце в руку – так, повезло, не заметили под шум пальбы… вот и прекрасно, вот и дальше не замечайте…
«Гаранд» к плечу. Выдох, вдох, выдох.
На колено, едва приподнявшись над подоконником, два выстрела – и снова вниз. Массаракш, промазал, ниже надо было целить…
Секунда зримого недоумения, затем по вагону снова хлещет пулеметная очередь – слишком высоко взял, только крышу и дырявит. И тут где-то рядом коротко рявкает автомат – кто-то еще из соседей по вагону добрался до оружия! ура, а то в одиночку отстреливаться от цельной банды как-то кисло, – и пулемет, кашлянув, замолкает.
Зеркало. Можно.
Привстаю на колено, «гаранд» опираю на окно, вон к пулемету пытается встать другой бандит – а хрен тебе, голуба, получай! – первая пуля чиркает по каркасу багги чуть левее, зато вторая прилетает клиенту точно под грудину, и пулемет мирно болтается на вертлюге прикладом вниз и никому не угрожает… Поворот, перевод огня на пикап, что подальше, метров за триста – там пулеметчик занят кем-то еще, ну и лови подарок с фланга, не знаю, в бедро или в бок, но с такими ранами уже не воюют.
А теперь вниз, по-хорошему надо бы и позицию сменить, да некуда, значит, вон из кадра и занимаемся зеркалом. Чисто… чисто…
Пулеметная очередь – так, это уже заговорил крупнокалиберный. Не по нашему вагону и вообще не по поезду, бьют снаружи и по наружному же противнику! Броневик? нет, навряд ли, он бы из скорострелки работал… значит, банда?
Нет! Тяжелые пули превращают в костер тот самый зеленый пикап!
– Ну вот и кавалерия, – с облегчением выдыхаю и снимаю шлем. Шемах весь мокрый от пота, хоть выжимай, и футболка не лучше. В душ бы сейчас, а лучше в ванну… мечтай-мечтай, спасибо скажи, что живой остался, – и скажу, вот только выясню кому! Гаранду с Браунингом – само собой.
Смотрю на Сару. Через силу усмехаюсь.
– Ничего себе выходные начались, а?

Территория Ордена, Первая железная дорога. Суббота, 15/03/21 09:17 
– Ты ведь не воевал, я твою анкету помню…
Зрачки на полрадужки; руки, влажные и холодные, мелко дрожат в моих ладонях. Крепко-крепко сжимаю, подставляю плечо под поникшую голову.
– Правильно помнишь. Не воевал. Не служил. И еще много чего «не», а с оружием, кроме как в интернете, знаком по тиру и прочим стрельбищам.
– У тебя реакция неправильная, – отстраненно замечает Сара, сохраняя прежнюю позу.
– Потому что когда по мне палят, я стреляю в ответ?
– Потому что ты готов это сделать. В тире можно научиться стрелять, но там не станешь бойцом.
Верно, не станешь. И я не стал, что невооруженным взглядом видит любой профи, Геррик тот же.
– Я не боец, – вздыхаю, – просто стрелок.
– Просто.
– Ну да.
– Тогда почему остальные «просто», когда по ним пулемет лупит, от страха пошевелиться не могут, а ты ведешь себя словно в тире?
– Потому что я программер.
Короткий смешок.
– Влад, не пудри мне мозги. Программисты не супермены.
– Никоим образом, – фыркаю я. – Но настоящие программеры – которые не «эникейщики» и не «проект-манагеры» – матерые шизофреники, иначе не работает. Так вот это обо мне.
– А при чем тут шизофрения?
– А при том, что меня минимум двое. Один под обстрелом, как все нормальные необученные люди, впадает в ступор; вот в это самое время вылезает второй и спокойно делает то, что умеет.
Сара резко выпрямляется, глаза сверкают.
– Это самая грандиозная чушь, какую я когда-либо слышала!
– Всегда готов тебя порадовать, хорошая моя.
На этом допрос прекращается, накрываю губами ее рот и со спокойным сердцем предаюсь релаксации. Ладони у Сары уже вполне теплые и ни капельки не дрожат.
Такая реакция ведь правильная, верно?

Территория Ордена, Первая железная дорога. Суббота, 15/03/21 09:26 
Патрульные быстро берут дело в свои руки и распределяют пассажиров на три категории: покойники, раненые и работоспособные. Третью группу в приказном порядке мобилизуют таскать вещи, помогать раненым и готовить в последний путь мертвых, для чего сразу выделили один из вагонов, самый расстрелянный. Мрак. Возмущений, однако, не слышно – проняло даже тех, кто военные действия раньше видел сугубо по телевизору.
Попутно народ опрашивают на тему подробностей нападения, кто что видел-слышал-помнит. На отдельный разговор вызывают меня и плотного парня неопределенно-средневосточной внешности, на голове шемах вроде моего, только оливковый; сосед по вагону, именно он тогда поддержал меня из автомата, заткнув ближний пулемет.
– Владымир Счирбейн и Омар Шайях, – держа в руках наши Ай-Ди, уточняет патрульный; то ли старший группы, то ли его заместитель, погонов на полевой форме нет, а на рукаве вместо шеврона – две черные квадратные нашивки.
– Ага, – соглашаюсь я; как только ни коверкают в наглоязычном мире мои многострадальные ФИО, каждого поправлять решительно лень.
– С вашего позволения, сэр – Омар Шайя, – поправляет сосед по вагону; английским владеет вполне разборчиво, да и акцент напоминает не столько арабский, сколько французский, – в фамилии ударение на первый слог.
– Не возражаю, пусть будет Шайя, – кивает патрульный. – В кого вы стреляли и с каким результатом?
Кратко описываем. Офицер сверяется с блокнотом, еще раз кивает и возвращает нам пластиковые карточки.
– Значит так, вам на двоих уходит «Ди-Пи-Ви»* со всем содержимым, два «калашникова» и сто шестьдесят экю наличными с убитых, плюс по тысяче орденской премии на счет, получите завтра утром. Ваш второй, Счирбейн, который был в пикапе, к сожалению, отчетом не подтверждается – возможно, свалили его действительно вы, но там крупнокалиберным все перепахало так, что не разберет и эксперт-патологоанатом. Вопросы?
– Не совсем понял, – переспрашиваю я, – премию за того, второго, из пикапа нам делить на двоих с пулеметчиком?
– Премии полагаются гражданским лицам, у патрульных же истребление вооруженных преступников входит в служебные обязанности. Доказательств вашего участия в судьбе бандита из пикапа нету, значит, нет и премии.
– Ясно, спасибо. – Что ж, дополнительную премиальную тыщу, конечно, хотелось бы отхватить, да только, положа руку на кошелек, не ради премии я вообще в дело ввязывался.
– А багги на ходу? – деловито уточняет Омар.
– Не знаю, сами проверьте. Мы по нему не стреляли, с этой огневой точкой вы без нас разобрались.
– Тогда у меня тоже все, не буду отвлекать. Пойдемте, Счирбейн, разберем трофеи, заодно поговорим.
– Только зови меня Влад, ладно? И давай на «ты».
– Идет, друг, – легкий тычок кулаком под ребра. – Пошли глянем на добычу, а потом подумаем, как ее делить.
Поправляет висящий за плечом автомат – интересно, явный АКМС, только вместо откидного упора приклад из толстой проволоки, складывается вбок, как у АКС74* или моего «фала», – и направляется к трофеям, я следом.
Разобрались споро. Сам багги, даром что снаружи изрядно обшарпанный, вполне живой – как минимум до автосервиса в Порто-Франко и сам дотянет, и пару пассажиров с грузом прихватит. Армейским DPV «по штату» положена турельная безоткатка или крупнокалиберный «браунинг», но здесь вместо турели установлен вертлюг попроще, а на нем нечто смутно похожее на старый ПК* или вовсе на РП-46*, на затворной коробке и стволе иероглифы. Китайская, а может, корейская машинка, «тип» чего-то там; никогда живьем не видел. Еще имеем два слегка поюзанных «калаша» с клеймами болгарского «Арсенала» – копии старичка АК, еще без компенсатора*, – и десяток разномастных магазинов к ним. В процессе обыска багги обнаруживается упакованный в пластиковую, явно не родную кобуру могучий полногабаритный «новый служебный» револьвер-сорокапятка, модель кажись тыща девятьсот девятого года* – раритет, однако, причем ухоженный. Плюс под сиденьем брезентовый чехол, а внутри обрез… нет, не обрез, просто короткоствольный дробовик-вертикалка, «хауда»* двадцатого калибра – для обороны квартиры такая штука на ура, а вот здесь зачем? К ружью патронов всего с полдюжины, и, по-моему, внутри мелкая дробь «на белку». Непонятно. Ну и в багажном отделении початый цинк нашей «семерки», четыре короба с пулеметными лентами и дополнительно ящик трехлинейных боеприпасов. Кстати, патронные клейма знакомые, демидовские.
На пулемет Омар беззлобно ругается, на «калаши» пожимает плечами – мол, у него получше, немецкий*; а вот в револьвер буквально вцепляется и вешает себе на пояс прямо в массивной жесткой кобуре.
– А теперь главный вопрос… – ухмыляюсь я.
– Ага, «как делить будем», – кивает Омар. – Ты на багги претендуешь?
– Ничуть, и на оружие с патронами тоже, своего хватит. Мне наличными, пожалуйста; в Порто-Франко все это оценим, а там хочешь продавай, хочешь просто мне отдай половину.
– Примерную оценку я тебе и сам назову, в Кадизе у дяди Карима комиссионный магазинчик «всякая всячина, включая оружие», так что цены знаю. Два автомата с рожками – тысяча двести монет; пулемет с лентами… за русский «пи-кей» было бы не меньше двух с половиной грандов, а за «ар-пи» тысячу восемьсот, но это китайский «шестьдесят седьмой»*, так что те же тысяча двести. Полсотни экю за дробовик и где-то три с половиной за револьвер. Патроны демидовские оптом по пятнадцать монет за сотню идут, считай, две сотни экю на круг. Ну и за багги без вооружения – семь грандов вполне дадут.
– Итого каждому следует… около пяти тысяч экю, правильно? Ну и орденская премия по тысяче.
– Точно. Давай так, Влад: добыча моя, похвастаю перед родней, а пять грандов я тебе прямо сейчас и отдам. – Присев на подножку багги, Омар добывает из автоматного подсумка сверток с «игральными картами» и сноровисто отсчитывает всю сумму оранжевыми и зелеными «купюрами».
– Не боишься столько наличных при себе держать?
– Теперь это уже твои трудности, – парень сверкает крепкими желтоватыми зубами. – Готовил для расчета кое с кем на базе «Европа», но сделка сорвалась. И прекрасно, а то сейчас пришлось бы в Порто-Франко идти в Северный Торговый и переводить с семейного счета, а я и так лимиты выбрал…
– А что такое Северный Торговый? Банк такой?
– Из какой дыры ты вылез? – удивляется Омар.
– Из железной, «ворота» ее зовут, – сообщаю я.
– Ну, в общем, это второй после орденского новоземельный банк, отделения по всему Техасу и Конфедерации, да и в ЕС и Бразилии их хватает.
– Ясно. Как старожил новичку, один вопрос не прояснишь?
– Ответы по особому тарифу, – скалит зубы Омар. – Но так и быть, спрашивай.
– Второй раз за эту неделю я с орденской Базы еду в Порто-Франко, и второй раз нарываюсь на дорожных налетчиков. Это персонально мне так везет или у вас подобное действительно часто случается?
Омар оглаживает щетину, которая по молодости не доросла пока до гордого имени «борода».
– Подобное не редкость, – соглашается он, – но думаю, тебе и правда везет. Я в разъездах на разных маршрутах почти пять лет, с бандитами в пути сталкивался, бывало, но дважды в неделю на одной и той же дороге – это как-то чересчур!
Угрюмо киваю: вот и мне так кажется. Здравствуй, паранойя, это снова я.
Само собой, бандиты, которые пытались взять поезд, метили не в меня, а то б сразу и без мудрствований изрешетили вагон из пулеметов, которые у них были. Ну так и Шведа со товарищи интересовали Шакуровы, а мы так, мимо проезжали.
Вывод?
Как там говорил Сай – слишком много нитей, а значит, пауков побольше одного. Меня в данном контексте интересует не число клейких нитей, а как из этой банки с пауками выбраться. Живым и желательно целым.

Территория Ордена, Первая железная дорога. Суббота, 15/03/21 10:50 
Омар предлагает подбросить в Порто-Франко на своем уже багги – «домчу с ветерком», – но я отказываюсь наотрез. На блокпосту то ли ждут, то ли нет, а трястись на этом корыте полтора-два часа по местным буеракам – удовольствие сильно ниже среднего. В позапрошлой кажется конторе в честь успешно завершенного проекта «премировали» нас выездом на природу с багги-сафари, и с тех пор я твердо уверен: воевать на такой технике, может, и можно, а вот ездить – только в случае крайней необходимости.
Пожелав Омару «легкой и удачной дороги», я разворачиваюсь к поезду, и тут ко мне подходят две смутно знакомые, подпухшие «после вчерашнего» морды – вроде видел, когда в вагон садился. И без долгих вступлений обращаются по-русски:
– Слышь, земеля, вам с этих бандюг, говорят, в трофеях два автомата обломилось?
Интересно, с чего они решили, что «земеля»? по физиономии у меня страну прописки фиг вычислишь. Разве что нашу с Сарой беседу услышали, мы на весь вагон не орали, но и не шептались… особенно под стрельбу.
– Ага, – киваю, – тут правила простые, кто первый встал, того и тапки.
– Да не, мы не к тому… Продай, а?
– Все трофеи у него, – киваю на Омара, – я свою долю наличкой уже забрал.
– Ясно.
Морды рысцой топают к багги, но через три минуты один из «земляков» снова просительно оказывается передо мной:
– Не в службу, а в дружбу, переведи, а?
Фыркаю, но просьбу исполняю. Омар в принципе не возражает и озвучивает Жеке и Арту, как представились соотечественники, ту же цену за болгарские «калаши», что и мне. Матерно между собой посовещавшись, покупатели все же расстаются к нужным количеством экю; Омар вручает им автоматы и патроны, выдав «в подарок от фирмы» оружейный баул, еще раз жмет мне руку и отбывает.
– А чего прямо на Базе не купили? – интересуюсь я. – Там наверняка есть не хуже.
– Да блин, – вздыхает Арт, – мы-то думали, что Орден нас на бабки разводит, втридорога впаривая старье с длительного хранения, а тут вишь как получается… сэкономили, блин…
Ну да, тут оружие, хотя бы и старого образца, вещь нужная, а порой жизненно важная. Мой невеликий опыт тому зримое подтверждение.
– Хочешь сэкономить – наоборот, бери чего постарше. Винтовки типа «маузера» или «мосинки» тут стоят около ста монет, бьют дальше любого «калаша», а расход патронов мизерный.
Жека выдает четырехэтажный загиб.
– Вот где вы, блин, все такие умные, когда нужно, а не через полдня после?
Оставив без внимания сию риторику, иду искать Сару, которая, пользуясь орденскими корочками и личным обаянием, сразу как в норму пришла, отправилась добывать у патрульных информацию «что тут вообще произошло?» – с официальными отчетами для сторонней публики в Новой Земле негусто, главный новостной канал ОБС, сиречь «одна бабка сказала», как правило, выходит информированнее, а местами и надежнее.
Картина получается… странная. Всего Саре, само собой, не доложили, она-то просто служащая из соседнего ведомства, причем по профилю чистый шпак; но даже и открытая часть расклада впечатляет.
Поезд налетчики остановили с изрядной выдумкой – с рассветом загнали на рельсы крупного рогача и пристрелили так, что четырехтонная туша напрочь перекрыла одноколейку. Незапланированная остановка «посреди перегона» стала сигналом для второй части банды, законным порядком проникшей на экспресс под личиной «мирных пассажиров»: они заранее сгруппировались в вагонах, примыкающих к орудийным бронеплощадкам, и в нужный момент пошли на штурм. Вроде как с использованием «спецсредств» – трубки с пластитом и прочее, хорошо упакованные спецы у налетчиков имелись, ничего не скажешь. Так вот с ходу захватить оба вагона со скорострелками штурмовики не смогли, завязалась перестрелка, но в итоге свое дело они сделали – поездная артиллерия оказалась не у дел и основной состав банды смог невозбранно подобраться к грузовым вагонам. Пяток машин с пулеметами поставили вдоль состава, «контролировать ситуацию», чтобы излишне активные пассажиры не вмешивались, а банда тем временем потрошила нужные грузы… какие именно – Саре, само собой, не сообщили, но явно не бэушные портянки для снабжения Патрульных сил. Работали быстро, товар из вагона перетащили в грузовики, еще бы минут десять – пятнадцать – и банда спокойно отступила бы в саванну, оставив «контролеров» мангруппой-заслоном между собой и возможным преследованием Патруля, благо при всех достоинствах «хамвика» легкие багги на сильнопересеченной местности от него и оторваться успеют, и под прямой выстрел не сунутся. Но надо ж было случиться такому невезению, чтобы именно в эти десять минут мы с Омаром слегка постреляли по «контролерам», сбив им плановую схему и попортив нервы, а там и федеральная кавалерия в смысле Патрульной службы подоспела…
Пытаюсь уложить в голове план «ограбления почтового поезда», классический дикозападный сюжет идеально лег на местные реалии. Что бы в нем улучшил я на месте главаря? Пара храбрых пассажиров погоды в любом случае не делала, это ясно, вопрос решило прибытие кавалерии. Вот по этому вопросу очень бы не помешал отвлекающий заслон для Патруля еще на дальних подступах к поезду, чтобы связать боем и выиграть для банды хотя бы полчасика… Реально? Черт его знает, для такого нужны бойцы с серьезной подготовкой и экипировкой, «связать боем» патрульных – это выходит не гангстерская перестрелка в «плохих» кварталах, а натуральная война. Подобных ресурсов могло и не быть.
Зато были другие. Банда точно знала, за каким грузом идет и где его искать. Значит, имелась наводка в Ордене, причем на двух уровнях – «плановая отправка такого-то числа» и «грузы в таких-то контейнерах в таком-то вагоне». Можно ли с одного из этих уровней устроить патрульным перебой в расписании, чтобы задержать на пресловутые полчаса по совершенно левому поводу? Так вот навскидку, по оговоркам Геррика и Ширмер, которые, хоть и «кабинетные» работники, все же сперва патрульные, а уже потом сотрудники Ордена, – это не просто можно, а случается сплошь и рядом.
Что получается по совокупности? А то, что перед нами уже не банальная шайка, а полноразмерный преступный синдикат. Дело не в численности участников, хотя и она не такая маленькая, полсотни душ в нынешнем налете точно было задействовано, – дело в слаженности действий, организации процесса. Не удивлюсь, если на операцию подняли весь криминальный слой Порто-Франко с окрестными поселками…
…между прочим, вот и ответ на другой вопрос: если для операции задействованы были ВСЕ, то среди этих «всех» оказался «пятый номер» Шведа, Жако. Поэтому он в «Аммотс» и не явился, банда-то на дело вышла с вечера и ночь провела где-то в глухой саванне, чтобы с утра уже оказаться на месте.
А еще мне выдумка с остановкой поезда на туше рогача очень, очень напоминает «инцидент» с Шакуровыми. Тот же подход: все выглядит тихо-мирно, а потом вдруг ствол в зубы и не рыпайся… и та же ошибка по ходу событий – красивая и стильная завязка, из которой даже опытному клиенту нереально заподозрить, что он уже «в активной разработке», дальше полная удача в самом начале операции и капитальный облом с прибытием на место незапланированных участников. Масштабы несопоставимы? Да, конечно, в нынешнем случае на «нехватку людей», что подвело группу Шведа, банде жаловаться нечего. Но во всем прочем…
Вывод?
Нет, тут выводы пускай Ширмер делает, у меня данных по местному синдикату нет и быть не может. Но вот на месте главаря я бы «штабного аналитика», который мне такие прекрасные, почти киношные планы строит, подводя в итоге людей под монастырь, допросил с особым пристрастием… а на месте оперативного координатора Артура Геррика сию возможность предусмотрел бы заранее и обеспечил внедренному под личиной аналитика агенту запасной выход со всеми вытекающими.
Кстати, очень даже вариант. И если вариант этот верен – то у меня возникает обоснованное подозрение насчет персоны, которую Геррик прочит своему агенту на замену. Видел я эту персону. В зеркале, когда утром бороду подравнивал.
И вот это уже никакая не паранойя.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Суббота, 15/03/21 13:20 
Минут за десять до прибытия – город в окно на поворотах уже виден, но мы еще не там, – телефон в кармане оживает требовательным писком.
– Слушаю.
– Ну наконец-то, где вас носит? Со вчерашнего вечера ждем! – рычит в трубке Артур Геррик.
– Так и я вчера вечером сообщения ждал, как договорились, – отвечаю я, – а от вас и ваших ребят ни слуху ни духу. И номер не отвечал.
– Так… Вы сейчас, собственно, где находитесь?
– В дороге, скоро буду на вокзале.
– Как прибудете, сразу прошу вас подойти ко мне… впрочем, нет, лучше ждите в вашей гостинице, там надежнее.
Вот уж нетушки, «строить» себя по выходным я и начальству в конторе не позволял. Надо – отработаю за сверхурочные, случалось, но именно когда надо, а не когда манагеру вдруг восхотелось продемонстрировать рвение вышестоящему звену. Ну а на Геррика я пока и вовсе не работаю и не уверен, что работать стану. При таких-то раскладах.
– У меня в плане имеются более интересные занятия, чем ждать вас в гостиничном номере.
Молчание. Просто-таки вижу проглоченные Герриком ругательства.
– Владимир, вам интересно остаться живым, здоровым и при деньгах?
Теперь уже моя очередь задуматься. А выбора особого и нет, разве что выбить формулировку и соус, под которым все будет подано.
– При встрече прошу объяснить подробности.
– При встрече. До связи.
Закрываю телефон и со вздохом сообщаю Саре:
– Похоже, запланированные гуляния по городу накрылись.
Барышня вздергивает бровь.
– Ну раз уж я тут, а не где-то в дороге, то подробности с тебя прямо сейчас.
– Знать бы, какие подробности… – пожимаю плечами. – Ну, слушай.
И выдаю весь расклад с вариантами, предварительно упреждая, где фактаж, а где моя паранойя. Глаза у Сары потихоньку округляются.
Поезд уже у платформы, и пассажиры уже выстраиваются в очередь в вокзальный КПП, а я продолжаю рисовать панораму широкими мазками, отображая динамику событий.
– Вот примерно так, – наконец завершаю рассказ.
Сара молча встает со скамейки и буквально впивается мне в губы крепким поцелуем. Минут на несколько. После чего изрекает:
– Двойным агентом на Геррика ты работать не будешь.
– «Сам не хочу, да», – отвечаю в манере товарища Саахова, – но и просто удрать – не выход.
– А почему нет? У тебя вещей – один рюкзак, не считая оружия, договариваешься пассажиром в первый же конвой в любом направлении, и все. Объявлять тебя в розыск никто не станет, просто начнешь на новом месте.
– Положим, вещей у меня уже чуть поболе, да плюс велосипед… но не в них дело. ЧТО я начну на новом месте?
– Ты компьютерщик или как?
Мрачно усмехаюсь.
– Раньше думал, что компьютерщик, а в новой жизни выходит исключительно «или как». По линии компьютерщика я пока только паранойю себе и зарабатываю, зато на «или как» поднялся уже… ну в общем год прожить хватит, с запасом. Может, даже два.
– Это случайность, сам знаешь.
– Один раз – случайность. Два – уже тенденция. На третий будет закономерность, а я совершенно не хочу переквалифицироваться в вольного ганфайтера от Серджио Леоне.
– Значит так, – твердо заявляет Сара, – мы с тобой сейчас идем прямо в гостиницу, и с Герриком разговариваем вместе. Чем тебе заниматься и на каких условиях, решать будешь ты, а не он… эй, что я такого смешного сказала?
Не без труда справляюсь с ухмылкой.
– Ничего, родная, совершенно ничего, просто я понял, что в план ближайших действий нужно срочно добавить еще одну позицию. Вот сразу после Геррика и займемся.
– Что за позиция? – прищуривается барышня, подозревая подвох.
– Тебе понравится, – с хитрым видом сообщаю я.
И ни капли притом не вру. Старая Земля или Новая – однохренственно; ну не бывает женщины, которой не понравится выбирать себе украшение в честь «помолвки», или как там сей ритуал правильно именуют. А решение по поводу своего участия в этом ритуале Сара, судя по недвусмысленному намерению прикрыть меня от Геррика, явно уже приняла.
Ага, конечно, в традиционном романе Он спасает Ее от бандитов, потом делает Ей предложение, и лишь после подобающей церемонии Они оказываются в одной постели, причем история (если только не в эротическом или порнографическим жанре) заканчивается минут за пятнадцать до этой самой постели. У нас же все наоборот: начали постелью, продолжили перестрелкой с бандитами, а предложение еще только будет.
Но кому от этого «наоборот» хуже, скажите на милость?

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Суббота, 15/03/21 14:14 
Аусвайс-контроль, пломбирование оружейных сумок. Саре, несмотря на статус сотрудницы Ордена, никто с короткостволом напоказ ходить не разрешает, и запечатанная кобура с пистолетом отправляется в дорожную торбу. От вокзала сворачиваем к базарчику на углу Третьей, где в цветочных рядах я хватаю пушистый веник чего-то красно-бордового, каковой с торжественным полупоклоном вручаю барышне.
– Это в честь чего? – уточняет она.
– В честь свидания – как обещал, положенные тебе по сценарию нежно-бордовые гладиолусы.
– Влад, это же не гладиолусы, а георгины!
Делаю расстроенное лицо.
– Эх, говорили же мне в школе, учи ботанику…
– И цвет на четыре тона темнее, чем нужно, – хихикает Сара.
– Виноват, темные очки мешают, еще не привык на здешнем солнце вводить поправку по спектру.
– Ладно, так и быть, прощаю.
Следующую остановку делаем на «тряпошном» развале отчетливо китайской продукции под слоганом «все по три экю, пять за пару». Гавайка и бермуды у Сары в принципе немнущиеся, но никто не рассчитывал, что в них будут ползать под обстрелом по грязному и заляпанному кровью полу, а запасных одежек барышня с собой не брала, только купальник, в котором ходить по улицам, во-первых, неудобно, а во-вторых, даже с ее тропическим загаром можно обуглиться до хрустящей корочки. Откопав на прилавке псевдошелковую сиреневую блузку и светлые бриджи подходящего размера, Сара во все это сразу и переодевается, запихнув прежние одежки в торбу – мол, простирну уже дома.
Дальше прямиком в гостиницу. «Дефендер» и шакуровский «геленд» на стоянке, а вот «си-джея» с трейлером нет. Понятно, Руис и Сай с Бертом опять в засаде. Ну авось сегодня им повезет.
В вестибюле пусто, вместо сторожа на стойке дремлет серый хозяйкин кошак. На «кис-кис-кис» ленивая тварь не реагирует, при приближении Сары открывает один глаз, оценивающе на нее смотрит и дозволяет себя погладить. Снимаю с крючка за стойкой ключ от номера, куда и поднимаемся вместе с барышней; здешний интерьер Саре, судя по заинтересованному взгляду, вполне нравится.
– Ты как хочешь, – говорю, плюхнув рюкзак на пол и оружейный баул в шкаф, – а мне после поезда хорошо бы ополоснуться под душем.
– Я только «за», – кивает она. – Поместимся вдвоем?
– А то.
Сколько у нас времени до появления Геррика? А бес его знает. Жаль, кровать в номере просто создана, чтобы валяться на ней с кем-нибудь в обнимку, широкая и удобная… ничего, потом успеем.
Душ. Чистая футболка, джинсы и сетчатые кроссовки вместо камуфляжа и берцев. Футболку и шемах быстро простирнуть и повесить сушиться…
– Арафатку только не выкручивай, – замечает из-за спины Сара.
– В смысле?
– Там какое-то хитрое плетение, чтоб защищала днем от жары, а ночью от холода; слышала, что эту ткань надо очень аккуратно отжимать и ни в коем случае не выкручивать, а то испортишь и останется обычная тряпка.
Ладно, поверим. Развешиваю мокрые тряпки и, пока барышня заканчивает с прической и приличествующим деловой беседе марафетом, спускаюсь в зал ресторанчика, где тут же попадаю под прицел Флоренс.
– Извините, пока ни о чем говорить не могу, – сразу пресекаю расспросы, – скоро придет Геррик, мы с ним кое-какие моменты порешаем, и вот тогда пожалуйста.
– Наверное, я тогда открою вам вип-кабинет.
– Да, это будет вполне уместно. И еще… нельзя ли пока чем-нибудь по-быстрому перекусить, а то с шести утра на ногах.
– Очень даже можно. Сандвич с сыром, кресс-салатом и креветками вас устроит?
– С удовольствием, Флоренс. И сделайте тогда сразу парочку. – Мне, может, и одного хватило бы, но Саре тоже наверняка захочется подкрепиться.
Действительно, хозяйка только-только успевает организовать пару средних сандвичей, как в бар спускается Сара.
– И как я выгляжу? – извечный женский вопрос.
– Лучше всех, – извечный, а главное, правдивый ответ мужчины, которому такой вопрос задается.
– Врешь ведь.
– Тебе – ни за что.
Сидим за столиком, ее ладонь в моей руке, жуем сандвичи и уютно молчим. Минуту. Две.
На четвертой минуте снова оживает телефон. Да ну чтоб его…
– Алло.
– Герр Шербане, как вы смотрите на подработку по специальности? – без долгих вступлений спрашивает по-немецки фрау следователь.
– В принципе – положительно. – Настроение сразу улучшается. – Изложите, пожалуйста, подробности.
– Не по телефону.
– Тогда приходите в «Белого коня» на обед.
– Вы правы, так будет лучше. До встречи.
– До свидания.
Прячу телефон в карман и решительно прижимаю Сару к себе, крепко целуя.
– Нет, я ничуть не возражаю, – выдыхает барышня минут через несколько, – но, может, объяснишь, по какому поводу? А то с немецким наречием у меня никак: в семье идиш был не в ходу, а сама я учила английский, потом иврит, а здесь уже испанский…
Объясняю. Вывод Сара делает быстро.
– У них проверка чего-то компьютерного, и нужен не просто эксперт, но человек со стороны…
– …потому что в системе крыса, а кто именно, по косвенным то ли не могут проверить, то ли просто не успевают.
– Полагаешь, это лучше, чем то, чего от тебя захочет Геррик?
– Чего захочет Геррик, я не знаю, а мою паранойю пришить можно только к моей же медицинской карточке, чего делать не стоит. Только Геррику я вряд ли требовался как айтишник, зато у Ширмер есть именно такое задание.
– Это-то ясно – а будет ли оно безопаснее?
– Ну уж вирус я из компьютера не подхвачу.
– Зато в ходе проверки можешь случайно узнать то, чего тебе знать совершенно не полагается.
Хм. Вообще вариант возможный, да. Ширмер вроде как бывшая штази – впрочем, в таких организациях «бывших» не водится, – и туда, где есть шанс наткнуться на действительно секретные сведения, случайного человека, а я именно таков, она не отправила бы. Просто потому, что действия профи может просчитать и заранее подготовить встречные меры, а как поведет себя инициативный дилетант, предсказать невозможно. Оно, конечно, так, однако… выбирать-то госпоже следователю скорее всего не из кого. Много ли на новоземельном фронтире экспертов-компьютерщиков, если исключить тех, что работают на Орден, создавая прикладные программки типа «NewWorldViewer»? Компьютеры тут водятся, «эникейщиков» тоже можно найти, а вот хорошие программеры – товар даже и за ленточкой штучный…
Ладно, у Ширмер выбора может и не быть, но у меня – есть. Выслушаю подробности, тогда и будем разбираться.
Вместе.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Суббота, 15/03/21 16:21 
Геррик и Ширмер снова появляются вдвоем. Ну-с, кто из вас сделает первый ход?
Первой оказывается Флоренс.
– Кабинет я вам подготовила, – сообщает она, едва гости входят в ресторан. – Накрыть обед там же или в общем зале?
– В зале, но чуть попозже, – отвечает Геррик, – а сейчас в кабинет, пожалуйста, кофе.
– И графинчик лимонада или тоника, – добавляю я.
– Кофе с тоником? – удивленно переспрашивает фрау следователь, проходя в распахнутую перед ней дверцу; пять минут назад я готов был поклясться, что это просто стена. Действительно «вип-кабинет», исключительно для особо важных персон, а прочим и знать не надо, что здесь такое вообще имеется.
– Тоник без кофе, – усмехаюсь я. – Кофе не употребляю ни в каком виде, терпеть его не могу.
– Странная особенность для компьютерщика.
– Согласен. А еще можете пометить в досье, что я не курю, не люблю пива и равнодушен к водке. Предпочитаю вино, лучше красное полусухое или полусладкое.
– Владимир, вы точно не соврали насчет вашей основной профессии?
– Хотите, проверьте в деле. Знаю, для программиста нетипично, однако мне эти особенности в работе никогда не мешали.
– Проверить вас явно придется, – сообщает Геррик, устраиваясь напротив входа, – и не только на предмет компьютерной грамотности.
Стилем кабинет повторяет прочее внутреннее убранство «Белого коня»: небольшой, но основательный стол, четыре массивных стула, в углу обведенная латунной полосой розетка. Ну разве что светильники в общем зале ресторана сделаны «под викторианскую старину», а здесь обычный матово-желтый плафон.
– Проверяйте, – пожимаю плечами, – работа у вас такая.
– У нас работа – блюсти установленный инструкциями порядок и обеспечивать безопасность гражданского населения. Нет, мы с удовольствием не тратили бы на вас времени… однако этому мешает ваше же, Владимир, поведение.
– Я слишком часто попадаюсь на глаза?
– Именно. – Ширмер переводит взгляд на Сару: – Извините, дорогуша, но вас сюда не приглашали.
– Извиняю, – опускается на стул Сара, – но у меня есть причины находиться здесь.
– Тогда хотя бы представьтесь для начала.
– Пожалуйста: Сара Зильберман, база «Латинская Америка», отдел логистики.
– Логистика – это хорошо, – с преувеличенной обходительностью говорит Геррик, – к вашему подразделению как раз имелась пара вопросов; можем при надобности оформить запрос официально через ваше начальство, но если ответите вы, сэкономим время и силы.
– Буду рада помочь, – кивает Сара и отпивает глоток кофия. – Великих служебных секретов все равно не знаю, не та должность.
– Пусть так. Тогда с вас и начнем. Слышали о сегодняшней попытке ограбления орденского экспресса?
– Вообще-то мы в нем как раз и ехали, – вполголоса замечаю я, потягивая лимонад.
Ширмер неожиданно мне подмигивает.
– «Мы», значит.
Делаю вид, будто в упор не понял, о чем это она, и по-прежнему обращаюсь к Геррику:
– Кстати, Артур, не сочтите за труд – пожалуйста, передайте Паулю его оружейную сумку и мою благодарность за хороший инструмент.
– Целого коменданта курьером делаешь, – хмыкает Геррик. – Ладно, передам. Пригодился ствол, значит.
Пожимаю плечами.
– Лучше б не пригодился.
– Ну это уж кому в чем везет… Хорошо, в таком случае вы как участники событий наверняка в курсе, что налетчиков интересовал прежде всего какой-то из грузовых контейнеров в товарном вагоне.
– Да, патрульные упомянули, что охотилась банда за конкретным грузом. Не знаю только, шла ли речь об одном контейнере или о нескольких.
– Вот и мы пока не знаем. А вопрос будет вот каким: Сара, вам по должности приходилось ведать оформлением груза?
– Конечно, это и есть моя основная работа.
– Опишите конспективно весь процесс, с самого начала и в вариациях.
– Прием контейнера из-за ленточки, размещение на складе. Проверка товара по накладной, часто – проверка соответствия качества полученного исходной заявке. Оформление контейнера либо для вскрытия и выдачи содержимого получателю непосредственно на Базе, либо для отправки на центральный терминал в Порто-Франко для дальнейшего трансфера или выдачи, этим уже занимаются тамошние служащие. Вот в целом и все: заявки за ленточку переправляет отдел связи со Старым Светом, оттуда же нам приходит расписание «сегодня ожидаем такие-то грузы».
Процесс, как по мне, глубоко стандартный и ничем не отличается от любого другого «отдела логистики» в любой другой конторе, где эта грузовая логистика есть. Но Геррик во время рассказа делает пометки в блокноте и, когда Сара заканчивает, интересуется:
– Полученный из-за «ворот» груз проверяется только по документам или по содержимому контейнера тоже?
– Когда как. Дают указание «сверить с описью» – сверяем, нет – контейнер так с заленточными пломбами и стоит на складе.
– А указание вам дает ваше начальство.
– Разумеется.
– Дальше. Кто решает вопрос отправки груза на центральный терминал?
– Понятия не имею. За одними грузами заказчики приезжают прямо на Базу, другие отправляются в Порто-Франко. Кому что удобнее, полагаю, и от дальнейшего транспорта зависит. А в наш отдел на каждый подлежащий отправке контейнер приходит «желаемая дата получения», к ней отгрузку и стараемся приурочить. Иногда не получается, тогда оформляем задержку и отсылаем следующим рейсом.
– «Не получается» из-за обильного потока грузов?
– Да, мы же не можем формировать дополнительные грузовые составы, два рейса в сутки и одна железнодорожная колея – это все наличные транспортные ресурсы. Когда случалось большое затоваривание, некоторые контейнеры вскрывали и переправляли содержимое на центральный терминал Порто-Франко с попутной автоколонной.
– Ясно. Размещением груза в товарном вагоне тоже ведаете вы?
– Относительно. Число товарных вагонов в составе лимитировано, отсюда предельный вес и объем переправляемого груза. Плюс на каждой из Баз свое расписание. Из расписания выделяется квота, вот, сообразуясь с ней и заполненностью товарных вагонов и платформ, мы и прикидываем, какой контейнер куда размещать. Бывает, грузчики в процессе кое-что меняют, потому что у них свое мнение, как удобнее складывать.
Геррик и Ширмер переглядываются.
– Сара, теперь подумайте как следует. Есть некий груз, подлежащий отправке на центральный терминал. У кого есть доступ к информации, что груз направлен таким-то поездом и находится в таком-то вагоне, в таком-то месте?
Сара без колебаний отвечает:
– При погрузке заполняется накладная на каждый вагон, данные к нам в базу, а бумага остается начальнику поезда, и по ней происходит отгрузка на терминал Порто-Франко; но в этой накладной местоположение контейнера не указывается, только факт его помещения в вагон.
– А до момента размещения груза в вагоне эта информация где-нибудь фигурирует?
– Да, я же сказала – в плане поставок. Такой-то контейнер необходимо отправить такого-то числа. Однако, во-первых, план соблюдается не строго, во-вторых, в нем нет привязки ни по конкретному вагону, ни по поезду – при чрезмерной плотности железнодорожного трафика груз может быть отправлен и грузовиками, уже упоминала.
– И кто имеет доступ к этим данным, кроме вас?
– На пополнение, наверное, только мы, логистики; а на просмотр – даже не знаю. Недельные или срочные отчеты для начальства – это сводная таблица «отправлено с таким-то составом» или «с такой-то транспортной колонной», там подробности не указываются.
– Спросите тамошнего админа, – подсказываю я. – Вопросами доступа он и занимается.
– Собственно, Владимир, эту задачу планировали поручить вам, – озвучивает Ширмер секрет Полишинеля. – Вы знаете, какие задавать вопросы, и сможете проверить ответ. Справитесь?
– Сформулируйте, что в точности вы хотите узнать и проверить, и организуйте мне соответствующий доступ. Тогда справлюсь.
– Над этим работают.
– В таком случае можно переходить к следующему вопросу, – ухмыляюсь я и выразительно потираю большим пальцем сгиб указательного.
Геррик, черкнув в блокноте строчку, вырывает листок и толкает через стол ко мне. «E 50/день + 1000».
Ну что, паранойя, по крайней мере этот круг ты проиграла. Ни под какой монастырь никто меня пока подводить не собирается. Да, хотят использовать, но в профессиональном ключе, как обычного вольнонаемного сотрудника-аутсорсера. По меркам Старой Земли сумма вполне пристойная, а по местным – ну, расценок на такой труд я, само собой, не знаю, но хорошая здешняя зарплата «восемьсот экю», с учетом сорокадневного месяца при двух выходных в неделю, дает суточный оклад что-то в районе тридцати – тридцати трех монет. Потрудиться нужно, конечно, это не «легкие деньги», однако подобный труд для меня привычен и вряд ли на один запрос уйдет больше нескольких часов.
Одним глотком допиваю лимонад.
– Согласен.
– Даже не будете торговаться? – изображает удивление Ширмер.
– За это – не буду.
– А за что будете?
– Пауль и Джок кое о чем говорили не далее как вчера днем.
– Верно, только сами знаете, операция ведь сорвалась.
– Не уверен.
– У вас есть версия, как выйти на главаря? Или как взять с поличным банковскую крысу?
– На крысу версия есть, но для нее нужен доступ админа к орденскому банку на базе «Европа».
– Забудьте, – тут же отвечает Ширмер, – такого никто не даст ни вам, ни нам. Банковские структуры не подчиняются Патрулю, им и начальство Базы не указ.
Ах вот как. «Money makes the world go around», и конкретно Орден на этом принципе строит даже не свою политику, а весь колонизируемый шарик. Трудно сказать, что в итоге получится, но понятно, почему люди, которые немного в теме, сильно недолюбливают Орден как целое; плутократия вообще редко популярна у населения, ибо народ и без специальной экономической подготовки печенкой чует, что всего на всех не хватит, ибо всех много, а всего – мало…
– И все же я попробовал бы.
– Сколько угодно, – разводит руками Геррик, – если поймаете крысу живой и она выведет нас на главаря, все обещанное – ваше.
– А с сегодняшним ограблением поезда концов на главаря взять не удалось?
– Следствие в начальной стадии, – сухо улыбается Ширмер. Ну да, само собой, мне положено знать не больше, чем требуется для дела.
– Я к тому, что временный доступ мне бы хорошо получить не только на логистику. И не только на одной Базе.
Фрау следователь, подумав, медленно кивает и делает пометку у себя в блокноте.
– Приходилось работать на режимных объектах? – спрашивает Геррик.
– Пару раз.
– Ну, тогда про допуск и ответственность распространяться не буду.
– И правильно. А то у Флоренс обед совсем остынет.
– Аргумент, – соглашается Геррик, поднимаясь. – Все, Бригитта, текучку разобрали?
– Почти. Что там, ты говорил, с телефоном?
– Ах да. Владимир, что с телефоном случилось?
– А что случилось? – переспрашиваю я. – Вроде работает.
– Сейчас – да, а на Базе? Сообщение «операция отложена» было отправлено около четырех часов дня, когда поступили соответствующие новости.
– Не приходило. И на номер, который мне оставили, дозвониться я не мог, мол, нет такого.
– Номер помнишь? – придвигает мне Геррик блокнот и карандаш.
Записываю шесть цифр.
– Странно, совпадает… погоди, сейчас телефон работает?
– Ну да.
Ширмер вдруг глухо кашляет, прикрывая рот блокнотом; я даже не сразу понимаю, что так она смеется.
– С-связисты гребаные, прошу прощения за французские идиомы, – выдыхает Геррик, – у тебя ведь сотовый с местной симкой?
– Ага, в компьютерном магазинчике на «Овальной» купил, вы же оттуда мой номер и узнали небось.
– С-связисты, с-святая С-симплиция…
– Владимир, на Базах нужна другая сим-карта, – наконец справляется с дыханием фрау сверхштатный следователь. – Роуминга нет и не будет еще неизвестно сколько.
Точно. Говорили же, раза три говорили… ну ладно я, я тут без году неделя и еще заленточными категориями телефонии думаю, а о чем думали те, кто планировал операцию?
Вот на такие мелочи и прилетает птица обломинго.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Суббота, 15/03/21 17:30 
Геррик и Ширмер остаются обедать, а мы с Сарой наконец-то выбираемся на променад по городу. По Шестой до муниципального пляжа, затем поворачиваем на Океанскую и неторопливо, рука об руку, движемся в сторону порта. Под ногами хрустит красно-серый гравий, хлипкие пальмочки почти не дают тени, а солнце шпарит вовсю. По местному полтретьего, самое пекло, только близость океана и спасает.
Ловлю взглядом вывеску «Schranca sperku», под которой несколько менее яркими буквами, зато более понятно для не владеющих наречием маленькой гордой эуропейской страны приписано «Jewel box». «Самоцветная шкатулка» то бишь – логично, столь знаковому магазинчику на курортной набережной самое место. Приобняв барышню за талию, беру курс на стеклянную дверь.
– Да ну? – изображает Сара удивление.
– Ну да, – киваю я.
– А по какому поводу, позволь уточнить?
– Там, за ленточкой, нашедшему сокровище полагалось двадцать пять процентов, причем выбить эти проценты из горячо любимого государства – труд куда сложнее кладоискательского.
– Украшения в лавке у Штефана есть достаточно ценные, согласна, но клады, мне кажется, ищут не так. Ну а здешние порядки…
– Сара, золотце, – прерываю я, – новоземельных порядков я не знаю, но довольствоваться двадцатью пятью процентами тебя решительно не намерен!
Барышня замирает, а потом сгибается от хохота.
– Поймал, – наконец выдыхает она.
– Вот и я о том же, – ухмыляюсь в ответ, – раз поймал, то надо и оформлять поимку как положено. А то отберут ведь.
– Оформлять, значит, – хихикает Сара.
– Особо ценным грузом, ага. Ты как логистик здешние правила знаешь лучше.
– Влад, перестань острить. Дело-то серьезное.
– Совершенно с тобой согласен. Поэтому и привел, «вприглядку» кольцо подбирать не умею.
– А ты полагаешь, я вот так сразу скажу тебе «да»?
– Нет, родная, я полагаю, что «да» ты скажешь при свидетелях чуть позже, официально. А для себя ты уже все решила. Как и я.
– Сними очки, – требует она и сама стаскивает поляроиды.
Пожалуйста. Благо край шлема работает получше любого козырька и вблизи солнце не слепит.
Глаза в глаза. Минуту. Две.
Мы совпадаем характерами, родная, мы точно знаем, чего хотим от жизни, и более-менее сходимся насчет способов, которыми свои хотения осуществляем. Постель еще не повод для знакомства, верно – однако вполне положительный опыт в данном направлении у нас тоже имеется. Принца на белом «ламборгини»* ты не ищешь, да и мне ни к чему куколка-принцесса, чьи запросы может удовлетворить разве что королевская казна.
Мы сходимся. Точно знаю. И ты знаешь. Другая, может, испугалась бы, мол, не бывает такого идеального сродства, наверняка это кто-то зачем-то с нею подстроил – но то другая, а ты это ты. Другой, может, усомнился бы в том, что жизнь выложила перед ним столь роскошный расклад, что это ему не пригрезилось – но то другой, а я это я.
Легкий, почти целомудренный поцелуй. Печать под договором, который совершенно излишне формулировать вербально и тем более на бумаге. Не в нашем случае.
А пара колец белого золота без камушков, зато с тонким геометрическим орнаментом, работа лично экс-пльзеньского мастера Штефана Кленотника, – это уже так, просто статусные украшения…

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Суббота, 15/03/21 22:20 
В гостиницу возвращаемся под вечер – подышали воздухом, подкрепились, поплавали и вообще замечательно провели время. «Си-джей» с трейлером на стоянке, то бишь Руис наконец вернумшись – замечательно, у меня к нему как раз разговор имеется.
Руис, а также Сай и Берт действительно сидят в ресторанчике, что-то тихо между собой обсуждая над остатками вечерней трапезы. За другим столиком Шакуровы, также поглощены ужином и негромкой беседой. Наше появление, впрочем, незамеченным не остается; под перекрестными взглядами киваю Саре на небольшой столик в углу, заказываю у Флоренс «чего-нибудь легонькое, только не зелень, и графинчик вишневки» и подхожу к столику Руиса.
– Похоже, у тебя сегодня выдался насыщенный денек, – ухмыляется напарник.
– Насыщенный – это слабо сказано, – соглашаюсь, – кому расписать, так не поверят. А еще у меня к тебе есть не очень вежливая просьба.
– В смысле «выметайся ночевать в трейлер, мне номер нужен целиком»?
– Угадал. На сегодняшнюю ночь и, наверное, на завтрашнюю тоже.
– Зачем, спрашивать не буду, – ухмылка до ушей. – Ладно, только пиво с тебя и мои шмотки не трогать.
– Заметано. А ваши дела как?
– Вроде неплохо.
– Когда у вас найдется время, Влад, подходите, есть что обговорить, – добавляет Сай, – двумя словами тут не обойтись.
– Непременно.
Потом прохожу мимо Шакуровых, и Полина громко шепчет:
– Влад, а она кто?
– Тебе какая разница?
– Интересно же, – честно хлопает ресницами девица.
– Захочет, сама расскажет. Я передам, что ты интересовалась.
С тем и возвращаюсь к Саре.
– Девочка-то красивая, – получаю прямой намек.
– Красивая, – соглашаюсь, – а еще чуток шебутная.
– И благодарна тебе за спасение.
– А также за услуги переводчика, – усмехаюсь. – Брось ревновать, тебе не идет.
– Я пока не ревную. Так, обстановку проясняю.
– Ну а если для обстановки, то глаз на нее Руис положил.
– Что-то незаметно.
– Им еще притираться, сама понимаешь, не наш случай. Разные, могут и не сойтись. Но это их трудности.
– Даже если не сойдутся, ей в старых девах остаться не грозит. В Новой Земле на таких всегда спрос.
– Можно подумать, за ленточкой иначе. Наши девушки, сравнивая с прочими по всему шарику, всегда выигрывают.
– Я и обидеться могу, – замечает Сара.
– Ты-то почему? Ты как раз «наша».
– В Питере с этим активно не соглашались, поэтому в конце концов я в Израиль и уехала. Родители с мелкими еще в начале девяностых отбыли, когда погромами запахло… пахло сильно, а тронули на самом деле очень немногих, мы с бабушкой остались и ничего, я и школу с пединститутом спокойно закончила и работать устроилась. Нет, погром не висел, но вот давить – давили. Пятую графу отменили с развалом Союза, а толку-то, народ все тот же остался и с прежними фанабериями.
– Бьют не по паспорту.
– Вот-вот. В двухтысячном совсем достали, я психанула, взяла билет на Тель-Авив и осела на исторической родине… ну, пока не попалась на карандаш орденским вербовщикам. Но эти смотрели не на красивые глаза.
– Тем лучше для меня, значит, я успел их оценить раньше.
– Ты, как правило, смотрел несколько ниже.
– Ну так ведь есть на что!
– Влад, ты неисправим, – улыбается барышня.
– И этим горжусь.
Флоренс приносит нам пару вазочек рыбного паштета (как такое называется в кулинарной традиции – без понятия, я доселе вообще был уверен, что паштет делают только из мяса, ну или вегетарианский из овощей) и тонкие хрусткие крекеры. Разливаю вишневку по бокалам.
– За будущее, – тихо касаюсь бокала Сары краешком своего.
– Будущего нет, – отвечает она, – есть только настоящее, которое мы себе строим сами.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Суббота, 15/03/21 23:03 
На продолжение вечера два варианта: сперва в постель, потом поболтать с народом, познакомиться-представиться – или наоборот. Наступив на хвост собственной песне, выбираем второй вариант; у Сары в Новой Земле имеются и более близкие знакомые, но у меня-то пока нет. Руису, Берту и Саю барышня лишь коротко кивает – виделись, мол, еще раз здравствуйте, – зато с Надей и Полиной они цепляются языками и, похоже, надолго. Шакуров философски пожимает плечами; видимо, за длительную семейную жизнь привык и к менее приятным беседам.
Ну раз так… что там у Сая обговорить имелось? Подсаживаюсь к ним.
– Итак, народ, как у вас срослось? Вы вроде на того пушера-подранка из «Игуаны» охотились?
– Не имеем чести знать никакого пушера, никогда не встречались. – Взгляд Сая чист и безмятежен.
– Ну да, и где его могила, тоже не знаете, – киваю я.
– Да нет никакой могилы, – отмахивается Руис.
– Верно, – подмигиваю, – падальщикам тоже кушать надо.
Сай качает головой.
– Влад, вот зачем выяснять подробности, знание которых ни к чему тебя не приведет?
– Согласен, без этих подробностей я обойдусь. Итак, какой расклад?
– Во-первых, мы вскорости выезжаем в Нью-Одессу, и заодно проводим наших подопечных, – кивает в сторону Шакуровых.
– Ага. Когда?
– Пускай Гена сам дату выезда определяет, нам все равно, на два-три дня позже или раньше. Будет чувствовать, что здоров, – поедем.
– Ясненько…
– И Руис с нами.
Кто бы сомневался. Я тоже хочу, но…
…но на мне заказ фрау Ширмер – пока неясно, сколько времени на него уйдет, может, справлюсь за день, а может, придется две недели ковыряться, полностью фронт работ и техзадание мне пока не выдали. Заказ Ширмер – это во-вторых; а во-первых, у меня Сара и как бы семейная жизнь, которую толком и не спланировали еще… короче, без нее тут не решить.
– Поговорю с Сарой, – сообщаю.
– У вас все всерьез, да? – говорит Берт.
Молча кладу на стол руку, блеснув полоской кольца.
– Ах вот даже как… Ну, поздравляю, что ли.
– Спасибо, что ли, – усмехаюсь в ответ. – Ладно, во-первых, у вас определилась дорога в Новую Одессу, а что во-вторых?
Сай вздыхает.
– Во-вторых, раз у тебя уже помолвка и на носу свадьба, справимся сами. Наши трудности тебе не нужны. Прикрытием ты работать ни за тысячу экю, ни за втрое большую сумму теперь не станешь, соответственно исходная договоренность утрачивает силу.
С одной стороны, верно сказано, а с другой…
– Куда попало мотаться и работать прикрытием я не стану, это факт, а вот помочь разобраться в ваших трудностях пока не отказываюсь. Вдруг я свежим взглядом чего замечу и смогу подсказать?
– Думаешь, все так просто?
– Уверен, что все совсем непросто и вы как специалисты в этой непростой сфере любому дадите сорок очков вперед. Но это не отменяет свежего взгляда.
– Он прав, Сай, – вставляет Берт.
– Знаю. Ну хорошо, только изволь сперва выслушать предысторию, а уже потом будешь задавать вопросы.
Ин ладно, слушаю.
Сюжетец рисуется еще тот.
Несколько месяцев назад экспертам-токсикологам лондонской полиции после очередного рейда против наркодельцов попал в руки образчик нового галлюциногена, из семейства ЛСД – причем происхождения явственно природного, а не синтетического. Ничего похожего в справочниках не обнаружилось, и хотя «кислоту» не числят среди самых опасных наркотиков, странную новинку решили проследить. На низовое звено пушеров вышли без проблем, а вот выявить источник, откуда шел товар, именуемый ими «сладким сном», так и не удалось. Вопрос спустили бы на тормозах, однако тут этот самый «сладкий сон», абсолютно того же состава и даже вида упаковки – красные и розовые таблеточки ручной формовки в целлофане, никаких тебе фабричных клейм – всплыл на рынках Флориды, Калифорнии и Нью-Йорка. Причем уже по криминальной линии зафиксировали необычный побочный эффект применения «сладкого сна» в сочетании с другими активными веществами: повышенная внушаемость подопытных, внедренный гипнотический «посыл» нередко оставался активен и после того, как заканчивалось действие наркотика…
– Извини, – прерываю я, – «посыл» – это как, «пойди убей президента»?
Сай качает головой.
– Нет, тут более тонкая работа. «Посыл» – это, скажем, «грабить банки хорошо»; и вот действие «кислоты» заканчивается, ты бодро встаешь, занимаешься своими делами и в первую же свободную минутку начинаешь сам планировать ограбление банка, потому что это хорошо.
– Некисло.
Сай мрачно кивает и продолжает рассказ.
…После такого открытия в узких кругах «сладкий сон» срочно перекрестили в «красного дьявола», с новыми силами бросились на поиски… и опять-таки низовых распространителей выявили с ходу, а пройти по цепочке дальше не смогли, как отрезало. Дело переквалифицировали на «выявление неизвестной глобальной сети наркоторговли» – и действительно, локализовали еще парочку очагов в Европе, с теми же концами в смысле их отсутствия. Стали копать глубже, в поисках хоть каких-то зацепок подняли информаторов из основных международных картелей – мол, если это не ваша работа, так в ваших же интересах найти прямых конкурентов… На поставщика выйти все равно не сумели, хотя от столь масштабного прочесывания, казалось бы, спрятаться можно разве что на Марсе, потому как на Земле проверили все возможное и невозможное.
Сей неутешительный итог добрался до верхов, наткнулся на одну из персон, осведомленных о существовании «ворот» на Новую Землю, и породил у нее мысль: раз на одном шарике концов нет, хотя обшарили все, – надо их поискать на другом… Санкционировать официальную операцию руководство не могло – «ворота» по изначальному своему статусу тайна, и даже те, кто в курсе, знают лишь, как связаться с хозяевами «ворот», сиречь с Орденом, а дальше уже все дела только с их ведома и при их посредничестве. Пришлось действовать неофициально…
– «Абсолютно свободный выбор между пером и веревкой», – почему-то вспоминается капитан Блад.
– Не так все грустно, – одними губами улыбается Сай. – В общем, в кои-то веки три конкурирующие службы действительно организовали совместную деятельность, а не имитацию оной. Из резерва были выведены два полевых агента с соответствующим опытом и какой-никакой подготовкой в нужных областях. Руководство сделало нам предложение уйти на покой в другом мире, исполнив финальное задание уже там, сиречь уже здесь; мы согласились. В порядке дополнительной конспирации организовать нам «ворота» поручили картелю Арельяно Фелис. И вот мы здесь, следы «красного дьявола» выявлены, первичная наводка на источник имеется, поскольку совершенно незнакомый нам пушер кое-что все-таки слышал… осталось понять, что с этим делать, а для этого подобраться поближе к месту событий.
– То есть в Новую Одессу.
– Для начала.
М-да, полномасштабный наркошпионский триллер с перемещением в другой мир. Голливудские сценаристы дружно вешаются на шпиле Эмпайр Стейт Билдинг.
– Картина в общем ясная, а о каких ты трудностях говорил?
– Ты себе структуру хотя бы небольшого картеля представляешь?
– Ну так, в общих чертах.
– Как по-твоему, сколько нужно сил и времени, чтобы размотать всю цепочку?
Размотать – непросто, факт, но…
– Сай, а зачем тебе цепочка?
– Как так – зачем?
– Ты же сам сказал: нужно добраться до источника.
– У тебя имеется на примете другой способ это сделать?
– Ну «на примете» – сильно сказано, а мысль есть, да. Первичную-то наводку вы получили. Как приедете в Новую Одессу, надо будет открыть часть карт перед местными блюстителями правопорядка, только выйти на кого-то достаточно серьезного и достаточно правильного, вроде Геррика.
– Зачем?
– Затем, что наркотики многим не по нутру, неважно, имеется в округе соответствующий закон против них или нет. Раз ваша задача – уничтожить «красного дьявола», есть хорошие шансы, что вам в этом помогут, причем даже денег не возьмут.
Сай и Берт переглядываются.
– Что-то в этом есть, – задумчиво говорит Берт. – Попробовать и правда стоит, что мы теряем?
– Анонимность, – кратко напоминает Сай.
– Ты слишком долго работал… как там у вас говорят, «на холоде».
Сай усмехается.
– С холодом там, где я работал, точно были сложности.
– Тебе виднее. А анонимность – сам посуди, перед кем тут притворяться случайными туристами-новопоселенцами? Ордену мы неинтересны, а у других и четверти его ресурса нет, чтобы нас копать.
– А неинтересны ли?
– Были бы интересны, уже попробовали бы взять в оборот. Вон, хотя бы как Влада…
– Орден, он разный, – вспоминаю я слова Геррика. – Здешним орденцам вы неинтересны, но в другом месте – кто знает…
– Парни, по-моему, вы кое о чем забыли, – вставляет Руис.
– Да?
– Как наркотики вообще могут идти отсюда за ленточку, если «ворота» односторонние?
– Если односторонние – никак, – соглашаюсь я. – А если существуют и обратные?
Руис подбирается настороженным ягуаром.
– А ты с чего так решил?
– Гена подсказал. Мог бы и сам дотумкать – раз на Базе меняют заленточную валюту на местные экю, значит, эту валюту планируют вернуть за ленточку и потратить на что-то ценное, потому как иначе Орден выступал бы филантропом, укрепляющим за свои средства федеральный казначейский резерв США, старосветского Евросоюза и прочих…
– Вполне логичный аргумент, – выпрямляется Сай. – Вы с Геной правы, «ворота» обратно должны быть, да и «красный дьявол» это доказывает – производят таблетки здесь, а дальше как-то переправляют за ленточку. Но раз о существовании обратных ворот официально не знают низовые сотрудники Ордена, не говоря уже о поселенцах, то эту тайну приберегает для себя орденский директорат или кто там у них заправляет.
– И кто-то из таких, не довольствуясь креслом исполнительного директора корпорации, заделался скрытым наркобароном, – добавляет Берт. – Вообще случалось… там, за ленточкой. Если и тут та же история, я скажу, что нам повезло.
– А что такое «не повезло»? – интересуется Руис.
– А не повезло, если наркокартелем выступает сам Орден. Если эта схема не левый источник дохода одной высокопоставленной крысы, а вполне официальный канал заработка всей организации. Низам-то в курсе быть необязательно, их в схеме не задействуют… В общем, если в деле вся верхушка Ордена, хрен мы чего добьемся.
– Собрать компромат… – вслух размышляю я.
– И если нас не прирежут в процессе сбора доказательств, то утопят при попытке их кому-то предъявить, – отмахивается Сай. – Это не пафосная героическая драма о борьбе с наркомафией, верхушку корпорации всегда занимают те, кому мнение общественности уже совсем неинтересно. Не веришь мне, Гену спроси, он многих таких должен был видеть живьем…
Верю, верю. Люди, мессир, все те же. И нелюди – тоже.
Берт, задумчиво глядя на мир сквозь стакан с темным пивом, меняет тему:
– Влад, у тебя ведь машины нет?
– Не, только байк. А что?
– Да я тут подумал… Ловушкой для дураков ты больше не работаешь, смысла в двух одинаковых авто теперь нет. Может, выкупишь себе «беркут» в личное пользование? одному или двоим тачка вполне подходящая. А мы с Саем тогда на «дефендере» будем кататься, две машины нам ни к чему.
– Так джип ведь в ремонте.
– К среде обещали сделать как новенький, тебе не все равно? Вряд ли мы уедем раньше.
Предложение интересное. Очень. Для города мне и велика хватит с головой, а вот когда понадобится куда-то выезжать, без машины в Новой Земле сложно, это ж получается даже не американская, а российская глубинка с бескрайними просторами, хреновыми дорогами и отсутствием общественного транспорта. Вопрос в другом: у меня тугриков-то достанет? Пять штук от Омара при себе, две с хвостиком в орденском банке… завтра туда еще тысяча капнет… плюс моя доля за непроданный «ленд» и прочие остатки. Хм. А ведь уложусь, с запасом уложусь.
Уточняю:
– И за сколько отдаешь авто?
– По местной цене и отдаю, я ж не коммерсант. Завтра у дяди Бенца спросим, сколько это будет в экю.
– Так завтра же воскресенье.
– Ничего, дежурные для срочных работ там всегда на месте.
– Только машина продается без рации, – заявляет Сай, – с моей техникой ты все равно не справишься. Станцию пускай вытащат и переставят в «дефендер», по габаритам впишется, дальше сам все настрою. А ты, Влад, себе другую купишь, если хочешь, поспособствую с выбором.
На «купишь», вероятно, нужно будет еще заработать – впрочем, впереди светит халтурка от Ширмер, авось и хватит. Сколько стоят рации за ленточкой, а тем более здесь – без понятия; какая мне как полному радиочайнику вообще нужна – тоже не знаю; но раз специалист предлагает содействие, воспользуюсь.
– Договорились.
– Это надо обмыть, – подмигивает Руис.
– Завтра обмоем, когда с ценами утрясем, – возражаю я.
– Но пиво-то с тебя сегодня, по другому поводу!
– Слушай, это ты здесь отрываешься за все то время, что провел в Калифорнии трезвенником?
Руис ухмыляется.
– А что, вариант. Надо прикинуть, на сколько литров я в минусе.
– Если мерить на пиво, лопнешь, – предупреждаю я.
Он скорбно вздыхает.
– Ты прав. Но если на виски, точно сопьюсь на хрен.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Суббота, 15/03/21 28:46 
Вариант с личным авто Сара категорически поддерживает, порывается даже одолжить тугриков, если мне своих не хватит; мол, ей и на низовой орденской должности платят более чем прилично, а тратить пока особо не на что, главным пороком своим барышня числит исключительно любовь к хорошей кухне, так еда здесь дешевая и даже с ее тренированным аппетитом проесть можно ну десять процентов от силы, потому как дорогие заленточные деликатесы и кулинарные ингредиенты ничуть не лучше недорогих здешних.
– Родная, ты только не пугайся, но я сейчас выскажу жуткую ересь, – усмехаюсь я, выслушав все это. – Хорошая зарплата не для того нужна, чтобы ее тратить.
– Ты прав, это ересь. А для чего тогда?
– Чтобы складывать в тумбочку. Ну или в большую железную банку, кому как больше нравится.
– А дальше что с этой тумбочкой делать?
– Ничего не делать, пусть себе стоит. Это страховка на тот случай, если ты однажды захочешь послать куда подальше основного работодателя.
– Жуткая ересь, – вздрагивает Сара. – Солнце, никогда и никому больше этого не говори. Особенно моим работодателям.
– Договорились. А пока спокойно работай и пусть счет растет. Когда нужно будет, тогда в дело и пустим.
– Согласна, но ведь сейчас тебе нужно!
– Не-а. Сейчас мне просто с машиной удобнее, чем без нее. НУЖНО будет, если срочно потребуется куда-то далеко ехать или вовсе жить на колесах, тогда в джип и рацию ставить надо, и напарника завести, чтобы водитель и бортстрелок были. А еще посмотрим по объему наличного багажа – может, в задний отсек все не влезет и тогда прицеп понадобится, как у Сая с Бертом.
– Вообще-то я машину вожу вполне пристойно, – ненавязчиво намекает барышня. – Стреляю так себе, а за рулем – пожалуйста.
– Буду иметь в виду, любимая.
А вот вопрос путешествия в Новую Одессу висит в воздухе. По глазам вижу, ей тоже хочется поехать, очень хочется, в новом мире обитает уже несколько месяцев, рассказов о том, как тут бывает интересно, наслушалась дюжинами, да если бы и не наслушалась – сама возможность побывать там, где мало кто бывал до тебя, дорогого стоит. И при этом сама за периметр Базы только в Порто-Франко и выбиралась… но «послать подальше основного работодателя» Сара еще не готова, да и я пока еще не обустроил себе доходы, чтобы предлагать ей поменять образ жизни.
Вряд ли к среде-четвергу в этом плане что-то кардинально изменится, тут помоги Тьюринг весь поиск по делу Ширмер закончить. Конечно, если параллельно я найду клад или, скажем, вычислю главаря всего этого синдиката и получу обещанную ну очень толстую премию, другое дело; но это уже даже не мечты, а сугубая маниловщина.
Вывод?
А никаких выводов, пока просто плывем по течению, барахтаться нет оснований. Если путешествовать мы поедем не на следующей неделе, а чуть позже, тоже ничего страшного…

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Воскресенье, 16/03/21 11:41 
«Первая брачная ночь» к обоюдному удовольствию растянулась на все утро и еще немного, так что из койки выползаем уже после одиннадцати. Под дверью две записки. Одна за подписью Флоренс – «ушла в церковь, завтрак в буфете»; вторая от Берта – «Дядя Бенц дает 10 грандов», и после подписи добавлен номер мобилки.
Расправляемся с найденными в буфете сандвичами с палтусом и огурцом, Сара заваривает себе кофе, а я набираю номер Берта.
– За джип тебе как, наличные или лучше на банковский счет?
– На счет, само собой.
– Тогда встречаемся под банком, там же для перевода небось твой Ай-Ди нужен. Через полчасика нормально?
– Лучше через час.
– О'кей, до встречи.
Не торопясь заканчиваем с завтраком и идем гулять. Из распахнутой двери – волна жара, как из раскаленной печки; выдыхаю, мысленно высказываю местной погоде все, что думаю по этому поводу, поправляю шлем и темные очки.
– Привыкнешь, – кладет Сара руку мне на локоть.
– Да куда ж я денусь с подводной лодки-то, – вздыхаю. – Но что-то с этим надо делать, голову шлем кое-как спасает, а прочая тушка без защиты.
– Надо тебе найти хазматку.
– Кого-кого?
– Hazmat suit, не помню как оно по-русски. Спецкостюм против химии, радиации и прочего.
– Типа нашего ОЗК, что ли? А зачем? В нем же и при нормальной температуре за пять минут сваришься.
– «Хаим, купи козу!» – улыбается барышня.
Ах ты ж!..
– Поймала, – вынужден вернуть ей улыбку.
– Вот и нечего жаловаться. Пошли лучше в книжный, там мазган стоит, можно жить.
– Идем, только чур ненадолго, через час мне в банке надо быть.
– Так орденский банк оттуда в двух шагах, это на Овальной.
В магазине Сара о чем-то цепляется языками с продавщицей Линдой – рыжей коренастой девицей в вязаной кофте и берете сине-белых шотландских тонов, но с говором вполне литературно-британским, без резких горских грассирований, – и обе дружно закапываются в богато иллюстрированные каталоги чего-то там. Ну а я пока разглядываю ассортимент. Посредине три стеллажа «Circulation Library», что по смыслу точнее всего, пожалуй, будет «книгооборот», с разномастными и разнопоюзанными томиками, буклетами и журналами языках примерно на восьми. Вокруг – полки собственно магазина с новыми изданиями; больше всего учебно-технических пособий и подарочных фотоальбомов, из литературы художественной преобладает классика, есть и некоторое количество вечных детских сказок-раскрасок. Супергероических комиксов, шпионских триллеров, космобоевиков, ужастиков, ельфов, вомперов и дамских романов не видно; насчет психологической прозы трудно сказать, она оформлением от классики мало отличается. Ну что, не «ах», на той же Петровке, когда я туда в последний раз заглядывал, выбор богаче на многие порядки – но если исключить разовое чтиво, каковые потребности покрывают стеллажи «книгооборота», то вполне пристойно получается.
Смотрю на часы – так, пора бежать, – целую Сару в затылок.
– Я в банк, хочешь, оставайся пока тут, потом найдемся.
– Давай, солнце, если что, подожду у фонтана.
Через полквартала с меня уже пусть не льет ручьями, но капает. То ли сегодня жарче обычного, то ли со мной что не так, хотя иных выбрыков организм не выдает.
У банка под туями-пирамидами уже стоит Берт, а рядом Гена Шакуров.
– О, Влад, ты-то мне и нужен! А то с моим английским…
– Попробуй по-французски, тут вроде как совместное с Евросоюзом управление, должны понять.
– Пробовал уже. Полю они понимали, а у меня, видимо, произношение недостаточно академическое.
– Всяко лучше моего «же не манш па сис жур», – усмехаюсь. – Хорошо, сейчас с Бертом дела закончим, а дальше я тебе помогу.
И уже к Берту по-английски:
– Как тут все это автохозяйствование оформляется, ты вообще в курсе?
– Ага. Еще проще, чем с оружием. Раз ты катаешься на машине, значит, она твоя, документов не надо. Просто к дяде Бенцу зайдем вдвоем и скажем, что теперь ты хозяин тачки, поэтому в среду чтобы ее отдавали тебе.
– Молодцы. Ненавижу волокиту.
– Расписку на десять грандов писать или так обойдемся?
– Расписку не надо, просто посчитаем.
– Что посчитаем?
– Ну как же. Четверть цены «ленда», плюс остаток моей доли от оружия и прочей добычи за ту среду, да плюс за ремонт тачки Сай только задаток выплатил, полный расчет будет уже со мной – все это из десяти грандов надо вычесть, верно ведь?
Берт чешет репу.
– Ну да, точно. Этак еще и приплатить тебе придется.
– Вряд ли. – Достаю лист с ништяками, специально проверял. – Смотри, вот наш расклад за то дело. Моих в полной добыче осталось шесть шестьсот двадцать экю. И сколько там Саю еще нужно было доплатить за полный ремонт, две шестьсот?
– Две пятьсот, сотню в итоге сбросили.
– Итого выходит девять сто двадцать. Значит, до десяти штук остается восемьсот восемьдесят монет, вот их я тебе сейчас и отсчитаю – хочешь так, хочешь на счет. Ну и пойдем обмывать, как полагается, стол с меня. А сколько там тебе должен Сай и как рассчитаться с Руисом, спокойно решите между собой…
Вписываю в свою колонку ништяков «беркут» на десять штук и повторяю калькуляцию. Расписываюсь «в расчете» и вручаю помятый лист Берту.
– Теперь в банк?
– Смысла нет, – машет он рукой, – девять сотен и в кошельке можно держать, давай сюда.
– Без проблем. – Отсчитываю, Берт прячет пластиковые купюры в карман. – Погоди немного, ладно? Сейчас Гене помогу и со своим счетом порешаю, и пойдем праздновать.
– Хорошо.
– И раз вы уже со здешними мобилками, дай мне, пожалуйста, номер Сая, о'кей?
Берт вызывает в сотовом короткий список контактов и показывает мне шестизначный номер на экране. Так, запомнил, потом себе добавлю.
Гена уже внутри, наслаждается прохладой банковского вентилятора. По случаю выходного дня работает только одна касса, но зато и клиентов – лишь мы двое.
– Все, готов. Что там у тебя?
– Перевод средств со счета на счет.
Излагаю это по-английски операционистке – евразийского вида девице, Синтии Лим, согласно табличке за стеклом.
– Счет получателя также в банке Ордена? – уточняет операционистка; Гена подтверждает. – В таком случае комиссия составляет полпроцента. Пожалуйста, заполняйте квитанцию, – выдает желтую бумажку.
Гена добывает из кармана собственную ручку, не доверяя банковской.
– Дай-ка свой Ай-Ди, Влад.
Кладет рядом со своим и не торопясь переписывает данные. Расписывается. Возвращает вместе с квитанцией.
– Проверяй.
Шесть тысяч экю. На мой счет.
– А…
– Руису я выдал наличные, он банкам не доверяет. Саймон и Альберто сказали, что пока предпочитают иметь меня в полезных должниках, но непременно стребуют все в Новой Одессе, где им понадобятся скорее связи с нужными людьми, нежели деньги.
– Я вообще-то хотел спросить, а не жирно ли мне будет.
– Деньги теперь твои, что хочешь, то и делай. – Оттеснив меня от окошка, протягивает операционистке квитанцию, свою идекарту и шесть серых пятерок «комиссии». – Плиз, мадам.
И пока «мадам» Синтия Лим фиксирует все операции у себя в компьютере, я пытаюсь сообразить, как на подобный подарок лучше ответить. Но натыкаюсь на косой взгляд Крокодила Гены – вот только попробуй поблагодарить, загрызу! – и просто киваю. Долги закрыты.
Когда Шакуров освобождает окошко, я передаю операционистке идекарту и прошу:
– Баланс по счету, пожалуйста.
Матричный принтер выплевывает тонкий листок.
– Будьте любезны.
Последние операции – вот пополнение, шесть штук Шакурова и тысяча Патрульной службы… вот снятие, три с небольшим сотни на «Аммотс», база «Европа»… вот общий баланс. Более девяти тысяч экю. Плюс у меня в набрюшнике четыре с лишним. Как-то даже многовато. К среде мне понадобится две с половиной для «дяди Бенца», и то наверняка можно рассчитаться просто чеком по карточке Ай-Ди, а в общем и целом крупных расходов пока не предвидится.
Вношу большую часть наличности на счет, чтобы там фигурировала счастливая сумма в тринадцать тысяч ровно, остаток в карман. Богатенький Буратино. По законам жанра теперь у меня впереди должны нарисоваться Кот, Лиса и приснопамятная Страна дураков.
Ничего, переживу.
После банка мы с Бертом, подобрав по пути Сару, неспешно движемся по Четвертой на запад. Минут через пятнадцать заглядываем в автохозяйство «дяди Бенца», где Берт представляет меня как нового хозяина ремонтирующейся тачки.
– Да, сайр! – мелкий смуглый работник отдает салют, прижав руку к козырьку бейсболки. По-английски говорит с глубоко архаичным акцентом века этак семнадцатого, где только умудрился? – Перекрасить не желаете, сайр? После ремонта на двадцать пять сотен или больше покраска бесплатная!
Переглядываюсь с Сарой. Здешние машины – если не для понтов – выкрашены как правило неброско, в защитные тона или какую-нибудь простенькую вариацию староземельного камуфляжа. Красновато-серые разводы «аризонской пустыни» пока выделяются на фоне буйного весеннего вельда; когда свежая зелень увянет под здешним палящим солнцем, будет получше, но это ждать около месяца.
Приобретения из «Аммотса» наводят меня на мысль.
– Раз так, перекрасьте. Точного названия узора не назову, но там серо-зеленые камуфляжные тона горно-лесной местности.
– Знаю такой, сайр, «скальный мох». Сделаем в лучшем виде, высохнет еще во вторник.
– Вот и славно. – Поворачиваюсь к Берту: – Отмечаем сейчас или вечером?
– Лучше вечером, сейчас еще пара мыслей по плану была… Где сидим, в гостинице?
Можно и там, готовит Флоренс очень прилично. А можно и где-нибудь еще. Спрашиваю у Сары – по-английски, чтобы два раза не переводить.
– Лучше всего на набережной, ресторанчик «Актиния». Что они там из морепродуктов творят, описывать бесполезно, пробовать надо.
– Надеюсь, не сушечная какая? А то меня от японской кухни не прет.
– Меня тоже. Тебе понравится, точно говорю.
– Ладно. Пусть будет «Актиния». Часиков в восемь?
– Нормально, – кивает Берт. – С шампанским и девочками.
– Сколько угодно, только девочек сам ищи, мне теперь не по чину.
Сара, фыркнув, небольно щипает меня за бок.
– Никаких девочек без согласования со мной!
– Не вопрос, родная, ты каких предпочитаешь?

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Воскресенье, 16/03/21 15:24 
Гуляем под руку с барышней, болтая о том о сем, и случайно заходим в глубину «промышленно-деловых» кварталов в северной части города, между Главной и портовой зоной. Сплошные ангары, склады и бункера, деловых центров в смысле модерновых стеклобетонных башен тут не водится, мелкие конторки конурами приклеены к тому или иному складу. Не самый живописный пейзаж. Однако именно здесь мне предстоит искать клиентуру, так что фоновый автопилот – на запись и фиксируем ориентиры.
Взгляд падает на сине-зеленого колера здание: два этажа и гараж-пристройка, а крыша буквально утыкана сложнопереплетенными антеннами. «Army Radio World», сообщает ядовито-зеленая вывеска. Ага, кажется, желающие радиофицироваться заглядывают именно сюда. Что ж, попробуем; сегодня, конечно, выходной, но закрыты не все заведения.
– Шоппинг? – уточняет Сара, когда я сворачиваю к «Миру армейского радио».
– Зондирование рынка, – отвечаю. – Рацию в машину все равно покупать, так хотя бы прикину, во что она мне встанет.
– Ты же в них не разбираешься?
– Я – нет.
– Я тебе тут не помощница, Сая зови.
– Надо будет, позвоню. Здесь, насколько я успел заметить, в магазинах «сейл-манагеров» не водится, народ за прилавком обычно очень хорошо знает свой товар.
– Думаешь получить бесплатную консультацию?
– Зачем же, я сейчас тэзэ сформулирую, а дальше продавец пусть сам работает, сделать так, чтобы клиент остался доволен, в его же интересах.
Серая ребристая дверь открывается, легким перезвоном китайских висюлек сообщая хозяину, что к нему посетители.
Откуда-то сбоку шаркающие шаги и негромкое ворчание:
– Ша, Александр, не отвлекайтесь от дела, я таки сам посмотрю, какие гоим настолько не уважают выходной день, что хотят немного времени Семена Кармановича даже по воскресеньям…
Ну разумеется, сказано это по-русски, вернее, по-одесски, потому что так не говорят русские, так не говорят даже евреи – но Одесса таки говорит именно на этом языке, и никак иначе. Даже сейчас, когда почти все оттуда отчалили за бугор…
Мы с Сарой, улыбаясь, переглядываемся, и тут самоназвавшийся Семен Карманович выныривает из-за стеллажей справа. Выныривает, смотрит на нас, озадаченно поправляет окуляры.
А я протираю глаза.
Сара переводит взгляд на меня, на Кармановича, опять на меня… и расплывается в широкой улыбке, едва сдерживая восторженный писк. Понимаю. Это большой привет даже не от Голливуда, а от бразильского или индийского синематографа.
Потому что с поправкой на фасон бороды и количество седых волос мы с хозяином «Мира армейского радио» очень похожи. Фактически он – это я лет этак через тридцать. Ладно очки в пол-лица – у меня простые противосолнечные, черный пластик в пластиковой же оправе, у него классические окуляры диоптрий на пять в оправе из нержавейки, – но ведь и само лицо пусть не один в один, но по общему образцу слеплено! мощный лоб, скорее длинная, нежели округлая физия со спрятанным в бороде подбородком, крепкие скулы, внушительный нос и беззлобно-ехидная ухмылка, которая всегда наготове…
– «I am your father, Luke», – с придыханием выдает Карманович.
– Это вряд ли, – отвечаю по-русски, – я на мать похож, в отца пошла сестра.
– И все-таки сходство навевает. Таки ваша мама родом не из Житомира? Впрочем, это совершенно необязательно, потому что мой папа, чтоб ему жить еще сто восемнадцать лет, изрядно погулял по всему бывшему Союзу и до, и после того, как имел счастье породить меня от собственной законной супруги…
– Знаете, мне представляется, что нарисовать генеалогическое древо, не задавая неприличных вопросов нашим почтенным родителям, нам не удастся.
А в моем случае вопросы уже и задавать некому…
– Знаете, молодой человек, мне почему-то кажется, что вы правы. Впрочем, если вы имели заглянуть в поисках исчезнувшей родни, так Семен Лазаревич никуда уже не исчезнет, не дождетесь!
Как-то автоматически переключаюсь на его тон. Заразное это дело.
– Мы таки заглянули к вам, Семен Лазаревич, по причине, нарисованной у вас над дверью и стоящей на вот этих самых стеллажах. Слушайте сюда вот этими ушами: есть автомобиль, на котором можно было бы ехать хоть по маршруту Париж – Дакар, или как его здесь правильно называют. Но скажите, разве ж здесь можно в такой маршрут выезжать, не имея в хозяйстве приличной радиосвязи? А ее таки не имеется – приличной, неприличной, вообще никакой.
Сара с трудом сдерживает смех.
– Молодой человек, – торжественно заявляет хозяин, – я таки вижу, что в вашу молодую голову уже вложили очень предусмотрительные мозги, потому что вы пришли именно туда, где эту радиосвязь вам сделают в лучшем виде и почти за бесплатно, уж всяко пониже здешних грабительских расценок! Вы говорите вашим ротом до моих ушей, чего вы себе имеете хотеть, или хотите иметь, а мы все это вам собираем в лучшем виде, на радио от Кармановича нареканий ни у каких мешигене не бывает, потому что уже я скажу своим ротом до ваших ушей, что только здесь-таки можно получить технику армейского качества, сделанную не под чей-то армейский заказ, а под ваши собственные нужды!
Сара буквально всхлипывает, уткнувшись мне в плечо.
– Мэйделе, зачем вы делаете мокрой рубашку вашего молодого человека? Послушайте мудрого Семена Лазаревича, вам же потом ее будет труднее стирать, или вы себе думаете, что из ваших глаз, как из автоматической прачечной, капает четырехпроцентный раствор «Ариэль-плюс»? Присядьте лучше на стул, попейте водички, а мы пока обсудим наш маленький гешефт… Вас, простите, как зовут?
Представляемся. Волна куража как-то уходит, и я уже почти спокойным тоном излагаю, что хотелось бы получить.
– Нужна рация, которая будет ездить в машине, и к ней пару раций, которые можно просто носить в кармане. Попроще и без наворотов, бо в этой технике я разбираюсь примерно на уровне «покрутить ручку и настроиться на радио «Ретро». Машина подготовлена для дальней дороги, но в одиночку кататься не будет – в составе конвоя, ну или на пикник где-нибудь недалеко от города.
Ответ следует мгновенно.
– Скажу вам сразу: я люблю таких клиентов, как вы. Вы хотите простого и понятного. И, главное, того, что-таки есть у меня! Смотрите здесь. Мы вам оборудуем машину вот этим замечательным устройством – Clansman PRC-351M. Вы получите армейскую надежность и десять километров качественной связи при родной антенне всего за четыреста экю. И я даже не буду требовать с вас переплату за подключение автомобильного источника питания! Нет, если вы хотите большего, мы поставим вам автомобильную антенну и у вас будет возможность говорить на целые двадцать километров. Я ни на чем не настаиваю и тем более не стремлюсь заработать на вас лишние семьдесят экю. Думайте. Если вы думаете, что я буду вам мешать, то вы таки не правы.
Теперь поговорим о том, что вы будете носить на себе. Вот на соседней полке – Clansman PRC-349. Тот же производитель, то же качество. И, несомненный плюс, есть контейнер на десять обычных пальчиковых батареек. Ну да, АА. Хоть это название и двусмысленно. Тяжелая? И снова я не буду с вами спорить. А что вы хотели от армейского радио за сто восемьдесят экю?
С сомнением смотрю на окрашенные в защитный цвет «кирпичи». Может, оно и правильно работает, но эстетически мне как-то не нравится.
А Карманович продолжает:
– Впрочем, вы ведь не настаиваете на военной прочности? И не собираетесь с ними воевать? Ха! А зачем воевать с собственными радиостанциями? С ними нужно дружить. Ха-ха! Я мог бы вам указать на нашу вывеску, где присутствует слово «армия», но я этого не сделаю. Я подведу вас к вот этому стенду. Вот, смотрите.
Roger KP-30. Работает на тех же частотах, что и большинство военных радиостанций. И до трех километров связи она вам обеспечит. Да, легкая. Только потом не предъявляйте мне претензий, когда она сломается. Всего триста экю.
Кстати, если уж вы так не любите военных и все, что с ними связано… Вы такого не говорили? Поверьте, Карманович достаточно долго пожил, чтобы по выражению лица понять, что слова «военные» или «армейские» не вызывают у вас приступа энтузиазма. Так вот, посмотрите на эти радиостанции. С ними работали не военные, а эмчээс. Нет, это не хуже. Это просто другое. Roger KP-112, чтобы носить с собой, и Roger KP-1518, чтобы поставить в вашу машину. Сколько? Совсем дешево! Портативная всего двести пятьдесят экю, а для авто всего сто семьдесят. И опять я повторюсь, думайте на здоровье! Мой магазин – не избушка на курьих ножках, и никуда-таки не убежит!
Смотрю на черные коробочки Roger, мысленно прикидываю их в руках. Оно. И у Сая, а он спец не чета мне, похожие «айкомы». Нет, я понимаю, что внешний дизайн ныне мало что значит, но тем не менее.
Раскрываю телефон и набираю номер. Сай откликается с четвертого гудка. В двух словах описываю, где нахожусь, и прошу совета по обоим вариантам.
– «Клансмен» предназначен и использовался для разведрейдов САС в пустыне и джунглях, – выдает справку Сай. – Аппарат надежный, трудноубиваемый, живет в подсумке на подвесной. Оставляет обе руки свободными, что позволяет задействовать эту рацию и в бою, однако без головной гарнитуры не работает. А гарнитура там, честно тебе признаюсь, неудобная, особенно если надо двигаться.
Что до «роджера» – кстати, станция зовется KM-1518 – это старая японская техника, разработана для пожарных, спасателей и силовиков. В использовании аналогична ходиболтайке охранников из универмага, иными словами, сама простота. Тряску в машине и обычный дождь переносит спокойно, насчет пыльной бури я бы не рисковал.
Точно скажу, что дополнительную автомобильную антенну к радиостанции тебе надо брать в любом случае, в новоземельных условиях она необходима.
– Спасибо за совет.
– Не за что, я ведь обещал помочь. Хочешь, ближе к вечеру доберусь до этого магазинчика и посмотрю вживую.
– Благодарю, не нужно. – Разводить лохов на бабки Карманович наверняка умеет… и вряд ли станет проделывать это в нынешнем случае. Не из-за сходства, которое то ли родственное, то ли чистая случайность, что вероятнее. Просто вот чувствую, что ему куда приятнее вести честную игру. Да и по цене… О трофейном «мидленде» Сай отзывался довольно скептически, и при этом за него у «дяди Бенца» давали девять сотен; «клансмен» и «роджер» тот же спец не без оговорок, но вполне уверенно хвалит, а запрашивает за такие комплекты хозяин «Мира армейского радио» заметно меньше.
Завершаю разговор и разворачиваюсь к Кармановичу.
– Семен Лазаревич, вы таки меня убедили за этого кролика Роджера. Итак, на ровной местности до трех верст на портативках и до двадцати из автомобиля с антенной?
– Именно. Вы уже сами все посчитали или мне озвучить вам всю сумму? Пятьсот семьдесят экю, и вы сами ставите рацию в свою машину. Но если вы пригоните машину к нам, то мы сейчас позовем Александра, и он расскажет вам, сколько будет стоить установка. Мне таки звать Александра?
Отмахиваюсь.
– Таки не нужно мешать человеку делать любовь с тремя радиосхемами, оно вам надо, чтобы все четверо остались неудовлетворенными? Все равно машина до среды стоит в ремонте у «дяди Бенца», так что пускай специалисты прямо там все и устанавливают…
Под очками возмущенно сверкают глаза.
– И кого вы называете специалистами? Этих жестянщиков? Так они же привыкли работать молотком и ничего не понимают в тонкой аппаратуре! Нет, я не спорю, что приварить три железки, чтобы уже ваша радиостанция не выпадала из машины, они таки смогут. А вывести и согласовать антенну?
– Не имею причин изображать из себя знатока радиотехники, поэтому будем делать так: сейчас я забираю две портативки, а станция еще пару дней поскучает в вашем магазине, где под кондиционером ей таки будет ждать комфортнее, чем в гостиничной тумбочке. Оборудуем мы ее после того, как машина обретет способность к самостоятельному передвижению. Ну да, с водителем, а вы что подумали? я как человек, в чьем университетском дипломе таки записано «искусственный интеллект», а такие дипломы, что бы вы себе ни думали, не покупают, и не потому что не продают, а просто потому что там, где смотрят на дипломы, эта специальность не считается престижной, зато там, где считается, смотрят очень даже не на дипломы, а этого уже не купить, – так вот, как человек с таким дипломом я точно знаю, что рассказы про позитронные мозги и восстания грузовиков кропают не те, кто в искусственном интеллекте действительно разбирается…
– Влад, вы со своим искусственным интеллектом таки совсем забыли меня слушать. – (И правда, куда-то не туда меня занесло; впрочем, мне можно, продавец-то он, а музыку заказываю я). – Установить в машину вашу станцию ремонтники смогут, а вот делать правильную разводку антенны таки должен человек, который в этом понимает, иначе вы таки не будете иметь тех двадцати верст связи, за которые купили вашу рацию…
В общем, отсчитываю на кассе шестьсот семьдесят монет, выторговав в подарок два футляра из пятнисто-серой синтетики «городского камуфляжа» с «липучками» для крепления портативных раций на пояс или РПС, кому куда удобнее, и договариваемся, что устанавливать антенну я подъеду прямо сюда, где мне все сделают если не за полчаса, то уж за сорок минут точно, в лучшем виде, и никак иначе.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Воскресенье, 16/03/21 23:40 
Оформление ресторанчика – бамбук и псевдошелковые расписные драпировки. Ажурная конструкция вполне защищает от солнца, океанский ветерок обеспечивает приятную прохладу, а вот как вся эта уютная беседка-переросток выдерживает шторма и бури «мокрого» сезона, да еще прямо на побережье, «в первой линии» по курортной классификации – категорически не понимаю. Ну да хозяевам виднее.
Коктейль в руке, барышня под боком, на столе всякая всячина: тушеные осьминожьи щупальца в виноградных листьях, паштет из креветок и морской капусты, копченая акулятина, филе зубатки в оливковом масле, – и еще полдюжины действительно интересных на вкус деликатесов океанского происхождения. И, что немаловажно, специй во всем этом то ли вовсе нет, то ли добавлены очень тонко и не чувствуются. Класс.
За столом если не друзья, то хорошие знакомые: Руис, Берт, Сай. Ну и Шакуровы. Кстати, Берт таки ухитрился найти пару девчонок, мелковатых, но вполне симпатичных смуглянок – Индонезия, Таиланд, Филиппины, где-то оттуда, – и поделился «добычей» с напарником; Руис же предпочел пригласить Полину. Как ему это удалось без переводчика, не спрашиваю.
Имеется и шампанское, причем настоящее французское Duval-Leroy, и как ни странно – местного производства. Ну да, виноград тут растет, сам ел, и Флоренс говорила, что виноградные вина уже производят, а шампанское, оно же игристое вино, самое что ни на есть виноградное… Впрочем, как оно на вкус в сравнении со староземельной классикой, я все равно не понимаю, не эксперт. С пузырьками, кисловатое, пить можно; дальше пускай работают сомелье и прочие дегустаторы.
Просыпается местный оркестр, и Полина немедленно тащит Руиса на танцплощадку; Берт с ухмылочкой сопровождает туда же свою девицу; Сай делает мужественную физию старого солдата, у которого ноют старые раны, и смуглянка уходит танцевать одна, вернее, с кем придется.
– Пойдем? – толкает в бок Сара.
– Оттопчу все ноги, – предупреждаю я, – из меня танцор на букву «хы», и не подумай, что хороший.
– Значит, так и будет.
Ресторанчик небольшой, но людный, популярное место; от столика до площадки проталкиваться несколько минут. Привычно уже пробиваю для барышни дорогу…
…впереди женский визг, ругань, в отблесках светомузыки ни хрена толком не разобрать, а по звукам сильно напоминает начало драки. Резко торможу.
– Что там?
– Кто-то кого-то бьет. Сейчас вмешается охрана.
– Наши или не наши?
– Не вижу, надеюсь, не наши.
Светомузыку отрубают и включают свет. Та-ак…
Руис держит в захвате какого-то амбала, вывернув запястье на излом, тот вынужденно стоит на коленях мордой в пол; рядом с амбалом валяется окровавленный балисонг*, у самого Руиса располосована правая рука, не иначе этим самым ножичком. Второго примерно в такой же позе фиксирует Полина, дополнительно прижав шею коленкой; с ее весом клиенту потом понадобится дисковая хирургия, позвонки на место ставить – ну да пускай о нем другие плачутся, сам нарвался. У Берта в левой руке не то веревка, не то узкий плетеный ремень петлей, а против него два быка, которые пока не успели спрятать ножи.
– Так-так, – змеей просачивается сквозь толпу к танцплощадке фрау Бригитта Ширмер, – и кто это тут у нас? На пол ножи! На пол, я сказала!
Один гаврик подчиняется резкому, как хлыст, окрику, но второй – тупой или наглый, уж не знаю, – поворачивается к сверхштатному следователю Патрульной службы, стальное лезвие дергается вперед…
…кнутом выстреливает ремень Берта, хлещущим ударом в запястье вышибая нож…
…и одновременно с ним – негромкий хлопок, чуть сильнее выбитой пробки от шампанского, и гаврик оседает наземь с третьим глазом посреди лба.
– Снова придется сочинять объяснительную, – вздыхает Ширмер, опуская стволом вниз вороненый ППК*. – Может, лучше сразу на два трупа? – с надеждой переводит она взгляд на первого.
Тот отчаянно мотает головой и падает на колени, положив руки на затылок. Мол, о сопротивлении даже не помышляю, и вообще, это все они, а я разве что на стреме стоял и полностью готов сотрудничать со следствием.
– Жаль. – Ширмер с печальным видом кивает Берту: – Сеньор Альберто, не сочтите за труд обездвижить подследственного до появления патрульных.
Берт подобное ни в коем случае за труд не считает и все тем же ремнем скручивает клиента. Аналогичную операцию проводят над другими пленниками то ли добровольцы из зрителей, то ли охрана – по одежде не поймешь, многие тут носят камуфляж, я уже, кажется, упоминал. Руису перевязывают руку, щедро полив рану водкой с ближайшего столика.
– Больно?! – подбегает Полина.
– Заживет на раз, – отвечает Руис.
Она по-русски, он по-английски. И прекрасно друг друга понимают. Если мне не изменяет склероз, элитные курсы по изучению языков примерно на таком принципе «эскорт-услуг» и работают.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Воскресенье, 16/03/21 25:17 
Ширмер укладывает последний «опросный лист» в папку, закрывает и завязывает аккуратный узелок.
– Дело завершено.
– А как же суд? – интересуется Берт.
– А суду здесь делать нечего. Случай типовой, сложностей никаких. Завтра им огласят приговор; двое отправятся на песок на шесть месяцев, у третьего будет выбор – пятьсот экю штрафа или месяц исправительных работ в пользу города.
– «На песок»? – переспрашиваю я. – Извините, раньше такого термина не слышал.
– «Карьер песчаный, два человека», – переходит фрау следователь на русский.
Сара сдавленно фыркает, я ухмыляюсь.
– Надеюсь, песка нужно много.
– Им и на пожизненное хватит.
– А чего ради они вообще это затеяли? Если не секрет, конечно.
– Да какой тут секрет, Владимир – старшим в этой компании был ныне покойный Ганс-Виллем Ведринер.
Смутно знакомая фамилия… стоп. «Группа Шведа»…
– Родственник?
– Старший брат Карла-Людвига Ведринера. И в некотором роде соученик Сергея Шихана, свидетель упомянул, что оба занимались за ленточкой у одного мастера-ножевика.
Та-ак. Одним пауком, значит, стало меньше.
Что вроде как хорошо.
«Вроде как», потому что пару подводных камней в этом раскладе и искать не надо.
– Это о нем вы тогда упоминали, что «кое у кого» будут к нам претензии?
– О нем тоже. У Эрнандес родни в городе не зафиксировано, у Шихана родных не было вовсе, а сведения относительно Бека противоречивы. Кто-то на вас наверняка должен был выйти…
– Предупредили бы.
– Ведринер уважаемый негоциант средней руки, часто в отлучках – кстати, нынешним утром как раз прилетел из Москвы. Графика его перемещений мы все равно не знали. С преступниками он открыто не был связан, в противном случае давно попал бы в разработку, а так только присматривали в общем режиме. Опять-таки, а если Ведринер не знал подробностей о вас или, узнав, решил бы организовать нападение где-нибудь на природе? Нет, таких берут с поличным либо вообще не трогают.
– А почему нашим прикрытием работали именно вы, что, ниже чином никого не нашлось?
– Вот поверите вы или нет, но прикрытия у вас не было, а я просто зашла поужинать. Ведринер, кстати, тоже – кухня «Актинии» достаточно популярна, со всей округи приезжают. Зашел, заметил вашу компанию, которую ему только-только описали… дальше сами знаете.
Случайность. В который уже раз. В принципе мы и без «прикрытия» справились бы, Ведринер со своими быками никак не ожидали, что мелкий Руис и блондинка Полина очень даже соображают в рукопашке, а про Берта и речи нет; но справились только потому, что противники буром поперли. Устрой на нас тут кто из местных правильную охоту… лично я бы на себя не поставил. Особенно с учетом отсутствия прикрытия из Патруля, который при этом очень не прочь заполучить тех, кто будет на нас охотиться, на фоне наших же трупов в качестве corpus delicti. Плюс один в раскрываемость за счет каких-то случайных проезжих новопоселенцев, никому здесь не интересных.
Вывод – надо менять дислокацию. Ну, со мной просто, я в самом скором времени отправляюсь «в командировку» на одну из Баз, а остальные как?
Хм. А собственно. Что здесь, что там в гостинице жить…

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Воскресенье, 16/03/21 26:26 
– Но это же трусость! – заявляет Полина.
– Тебя что, на дуэль вызывали? – вскидывает бровь Сара.
– Мы ведь даже не знаем, будут ли за нами охотиться!
Шакуров хмыкает.
– Доча, если б мы это точно знали, то знали бы также кто. И тогда разговаривали бы уже иначе. Сейчас мы не знаем ничего, и если деятели на той стороне поведут себя умнее этого Ведринера, так до самого конца и не узнаем.
А я добавляю:
– А еще вспоминается мне один великий мастер рукопашного боя, который лучшим приемом кунг-фу считал «попеременные удары ногами об землю с одновременным удалением от противника».
– Ну хорошо, – обиженно выпячивает верхнюю губу Полина, – положим, мы сбежали на Базу. Что, там нас не найдут?
– Это уже смотря кто и как будет искать. С возможностями Патрульной службы, например, если в розыск объявят, найдут в течение суток.
Мысленно прокручиваю в голове собственную фразу. Хм. А если в розыск объявлять не будут, а просто пойдут втихую искать – могут ведь и не найти, при правильном поведении…
Разворачиваюсь к Саю с Бертом, перехожу на английский:
– Вы что скажете?
– База Ордена не сможет служить укрытием, – говорит Сай, – там слишком мало стороннего народа.
– А мигранты?
– Я неправильно выразился: поодиночке мы смешались бы с толпой мигрантов без особых трудностей. А вот вместе – выделяемся на любом фоне.
Здесь он прав. Но «поодиночке» тем же Шакуровым точно никак нельзя оставаться.
– А нам, собственно, укрытие нужно или просто пересидеть до одесского конвоя?
– Сгодится и просто пересидеть, – соглашается Берт. – Если кто нас сейчас и пойдет разыскивать, через неделю-две бросит, дальше уже разве только лично нос к носу столкнемся. Вопрос в том, где пересидеть – найти уединенную пещеру и залечь на эти самые недельку-две?
– В принципе можно и пещеру… – разводит руками Сара. – Ну а так, разбить лагерь на природе в стороне от трассы, слегка укрепить от местного зверья – и живите хоть день, хоть неделю. Даже с самолета такую лежку сразу не найти, а уж опознать обитателей лагеря и вовсе никак.
– Слегка укрепить – это ты хорошо сказала, – скептически фыркает Берт, – тут десятиметровый стальной забор нужен под напряжением, чтобы точно не полезли.
– Брось, люди на сафари катаются не на один день, и полевые лагеря сооружают прямо в саванне без всяких сложностей.
– Вот найди мне таких людей в проводники, тогда подумаем. А так я уж лучше заеду на любую ферму в окрестностях города, полдня побегаю вокруг и как следует изучу местность, заплачу хозяину за беспокойство по цене городской гостиницы и устроюсь у него на сеновале с автоматом под рукой. Вот туда пусть желающие приходят хоть поодиночке, хоть отрядом – без танка хрен возьмут.
Красиво излагает, массаракш. И вариант рабочий, я в военно-полевой тактике еще тот спец, но многие плюсы видны даже мне.
– А что, мне нравится, – кивает Руис. – Один не справишься, измотают и достанут, но уже вдвоем-втроем так можно отбиться от целой банды.
– Звучит действительно недурственно, – соглашается Сай. – Пожалуй, я тоже за такой способ пересидеть неприятности.
В двух словах перевожу идею Берта Шакуровым.
– Это уже план, определенно, – изрекает Гена. – Как, девочки, готовы продержаться пару дней без горячей ванны и ресторанной кухни?
Девочки готовы. План принят.
Детали согласовываем еще с полчаса, но это уже именно детали. Главное решено.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Понедельник, 17/03/21 05:14 
Подъем запланировали на полшестого, поскольку в шесть утра с вокзала отправляется «похмельный экспресс», как орденцы с Баз именуют поезд, на котором после бурных выходных в Порто-Франко возвращаются к месту службы. Сара хоть и не с похмелья, но вынужденно следует тому же расписанию.
Однако просыпаюсь я не от будильника, а от телефонного звонка.
Геррик.
– Владимир, готовность двадцать пять минут, в пять сорок за вами заедет машина и доставит прямо на базу «Латинская Америка». Дело начнете оттуда.
Массаракш. Да, я подрядился выполнить работу, можно сказать, оказался на контракте, но не в армии же, чтобы вот так с места срываться в карьер! Однако ругаться бессмысленно, и я спрашиваю:
– Для багажа и второго пассажира место найдется?
– Да. Советую поспешить.
Сгребаю в охапку полусонную барышню и волоку в душ. Через две минуты переходим к одеванию, еще через двадцать – стоим внизу с тремя рюкзаками и оружейным баулом, Флоренс делает сандвичи, Сара заливает свежезаваренный кофе в мою фляжку, а я сочиняю записку для Руиса и Сая.
Ровно без двадцати шесть у входа останавливается машина: песчаной окраски кургузый фургончик, очертаниями больше всего похож на угловатую и чуток раскормленную «буханку»* со странно расположенными окошками, на бескапотном передке овальный шильдик «лендровера»*, а на дверцах орденские пирамиды. Из двухместной кабины высовывается знакомая рыжая морда: Пауль Тиссен.
– Цигель, цигель!
– «Ай-лю-лю», – отвечаю киноцитатой, которую патрульный явно не понимает; помогаю барышне вскарабкаться в заднюю дверь, забрасываю вещи и влезаю сам. Геррик не обманул, в кунге семь бортовых сидений, а пассажиров кроме нас с Сарой только трое. Лиц толком не разглядеть, все трое в боевых шлемах с поднятыми забралами. Поверх орденской шестицветки тяжелые броники, а вместо стандартных М16 у одного пулемет М249* с выдвижным прикладом и сложным обвесом, у второго крупнокалиберный «баррет»* с десятиместным магазином и могучей оптикой – не иначе для охоты на дикие броневики, – а у третьего полноразмерная АР-10, вернее, СР-25* – опять же с оптикой и вся в модном зеленоватом пластике. Серьезно упаковались.
Фургончик трогается с места, и из кабины в объединенный с нею кунг перебирается все тот же рыжий Пауль, в руках полужесткий кевларовый кейс.
– Вот теперь можно и поговорить, – опускается он на свободное сиденье. – Это вам, Владимир, – достает из кейса древнюю картонную папку. На подпись на бумагах можно даже не смотреть, и так ясно, что от Ширмер. – Меня вы знаете, за баранкой у нас Сэм, рядом с вами сидит Тимоти, – это пулеметчик, – напротив Гордон, – с тяжелой винтовкой, – и Светланка. – Произносит с ударением на первый слог, сербское имя; а может, чешское или словенское, не настолько я спец в братских славянских наречиях. В военной форме и бронежилете, пока сидит и молчит, фиг разберешь, мужик там или баба…
– Что ж, будем знакомы, – киваю, представляю Сару и себя. – Пауль, если не секрет, почему в такой спешке?
– Не секрет. Без малейшего понятия. Велено было подобрать вас, присоединиться к утреннему рейду Патруля, пройти с колонной до «Латинской Америки», там вас высадить, а самим следовать по основному заданию… нет, вам о нем знать уже незачем.
Незачем так незачем, понимаю. Только судя по экипировке и вооружению наших попутчиков, это не полиция «на выезде» и даже не мотопехота «на усилении», а натуральная тройка огневого прикрытия в штурмовой группе… ну а в существование в округе сразу двух банд, на которые Патрульная служба достаточно сильно разозлилась, мне как-то мало верится. Значит, логово тех, кто в субботу пытался подломить орденский экспресс, уже локализовано, сейчас его обкладывают со всех сторон и вскоре собираются штурмовать. Остается лишь пожелать удачи.
Минус такого поворота событий лично для меня разве только в том, что на главаря, похоже, выйдут и без моих поисков, то бишь процент от большой кучи бабок и жирная премия пролетают мимо. Обидно? Да нет, в общем, и так не сильно в эту маниловщину верил, все мое умение строить варианты против минимум не худших умений, громадного опыта, большой картотеки и целой армии подчиненных Ширмер, – кто в таком раскладе первым на финише будет? всяко не я. Посему спокойно работаем и не паримся насчет «упущенной прибыли», которая все одно мне не светила…
Открываю папку; фургончик покачивает на ухабах, но к счастью, Ширмер не растекалась мыслью по древу, техзадание уместилось в три недлинных абзаца. Сформулировано вполне грамотно; да, я изложил бы вдвое короче, но как для не-компьютерной персоны – более чем четко. Принципиально нового задание не содержит, я сразу после разговора в «вип-кабинете» где-то так и предполагал, надо только разобраться в местной структуре, а дальше «кто-когда-куда» выясняется в несколько запросов. Еще в папке конверт с сим-картой с пометкой «для территории Баз, смените, для экстренной связи отправьте СМС на такой-то номер и ждите звонка» – почерк не Ширмер. Геррик? возможно. Ищу красивый мандат на пергаменте с золотым обрезом или малиновую книжечку, с которой любая дверь открывается пинком, а охрана делает двойное «ку» – увы, подобного мне никто не выделил. Фрау следователь ограничилась тем, что набросала короткий список «в случае серьезных затруднений – обращайтесь», по паре-тройке имен на каждую из Баз. Ну и ладно.
– Слушай, Влад, – наклоняется ко мне Тимоти, – а это правда, что ты на бандитов с «мадсеном» охотился?
– Только не я на них, а скорее они на нас… Но «мадсен» у меня в сумке, угадал.
– Покажь, а?
В полумраке – окошки мелкие, да и солнце еще толком не встало – видно плоховато, но Сара явно закатывает глаза: ох уж мне эти мужики и ихние железки!.. Привыкай, родная, с коллекционным пулеметом я расставаться не намерен, и значит, временами будут иметь место такие вот встречи с местными оружейными маньяками, а их тут, по всему видать, есть. Причем я в смысле маньячества еще очень скромный, ага.
Поддеваю ножом пломбу, вскрываю баул, достаю «мадсен». Тимоти, Пауль и Светланка с интересом наклоняются над агрегатом; Гордон высокомерно хмыкает. Для полномасштабных упражнений с пулеметом тут слишком тесно, и Тимоти обещает:
– На днях загляну, сходим на стрельбище, очень уж поиграться охота. Патроны с меня.
– Не возражаю, только на Базе стрельбище маловато.
– Черт, верно. Ну тогда выйдем за периметр в саванну, в стороне от дороги никому не помешаем.
– Договорились.
– Главное, чтобы вам там никто не помешал, – замечает Пауль.
На что Тимоти ответствует:
– Да ну брось, не водится в здешних краях настолько чокнутых бандитов, чтобы нападать на двух маньяков при пулемете.
Раздается дружный гогот, к которому присоединяется и водитель Сэм, благо ему все прекрасно слышно. Молчит только Сара. Наклоняюсь, поглаживаю ее руку и шепотом:
– Любимая, иногда мужчинам нужны игрушки.
– Да я не потому, – таким же шепотом отвечает она, – просто дурная примета, перед боем такие вот планы на будущее составлять… добро б что серьезное, а то именно игрушки.
Понимаю. Сам подобных суеверий не разделяю и, скажем, слово «последний» в моем словаре активно присутствует, без непременной замены на «крайний», «финальный» и прочие синонимы, – но понять могу.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 17/03/21 08:48 
У ворот базы нас высаживают рано, еще девяти нет. Быстро идет рейдовая колонна, двести верст по разбитой грунтовке за неполных три часа, а ведь не скажу, что так уж сильно трясло… Прощаемся, желаем удачи, и кургузый «ленд» в облаке пыли удаляется куда-то в южном направлении.
Патрульный у шлагбаума удивленно смотрит на нас с барышней – ну не вяжется у него вид штатской парочки при багаже а-ля туристы со «спецтранспортом» Патрульной службы, тем более Сару он узнал, – но повода не пропустить нас за периметр у него нет. Привычное пломбирование оружия и аусвайс-контроль…
На мою идекарту сканер на блокпосту реагирует желтым индикатором и писком иной тональности.
– Какие-нибудь проблемы, Харрис? – спрашивает Сара у подобравшегося охранника.
– Проблемы были бы на красном, желтый – иная статья…
Патрульный скрывается за бронестеклом в будке, слышно неуверенное клацанье клавиатуры. Через несколько минут снова возникает, отдает мне идекарту и открывает шлагбаум.
– Вас, мистер Шербейн, по прибытии предписано немедленно сопроводить в Стеклянный дом, лично к донне Кризи.
– Пожалуйста, сопровождайте. – Грустно смотрю на три рюкзака, не говоря уже о бауле – один он тянет на двадцать с лишним кило, считая цинки с патронами… – Где бы только вещички временно пристроить?
– У меня в апартаментах, – предлагает Сара.
Охранник с сомнением смотрит на те же шмотки.
– Носильщиков у нас не водится.
С усилием пристраиваю баул за спину, рюкзак на грудь, второй вручаю Саре, а самый маленький просто вешаю на плечо. Верблюды отдыхают.
– Две минуты дело терпит, чтобы перед Стеклянным домом в общежитие заглянуть?
– Да терпит, терпит, – вместо охранника отвечает барышня, – пошли, я потом сама тебя в директорат отведу.
– На ваш счет, Сара, инструкций не было.
– Если донна Кризи сочтет, что я там не нужна, она так и скажет. Хотите проконтролировать, пожалуйста.
Две минуты превращаются в двадцать, ибо все же не стоит заявляться к донне замдиректора Базы в мокро-выжатом состоянии, а при апартаментах имеется душ. Двоим, правда, тесновато, но справляемся. Сара, переодевшись в служебную песчанку, цепляет на пояс «беретту» и шутливо пихает меня в спину.
– Вперед, подследственный.
– Вообще-то «ревизор», а кто тут будет подследственным, разберемся по итогам ревизии.
– Никто не будет, – уверенно отвечает барышня.
– Думаешь, не найду?
– Если и найдешь, кто-то тихо отбудет на дагомейское пограничье. Или неосторожно решит искупаться в ночное время и утонет, соболезнования родным и близким. А громкого следствия со скандалом – не будет.
Ну да, «жена Цезаря должна быть вне подозрений». Знакомый мотив.
Впрочем, моя задача проще, проверить ряд фактов по схеме. Следствием же в целом пускай занимаются кому по должности положено.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 17/03/21 09:24 
– Ожидайте, пожалуйста, вас скоро примут, – медоточивым голоском сообщает вьюнош-референт при селекторе, многофункциональной кофеварке и в темно-сером деловом костюме с бордовым галстуком.
Ладно, подождем. Присаживаемся на мягкие диванные подушки и услаждаем взоры специально для этого поставленным напротив аквариумом (многоцветные пучеглазые рыбки экзотических пород среди водорослей, подсветка и все такое) и большой, в полстены, репродукцией «Атаки Легкой бригады». Краем глаза слежу за референтом – хм, а ведь судя по движениям, не вьюнош уже лет десять как, постарше меня будет, но благодаря усилиям визажистов и спа-салонов держит облик вчерашнего школьника.
Как-то незаметно секретарь просачивается в кабинет, откуда вылетает с такой скоростью, словно им из пушки выстрелили.
– Проходите, пожалуйста. – Голос столь же медоточив, вот что значит тщательный самоконтроль и опыт канцелярских баталий. Ну и флаг ему в руки, меня такие сражения никогда не интересовали.
Донна Кризи восседает за массивным столом. За спиной окно на океанские просторы и ослабленный полосками жалюзи, но все равно слишком яркий солнечный свет, отчего разглядеть ее лицо посетителям непросто, зато сама замдиректора Базы видит каждое движение. Трюк старый, кто бы спорил. Зато действует, тоже не поспоришь.
– А вы, Сара, что здесь делаете? – первым делом интересуется крупная в обоих смыслах начальница. – Вас давно ожидает рабочее место.
– Я именно по этому вопросу…
– Вопросы будете задавать после четырех, распорядок вам известен. Свободны.
Барышня с видом «уступаю численному превосходству» устраняется из кабинета. Донна Кризи неторопливо поднимается, самолично открывает небольшой сейф и достает пару компакт-дисков.
– Здесь копии данных из отдела «Архив и записи», – протягивает мне. – Знаю, у вас имеется собственный компьютер, вот на нем и работайте. После вернете. В общей системе вам делать нечего.
– Сеть на Базе имеется?
– Внутренняя.
– Та, что на Старой Земле зовется корпоративной?
Донна замдиректора вяло отмахивается.
– Это к техникам.
Тоже верно, нашел у кого спрашивать… в компьютерных-то конторах начальство вполне может иметь диплом программера или системотехника, а то и неплохой практический опыт в данной сфере, поэтому разбирается. Однако Орден – структура явственно иного профиля, сети и прочие гаджеты для него лишь малое подспорье, и «техники» тут не кормильцы, а обслуживающий персонал не самой высокой значимости. Донна Кризи, скажем, дорогу в свое кресло начала с должности старшего сержанта Патрульных сил и продвигалась определенно не по «технической» линии.
– Для анализа информации я вполне обойдусь своим ноутбуком, но сперва мне необходимо побеседовать с вашим админом, и чтобы он отвечал на все вопросы по делу.
– Вопросы бывают разными, мистер Щербань. – Ух ты! Первый на моей памяти случай, когда наглоязычная персона с первого раза правильно произносит мою фамилию. – Допуск, который вам обеспечила Патрульная служба, предполагает доступ лишь к некоторым данным. Они на дисках.
– В интересах следствия, – во, удачно вспомнилась фраза, – Патрульной службе требуются как сами данные, так и порядок организации доступа к ним, для чего необходимо также знать структуру банка данных и сети в целом. Как вы справедливо заметили, мэм, это к техникам.
Донна Кризи явно не из тех, кому необходимы долгие размышления. Нажимает кнопку селектора.
– Люсьен, через пятнадцать минут во второй конференц-зал кого-нибудь из маттеховцев.
И, снова обращаясь ко мне:
– Пока все организуют, кофе не желаете?
Не желаю. Но отказываться тоже невежливо.
– Если можно, чай.
– Чай? Да, конечно. – Снова отдает распоряжение Люсьену-референту. – Скажите, как вам вообще удалось за неделю пребывания в Новой Земле сделать столь интересную карьеру?
– Насчет «интересной» спорить не буду, но я не назвал бы это карьерой.
– Вы новичок и вам простительно не знать, кто такая Бригитта Ширмер.
– Штази, – кратко отвечаю я.
Донна Кризи на миг замирает, чуть наклоняет голову к левому плечу. Лицо на фоне солнца кажется темным пятном, глаз не видно.
– Вопрос снимаю. Вы сами это выяснили?
– По-моему, она не слишком скрывает свое прошлое.
– Однако и не афиширует, даже среди своих из Патрульных сил мало кто осведомлен… Полковник штази, да, координатор юго-восточного сектора. Которой Орден, как всем мигрантам, дал второй шанс в новом мире, и шанс этот Ширмер использовала самым неожиданным образом. Вместо того чтобы по примеру многих своих коллег вернуться в привычные спецслужбы, в данном случае в Службу безопасности Ордена или в одну из территориальных разведок Европейского Союза, где со своим опытом могла сделать быструю карьеру на достаточно серьезные вершины, она ушла в обычную полицию, причем внештатным сотрудником. И предпочитает теперь брать дела, в которых чует измену и коррупцию среди ответственных персон на высоких должностях. Начальства над внештатным сотрудником нет, поэтому уж если Ширмер завела следствие, она его доводит до конца, «замять» невозможно. Приговоры сама не исполняет, есть кому, ей хватает репутации. А дорогостоящих судебных процессов здесь не затевают… Дальше сами понимаете.
Действительно интересно. Для психологического портрета материала с головой.
В кабинете возникает Люсьен с подносом, ставит рядом со мной пузатый заварничек и чашку дымчатого стекла; такую же чашку, только с кофе, подает начальнице и обеспечивает на столе вазочку с фигурным печеньем. Наливаю полчашки, вдыхаю запах. Черный, с каким-то цветочным оттенком; «эрл грей», «дарджиллинг» и еще пяток распространенных в наших палестинах сортов знаю, здесь что-то незнакомое. Впрочем, я не эксперт-дегустатор.
– Скажите, а одиссея фрау Ширмер – это так, для светской беседы, или у вас имеется более глубокий интерес?
Короткий смешок.
– Политиком вам не бывать.
– Даже и не мечтаю.
– И уж на такие вопросы я отвечать не обязана.
– Совершенно с вами согласен.
– Интерес имеется. Найдите этих скотов, Влад. Почти уверена, что в моем ведомстве все чисто, зато здесь вы сможете без помех разобраться что к чему и на других Базах управитесь быстрее. Найдите их, дайте Ширмер зацепки, остальное она решит сама.
Ага. Орден, он разный, так, кажется, Геррик говорил. Вот и донна Кризи, чье звание в Ордене соответствует полковничьему, в рамках борьбы с коррупцией всецело за очистку рядов своей организации, пускай даже чужими руками. То есть мы активно сотрудничаем, а то и вовсе дружим. Только, если я верно прочел подтекст, об этом сотрудничестве никому стороннему не надо знать. Ширмер в курсе – небось для моего здесь присутствия официальные каналы не поднимались, а просто экс-полковник штази попросила бывшего старшего сержанта Патрульных сил «пустить человека порыться в делах», – и достаточно.
Для психологического портрета – достаточно.
Так и мне больше ни к чему. Берега видны, течение чувствуется, омута поблизости нет. Работаем.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 17/03/21 10:20 
Чейз Боллинг, служащий «отдела материально-технического обеспечения», как на Базе именуют сисадминское хозяйство во всех его двунадесяти ипостасях, не очень привык к вызовам на высокий уровень директората, из-за чего слишком скован и явно боится ляпнуть что-нибудь не то. Однако через несколько минут, узрев во мне родственную профессиональную душу, оттаивает – и «третьей лишней» в беседе становится уже донна Кризи. Которая, быстро заметив это, изрекает в пространство «ну, дальше вы уже сами» и покидает конференц-зал.
Структуру локальной сети и организацию банков данных я выясняю за пятнадцать минут, чуть больше занимают вопросы на тему кто что может и не может, где-как-что фиксируется, ну и прочая необходимая внутренняя кухня. Вскоре становится ясно, что ответ на задачу фрау Ширмер я могу дать, не шаря по базам логистики самолично. Нет, для очистки совести гляну, однако суть вопроса вырисовывается уже из грантов доступа к этим базам. Систему проектировал грамотный человек и по грамотному тэзэ, а такое, учитывая отсутствие внешнего доступа ввиду отсутствия в Новой Земле интернета, незаметно не взломаешь.
Вывод: доступ мне прежде всего нужен в раздел активности пользователей. И если там соответствующих следов нет, то мой клиент – админ, аккуратно затерший такие следы.
Понимает из беседы Чейз суть происходящего? Наверняка. Но понимает также и то, что подозревают в чем-то противозаконном не его лично, а вот кого именно, собственно выяснить и предстоит. И поскольку админ не чувствует за собой особой вины – помогает, ну по крайней мере делает, что просят, а это и требуется.
– Давай так, – предлагает он, – сейчас все службы Базы работают в полную силу и сеть загружена, она тут у нас вообще не фонтан, а вот после пяти, когда у многих заканчивается смена, я сделаю тебе свободную консоль и сам посмотришь.
– Договорились. Куда подойти?
– Да к директорату и подходи, наш маттехотдел в том же здании в заднем крыле… мобилка есть?
Диктую номер; Чейз вбивает цифры в память «нокии».
– Вот как я тебя наберу, так и подходи, лады?
– Запросто.
Ну что, до пяти времени уйма, можно перекусить у Деметриоса и глянуть на банки данных. Вряд ли сами по себе они скажут мне больше – но раз инфа есть, ее стоит хотя бы просмотреть.
У Деметриоса, как всегда в предполуденные часы, народу еще немного, и выдав мне плошку со сметаной и тарелку энчелад – бобы, мясо, рис, картошка и что-то еще, вкус местами странный, однако вполне, вполне, – хозяин настраивается на поболтать.
Почему сметана? Потому как если из латиноамериканской кухни убрать процентов этак девяносто перца, горчицы и прочих острых пряностей, вкус, как по мне, лишь выигрывает; мнение мое, то бишь единственно верное, а другие пусть питаются как им удобнее, не навязываю.
– Какими ветрами снова к нам? – интересуется Деметриос.
– Работаю одну халтурку для Патрульной службы. – Подробностей не будет, даже если спросит, а врать не хочу.
– Один или с напарником?
– Один. Напарник в Порто-Франко, и, похоже, скоро наши дороги разойдутся.
– Не поделили что?
– Нет, просто профиль у нас с Руисом разный. Поболтать о том о сем – запросто, а вместе работать просто негде. Таких контор, как наша прошлая, за ленточкой, в Новой Земле не водится.
– А. Это не самое страшное. Дружить можно и так.
– Эт-точно.
– А те двое, у которых машина точно как у вас оказалась, с ними как?
– Да примерно так же, – пожимаю плечами, – по дороге они нам помогли, мы им, в целом нормальные парни, но дальше у них свои дела, которые ни ко мне, ни к Руису касательства не имеют никаким боком.
– Тоже неплохо, – кивает Деметриос. – Ну а с Сарой вы как, еще встречались?
– Это ты любопытствуешь или иной интерес есть?
– Любопытствую, а что?
– Тогда у нее и полюбопытствуй. Мне-то ладно, а ей тут жить. Пусть сама и объясняет.
– Если ты ее чем-то расстроил, я на тебя обижусь, так и знай. Хорошая девушка.
А кто ж спорит. Но это уже наша личная жизнь. Не люблю в нее посвящать кого попало.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 17/03/21 11:12 
Возвращаюсь в апартаменты к Саре, включаю вентилятор, плюхаюсь с лаптопом на кровать и, подождав, пока «делл» успешно загрузится, вставляю первый диск. Ну, поехали.
Через минуту понимаю, что не только сама донна Кризи далека от компьютерных премудростей, но и ее неизвестный мне подчиненный из архивного отдела, копировавший по указанию биг босса инфу на эти диски, также ни хрена не программер. Тонны таблиц-слепков за такие-то даты с середины прошлого года, внутренней структуры никакой. Спасибо Чейзу, сейчас я уже эту структуру знаю сам и сложить цельный банк данных из кучи осколков – задача сугубо техническая. Ваяю простенький скрипт, который мне эту кашу и приводит в божеский вид.
Открываю таблички, просматриваю структуру, делаю запрос, еще один, еще, еще… В голове тихо укладывается порядок работы среднего логистика по любой стандартной задаче. Получатели-отправители грузовых контейнеров фигурируют в базе только по клиентскому идентификатору, настоящие их имена скрыты где-то еще, ну да оно мне на нынешнем этапе и неважно. Грузы… отправители… получатели…
В фоновом режиме замечаю одну странность и, не задумываясь, отбиваю запрос. Получаю ответ.
И откровенно роняю челюсть.
Проверяю по другим периодам, поднимаю статистику. То же самое.
Существует клиент-отправитель, чьи грузы уходят с Базы в Порто-Франко. Вот только грузы эти на Базу из-за ленточки не прибывали вообще, ни к данному клиенту, ни к кому-либо другому.
То бишь груз формируется прямо на Базе, и с определенной регулярностью – когда раз в два дня, когда раз в неделю, но не реже нескольких раз в месяц – отбывает в Порто-Франко такому-то получателю. Получатель принимает и другие, «честные» грузы, но среди них занозой торчит вот этот непонятно откуда взявшийся вариант. Среди получателей заленточных товаров подозрительный client-id не фигурирует вообще, а отсылает всякий раз только один контейнер одинаковых параметров.
На орденских Базах есть промзоны, но нету производства как такового, там полученное из «ворот» просто направляют куда следует, ну и при необходимости переупаковывают. А откуда же взялся «произведенный» груз?
Причем какие-то странные параметры получаются у грузового контейнера, по линейным габаритам рисуется небольшой ящик – чуть побольше стандартной пачки бумаги А4, – а по весу кило этак за сорок, внутри, если вычесть традиционную упаковку, должен лежать чуть ли не свинец…
Спросить у Сары? нет, не стоит, вдруг это инфа служебной категории, подписку о неразглашении она наверняка давала, а в таких делах молчание, как говорится, золото…
Массаракш.
Нет, в контейнерах совсем не свинец.
Поднимаю позавчерашнюю дату. Была ли отправка от подозрительного client-id? если да, понятно, что в поезде искала банда… сорок кило золота – четыреста тыщ экю. Ну пусть триста шестьдесят с учетом орденского процента за обмен, ведь золото заленточное, то есть без орденского пробирного клейма; все равно сумма, мягко говоря, солидная… а Баз по приему грузов и переселенцев в окрестностях, между прочим, шесть штук, и орденский экспресс собирает грузы со всех.
Облом-с: позавчера такой груз не отправляли. На неделе – было, но не в субботу пятнадцатого.
Поправка: в субботу пятнадцатого не отправляли такой груз с базы «Латинская Америка». Чтобы найти, где дырка и кто ее провертел, осталось проверить еще пять. Да, мне тоже думается на «Европу», и наверняка Ширмер того же мнения, слишком уж много рисуется совпадений… но подозрения к делу не пришьешь. Нужны цифры.
Тренькает телефон. Сара.
– Ты там как, живой?
– Вполне. Тружусь в поте лица.
– Аналогично.
– Завалили?
– Есть немного. Скорее всего подзадержусь, до шести не жди. Обедай без меня.
– Может, хоть сандвичей каких от Деметриоса тебе забросить?
На том конце смешок.
– Не волнуйся, до голодной смерти мне еще килограммов сорок так точно. Переживу.
– Ну зачем же себя так насиловать, любимая.
– Надо. А после смены мне еще к большой начальнице на ковер, для такого разговора лучше быть голодной и внимательной.
– А о чем разговор-то? Помню, утром она и слушать не захотела…
– Потом скажу. Все, солнце, мне пора.
Через минуту телефон снова тренькает.
– Да, любимая?
Но вместо Сары на том конце незнакомый сиплый мужик. По-английски.
– Здравствуйте. Могу я поговорить с Владимиром Шербаном? – с ударением на втором слоге.
– Да, я слушаю. – Произношение можно поправить и потом, если не лень будет.
– Лейтенант Эрик Рикар, Охранная служба, база «Европа». Вы сейчас можете говорить?
Поспешно заглядываю в папку фрау Ширмер – точно, есть на «Европе» такой контакт.
– Да, вполне могу. Чем обязан?
– Желательно ваше непосредственное присутствие на Базе.
Считываем подтекст: а) разговор не телефонный; б) что-то случилось и в свете нового расклада поиск информации по банкам данных может обождать; в) «что-то» случилось именно по компьютерной части, иначе патрульные копали бы сами.
Вывод: надо соглашаться, потому что новые сведения нужны и мне. Особенно с «Европы», куда пока ведут все концы.
– Транспорт обеспечите? Минут через двадцать могу подойти на блокпост базы «Латинская Америка».
– Спасибо за сотрудничество. Машина будет.
– Тогда до связи.
Отключаю ноут, одеваюсь, оружейный баул на плечо – массаракш, надо бы завести второй, «коллекционный», сгрузить туда «мадсен» и излишки патронов, а с собой на такие вот короткие выезды брать только «фал» и «кольт»… даже когда своя машина будет, оно проще, уже не говорю «легче». Сумку с «деллом» под мышку, натянуть ботинки, шемах на голову, вперед.

Территория Ордена, база «Европа». Понедельник, 17/03/21 15:14 
Транспорт у КПП действительно ждет, открытый рейдовый «хамвик» – ни пулеметной турели, ни треноги с безоткаткой, как у прочих патрульных машин, почти «гражданская» комплектация. Трио орденских вояк у авто о чем-то болтают, как старые знакомые, с охранником на КПП; в общем, не «оборотни в погонах».
– Шербан? – вместо приветствия разворачивается ко мне капрал, невысокий, но почти квадратный.
– Он самый, – под неприкрытые ухмылки орденцев достаю из вскрытого баула «фал» и распихиваю магазины по карманам разгрузки. – А вы с «Европы»?
– Да, от лейтенанта Рикара. Садитесь сзади и рекомендую пристегнуться.
Рекомендацию выполняю. Патрульные тут же рассаживаются по местам – капрал с водителем впереди, третий рядом со мной. «Хамвик» рвет вперед с грацией ракетоплана, меня буквально вжимает в жесткое, обтянутое брезентом сиденье.
Десять верст до КПП «Европы» реактивный внедорожник преодолевает минут за шесть. На несколько секунд тормозит у шлагбаума, потом ныряет на территорию Базы; квартал вперед, поворот, ювелирное торможение у дверей примыкающего к промзоне бетонного барака.
Капрал выбирается наружу первым.
– Оружие оставьте в машине, у нас не пропадет.
– Ну смотрите, под вашу ответственность. – Сгружаю все железо в баул и оставляю на сиденье, с собой только сумка с ноутом. – Куда теперь?
– Вы со мной. Мерч, на месте; Дрейк, с нами.
Водитель, небрежно козырнув, изображает стойку «вольно» у левого переднего колеса «хамвика», а третий орденец в роли почетного конвоя топает чуть позади нас с капралом. Вот не люблю армейскую уставщину, душа не принимает.
Дверь, тамбур с турникетом, дверь, коридор, лестница на второй этаж, поворот направо, кабинет номер 118 – на двери простая табличка из белого пластика, никаких имен и названий, голые цифры.
– Лейтенант, сэр, клиент доставлен, – театрально щелкает каблуками капрал, изображая стойку «смирно».
– Вольно, Гервард. Благодарю. Возвращайтесь к основной задаче.
Капрал Гервард устраняется из кабинета, а навстречу мне из-за стола поднимается мужик в традиционной орденской песчанке с не менее традиционной «береттой» на поясе, малиновый берет заткнут за правый погон, на каковом поблескивает скромная золотая лычка. Большой, выше меня и раза в полтора шире, причем не за счет жира, пожалуй, даже Геррик будет чуток помельче; светлый «ежик» на макушке, очень светлые глаза, широкие скулы, терракотовый загар и примерно такой же кирпичной выразительности общая морда лица.
– Итак, вы Владимир Шербан?
– Да, только фамилия Ще́рбань, – уточняю я. – Слушаю вас со всем вниманием.
– Для начала еще раз представлюсь: Эрик Рикар, второй заместитель начальника Охранной службы на базе «Европа». Вам как гражданскому специалисту дозволительно обращаться без чинов.
Вот спасибо, утешил… тут замечаю в глазах лейтенанта искорки. Ага. Ну тем лучше.
– Без чинов так без чинов, герр Рикар, – отвечаю по-немецки.
– Вы ошиблись: я не немец, а канадец, – без улыбки поправляет он.
– Пардон, месье.
Лейтенант качает головой:
– Давайте лучше по-английски, там у вас акцент хотя бы человеческий. Скажите, Владимир, вы имеете представление о процедуре обыска?
– Лучше Влад. Вот именно что «представление». Сам не участвовал.
– Значит, сейчас примете участие.
– Подробности можно?
– Можно, только не для разглашения. Один из служащих Базы, Оливер Койх, вчера с утра отправился на охоту и не вернулся. Судя по состоянию его квадроцикла и штуцера, обнаруженных патрульными три часа назад, уже и не вернется. Тело сейчас ищут, но мы пока и без corpus delicti обойдемся. А ваше участие потребовалось в связи с тем, что, вероятно, покойный Койх занимал на базе «Европа» должность второго системного администратора. Вопросы будут?
Насчет зубастой дичи, которая схарчила сисадмина Койха, пусть сами выясняют, я могу разве только предположить, что зубы у нее имеют калибр примерно «семь-шестьдесят два». Но тут лучше разберутся спецы, у меня своя парафия.
– Ищем то, о чем я подозреваю?
– Да. И вы об этом осведомлены лучше меня.
– Логин-пароль?
– Они есть, – вздыхает лейтенант Рикар. – Где-то.
– Тогда без каких-либо гарантий, хакер из меня слабенький.
– Сделайте что сможете, большего не прошу.

Территория Ордена, база «Европа». Понедельник, 17/03/21 17:48 
Двухкомнатные служебные апартаменты Оливера Койха очень похожи на те, в которых обитает Сара, с поправкой на цвет обоев и степень захламленности всяким техническим барахлом. Что хозяин компьютерщик, видно со второго взгляда. Со второго, потому как первое, что видит входящий в апартаменты гость, это громадная оскаленная морда на противоположной стене.
– С-сволочь, – выдыхаю, с трудом прячу револьвер в карман. В упор не помню, как его выхватил.
Специалисты пятого ранга Эдмон Леруа и Рональд Милликен, у которых за плечами помимо орденского патруля, несколько лет в полиции Ванкувера и Бостона соответственно, обмениваются усмешками; Милликен хлопает меня по плечу.
– Ты еще ничего, с понятием. Некоторым штаны приходилось менять.
– Верю, – до сих пор сердце колотится. – Ну, гад ползучий!
Искусно выделанная голова затрофеенной твари злорадно скалится. И вовсе даже не ползучий, а висячий, жаль, крепко прибитый, а то показал бы кой-кому кузькину мамашу в стиле Парка юрского периода…
Стена вокруг трофея оклеена красно-черно-бежевыми картонками – развернутыми в лист коробками из-под патронов, все однотипные: «Cape Shok Federal Premium .416 Rem Mag».
– Этот ваш Койх вообще нормальный был?
Леруа дергает плечом.
– Какая-то придурь у всех имеется. Но если ты про это чучело, так он им жутко гордился. Еще за ленточкой был заядлым охотником и все мечтал скататься на сафари в Африку, грезил «большой пятеркой», за большие тыщи заказал себе жутко эксклюзивный «ругер-тропический»* – а здесь в момент просек, что африканские буйволы и носороги местным тварям в подметки не годятся, опять же за охотничью лицензию никому не нужно отстегивать. Это у Койха получился вроде как первый трофей. Специально отпиленную бошку возил в Порто-Франко, таксидермисту…
– Ладно, Эд, хватит лирики, – встревает Милликен, – у нас еще дел по горло. Моя спальня, твоя гостиная; мебель и стены потрошить пока не будем, но насчет тайников проверить обязательно. Влад, все компы на тебе.
Комп в апартаментах собственно один – тяжелый, без малого два кило, «тафбук», где мощность и быстродействие принесены в жертву ударопрочности, пылевлагостойкости и прочим характеристикам, позволяющим хрупкой электронике выдержать чуть ли не близкое попадание ядреной бомбы. Зато набор дополнительного оборудования к нему – на столе не умещается. Внешняя клава с мышой, два съемных харда, мини-CD-привод, небольшой UPS, четыре сменных аккумулятора и ящичек, сильно похожий на раскладную солнечную панель – только в журналах такое видел!.. Пяток разнокалиберных флэшек, полстопки дисков, компактный «полевой» светодиодный принтер на А5, планшетный сканер, гора проводов…
Открываю массивную крышку лаптопа – люминь-резина, в кирпич толщиной; пулю не остановит, но, скажем, от падения из окна ни хрена этому аппарату не сделается, там и винт, и вся начинка на амортизаторах. Подсоединяю для удобства цивильную клавиатуру и мышь, включаю… Да здравствует великая программерская лень – логин-пароль на входе отсутствуют. Это на корпоративных системах админы в обязательном порядке «для безопасности» устанавливают зубодробительные правила насчет личных паролей «буквы-цифры-символы вперемежку, длиной не менее восьми знаков и чтобы менять не реже раза в две недели» – а на личных компах зачастую расслабляются. Сам такой, точно знаю. Подмигиваю прыгающему чертенку и с головой ныряю в файловую систему. Сразу вижу, что ноут Койха от моего не только производителем и операционкой отличается, он еще и перепрошит под новоземельное время… я пока не решил, нужна ли такая операция мне, пол-биоса перелопачивать – нет, решаемо, и в принципе я даже и сам справлюсь, только смысл? часы с календарем у меня имеются, а синхронизация в отсутствие интернета никому не интересна.
В итоге искомое обнаруживается на одной из флэшек. Имена-явки-адреса. Такая же база, как те, что выдала мне донна Кризи, только эта по «Европе» и изначально грамотно скопирована одним файлом; запускаю тот самый запрос, вычленяю client-id получателя в Порто-Франко – совпадает с тем, виденным мною ранее! – и client-id отправителя с базы «Европа» – этот новый, на «Латинской Америке» другой был; дата отправки – суббота, пятнадцатое число третьего месяца. Файлик с бухгалтерией – тут Ширмер лучше бы найти делопроизводителя, я в этих цифрах плаваю… Список имен на сорок, при каждом имени четыре колонки с букво-цифрами; бегло просматриваю – нет, наших знакомых по инциденту с Шакуровыми не наблюдается… ладно, с такой инфой опять же Ширмер спец, зубрам штази подобные «шифровки» на один зуб, а если и нет, найти криптографа ей проще.
Незаметно копирую все это на собственную флэшку, каковую прячу поглубже. На всякий пожарный.
А теперь вопрос вопросов: кого ставим в известность? Леруа и Милликену подробности помимо «нашел» знать, пожалуй, ни к чему, а вот лейтенанту Рикару доложить о находке следует… вот именно «доложить о», а саму находку только напрямую фрау Ширмер! Во всяком случае, потребовать связаться с ней, и пусть решает. Получится ли? Не факт, главный тут он, а я просто привлеченный эксперт без какого-либо официального статуса.
Но по крайней мере можно сделать ход верблюдом. Быстро меняю системную дату на позавчерашний вечер, запускаю имеющуюся в хозяйстве у Койха стандартную прогу-шифровалку и перекодирую файлы с бухгалтерией и именами на флэшке под ключ «sIchEr911hEIt#». Меняю дату тафбука обратно. Все, хрен теперь без меня это вскроют.
Поднимаюсь из-за стола, устало разминаю шею – отвык уже, однако, часами за экраном сидеть, этак и квалификацию недолго потерять… – и заглядываю к «соратникам по обыску». Апартаменты «вверх дном» экс-копы не перевернули только потому, что тут и до нас нельзя сказать чтобы царил идеальный порядок, скорее «рабочий бардак» сменился обыкновенным гармидером. С гостиной Леруа уже закончил и оба возятся в спальне.
– Как успехи? – спрашиваю с порога.
– Два пустых тайничка, в третьем карточка Банка Содружества.
– На предъявителя?
– Ага, держи карман шире, – ухмыляется Милликен, – создавали его с оглядкой на сверхнадежные швейцарские банки, какими те были до цэрэушных развлечений. Внести деньги на счет в Банке Содружества может кто угодно, а вот забрать – только хозяин. Причем счета есть обычные, с опознанием по Ай-Ди, как во всех остальных банках – а есть особые, номерные, вот в этих для доступа нужно что-то совсем другое. Так что если хозяин склеил ласты, не оставив наследникам правил доступа к счету, – все, в плюсе только банк… А у тебя что?
– А у меня, похоже, добыча.
– Так чего ж ты молчишь! – вскидывается Леруа. – Рон, ты тут заканчивай, а мы к лейтенанту.
И Леруа немедленно звонит боссу, быстро что-то тараторя по-французски. Потом переходит на английский:
– Да, сэр… будет сделано. – Выключает сотовый, поворачивается ко мне: – Значит, так, Влад: добычу велено опечатать и отправить наверх, а что делать дальше тебе – лейтенант сообщит.
– Пожалуйста, опечатывай.
Леруа упихивает кирпич тафбука и флэшку в знакомый по полицейским сериалам прозрачный пакет для сбора улик, расписывается, ставит дату и время.
– Ну, пошли.
Лейтенант Рикар стоит на краю плаца под небольшой пальмой – какой-никакой, а тенек – и, испытывая нервы борцунов с курением, с видимым удовольствием пыхтит старинной трубочкой.
– Итак, ваше мнение, Влад?
– По добыче или по Койху?
– Сперва по Койху.
– Наводчик. Имел доступ в том числе к базам логистиков и этим пользовался, добывая нужные сведения, которые передавал дальше. Сам, скорее всего, более ни в чем не участвовал.
– И куда это «дальше»?
– Там есть имена и какие-то зашифрованные данные. Без картотеки Патрульной службы большего не скажу.
– Ясно. То есть нам самим, не привлекая Порто-Франко, клубок не размотать.
– Вам – не знаю, а мне точно никак.
– Жаль. Не хотелось выносить это наружу.
Пожимаю плечами: тут уж сами решайте, я что мог, то сделал.
– Сведения запрашивала фрау Ширмер. Не думаю, что скрывать дело от нее – разумная мысль.
– Скроешь от нее что-то серьезное, как же. Что ж, не смею задерживать. Вам в город?
– Нет, мне на «Латинскую Америку».
Удивленный взгляд.
– Но ведь вы нашли… наводчика.
Отвечаю не менее удивленным взглядом.
– Нет, Эрик, наводчика мы с вами не нашли ни в живом, ни в мертвом виде. Нашли материал, из которого следует, что наводчик он. На «Европе». А Баз – шесть. И совсем не факт, кстати, что даже здесь Койх работал в одиночку.
– Вы не слишком глубоко копаете?
– Мне заказали работу, и я ее выполняю…
Тут в кармане дергается мобилка. Чейз.
– Готово, Влад, можешь подходить. У меня все на мази.
– Минутку. – Прикрываю динамик, спрашиваю у лейтенанта: – Так мне самому добираться или поможете с транспортом?
– Будет вам транспорт.
– Спасибо. – Снова в трубку: – Отлично, скоро буду. Ты никуда сегодня не торопишься?
– Разве что на пиво к Деметриосу вечером.
– До вечера точно разберемся. Давай, до связи.
Прячу мобилку в карман, выразительно смотрю на лейтенанта. Тот вздыхает, покидает тень под пальмой и широкими шагами направляется к стоящему неподалеку крытому «лендроверу-девяносто»*. Вызывает по рации «сорок седьмого».
– Сорок седьмой слушает. Овер, – вскоре хрипит из динамика.
– Сорок седьмой, в канале третий. Заберите пассажира и отвезите, откуда взяли. Сейчас же. Овер.
– Третьему – сорок седьмой. Вилко, – отвечает рация.
И через несколько минут на плац с лихим «полицейским» разворотом выруливает «хамви» капрала Герварда.
– Что ж, Влад, доброй вам охоты.
Крепкое, почти до боли рукопожатие; еще чуть-чуть, и не выдержу, но за миг до этого Рикар разжимает тиски.
– А вам спокойного периметра, – киваю и сажусь в машину.
Через десять минут прощаюсь на блокпосту «Латинской Америки» с отделением «таксистов» и неторопливо шагаю к Стеклянному дому.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 17/03/21 20:18 
У Чейза – сейчас, уже точно зная, что, где и как смотреть, – я задерживаюсь минут на десять. И то дольше к интерфейсу примерялся, чем собственно запрос давал. Донна Кризи права: с нынешним опытом мне на поиск «той самой» дырки на любой из Баз нужно от силы часа два. Включая проверку банка данных от логистиков.
Поблагодарив админа за помощь, выбираюсь наружу и по дороге к апартаментам Сары отправляю эсэмэску на номер Ширмер, в смысле, «пейджера», который передаст фрау сверхштатному следователю соответствующий сигнал. Звонок следует минут через двадцать, только-только успеваю сбросить шмотки и умыться.
– Какие новости, Владимир? – интересуется фрау Ширмер.
Даю краткую выжимку по находкам на «Европе». Догадку про «золотой» контейнер пока держу при себе, в конце концов, тут у меня ничего нет, кроме цифр из базы. Услышав про запароленные файлы, Ширмер откровенно смеется.
– Надеюсь, мне вы всю информацию передадите чистой?
– Конечно. Скажите только как.
– Отдайте конверт с диском или флэшкой патрульному на КПП Базы и попросите переправить в Порто-Франко для оперативного координатора Геррика. Дойдет быстрее телеграммы.
– Понял, сделаю. Скажите, а та, утренняя операция – нормально прошла?
– Какая операция? – вполне натурально удивляется госпожа следователь.
– Фрау Бригитта, вы подрядили на работу эксперта по базам знаний. А специальность эта хотя и относится к программированию, но по факту является аналитической деятельностью с оперированием нечеткой логикой и умением делать максимально точные выводы на основе неполной информации. Если полагаете, что мне о чем-либо знать не положено, так и скажите, не обижусь.
Молчание. Потом:
– Операция прошла нормально, только пациент умер. Все, хватит с вас пока.
Хватит так хватит, настаивать не будем.
– Дальнейший фронт работ? на «Латинской Америке» я, считайте, закончил.
– Оперативно вы.
– А смысл затягивать? Сделаете допуск и транспорт, я за завтра сумею проверить все остальные Базы.
Молчание.
– Весьма оперативно. Вы уверены, что ничего не пропустили?
– По грузовому трафику – ничего. Банковский мне недоступен, а задания на пассажирский не было.
– Нет, переселенцы в нашем случае ни при чем, – соглашается Ширмер. – Раз так, добро. Завтра вам все будет, действуйте.
Прощаюсь, быстро копирую что надо на свободную CD-болванку, рысцой отправляюсь на блокпост и передаю «ценную бандероль» охраннику у шлагбаума. Имя Геррика орденскому ефрейтору явно знакомо.
– Будет сделано, – берет он диск. – Первый же проезжий патруль доставит.
– Спасибо.
Ну-с, рабочий день на сегодня можно считать законченным. А значит, нет повода не выпить. Стаканчик вишневки я себе точно заработал.
С тем и беру курс на «Посейдон».
Народу в зале на удивление немного, только с дюжину местных орденцев, переселенцев практически не видно. Андрос наливает мне вишневки; я спрашиваю, почему вдруг такое затишье, на что получаю ответ:
– Канал мерцает.
– Это как?
– Как – это заумная физика, в которой разбираются только наши яйцеголовые научники, и то если не врут, – сообщает сбоку Чейз. – А если без физики, то переход из-за ленточки в нынешнем состоянии канала невозможен. Грузом рискнуть еще можно, без гарантий, что отправленное прибудет сюда в целости и сохранности; людьми – не стоит. Вот «ворота» и прикрыли до пока не закончится.
– А часто такое случается и надолго ли? – Мне сие не так чтобы жизненно важно, просто поддерживаю светскую болтовню.
– Случается, – пожимает плечами Чейз. – Когда на час-другой, а когда и на неделю.
– Не понял. А починить никто не может, чтобы заработало нормально?
Чейз натурально гогочет.
– Научишься чинить солнце, скажешь.
– А солнце тут при чем?
– Научники одно время утверждали, что мерцание канала начинается в период увеличения солнечной активности. А от мощной вспышки он попросту схлопывается, потом «ворота» настраивать приходится только что не с нуля.
Ясно. Такая себе интерференция получается. Насчет солнца, правда, как-то не очень верится, но квантовый физик из меня примерно как сомелье, то бишь никакой.
– Слушай, Андрос, – вступает высокий орденец – длинный, лысый, в мощных очках, персона явно штатская, несмотря на военную форму, – раз уж народу нет, доставай доску. Хоть вечер с толком проведем.
– А запросто.
На миг скрывшись в подсобке, Андрос выносит полноразмерный плоский ящичек в черно-белую клетку. Сноровисто расставляет фигуры.
– Правый, левый? – Противник касается правого кулака Андроса, и тот предъявляет белую пешку. – Валяй, Леон, ходи…
Минут через десять Андрос кладет своего короля набок.
– Надо было тогда пешкой брать, а не турой…
– Кто следующий? – широким взмахом предлагает Леон.
– А давай я попробую, – сажусь напротив.
– Попробуй, почему нет. Разряд имеешь?
– В детстве в кружке до первого дошел, но с тех пор играю так, по случаю.
На то, чтобы разделать меня под орех, у Леона уходит чуть больше пяти минут.
– Тренируйся получше, – советует он. – Шансы у тебя были.
Ну да, были. Как у плотника супротив столяра.
Отхожу к зрителям, наблюдаю, как Леон дожимает еще одного шахматиста. В кармане жужжит мобильник. Сара.
– Ты где?
– В «Посейдоне».
– Замечательно, закажи тогда сам знаешь чего. Я пока переоденусь и вообще.
– О'кей, любимая. Все в порядке?
– Голодная зверски, а так да.
Намекаю Андросу, что на подходе зверски голодная клиентура, получаю заверения, мол, все будет в лучшем виде, не в первый раз. Ему виднее. Снова включаюсь в любительский шахматный клуб и до появления Сары успеваю еще раз проиграть Леону.
Чмокнув меня в губы, барышня нехорошо прищуривается:
– Я, значит, тружусь в поте лица, а от него тут спиртным пахнет!
– А что же, от меня, – вспоминаю вечную классику, – шахматами должно пахнуть?
И пока она смеется, веду ее в альковчик и делаю Андросу знак «неси давай, и поживее». На столе быстро материализуются большая тарелка густой ухи из чего-то там, парные стейки из местной антилопы, греческий салат, жареный рис, вишневка и привычный померанцевый лимонад.
– Все, меня не отвлекать, потом расскажу, – бросает Сара и активно предается чревоугодию.
Да без проблем, родная, не горит.
Минут через дцать отодвигает тарелку. На щеках явственный румянец. Опускает взгляд куда-то под стол.
– Уфф. Сядешь тут на диету, как же.
– Я тебе распечатаю на А4 большими буквами слово «ДИЕТА», положишь на скамейку и сиди сколько влезет.
– Не смешно. Как день прошел?
– С пользой. Многое вычислил, катался по вызову на базу «Европа», добыл для Ширмер пару наводок. Завтра, на край послезавтра работу закончу.
– Класс.
– А у тебя что стряслось? Вроде ж канал мерцает и «ворота» закрыты, с чего вдруг так задержалась?
– Во-первых, закрыты они сегодня с часу, до того многое успело пройти. Во-вторых, это мигрантов по выходным стараются не принимать, а грузы себе идут и складируются куда следует, вот и наскладировалось на целый ангар… Ну и с донной Кризи поговорить надо было.
– О чем?
– В отпуск хочу.
Та-ак.
– Зеркальце с собой есть?
– Зачем тебе?
– Хочу посмотреть в глаза одному идиету. Я тут понимаешь места себе не нахожу: хочется поездить мир посмотреть, и чтобы законная почти супруга рядом была и потом не задавала глупых вопросов «где и с кем шлялся» – а у тебя работа, и я пока еще не зарабатываю на двоих, чтобы ты из Ордена ушла в вольные домохозяйки… В упор забыл, что для таких вояжей вообще-то у всех нормальных людей существует отпуск.
Барышня улыбается.
– А все потому, что забыл спросить «почти супругу».
– Вот и говорю: идиет. И что с отпуском решили?
– Предупредить за три рабочих дня, и в любое время со следующего понедельника могу взять три недели. Но потом отработать еще два месяца в режиме «без выходных».
Следующий понедельник – двадцать четвертое… о, и как раз рисуется конвой на Новую Одессу. Если хотим ехать одной командой с Шакуровыми, надо бы поскорее связаться и договориться…
Ага, связаться. А как, интересно? ведь накрученный мною же народ как раз сегодня с утра планировал выписаться из «Белого коня» и залечь на тюфяки на одной из ферм в окрестностях Порто-Франко, где и держать оборону от возможных преследователей. Причем на какой именно ферме, сами еще не определились, поскольку ранее географию пригородов Порто-Франко специально не изучали. А чтобы совсем не потеряться, собирались перед «лежкой» оставить на главпочтамте весточку «до востребования».
Или, запасной вариант – я ж утром отписал, куда и с кем отправляюсь, так что Сай вполне может отправить письмо просто на адрес Сары. Каковое доставят максимум завтра утром-днем.
Вывод: завтрашний день посвящаю плотной работе по заданию фрау Ширмер, вечером Сара проверяет почтовый ящик, если там пусто – послезавтра, в среду, мне так и так нужно в Порто-Франко, забрать у «дяди Бенца» отреставрированного «беркута» и загнать его в мастерскую Кармановича на полное радиофицирование; тогда заодно и зайду на почту. После чего уже на дооборудованном джипе можно прокатиться, куда там залег народ, и согласовать все по срокам.
А что, реально: конвой был сегодня и дальше будет в четверг и пятницу. На сегодняшний Гена Шакуров, судя по воскресному его виду, еще недостаточно выздоровел, а если планировался выезд в четверг или пятницу – так это и переиграть можно, конвойщики все равно берут плату только при отбытии… Саю и Берту по одесским делам лишние два-три дня погоды не делают, ради хорошей компании почему бы не задержаться?

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Понедельник, 17/03/21 25:50 
После позднего обеда, а может, раннего ужина гуляем по берегу и дышим морским воздухом. На минутку заглядываем в арсенал Базы на предмет второго оружейного баула; а я попутно интересуюсь, нет ли в продаже карабина М1, но только чтобы непременно военного выпуска от IBM. Такого, увы, нет; в последней поставке пришел практически одноклассник заказанного ствола, доминиканский автоматический карабин М2* – штука безусловно более редкая, однако для моей коллекции не годится.
Ненадолго заходим в примыкающий к арсеналу тир – стандартный пистолетный на двадцать пять метров; Сара со снисходительным видом «ну ладно уж, поразвлекайся» наблюдает за моими упражнениями с «кольтом». Сама особого желания пострелять не проявляет.
Потом перемещаемся в кинотеатр при общежитии, где сегодня крутят старого доброго «Айвенго» – не нашего, разумеется, и не голливудскую классику с Лиз Тейлор, однако экранизация красивая и довольно близко к тексту. Но как раз под конец сеанса, вскоре после героического поединка с храмовником, в кармане снова оживает телефон.
Геррик.
– Во-первых, Влад, спасибо за посылку, – говорит опер-координатор. – У Бригитты теперь резкий приступ работоспособности, и она готова пол-отдела лишить законного сна, пока информацию не расшифруют. Во-вторых, завтра начинай с базы «Океания» и двигайся по порядку, все кому надо предупреждены о «внеплановой ревизии». В-третьих, с семи утра в твое временное распоряжение поступает патрульное отделение капрала Герварда – как транспорт, а заодно и как боевое охранение, на случай, если на какой-нибудь из Баз ты наткнешься на активное противодействие. Лично мне в такое не верится, но после утреннего облома Бригитта попросила подстраховаться.
– А что утром случилось? – интересуюсь. – Вроде намечался штурм какого-то бункера, нет?
– Намечался, – вздыхает Геррик на той стороне. – Насчет бункера ты преувеличиваешь, обычный ангар, заброшенный лет пятнадцать назад, когда все орденские «спецобъекты» убрали с материка куда подальше. Ангар-то разнесли ко всем чертям… вот только нас там ждали. Грамотно ждали, с-сволочи. С направленными фугасами и прочими сюрпризами. Только убитыми потеряли четверых, а добычи – восемь трупов и развалины, где никакой эксперт уже ничего не найдет… и никаких больше зацепок пока.
Весело. «Получается, на мне вся политика в стране»: успех всей операции завязан на мою добычу. То ли от Койха с «Европы», то ли от того, что удастся накопать завтра. Насчет завтрашней «ревизии» на других Базах мне не очень верится, слишком уж разветвленная сеть должна быть, ну не может орденская СБ постоянно и всюду хлопать ушами, в конце-то концов, там работают пускай не гении, но профи, одна дырка – и то много. А файлы Койха… что-то в них имеется наверняка, а вот то ли, что нужно Ширмер как зацепка на следующее звено цепочки, молчу уже про самый верх?
– Жаль, что так вышло…
– Ладно, Влад, это не твои трудности. Действуй.
Слова «и сделай так, чтобы хорошие парни погибли не зря» оставлены за скобками. Но слышу я их вполне отчетливо.
Вот такая вот мирная жизнь новоземельного фронтира, массаракш.
Сара касается моей руки.
– Что случилось?
– У нас-то ничего. – В двух словах объясняю. – И все равно неприятно.
– Вот ведь как чувствовала… – Она прижимается ко мне. – Пожалуйста, не лезь сам куда не надо.
– Ты ж меня знаешь, золотце, геройствуют пусть те, у кого подготовка лучше.
– Потому и прошу, что знаю.
Веду барышню в апартаменты и успокаиваю традиционным способом. Вроде бы успешно.

Территория Ордена, база «Латинская Америка» – база «Океания» – база «Китай». Вторник, 18/03/21 07:00 
Подъем по будильнику, умыться-одеться, быстрый завтрак у Деметриоса и рысцой на КПП с ноутбуком под мышкой и непривычно легкой оружейной сумкой на плече. Вчерашний рейдовый «хамвик» и вчерашнее же «сорок седьмое отделение», то бишь капрал Гервард с двумя рядовыми, появляются у шлагбаума с армейской пунктуальностью.
– Алоха, омбре, – приветствует меня водитель – Мерч, если склероз не изменяет. – Загружайся.
Так и делаю, без напоминаний пристегнувшись.
– Куда едем? – уточняет Гервард.
– Для начала – база «Океания».
– Гут.
Туда и направляемся. Двадцать с чем-то там километров лихач Мерч проскакивает за неполные пятнадцать минут.
Дальше – рутина. База по приему грузов и переселенцев номер очередной, аусвайс-контроль с неизменным желтым сигналом на сканере – «относительно владельца данного Ай-Ди имеются дополнительные инструкции (см.)». В разделе инструкций – указание «направить к такому-то», причем «такой-то» неизменно является представителем Патрульных сил на данной базе в должности кого-нибудь из замначальника Охранной службы. Представитель через Геррика или Ширмер к нынешнему моменту в курсе происходящего и выдает мне временный допуск в святая святых, а именно, в маттехотдел. Куда смотреть и что искать – уже знаю, дело быстрое. Скидываю данные на флэшку, с нее на личный ноут, копию сразу в архив, благодарю админов за помощь (а главное, за то, что через плечо не заглядывали). Потом выхожу на плац-автостоянку, сажусь в рейдовый вездеход и под опекой «сорок седьмого» отделения капрала Герварда отбываю на следующую Базу. Алгоритм примерно такой.
База номер шесть – «Япония, Корея и Океания». Ух ты, сразу два «золотых» контейнера в ту субботу. Полный журнал запросов к банку данных за последние две недели – дата-время, пользователь (с расшифровкой статуса-служебного положения), запрос-действие, результат.
База номер пять – «Юго-Восточная Азия и Китай». «Золотых» контейнеров в ту субботу нет. Журнал запросов.
По базе номер четыре, которая «Южная и Латинская Америка», вся инфа уже вчера снята, так что следуем сразу на третью – «Западная и Центральная Европа».

Территория Ордена, база «Европа». Вторник, 18/03/21 11:46 
– Где это вы запропали, с утра жду? – интересуется лейтенант Рикар.
– Так по всем Базам поочередно иду, – отвечаю. – Вот сейчас с вами буду работать.
– Ах вот даже как. Надеетесь за сегодня проверить всех?
– Да, все банки данных. Что дальше – решать будут уже сами знаете, где и кто.
– Ну да, ну да… – С сомнением проводит рукой по подбородку, словно ищет отсутствующую щетину. – По Койху что-нибудь обнаружили, вы не знаете?
– Увы. Знаю, что со вчерашнего вечера под чутким надзором фрау Ширмер весь отдел пахал как проклятый, но что они там расшифровали и накопали по своим каналам – не в курсе, меня не информировали.
– Ну тогда в порядке информирования добавлю вам еще кусочек, – решается он наконец. – Вчера Эд и Рон еще раз прошлись частым гребешком по апартаментам Койха. Не знаю, важно это или нет, но он, оказывается, сидел на «кислоте». Вряд ли очень уж плотно, заметили бы раньше; однако временами – употреблял, три дозы нашли в тайнике. Представляете, прятал прямо в пасти у той твари напротив входа!
– «Кислота» в смысле ЛСД?
– Ага. Здешний его вариант. Распространенная дрянь, и незаконной почти нигде не числится. «Сладкий сон» зовется; говорят, взаправду и нервы успокаивает, и от бессонницы помогает… Э, Влад, с вами все в порядке?
– Со мной – все, – выдыхаю я, собирая мысли в кучу. История Сая и Берта выныривает совершенно неожиданным боком. Но, массаракш, сходится ведь, причем как сходится! – Эрик, совет хотите?
– Почему нет, давайте.
– Найдите пушера и возьмите под колпак всех, кого он еще снабжал.
Лейтенант пожимает плечами.
– В Порто-Франко эти таблетки в половине ночных клубов раздают. А катаются туда у нас все подряд.
– Вот и попробуйте копнуть, кто из этих «всех подряд» подсадил на «кислоту» Койха. Есть у меня серьезное подозрение, что именно он и будет тем звеном цепочки, которое вы хотите отдать Ширмер.
Рикар снова чешет подбородок… и медленно кивает.
– Подробности изложите?
– Извините, не могу. Сам всего не знаю.
– Ладно, и на том спасибо. Удачи, Влад.
Озадачив Патрульную службу базы «Европа» новым направлением расследования, отправляюсь в маттехотдел завершать собственную работу. Один «золотой» контейнер в ту субботу – по взятой у Койха копии базы это и так было известно, но лучше проверить оригинал. И заодно зафиксировать журнал запросов.
Вновь выбравшись на свежий воздух, предлагаю себе сделать перерыв и перекусить чего-нибудь. Большинством голосов предложение проходит (кто «против»? никого? принято); топаю в «Тихую лагуну», где мадам Розмари организует мне совершенно воздушный омлет с грибами и неизвестной породы моллюсками.
На выходе меня и ловит Рон Милликен.
– Лейтенант просил передать тебе очень большое спасибо.
– Пожалуйста. А что, уже что-то успели найти?
– Ну да. В собственном архиве. Вечером в пятницу, четырнадцатого, у нас предполагалось взятие под стражу некоего Жако Кейроса, как раз по обвинению в распространении легких наркотиков. В Порто-Франко такая деятельность не считается противозаконной – политика толерантности, забодай их рогач, видят же, до чего Штаты, Канада и все Европы на такой политике докатились… – но на Базе Ордена устав построже и подобного не дозволяет.
Так. Этот узел чем дальше, тем интереснее завязывается. «Пятый номер» группы Шведа обретает имя уже полностью.
– Рон, этот самый Кейрос, случаем, не работал продавцом в «Аммотсе»?
– Работал… нет, хозяина мы уже опросили, Гуссенс своего сменщика с прошлого четверга не видел. И подружка Кейроса не видела, если не врет, конечно. Ну ею сейчас лейтенант на пару с безопасницей заняты, а у мисс Ройс встроенный детектор лжи, скрыть от нее что-нибудь – проще развести высокое начальство на внеочередную премию. Так что Ленни расскажет все, даже то, что успела забыть.
Ленни, Ленни… где я это имя слышал, причем именно в связи с катавасией вокруг Жако Кейроса… Массаракш.
– А эта Ленни, случаем, не операционистка в здешнем банке?
Теперь уже Рон смотрит на меня как на подозреваемого номер раз.
– Влад, где ты успел все это выяснить?
– Жако Кейроса в пятницу задерживать должны были при мне.
– Лейтенант знает?
– Можешь ему сказать. И еще добавь: Кейрос – точно наш клиент, а Ленни в таком раскладе – ценнейший свидетель.
Сижу на пляже, перебирая белые песчинки, невидяще смотрю на отдаленный горизонт. Мысленно еще раз складываю мозаику. Один к одному, теперь все сходится.
Поиск по банкам данных еще не завершен, и я, конечно, все закончу, как обещано. Но вот дело уже разгадано и без этого.
Отправляю СМС на «пейджер» Ширмер, дожидаюсь ответного звонка и излагаю расклад.
– Подробности по «красному дьяволу» будут? – сразу ловит ключевой момент фрау следователь.
– Их я не знаю, мне рассказывали лишь в общих чертах.
– Плохо. Жако Кейрос и без того в розыске с вечера пятницы, а в его отсутствие все ваши выкладки недоказуемы.
– Все – недоказуемы, однако именно вы, из Порто-Франко, можете попробовать зайти с другого конца.
– С какого же?
– Раз уж Кейрос и Швед работали вместе, а Шакуровых взяли живыми – то где их предполагалось обрабатывать «красным дьяволом»?
Молчание.
– Старею, наверное, раз сама такое упустила. Спасибо, Владимир. Попробуем.
– Попробуйте. А я пока закончу с банками данных, вдруг еще чего всплывет.

Территория Ордена, база «Россия». Вторник, 18/03/21 15:44 
База номер два, «Россия и Восточная Европа». Первый случай пресловутого противодействия. Нет, лейтенант Тернер честно выполняет все, что нужно, а вот в маттехотдел минут через десять после того, как я принимаюсь за работу, со скандалом вваливается биг-босс – замдиректора Базы, та самая мисс Майлз, народом ласково именуемая Мегерой. Вполне понимаю почему; взять самую склочную бабу откуда-нибудь со Святошинского базара, переодеть в орденскую песчанку, не вспоминая о визажисте и парикмахере, и снабдить вместо колхозного винницкого говора «кукурузным» колорадским – самое оно будет. Да как же это так, да чтобы в ее хозяйстве кто-то со стороны лазил через ее голову, да она всех, кто не воспрепятствовал, в порошок сотрет, выселит в Порт-Дели, оштрафует на четыре годовых оклада и выставит со службы с такой записью в трудовой книжке, что не возьмут даже на китайскую свиноферму третьим помощником младшего ассенизатора…
– «Пасть порву, моргалы выколю», – вполголоса цитирую я.
Замдиректора «России» то ли вовсе не разумеет русского, то ли в должной мере не знакома с отечественной киноклассикой, но на фразу эту не реагирует никак. Зато двух из сисадминов, экс-наших, просто распирает от хохота – а нельзя, ни в коем случае нельзя, при начальстве-то, это мне по барабану, а они персоны подневольные. Такое Мегера Майлз замечает и, не будучи полной дурой, понимает, что я вдобавок ко всему еще и издеваюсь над ней.
– А этого вышвырнуть вон с моей Базы, сейчас же!
– Он может сопротивляться. Я вызову патрульных, мэм, – с готовностью поднимает телефонную трубку Соня, с чьей консоли я, собственно говоря, работаю.
И выразительно подмигивает мне, пока Мегера не видит. Да знаю, знаю, тут как раз недолго осталось…
Подчиненные лейтенанта Тернера всячески не торопятся на вызов, да и Гервард с Дрейком активно изображают телохранителей при деле, поэтому я без дальнейших помех завершаю все, что нужно. «Золотых» контейнеров в ту субботу нет, журнал запросов взят.
До КПП нас сопровождают усиленным эскортом, и Джек Тернер самолично извиняется за столь несознательное начальство. Заверяю орденца, что ни к нему персонально, ни к его подчиненным у меня претензий нет, и коль скоро я благополучно выполнил все, что следовало, то и санкций со стороны координатора Геррика не будет.

Территория Ордена, база «Северная Америка». Вторник, 18/03/21 17:37 
База номер раз – «Северная Америка», которую здешние старослужащие зовут еще «Центральной». Мол, именно отсюда некогда начали осваивать Новую Землю, все прочие базы и поселения, включая Порто-Франко, появились позднее. В первый раз я тут был буквально «пробегом», сейчас могу оценить получше. Полноформатный город, до мегаполиса Порто-Франко не дотягивает, но размерами превосходит любую другую Базу примерно впятеро. Вертолетная площадка, ухоженное поле для американского футбола, пункт проката велосипедов, гостиниц не меньше четырех, а кафешек-ресторанчиков – с десяток, если не больше. Слева от Стеклянного дома – вышка метров этак на двадцать, а над ней на металлическом тросе висит розовый аэрозонд.
– А это зачем? – киваю Герварду на воздушный шар.
– Ретранслятор. Вроде как вместо стационарной радиовышки.
А что, резонно. Если склероз не изменяет, во время блокады Ленинграда с нашей стороны как раз такой и висел – телеграфную вышку-то фрицы скоро накрыли не то артиллерией, не то бомбами, а скрытый среди аэростатов воздушного заграждения ретранслятор благополучно себе работал, обеспечивая связь с Большой землей.
В маттехотделе без особых проблем собираю всю инфу. Два «золотых» контейнера в ту субботу. Копия журнала запросов. Готово.
Задание фрау Ширмер фактически выполнено, только общую сводку подготовить. Устраиваюсь в ближайшей кафешке, взяв апельсиновый сок и пару пирожков с мясом и сыром, организую все шесть журналов в единую структуру, подбиваю статистику…
Ой.
Это уже не «массаракш», это именно «ой».
Свожу в единую структуру все шесть банков логистики, перепроверяю статистику уже здесь. М-да-а… Картина Репина «Приплыли».
Данные по «Европе» можно смело выбрасывать на хрен, потому что ВЕСЬ банк данных, включая журнал доступа к таковому – фальшивый. Ну не может у настоящего быть настолько явных отличий от пяти остальных, ведь одинаковые структуры на разных базах все равно функционируют по единому принципу! А тут хорошо поработал генератор случайных чисел…
Думай, голова, думай, а то оторвут, за такое – точно оторвут. Как доказать?
А, ну да, «Архив и записи», у них же там обязаны быть регулярные копии на дисках, и вопросом синхронизации данных скорее всего никто специально не занимается, учитывая уровень компьютерной грамотности соответствующего человека с «Латинской Америки»… Глянуть их диски за все нужные даты, сравнить с банком на сервере, и тогда уже смело откручивать головы конкретным виновникам.
Впрочем, последнее, пожалуй, и так сделано, Койх поработал с базой очень тщательно, а дальше поработали уже с ним…
Вот все это в отчете и излагаем. Сводные данные, оформить наглядным графиком, краткий вывод, дополнительный вывод по всем остальным Базам, общая рекомендация. Отчет со всеми приложениями скопировать на компакт-диск, запечатать в конверт и отнести на КПП – «для координатора Геррика»; патрульный, вытянувшись в струнку, заверяет, что отправят немедленно.
Уфф. Работа завершена, дальше пусть Ширмер и Геррик кооперируются с Рикаром, незнакомой мне мисс Ройс и кем там еще с нужных направлений и вместе восстанавливают подмоченное реноме базы «Европа», а тамошние админы собирают из архивных слепков нормальный банк данных. Кого топить, кого спасать, за какую цену, как дальше процесс организовывать – им виднее. От меня тут одно требуется: молчать в тряпочку. Не вопрос, это я умею и даже бесплатно.
Допиваю третий бокал сока. Обязательная программа завершена. Сара в курсе, что работа сегодня ответственная и времени займет хрен его знает сколько, поэтому звонками и не отвлекает; а вот я отвлечь могу. Набираю номер.
– Как ты там, родная?
– Уже хорошо.
– Ну и у меня хорошо.
– Что, даже карабин свой нашел?
– Любимая, ты гений! – Где ж искать американский карабин, как не на американской Базе!
– Ага, знаю.

Территория Ордена, база «Северная Америка». Вторник, 18/03/21 21:14 
Если на «Латинской Америке» оружейный магазин смахивает на этакий небольшой гастроном, то североамериканский его собрат размером и порядками скорее схож с оптовым гипермаркетом. Вместо хрупкой девочки-секретарши, которая одна крутится и за продавца-консультанта, и за кассира, и за грузчика – здесь пяток крепких лбов-армейцев, а за кассой восседает горилла. В смысле здоровущий негр с абсолютно зверской физиономией, а что на форменной рубашке оливкового оттенка четыре ряда наградных планок-нашивок, так тут специально присматриваться надо.
Карабин «эм-один»? нет проблем, сэр, всего сто экю вместе с четырьмя магазинами и прочими принадлежностями.
А вот дополнительное условие – исключительно выпущенный компанией «Ай-Би-Эм», можно не новый, и даже лучше если будет именно такой, «с историей» чтобы, – ставит продавца в тупик. Настолько, что он рысцой бежит к главному, то бишь к вышеупомянутой горилле.
Черный амбал за кассой, выслушав подчиненного, переводит на меня неожиданно умный взгляд.
– Старший комендор-сержант Дональд Кинг, сэр. Вроде как курирую весь этот бардак. Если вы объясните, что именно вам нужно и зачем, возможно, я смогу помочь лучше.
Голос гулкий, как из бочки, а выговор отнюдь не «черных братьев» из гетто; чувствуется, быть может, не порода, но неплохое образование.
– Нужен карабин «эм-один» военного выпуска, производство компании «Ай-Би-Эм». Планируется не столько как личное оружие, хотя не исключаю и этот вариант, сколько в качестве коллекционного экспоната. Поэтому если карабин был в употреблении, а еще лучше где-нибудь успел повоевать – самое то. «Мадсен» у меня в коллекции именно такой, из арсеналов бразильской полиции.
– Вы правы, сэр, «Ай-Би-Эм» – это военный заказ, но почему вам нужен именно такой карабин?
На это абсолютно честно отвечаю:
– Я компьютерщик, а в этой сфере IBM – ну примерно как для оружейников братья Маузер.
– Все понял. Минутку, сэр. – Придвигает гроссбух в потертой синей обложке, просматривает. – Дэвидсон, привезите контейнеры G23F58 и G43D14.
– Есть, сэр!
Убегает, а горилла с гранатой (без шуток, на выцветшем красно-золотом шевроне с четырьмя дугами внизу именно граната и нарисована) поясняет:
– В этих контейнерах карабины, сданные на склады резерва после армейского ремонта. По состоянию не хуже новых, что, впрочем, нетрудно проверить, а факт ремонта как раз и свидетельствует, что оружие было в активном использовании. Вот среди них и подыщете ствол с нужным вам клеймом IBM.
– Спасибо большое. Самое то, что нужно.
– А «девятнадцать-одиннадцать» в коллекцию вам случайно не требуется?
– Нет, благодарю, этот пистолет у меня в рабочих. Найду что получше, нынешний отправлю в коллекцию.
Комендор Кинг – которого наверняка заглазно именуют Кинг-Конгом, – весело скалится. Жуткая гримаса.
– Сомневаюсь, что найдете, сэр, разве только второй такой же.
Ну еще бы, правоверный матросолдат за табельное детище Джона Мозеса Браунинга будет держаться руками, ногами, зубами и рогами. Даром, что ли, когда армия США перешла на «беретту», морпехи у себя сохранили верный «кольт».
Минут через несколько Дэвидсон выкатывает на ручной тележке два здоровенных ящика. Вскрывает, достает карабин – М1 как М1, – выкладывает перед гориллой-комендором; тот указывает пальцем на клеймо чуть ниже мушки, рядовой Дэвидсон поспешно убирает ствол в ящик и достает другой…
В общем, минут через несколько я таки получаю что хотел. Карабин произведен в сорок третьем году, дерево с заметными потертостями, затыльник приклада поцарапан; ствол и боевая пружина заменены летом сорок четвертого, а в сорок девятом оружие отправлено на склады резерва, откуда Орденом и выкуплено «согласно программе реализации военных излишков». В комплект к карабину приданы четыре пятнадцатизарядных коробчатых магазина, два спаренных подсумка под них же, принадлежности для чистки, жуткой дубовости брезентовый ремень и руководство пользователя образца 1943 г. на пожелтевшей бумаге.
– В Корейскую войну все карабины штатно комплектовались штык-ножами «эм-четыре», но у вас более ранний образец, – сообщает Кинг-Конг. – Если хотите, сэр, можно попробовать найти вариант со штыком…
– Нет-нет, совершенно излишне. – От ножей Берт фанатеет, мне такое удовольствие даром не надо. – Карабин в бою должен стрелять, а не изображать укороченное копье.
– Как пожелаете. Да, кстати, о стрелять…
– Вот я только об этом и собирался спросить. Патроны к карабину как, тоже идут по сорок центов за штуку?
– Нет, сэр, поскольку данный боеприпас считается устаревшим и особым спросом на Новой Земле не пользуется, всего по двадцать центов. А полный цинк на восемьсот патронов уступлю за сто экю.
– Дональд, вы решительно умеете убеждать. – Лезу в набрюшник и выкладываю двести монет. – Заверните.
Пока Дэвидсон сноровисто упаковывает в мой оружейный баул карабин со всеми приблудами, горилла-комендор разворачивается вместе со стулом…
…вернее, на инвалидном кресле. Привычно переключает рычаги, в два движения подкатывает к стеллажам, легко вынимает квадратный ящик защитной окраски, и с этим ящиком на коленях возвращается на кассу. Выкладывает на прилавок цинк – буквенно-цифровой код и маркировка «800 CARTRIDGES .30 CARBINE BALL M1 IN CARTONS». Приподнимаю; м-да, опять буду изображать из себя верблюда. Ну а что делать? Карабин-то для коллекции, но – боевой. То бишь время от времени из него предполагается стрелять, а без боеприпасов тут никак.
Опять же стрелять скорее всего не мне, а Саре, благо она у меня в запланированном вояже в Новую Одессу и есть тот самый «боец второй линии», для которых карабин М1 некогда и разрабатывался…

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Вторник, 18/03/21 24:03 
Подарок Сара принимает с улыбкой. Да, родная, знаю, что ты от оружия не фанатеешь и маньяком числишь весьма умеренного меня, вот именно поэтому я тебе и выбрал скромный «эм-один». Агрегат достаточно простой, вполне надежный, легкий и удобный. И на своей рабочей дистанции в триста метров вполне убойный. Будет возможность, выберись на стрельбище и попрактикуйся.
Посланий от Сая или Руиса на имя Сары не поступало. Ладно, завтра так и так собирался в Порто-Франко. Единственно что, не хочу поездом, бесплатного литера-то нету… однако и патрульных напрягать в роли «такси» нехорошо, по заданию – другое дело, но мне-то «на личные нужды».
– С тремпом тебе помогут, – сообщает Сара.
– С чем мне, извини, помогут?
– С тремпом. Ну, в смысле, подвезут куда нужно, если по дороге.
– Снова израильское арго?
– Угу. Не совсем «автостоп», но близко. В общем, завтра отсюда как раз идет автоколонна – девять единиц «бандейранте»* из Сан-Паулу, сразу после капиталки, сегодня вечером из-за ленточки пришли. То ли прямо в тутошнюю Бразилию будут перегонять, то ли продадут где поближе, но мимо Порто-Франко всяко не проедут.
– А разве такие колонны берут попутчиков?
Сара пожимает плечами.
– Кого попало, может, и не берут, но ты себе тут успел заработать определенную репутацию. Так что помогут. Забавно: вчера утром меня еще ехидно так спрашивали «что ты в нем нашла», а сегодня днем заглядываю в «Архив и записи» насчет справки по одному старому клиенту, так Грета берет меня за грудки и требует поделиться секретом, чем я сумела приворожить такое сокровище.
Ухмыляюсь. Плюс три к репутации, значит. Тоже очень неплохо.
– Ты объяснила?
Смеется.
– А как же. Мол, ты тоже любишь вкусно покушать, а я в этом эксперт.
– Ага. – Изображаю хитрый прищур. – То бишь все заинтересованные «мисски» в округе с твоей подачи резко садятся на диету, вернее, анти-диету, для скорейшего достижения округлостей, схожих с твоими, а лучше превосходящих? А что, с удовольствием полюбуюсь.
Барышня мечтательно закатывает глаза.
– Сама с удовольствием полюбовалась бы. Опять же если кое-кто в здешнем зверинце будет в свободное время хотя бы иногда жевать, а не чесать языком, моральный климат только лучше станет…

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Среда, 19/03/21 08:23 
Старший автоколонны, седой угрюмый товарищ, представленный мне как Бенто Манчего, внимательно смотрит на мою идекарту, потом на меня самого, не находит повода отказать и отправляет в третью с хвоста машину. Пикап «тойота бандейранте» простенького цвета хаки с закрытой двухместной кабиной и кузовом где-то на тонну возможного груза; сейчас машины движутся порожняком, и в кузове только сложенный брезентовый тент, а под ним запасные канистры. Водитель, Карлос, выглядит дружелюбнее главного, но его запас английских слов позволяет разве что заказать чашку кофе, и то не факт, что угадают с сахаром и сливками; у меня же с португальским и испанским еще хуже.
Колонна идет под охраной трех бронемашин, две с пулеметным вооружением имени Джона Мозеса Браунинга – тяжелый М2 и пара обычных М1919А4*, а на третьей установлен гранатомет «марка-девятнадцать»*. Не пушка, конечно, но на километр дать может так, что мало не покажется. Суровая штука. А кто круче, он или наш АГС* – пускай те сравнивают, кто оба агрегата в деле видел. Или, что еще лучше, пользовал. Мне не довелось. И не очень жалею, признаться.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Среда, 19/03/21 12:56 
То ли надежная охрана помогла, то ли мое специфическое «везение» на сей раз решило взять отгул, только до Порто-Франко мы добираемся за четыре часа ровной, уверенной езды без каких-либо эксцессов. На КПП я прощаюсь с Манчего, жму лапу Карлосу и направляюсь на угол Шестой и Чамберса. Издалека вижу, что вместо «гелендвагена» и «дефендера» на стоянке у «Белого коня» отдыхает пикап «хайлюкс»*, весь из себя бледно-желтый и с сетчатым тентом. Следовательно, народ снялся с места.
Впрочем, заглянуть в гостиницу все равно нужно; повод другой, но тоже уважительный.
Под порцию клубничного мороженого частично удовлетворяю любопытство Флоренс: нет, куда уехали остальные – не знаю, вот как в понедельник рано утром отбыл, так и не виделись. Сам на данный момент обитаю на орденской Базе, подбросили временную работу по компьютерной части. Нет, в Орден меня пока не звали, так что вскорости съеду и оттуда, а дальше, как говорится, есть варианты. Ширмер и Геррик? ведут какое-то крупное дело, меня не информируют, поскольку я у них максимум консультант по околокомпьютерным вопросам…
Забираю у хозяйки стоящий тут с пятницы велик и на нем отправляюсь в автохозяйство «дяди Бенца», где ждет уже мой джип «беркут».
Машина действительно меня ждет. Свежая матовая покраска в стиле «пятна лишайника на гранитном утесе», новое переднее стекло (складывается вперед, как у славного боевого предка – «виллиса»; у Руиса стационарное, очевидно, более дешевый полусамопальный вариант), а главное – новый, с иголочки движок, отрегулированный под местную невзыскательную солярку. За сиденьями лежачий инструментальный ящик типа «сейф», в котором вполне размещается мой оружейный баул и еще остается место под второй такой же; в открытой кабине справа-слева по паре креплений под винтовки-автоматы плюс третья пара горизонтально на сиденьях за спинками, да еще снизу под бардачком тайник – в самый раз под компактную трещотку типа «ингрема»* или «скорпиона»*, ну или под пару пистолетов; все это сделано еще для предыдущего хозяина, Тони просто по привычке расписывает все достоинства товара. Полный бак дизтоплива и две канистры «в подарок клиенту». Выписываю чек и, пока из банка по телефону подтверждают мою платежеспособность, забрасываю байк на багажник, сажусь за баранку и делаю два круга по территории автохозяйства. Джип идеально слушается, легче, чем тачка Руиса – и неудивительно, с трейлером-то.
Станция «роджер» уже установлена на место радиомагнитолы. Над ней – закрытый аккуратной жестяной крышкой пустой кармашек.
– У предыдущих хозяев рация была пообъемнее, – поясняет Тони, – так что тут у тебя образовалось дополнительное техническое отделение для всякой мелочи.
Тоже пригодится, ага.
Дверь конторы приоткрывается, выглядывает сам хозяин – в первый раз живьем его вижу: седой, благообразный и очень-очень темнокожий, типаж проповедника с библейского канала, но в Штатах на таком деле сидят либо совсем уже негры, либо наоборот, классические «васпы», тогда как дядя Бенц – обычный метис, просто загорелый до полного негатива.
– Все о'кей, Влад, счастливой вам дороги. Будут какие трудности с техникой – заглядывайте, всегда поможем.
– И вам счастливо. – Надеюсь, трудностей не будет, автомеханик из меня хреновый.
Дальше по плану заведение Кармановича. Самого Семен-Лазаревича в «Мире армейского радио» не наблюдается, а за прилавком стоит массивный, скорее даже пузатый гибрид уличного бойца с техником. На первое намекают неоднократно сломанный нос и полуторамиллиметровый седоватый «ежик» на черепе, а в пользу второго свидетельствуют потертый синий халат, где по карманам рассовано деталей и инструмента на небольшую мастерскую, и зафиксированные на вышеупомянутом носу прямоугольные очки с изрядным количеством диоптрий.
– Здрасьте, чем могу? – интересуется он с изрядным акцентом «киевиняз».
– Может, проще по-русски? – усмехаюсь я. – Я тут у Семен-Лазаревича в воскресенье комплект радио купил, станцию в авто поставили, осталось еще антенну воткнуть…
– А, так это ты Влад, – несмотря на внушительную комплекцию, передвигается быстро и уверенно. – Где там твоя тачка?
– На улице.
– Сейчас гараж открою, загоняй туда. Тут вот какое дело, Лазаревич утром в Одессу улетел гешефты крутить, но техобеспечение все одно на мне. Кстати, будем знакомы: Александр. Можно Алекс. Чур, Шурой не зови, не люблю.
– Да без проблем.
Легко вписываю джип в просторный гараж-мастерскую – сюда небось и полногабаритный грузовик вполне встанет. Александр бегло проверяет «роджер», воткнув в ухо наушник от какого-то своего приборчика и немелодично мыча под нос некий мотивчик; затем кивает:
– Функционирует, нормалек. Так тебе под эту шнягу еще антенну?
– Ну да, чтоб дальше доставала. Только складную, чтоб не цеплялась нигде и на буераках не отвалилась.
– Складную-то зачем? Твой диапазон УКВ, а под него хороший штатный хлыст метр десять от силы, никуда он не отвалится.
Развожу руками.
– Саш, ты спец, тебе и карты в зубы.
– То-то. Давай еще свою портативку, заодно и под нее все подстрою. Посиди пока в зале и пригляди за товаром, через полчаса все будет. Можешь заодно полистать каталоги, авось чего заинтересует. И если хочешь пить, кулер работает.
Я вообще собирался, пока Александр тут занимается, прогуляться на главпочтамт – но можно и так, успею.
Каталоги, рассчитанные на радиоманьяков, меня, увы, не цепляют ничем и никак. Время скоротать помогают, и то ладно.
– Все, Влад, принимай работу, – появляется в торговом зале Александр, вытирая руки некогда желтой тряпкой. – Значит, смотри, тут такое дело, всю разводку я тебе спрятал, если будешь менять «роджер» на другую станцию или сам полезешь в провода – антенну придется заново настраивать. Хлыст на буераках может качаться туда-сюда – ничего страшного, выдержит спокойно, просто когда качается, идут помехи на приеме-передаче, тут никуда не денешься; так что, если стоишь, связь лучше. С дальнобойностью все зависит от того, с кем ты связываешься: с городским стационаром выйдет до тридцати верст, с фермой какой-нибудь – до двадцати пяти; с другой такой же тачкой с хлыстом – до двадцати верст на открытой местности и десять-пятнадцать в городе. Связь с машины на портативку или наоборот – верст на пять от силы.
– О'кей, вроде то, что надо. А как бы дальность протестировать?
– Скатайся на север по Европейской дороге, там у половины фермеров станции на твоих частотах. Если глючит, возвращайся, поменяем.
– Пожалуй, так и сделаю, спасибо.
– «Спасибо» не булькает, – сверкает очками Александр. – За антенну с тебя семьдесят монет, а как после проверки убедишься, что все в норме, – еще литр темного. За подозрительность.
– Договорились.
Достаю оранжевую пятидесятку и синюю двадцатку, передаю радиомастеру; он изображает короткое стаккато на кассовом аппарате и убирает деньги куда положено.
Теперь – на почту. Джип удается пристроить у обочины лишь в соседнем квартале; перебрался в новый мир – так и тут в центре города проблемы с парковкой, массаракш, пора из этого мегаполиса линять как минимум в пригород. Квартал пешком – пустяки, но сам принцип!
На почте показываю той же самой пожилой итальянке идентификационную карту и спрашиваю, нет ли там для меня весточки «до востребования».
– Есть письмо, синьор Скьербане, – радостно заявляет она, проверив ячейки, – оставлено в понедельник, вот, пожалуйста, за услуги почтамта с вас пятьдесят центов.
Расстаюсь с означенной суммой и открываю записку. Ровный, разборчивый почерк Сая. Портсмутская трасса, сороковая миля, частота для связи. И приписка: «How doth the little crocodile improve his shining tail». Не совсем понял, при чем тут крокодильчики, разве что это такой прозрачный намек «прибыть без хвоста».
Выбираюсь наружу, шагаю к машине… и нос к носу сталкиваюсь с опер-координатором Герриком.
– Здрасьте-пожалуйста. Ты-то что тут делаешь?
– Тачку вон из ремонта забрал, а что?
– Тачку? – с сомнением смотрит он на серо-зеленый джип. – А. Ну да. Перекрасил?
– Ага. А что, возбраняется?
– Да нет, сколько угодно. – Геррик качает головой. – Но нашел же ты местечко для парковки, нечего сказать…
Осматриваюсь. Одежная лавка а-ля секонд-хенд; пекарня с разновсякими булочками; безымянная дверь, заклеенная репродукцией псевдосредневекового конного памятника; аптека, а может, медпункт – по крайней мере на вывеске присутствуют и змея с чашей, и красный крест; кофейня…
– Местечко как местечко.
Геррик кивает на дверь со средневековой лошадью.
– Там оружейная Паоло, на которую у нашего отделения есть оч-чень неприятные подозрения.
– А… а почему такая вывеска?
– Спроси чего полегче. Джок однажды сказал, что это репродукция фрески из флорентийского собора какой-то там Марии.
М-да. Ничего себе вывеска для оружейной лавки или мастерской!
– Странно, я в рекламном листке только магазин Билла помню, «Gun store» который. Специально не искал, но вроде второго оружейного там не было…
– Паоло себя не рекламирует. Отчасти этим и подозрителен.
Пожалуй. Оружие в здешних условиях – товар востребованный даже больше, чем на Старой Земле, но всякий товар ведь еще реализовать надо. Если ориентироваться на трафик «казуальных» покупателей, которые постоянно валят через город, – так они знают о Порто-Франко не больше, чем изложено в орденском путеводителе и авизовках, соответственно без рекламы и мало-мальски завлекательной вывески здесь никак. А если делать ставку на «своих», сиречь информированных клиентов, которые закупаются, может, и нечасто, но помногу, делая общий оборот… м-да, понимаю подозрения Патрульной службы: что ж это за клиент такой, которому по-тихому сдают оружие в оптовых объемах?
– Следить, разумеется, пробовали.
– Толку-то. Ничего противозаконного в магазин не поступает. Легкое стрелковое вооружение и соответствующий боеприпас, лицензия на владение не требуется, регистрации не подлежит.
– Да, проблема.
– Вот-вот. Специально задачу ставить не буду, у нас и без Паоло дел выше крыши, но, если вдруг придумаешь схему, на которой его можно прижать, – с меня большое человеческое спасибо, а с Патрульной службы премия.
– Понял, буду иметь в виду.

Территория Европейского Союза, окрестности г. Порто-Франко. Среда, 19/03/21 15:43 
Большая часть народу покидает Порто-Франко именно через северный КПП, оттуда же начинаются ведущая на север Европейская трасса и ведущая на запад Северная дорога (а сволочь, которая подобрала этим направлениям такие названия, подлежит убиению с особой жестокостью). Портсмутская трасса ответвляется от Северной дороги буквально через пяток верст и уходит на юг (а куда ж ей еще идти, если пресловутый Нью-Портсмут – это британский порт на полуострове Новый Уэльс, каковой располагается верстах этак в тыще от Порто-Франко на юг и примерно в двухстах к западу). Странно только, что Портсмутскую трассу проложили «в обход» орденской территории, где стоят шесть Баз, мне по карте представляется, что проще было ее пустить от «Океании» на юго-запад, сэкономили бы по прямой верст этак триста. С другой стороны, тонкостей рельефа путеводитель не сообщает, вдруг там такие овраги с буреломами и прочие складки местности, что прокладывать через них даже и банальную грунтовку вышло бы заметно дороже, чем делать этот самый крюк на триста верст… Если не забуду, потом гляну на «НьюВолдВьюэре».
В любом случае мне перед Портлендской трассой надо еще радиотехнику протестировать, как Александр и предложил. Так что сперва на Европейскую дорогу, а уже потом развернуться и следовать по маршруту.
Северный блокпост. Распечатать оружейный баул, снарядить магазины «фала», сам автомат в крепление слева, а «кольт» на пояс. И прямо на север вдоль берега. Мы с Руисом и Бертом сюда уже ездили, на стрельбище, которое на патрульной Базе, но до него от силы десять верст, а мне бы подальше.
Стрекоча моторами, над дорогой впереди снижается вертолет – небось заходит на посадку на эту самую Базу. А навстречу пылит нечто большое и грузовое. Массаракш, совсем забыл; заматываю нижним краем шемаха морду до глаз. Пока один едешь, ничего, а как только догонишь кого или встретишь – будет туча пыли, после хрен прокашляешься. Такое мы еще по Калифорнии проходили…
Часа через полтора, заработав на трех окрестных фермах репутацию «чокнутого радиохулигана», убеждаюсь, что Александр не обманул, где-то от двадцати до двадцати пяти кэмэ на этот самый «фермерский стационар» с «роджера» я и достаю, ну и слышу соответственно так же. Ин ладно, буду возвращаться через Порто-Франко, литр пива с меня, не разорюсь.
Выворачиваю на пресловутую Северную дорогу. Шестиполосным хайвеем не назовешь, но пошире дороги на Базы, такая же, как Европейская. И укатана не хуже, ну а ухабы – дело житейское. Со второй передачи переключаюсь на третью – вполне терпимо, стрелка спидометра потихоньку ползет к сорока… стоп, это ж мили, то есть уже за шестьдесят кэмэ в час, хватит, пожалуй, а то пропущу колдобину – и тю-тю свеженький ремонт.
У развилки большой фанерный щит с указателями направлений. «New Portsmoot 680». И тут в милях. А собственно, в чем нужно мерять расстояние на орденской, сиречь американской, территории до британского города? не в верстах же. Орденская карта из путеводителя, правда, в километрах размечена, хотя этого нигде не сказано… бардак, короче. Ну да нам не привыкать.
Притормаживаю, выставляю одометр на нуль, а на рации с помощью юзер-мануала настраиваю нужную частоту, каковая приходится ровно на штатный «восьмой канал». Чем хороший спец, это я в данном случае про Сая, от плохого отличается? хороший в своем проекте и расписанных к нему инструкциях учитывает, что юзер на другой стороне, как правило, спецом НЕ является и оборудование имеет в лучшем случае стандартное.
Вскоре проезжаю отмеченный рубчатыми следами трактора поворот на чье-то фермерское хозяйство; постройки спрятаны справа за холмом, но активно вырабатывающий энергию ветряк виден неплохо. То или не то? нет, наверное, не оно, от указателя на Нью-Портсмут едва пятнадцать миль…
Еще полчасика. На одометре сороковая миля. Никакого поворота нет.
Хм.
Тем не менее останавливаюсь у обочины, отцепляю микрофон «роджера», проверяю настройку «восьмого канала».
– Здесь Влад, Сай, отвечай, овер.
Молчание.
– Здесь Влад, отвечайте, овер.
Молчание.
Ах так, тебе славянский шкаф нужен? ну изволь.
– «How doth the little crocodile improve his shining tail».
– «And pour the waters of the Nile on every golden scale», – выпевает в ответ радио. – Влад, Сай в канале, двигай еще чуток вперед, до большого баобаба и налево. Аут.
– Вилко, – фыркаю и трогаю с места «беркут». Вот же ж любитель шпионских головоломок…
«Чуток вперед» растягивается еще на пару верст. Метрах в двадцати правее дороги открывается большое дерево, ствол толщиной метров шесть, а высотой примерно с трехэтажный дом. Относительно породы твердой уверенности нет, поскольку баобабы я видел разве что на иллюстрациях к «Маленькому принцу», однако раз такое одоробло растет тут в единственном экземпляре – будем считать баобабом именно его. Но вот что касается «налево»… хм, как-то не вижу я тут оформленной автомобильной колеи. Нет, съехать с трассы можно без проблем, местность относительно ровная и вельд не столь буйный, как около орденских Баз, заросли немногим выше полуметра, на первой скорости джип вполне пройдет…
Привет, паранойя, это опять я. Давно не виделись.
Сворачиваю направо, остановив «беркута» под баобабом. Перебираюсь на багажник, подтягиваюсь на ближайшую ветку, с нее перебираюсь на соседнюю…
…и на ветке рядом вижу аккуратно прихваченную синей изолентой коробочку «Icom», к которой прикручены дополнительные проволочные рамки антенн. Массаракш. Это Сай такой ретранслятор соорудил, что ли? Вопрос риторический, в радиоделе я если не полный нуль, то близко к тому… но чем такое устройство еще может быть, просто не представляю.
Прикидываю сектор «налево от дороги, ориентируясь на баобаб», и добываю из подсумка цейсовскую подзорную трубу. Солнце с фланга, наблюдению не мешает, бликов на оптике тоже вроде не должно быть.
То, чего с трассы не видно совсем – хоть с оптикой, хоть без, – с семиметровой высоты опознается без труда. Забор – мощные столбы с «егозой», насчет рогача трудно сказать, но гиену такое плетение точно остановит. Скат крыши с ячеистой антенной, еще одна крыша, ворота. Изгородь попроще типа рабицы, высаженное рядами нечто – конопля или кукуруза, видно плоховато.
Эй, паранойя, ты еще здесь? А вспомнить, что: а) народ на ферме засел, потому как ждал, что «охотники» заявятся их выкуривать целым отрядом; б) судя по такому режиму обмена паролями, Сай включил СВОЮ паранойю и озаботился не только системой раннего предупреждения, но и небось еще все ключевые точки в округе взял под плотное наблюдение; в) не знаю как у Сая с Бертом, а у Руиса в хозяйстве точно есть хорошая снайперка, и грудную мишень он снимает за девятьсот метров, – вот как с таким раскладом издали можно что-то рассматривать, ась?
Правильно. Никак. Убедился, что ферма там есть, сползай обратно в машину и езжай куда указали. Целее будешь.

Территория Европейского Союза, ферма «Сенес». Среда, 19/03/21 17:58 
Трава и кусты хрустят под рубчатыми шинами «беркута». Аккуратно, а то со здешних кактусов станется и камеру пропороть. Вынужденно взбираюсь на длинный бугор-вал, с него сползаю в распадок и полегонечку между двух невысоких, но каменистых холмов.
И совершенно неожиданно попадаю на узкую грунтовку шириной с полторы легковушки или один не слишком большой грузовик, а передо мной слева и чуть впереди – те самые ворота и забор из «егозы», что я недавно наблюдал с баобаба. А за воротами…
– Зеленый джип, стоять! – рявкает репродуктор, прикрученный к правому столбу ворот. – Руки на баранку и не шевелиться!
Рявкает по-английски, но с акцентом и явно истерической ноткой. О'кей, останавливаем «беркута» и руки на баранку.
– Выходи, только медленно и лапы вверх!
Массаракш. Хорошо, исполним и это.
– Очки и кефи снять!
А. Ну это еще понятно, народ ведь не видел меня в «походно-боевом» наряде от старины Марка Гуссенса. Разматываю шемах и снимаю очки.
Оживает рация в подсумке.
– Берт в канале. Влад, извини за прием, все о'кей, заводи тачку внутрь. Аут.
Ворота мне открывают Руис и незнакомый тучный деятель в кожаной жилетке на голое тело, на голове линялая бандана. Братья по оружию, ухмыляюсь я: Руис вместо снайперки при себе имеет «испанку», а у толстяка длинноствольный «маузер» на двойном «тактическом» ремне.
– Боа тарди, – желтозубо скалится толстяк, – ты Влад, да? а я Рамон, будем знакомы.
– Салют, напарник, – протягивает руку Руис. – Как дела компьютерные?
– На удивление неплохо.
Аккуратно жму ему лапу – запястье до локтя по-прежнему забинтовано; затем обмениваюсь рукопожатием и с Рамоном. Сала на этой тушке хватает, но и мускулов изрядно.
– Машину ставь под навес за домом, – кивает Рамон на объездную колею. – Обедать будешь?
– Запросто.
Выворачивая за дом, краем глаза отмечаю окошко-бойницу в мощной стене и тускло блеснувший внутри край ствола. Пулемет, не иначе, и скорее всего старый станкач. Кроме «дефендера», «геленда» и «си-джея» с трейлером под навесом от солнца прячутся обшарпанный пикап-«шевроле», длинный восьмиколесный грузовик категории «я тебя слепила из того, что было» и вполне ухоженный фургончик «ивеко»*. Рядом колонка, к которой я первым делом и направляюсь, умыться и вообще.
– Надеюсь, добирался ты без приключений? – неслышно подходит откуда-то сбоку Берт.
– Все в рамках, – киваю я. – А вы тут как?
– Сидим, ждем. Надеюсь, никого и не дождемся.
– Хозяева сильно кочевряжились?
– Нисколько. Сам удивился. Приняли, разместили, девочек так и вовсе в гостевой комнате. А Рамон, вон, с нами на боевое охранение заступает. Не уверен, что в бою от него много проку, но, как говорится, дополнительные глаза не помеха.
Подбегает Полина, чмокает меня в щеку и тут же заявляет, что целоваться приятнее с теми, кто бреется начисто. Сам, мол, попробуй.
– Тебе виднее, – сразу же уступаю, – целоваться с бородатыми мужиками – не мой фасон. С бритыми, впрочем, тоже.
– Вот пожалуюсь Саре, она тебя побреет!
– Ага, три раза. Будет она расчищать дорогу конкуренткам.
При помощи Берта-переводчика знакомлюсь с прочими владельцами фермы Сенес – Жозе, Антонио, Тереза, Амилькар, Леона, Инес, Мигель… ну и от пяти до восьми, сразу сбился со счета, детенышей от трех до девяти лет. Кто тут кому кем приходится, так и не понял, только и оседает, что патриарх маленького семейного клана Сенес – некогда очень сильный, а сейчас просто лысый и толстый Амилькар; а жгучая красавица Леона, которой, конечно, уже не двадцать, но без метрики ни за что не угадаешь, сколько именно, – его супруга.
Примерно половина этого кагала устраивается за столом, выставленным на все том же заднем дворе; с разных сторон туда же сползаются Шакуровы и Сай с Бертом. Тяжелые скамьи и табуретки слегка оживляет аляповатая, явно самодельная резьба.
– Руис и Рамон пока наблюдают за подходами, – сообщает Берт, которого посадили рядом со мной. – Через пару часиков мы с Саем их сменим.
– Тревожная бдительность?
– Она самая. Может, мы и перестраховываемся, но лучше так.
На столе усилиями второй половины народонаселения материализуется обед. Сковородки с фейжоадой (для несведущих: бразильское рагу из фасоли, мяса и муки маниоки со специями), плошки с гуакамоле (для них же: соус-паста из авокадо с зеленью) и соусом морне (кто не в курсе, высоким французским термином именуется обычная по сути сметана с тертым сыром), а также подносы с тортильями (тоненькие пресные лепешки вроде лаваша, причем мексиканцы их пекут не только из муки, но и, скажем, из тертого картофеля), круглые колобки бунвело (по виду, сути и вкусу нечто вроде наших пончиков, начинка варьируется) и нарезанные ломтиками небольшие, с два кулака, кисловатые дыньки. А на запивку… Берт назвал это «техуино», наверное, оно все-таки пиво, слабенькое и вкус специфический. Терпимо. В остальном придется мне временно побыть вегетарианцем, от сковородок перцем так и прет, одна ложка такого рагу – и можно прощаться с языком, да и с желудком заодно.
Старшие Шакуровы со мной явно солидарны, а вот Сай и Полина без проблем уписывают фейжоаду. Про Берта с Руисом и говорить нечего, этим-то «национальная кухня» привычна с младенчества. Не отрываясь от трапезы, отвечаю на вопросы Гены и Сая, вкратце расписываю «компьютерное расследование» по заказу Патрульной службы – само собой, без подробностей насчет итогов; ну и заодно вентилирую вопрос насчет нашего с Сарой участия в вояже на Новую Одессу.
– Да сколько угодно, – отвечает Шакуров, – как раз в следующий понедельник я и хотел ехать, с конвоем Русской Армии. Репутация насчет этого дела у них самая надежная; кое-кому не по душе внутренние порядки в протекторате Русской Армии, но по части вопросов конкретно военных и близких к таковым – равных им нет. Присоединяйтесь, будем рады. Опять же, Влад, – подмигивает он, – супружница у тебя сидит на очень полезной должности, а хорошие знакомства со снабженцами поддерживать надо всеми силами.
– Так она ж не снабженец, а в лучшем случае приемщица товара, оформила накладную и передала дальше по цепочке.
– Э, парень, плохо ты знаешь порядки больших фирм, от приемщицы местами не меньше зависит, чем от завхоза…
И тут…
– Патрульная служба, всем выходить с поднятыми руками! – откуда-то снаружи по-английски из мощного динамика. – Двадцать минут на раздумья.
А для подтверждения – мол, не шутим, – солидно так бабахает большой и толстый артиллерийский калибр. Холостым. Пока.
За столом пауза, а потом натуральная перестрелка из восемнадцати стволов на испанском и, наверное, португальском. Берт и Амилькар хватают друг друга за грудки. Сай куда-то успел испариться.
За ленточкой после фразы «всем лежать, работает ОМОН» лучше лечь и не отсвечивать, целее будешь. За ленточкой – да. Загвоздка в том, что здесь у нас – вернее, у Шакуровых – уже был опыт встречи с «патрульными», орать-то в динамик кто угодно может, издалека документы не проверишь…
А с другой стороны: по наши души могла заявиться компания «охотников» рыл этак в пять, на край – двадцать, но чтобы с тяжелой артиллерией?! Если даже мы кому-то случайно наступили на очень любимую мозоль, ну посадили бы снайперскую пару да перещелкали на выезде всех кого надо… Не настолько мы страшные, чтобы выкуривать нас пушками.
Чего-то я тут крупно недопонимаю.
Крокодил Гена, не интересуясь переводом с английского, сгребает в охапку супругу и дочь, и отступает к навесу с машинами. Ага, и Сай там, колдует у своей рации… ну, значит, и мне туда же.
– Банда? – выдыхает Шакуров.
– Шут его знает. Назвались патрульными, так назваться кто угодно может. Просто если это за нами, то что-то очень уж тяжеловооруженная заявилась компания…
– Хрен ты из этого блокгауза кого достанешь без артиллерии. Внешние стены все капитальные, пули им по барабану, а из бойниц можно отстреливаться. Автоматов я у хозяев не видел, но винтовки были. И пулемет стоит, дырчатый такой… В общем, Сенесы крепко сидят.
– А у местных банд бывают пушки?
– Гранатометы точно бывают. Да и как-то же они нападают на такие вот укрепленные хутора, мне еще в городе рассказывали.
Хм. Выходит, на «дорожный грабеж» тут так, мелочь пузатая выходит, а серьезные ребята занимаются более капитальной работой… стоп.
– Ген, а на хрена банде разносить хутор из крупного калибра, что она с этого иметь-то будет? Из развалин много не соберешь…
– А вот поэтому холостыми и работают. Игра на нервах, кто сдрейфил, тот и… в общем, в нехорошем месте. – Крокодил Гена вздыхает. – Было у меня как-то… дельце.
Так. Ну если это банда с маскировкой под патрульных, надо собраться в кулак, сидеть в глухой обороне, отстреливаться и ждать подмоги патрульных настоящих. Артиллерия – не автомат, ее слышно за многие километры, а рядом дорога – Портсмутская трасса, по местным понятиям шоссейная автострада международного значения… Опять же у Сая имеется профессиональная радиотехника, небось дальняя связь тоже в наличии – до Порто-Франко может и не добьет, но уж до соседней-то фермы наверняка!
Достаю из машины «фал», цепляю к поясу «кольт». Магазины в карманах разгрузки. Вооружен и очень опасен, угу. А теперь показывайте мое место в общевойсковой операции.
– Сай, что там? – спрашиваю.
– Радиообмен имеет место, – ответствует он, – но то ли шифрами, то ли с секреткой. Шум в каналах есть, слов не разобрать.
– Может у банды такое быть?
– Вполне, великих умений не требуется, лишь бы накрутили дисциплину блюсти. Сама техника даже за ленточкой доступна, я свою делал частным порядком, не привлекая службу.
Шакуровы загружаются в «геленд», мотор взрыкивает. Поднимаю очи горе – массаракш, да куда ж ты собираешься на колесах-то прорываться, уж если банды хватило приволочь пушку, так все зады и подавно перекрыты… – и замечаю в небе оч-чень интересное пятнышко. Не птичка. Солнце, к счастью, уже ушло южнее; достаю подзорную трубу и ловлю четкий силуэт самолета. Классической авиамодельной формы.
Бипл, дрон или как бишь там его. Беспилотный летательный аппарат, ежели по науке. Приехали.
– Сай, а вот ТАКОЕ у банды тоже может использоваться? – киваю вверх и передаю цейсовскую трубу.
Сай стаскивает панаму, примеряется к окуляру.
– «Мастиф»*. Точно, «Мастиф». Лет тридцать птичке, однако… вот тут, Влад, ты прав, на такое оборудование ни одной банде специалистов не найти. – Возвращает мне трубу. – Выходит, патрульные настоящие. А раз так, настоятельно рекомендую следовать их инструкциям. – Устраивает обратно в крепление свою АР-10 и извлекает откуда-то из-под полы плоскую потайную кобуру с ППК.
Уфф. Не знаю, как в итоге повернется все дело, но по крайней мере теперь у меня сходится основной расклад. По наши души Патрульные силы в силах тяжких приползти не могут, значит, явились за Сенесами… у которых, видимо, за плечами своего накопилось.
Сай берется за карманную рацию, а я подхожу к Шакуровым.
– Ген, погоди горячку пороть. Это, похоже, действительно патрульные.
– То есть сидим и не рыпаемся?
– Угу, именно… лишь бы и другие не рыпались.
А вообще возможный вариант, если Сенесы, не рассчитывая на благорасположение здешнего суда, захотят уйти на тот свет с почетным караулом… Массаракш. Снова к Саю.
– Можешь выйти передатчиком на их канал? Чтобы услышали?
– Могу, разумеется… – Сай замолкает, качает головой: понял, что я хочу сделать. – Думаешь, послушают?
– Хуже не будет.
Что-то подкручивает в автомобильной рации, передает мне микрофон с тангентой.
– Держи.
Глубоко вздыхаю, нажимаю.
– Сообщение для оперативного координатора Геррика. Повторяю: сообщение для оперативного координатора Геррика. На ферме «Сенес» Влад с компанией. Овер.
Отпускаю тангенту.
Сай сгибается от беззвучного хохота.
– Влад, ты серьезно полагаешь, что полевые агенты докладывают начальству таким вот образом?
– Совершенно уверен, что у профи совсем иначе. Только я-то не профи, о чем Геррик в курсе.
– Это если он здесь.
– Уж до него-то достучатся, найдут способ.
С разных сторон на «автостоянку» выходят Берт и Руис. С Бертом Амилькар и Мигель – совершенно цыганского вида парень, красная рубаха, наваха* за поясом и сверкающая красным камушком (рубин, гиацинт, альмандин – что-то типа того) серьга в правом ухе. Почти копия соответствующего персонажа из «Неуловимых», разве только голова обрита наголо, аж блестит.
Сай что-то сообщает по-испански. Глава клана Сенес загнанно смотрит вправо-влево… натыкается на душевную улыбку Берта, у которого в руке памятный мне плетеный ремешок, свернутый петлей…
Мигель сплевывает и выдает нечто явно ругательное. Шут его знает в чей адрес, но ни Сай, ни Руис это на свой счет не принимают.
Громкоговоритель где-то снаружи оживает.
– Влад, выходите для переговоров. Немедленно.
Вот так и знал. Выкладываю оружие обратно в машину – все, включая карманный револьвер, не надо сейчас мне этих нервов, – и направляюсь к воротам. Рация включена, тангента отжата, Сай все услышит.
Метрах в двухстах за воротами, едва высунув из-за пригорка кусок морды, на дороге ожидает привычный «хамви». Физически чувствую себя на прицеле сразу нескольких стволов. Между лопатками струйка пота. Да, приятного мало. Но – нужно.
Подхожу к «хамвику», слышу сбоку негромкое:
– Стоять.
Стою.
– Очки снимите.
Снимаю.
– Медленно расстегните куртку.
Я так похож на шахида, что ли? Ну ладно.
– Что в кармане?
– Рация.
– О'кей. Садитесь вон на камешек, так поговорим.
Отхожу в сторону, присаживаюсь где сказали. Из-под камуфляжной сетки выбирается боец в орденской «пустынной шоколадке», каске и бронике, устраивается на кочке неподалеку. Вместо автомата на коленях у него П90* с коллиматором.
– Итак, вы и есть тот самый Влад, который лезет во все дыры без мыла, – изрекает он.
– Во всяком случае, второго такого не встречал, – соглашаюсь я. – Геррик сильно ругался?
– Сам удивляюсь, но не очень сильно. Минуты две, не больше.
– Наверное, уже привык, что я могу возникнуть где угодно.
– Интересная особенность, – хмыкает орденец. – Так, ладно, к делу. Я командир оперативной группы Патрик Мерсье, имею задание взять под контроль ферму «Сенес» и всех ее обитателей, после чего произвести обыск и допрос с целью выявления информации, доводить каковую до вашего сведения инструкций не поступало. Возражения будут?
Усмехаюсь.
– Никаких возражений. Единственное замечание – ваше задание вряд ли касается ряда персон, в настоящий момент пребывающих на той же ферме.
– Об этом, Влад, судить не вам. И никто из ряда неназванных персон фермы не покинет, пока не поступит соответствующее разрешение.
– Вполне понимаю и опять-таки не возражаю. Ай-Ди у всех в порядке, связь с отделением в Порто-Франко у вас есть, дадите запрос.
– В таком случае пусть сейчас все выходят к воротам без оружия, бойцы быстро проверят, чтобы никто не засел на чердаке с базукой, и тогда перейдем к задушевным беседам.

Территория Европейского Союза, ферма «Сенес». Среда, 19/03/21 19:17 
Сопротивления Сенесы не оказывают, мы тем более. Четырехколесный патрульный броневик, слегка смахивающий на поджарую БРДМ с увеличенной башенкой, въезжает в ворота и наглухо их блокирует собственной многотонной тушей. Аккуратно заперев хозяйские «гаранды», «спрингфилд»* и «маузеры»* в тот же капонир, где стоит изготовленный к бою «браунинг» М1919А4 на высокой треноге, самих хозяев патрульные препровождают в «большой дом», где Мерсье с подчиненными начинает предварительную фильтрацию.
Нашей компании дозволяют оружие оставить в личных авто, а на задушевную беседу отправляют в «малый дом», а попросту, сарай, который у Сенесов выполняет роль не то сеновала, не то кладовки под сельхозпродукцию – на вывоз или на хранение, шут его знает.
– Фил Картрайт, си-дабл-ви-оу-три, – представляется пожилой рыжий орденец с добродушной мордой как минимум инспектора Коломбо. В петлицах на воротнике два синих прямоугольника, в руках папка-планшет, а мы сидим перед ним полукругом вдоль стены. – Для начала – изложите, пожалуйста, как вы здесь оказались.
Излагаем. Благо недолго. Карандаш Картрайта быстро что-то черкает.
– Теперь повторяю вопрос иначе. Как вы оказались именно здесь?
Сай пожимает плечами:
– По плану предполагалась ферма неподалеку от Порто-Франко, но не на оживленной трассе, а несколько в стороне, удобная для возможной обороны при одном постоянном наблюдателе. На карте предместий я отметил четыре потенциально подходящих объекта, пятнадцатого числа с утра мы поехали посмотреть их вживую, ферма «Сенес» вполне подошла.
– А не уточните три других объекта?
– Ферма «Констанция» по Северной дороге, остальные могу только по карте показать.
– Хорошо, позднее покажете.
Разговор сворачивает на самих Сенесов. Ничего такого уж необычного по здешним порядкам, рассказывает Берт, португало-бразильская семья, большая и крепкая, лет шесть назад им выпал шанс стать переселенцами в новый мир, и за этот шанс они ухватились всеми конечностями. Застолбили участок под ферму, укрепились и потихоньку расширяли хозяйство. К привезенным из-за ленточки старым винтовкам, чуть приподнявшись по доходам, добавили пару «гарандов» арсенального хранения и пулемет, специально на базу «Северная Америка» съездили. Потеряв за эти годы двух взрослых и ребенка, Сенесы отбили пять или шесть нападений окрестных банд и как минимум однажды проделали это без всякой сторонней помощи. Имеют родню где-то на испанской территории Евросоюза, куда выдали замуж двух девиц; третий зять, Мигель, предпочел не увозить Терезу в собственный дом, а остаться при молодой супруге на большой ферме Сенесов (как в наших палестинах говорят, «прыймаком»). Наркотиков здесь ни в каком виде не выращивают и сами не употребляют, в этом Берт и Сай ручаются как эксперты.
Шакуровы (через переводчика, который, как всегда, я) добавляют, что «постояльцев» Сенесы приняли как родных; когда они колесили по Франции, останавливаясь в деревенских мотелях за более солидную плату, столь теплого отношения не было и близко.
– Кроме вас, другие гости ферму посещали?
– С вечера понедельника – никого не было, – отвечает Берт.
– Эфирная активность… – останавливается карандаш Картрайта на следующем пункте опросника. – Хотя, вам-то откуда знать…
– Отчего же, на этот вопрос могу ответить уверенно. – Сай добывает из кармана блокнотик. – Итак, семнадцатое число, двадцать три сорок, сеанс связи на частоте двадцать семь мегагерц, продолжительность разговора шесть минут тринадцать секунд. Двадцать три пятьдесят восемь, сеанс связи на частоте двадцать семь и шесть десятых мегагерц, продолжительность минута сорок секунд. Двадцать пять семнадцать, сеанс связи на двадцать восемь и две десятых мегагерц, продолжительность одиннадцать минут двадцать две секунды. Восемнадцатое число, двадцать пять двадцать две, сеанс связи на двадцать восемь и две десятых мегагерц, продолжительность восемь минут сорок пять секунд.
Картрайт удивленно смотрит на Сая:
– Радиоразведка? Джи-Си-Эйч-Кью?
– Нет, я из смежного ведомства, – усмехается Сай, – но в поле чему только не научишься.
– Точно, например, всегда иметь в кармане включенный радиосканер с автоматической фиксацией эфирной активности.
– И это тоже. Поверьте, иногда бывало полезно.
– А автоматической записи этих радиосеансов для расшифровки – так, по чистой случайности – у вас не найдется?
– Автоматической, увы не найдется, – изображает сожаление Сай. – Однако последний сеанс мне удалось частично прослушать. Участников двое, позывные «Бабочка» и «Башенный кран», разговор шел на португальском, тема сеанса – игра в шахматы.
– То есть?
– В шахматы люди играли. «По переписке», знакомо вам такое понятие?
М-да.
– Позывной «Бабочка», – продолжает Сай, – явно принадлежит Терезе; кто такой «Башенный кран», не знаю, но если будет такая возможность, по голосу опознаю его с вероятностью восемь из десяти.
– И кто выиграл? – интересуюсь я.
– Партия осталась неоконченной, завтра, мол, продолжат. А полную позицию, извини, нарисовать не догадался.
Еще несколько вопросов дознаватель задает уже явно для проформы, все нужные сведения он, похоже, получил.
– И последнее, – наконец изрекает он. – Вот четыре фото – будьте добры, взгляните, не знаком ли вам кто из них.
Сай просматривает карточки, качает головой, передает Шакуровым.
– Второй похож на Мигеля, – замечает Надя, – не удивлюсь, если родня.
Перевожу сие на ангельский. Картрайт – сама бесстрастность; Берт, внимательно рассматривая «второго», пожимает плечами.
– Сходство есть, но у хитано таких морд хватает.
Карточки переходят ко мне.
Совпадение? черта с два.
– Кейрос.
«Инспектор Коломбо» по-прежнему невозмутим, а вот патрульный сбоку, ненавязчиво «держащий» нашу компанию, как-то напрягается.
– Уточните, пожалуйста.
– Второй – Жако Кейрос. Трое остальных мне незнакомы, а вот Кейроса недавно видел. На фотографии.
– При каких обстоятельствах вы видели его фото?
Качаю головой.
– Обращайтесь к опер-координатору Геррику либо к его подчиненным, – хорошо хоть сразу вспомнил фамилии Пауля и Джока, – Тиссену или Сиверсу. Без их указаний большего сообщить не могу. Возможно, это уже и не тайна, но рисковать разглашением внутренней информации не стану.
– Понятно. Ждите здесь.
И почти бегом исчезает за дверью. Охранники остаются.
Ну, если Мигель и правда родня Жако Кейросу, у меня в активе остались два вопроса. Первый в адрес фрау Ширмер – какого черта, раз Кейрос в «федеральном» розыске аж с пятницы, до Сенесов добрались только сегодня? – а второй к Саю: как ты умудрился выбрать именно эту ферму?..
– И кто такой этот Кейрос? – вполголоса интересуется Руис, рассматривая фото.
– Долгая история, которую я знаю только кусками. Клиент в розыске, и награду Патрульная служба Порто-Франко за него даст серьезную. По крайней мере, за живого и разговорчивого.
– А каким боком он к нам?
– Помнишь перестрелку неделю назад?
Берт ловит суть на лету.
– То есть те четверо боевиков под ним ходили?
– Похоже, что так. Может, не прямо под ним, а сбоку, но связь имелась.
Тут Сай и Берт складываются пополам от беззвучного хохота.
– И мы, значит, прячемся от этого Кейроса…
– …на его же собственном опорном пункте, – киваю я.
– Погоди, так кто за кем в итоге охотится? – уточняет Руис. – Кейрос за нами, потому что мы поломали ему операцию, а Патрульная служба – за Кейросом, потому как по нашим действиям сумела найти на него зацепку?
– Где-то так, да.
– То есть та баба из патрульных в Порто-Франко, Ширмер, правильно хотела нас на роль живца?
А что. Очень даже возможно. С Ширмер станется, трюк с вбросом толики правдивых сведений для вскрытия агентов противника в штази знали не хуже, чем в КГБ и МИ-6.

Территория Европейского Союза, ферма «Сенес». Среда, 19/03/21 21:03 
У меня со всем этим кипешем своя загвоздка: жена будет волноваться, я же собирался вернуться еще до вечера, а расклад такой, что придется тут и заночевать – пока патрульные отделят мух от котлет, пройдет еще не один час и не два.
– Отправь телеграмму, – пожимает плечами Сай.
– Ну и где тут почта?
– Почта – в Порто-Франко. А здешнее радио достаточно мощное, чтобы с этой самой почтой связаться. За ленточкой телеграммы по телефону заказывают сплошь и рядом, здесь наверняка такое тоже есть, была бы радиосвязь. Запиши мне текст, я все организую, как только нас выпустят.
Мысль хорошая. Набрасываю: VSJO OK ZADERZHIVAJUS DELA PATRULJA. PROSI OTPUSK PONEDELNIK EDEM ODESSU. LUBLJU VLAD. Сай пробегает «послание» взглядом и, хмыкнув, без комментариев прячет в карман.
Еще минут через несколько в открытую дверь заглядывает патрульный.
– Господа Гарсия, Толливер и Торрес – на выход, пожалуйста.
Берт, Сай и Руис поднимаются…
…грохот разрыва, треск перекрытий, отдаленная автоматная очередь, шипение, еще один взрыв и еще…
Во рту кровь и песок. Открываю глаза – получается. Голова работает. Руки-ноги – целы. Переворачиваюсь на бок, сплевываю. Стряхиваю с лица труху, сено и что-то еще. Как под лавкой оказался, сам не понимаю.
Рывком выползаю, привстаю на колено, оглядываюсь.
Берт – лицо в крови, но явно живой, по-пластунски движется к телу патрульного, который столь же явно в помощи уже не нуждается. Сай – полусидит в углу у дверей, сжимает голову обеими ладонями, словно хрустальную вазу; контузия, без вариантов. Руис – валяется среди обломков чего-то деревянного…
Два пальца к шее. Пульс есть. Уже неплохо. Открытых ран не вижу, а дальше пусть смотрит кто-то понимающий в медицине.
Гена Шакуров. Помогает Наде выползти из-под разбитых полок. На левую ногу старается не опираться – то ли новую травму заработал, то ли старую разбередил.
Полина. Сидит рядом, бледная, на щеке царапина, баюкает правое запястье – ушиб? вывих? вряд ли перелом, – но тоже живая.
Еще один патрульный. Автомат у плеча, нацелен в дверной проем, однако парня определенно пошатывает. Лет восемнадцать, первый боевой опыт небось.
Встаю. Ноги, как ни странно, держат.
– Что… случилось?
Не узнаю собственного голоса. Что-то не то с горлом. Или со слухом.
– Миномет, – сообщает Крокодил Гена. – По звуку один в один наш «поднос»*, для «василька»* скорострельность маловата.
Значит, с горлом, голос у Шакурова сдавленный, но прежнего тембра.
– Разговоры потом, – хрипит Берт.
Вынимает из кобуры у убитого орденца «беретту», наскоро проверяет, снимает с предохранителя, запасной магазин в карман. Кивает мне на автомат покойника.
– Умеешь?
«Эм-четыре» обычный, разбирать без мануала не возьмусь, а в смысле стрелять – что тут уметь-то… Разгрузка орденца вся в крови, ну ее на фиг, просто перекидываю три магазина к себе, четвертый уже примкнут к автомату. Предохранитель на «тройку». К бою готов.
– Куда?.. – запоздало реагирует патрульный.
– Воевать, – зло скалит зубы Берт. – А ты хочешь жить вечно?
– С кем воевать?
Берт вздыхает.
– Тебя как зовут, детка? – «Детка» на голову выше некрупного Берта, но смеяться совершенно неохота.
– Рон… Рональд Фитцпатрик.
– Так вот, Рональд Фитцпатрик, там – плохие парни, которые ухитрились протащить мимо ваших… – неразборчиво, наверное, по-испански, – постов средний миномет. Как ты думаешь, что еще они с собой имеют и что с этим намерены делать?
– Э…
– Рон, детка, – голосом Берта бриться можно, – приказывать я тебе не могу, но очень, очень советую вспомнить все, что вдалбливали в учебке, и поскорее. Влад, ты как?
– Командуй.
– Гена? – смотрит на Шакурова.
Тот разводит руками. Какой из него сейчас боец – хромой, без языка, без оружия, да еще когда рядом жена и дочь…
– Лады, Влад, будь готов прикрыть огнем.
Ящерицей выскальзывает наружу и сразу исчезает левее.
– Чисто. Давай за мной, аккуратно.
Автомат к плечу, пригнувшись, вполоборота, приставными шагами… все в дыму и пыли, «большой дом» сползает набок, навес над автостоянкой сорван, но машины вроде стоят – на первый взгляд, никого не раздолбало.
– Держи проем, – кивает Берт на участок между стеной «большого дома» и нашим сараем.
Держу. Что там снаружи – видно плохо, но сюда незамеченным не войдет никто.
С пистолетом наперевес Берт пятится к автомобилям. Слышу веселое «клац», и через две минуты он рядом со мной, вооруженный уже собственной винтовкой.
– Усиливайся, если хочешь, – предлагает мне.
Быстро влезаю в разгрузку с магазинами «фала», оружие к бою, «кольт» на пояс, револьвер в карман, М4 на ремне за спину. Включаю рацию, вторую «коробочку» передаю Берту.
Движение сбоку, разворачиваюсь… палец замирает на спусковом крючке. Рон Фитцпатрик. Губа закушена, в глазах решимость.
Стрекот автоматных очередей. Кажется, с той стороны были ворота.
– Берт, погоди минутку.
Забираю с сиденья «геленда» один из шакуровских «хеклеров», возвращаюсь в сарай и отдаю Гене. Так у раненых хоть какая, а охрана.
– Влад, я…
– Потом, Ген, все потом. В спину не пальни, и ладно.
Снова выхожу к автостоянке. Откуда-то выбрались Леона и Тереза, обе в крови, но вроде чужой, сами целы. У Леоны в руках М4, у Терезы «беретта» – наверняка у убитого орденца взяли, как и мы. Лицо матриарха семейства Сенес похоже на бронзовую погребальную маску.
– Есть свободная винтовка?
Без проблем. Отдаю Терезе автомат и боеприпас с убитого патрульного, мне «фала» достаточно.
– Напрямую к воротам не лезем, – говорит Леона, – там без нас хватает. Обходим сарай и уже сбоку из-за угла смотрим, на кого стоит потратить пулю.
Берт, присев, кончиком ножа изображает на земле план фермы. Указывает на этот самый угол.
– Всем там делать нечего, достаточно двух стрелков и одного в прикрытие.
– Согласна. – Леона смотрит на меня, на Рона, манит парня к себе. – Идемте. Поможете нам с Терезой.
– Да, мэм! – козыряет патрульный, в упор забыв, что перед ним вовсе не начальство.
А Берт задумчиво ведет ножом по чертежу в обход «большого дома».
– Если где-нибудь тут свалить забор, они легко зайдут с тыла на любую позицию…
Я могу только кивнуть, изображая понимание и всестороннюю поддержку. В тактике не разбираюсь.
– А, что тут гадать. – Резким движением ботинка Берт стирает чертеж. – Идем да проверим. Тихо только.
Изукрашенная неумелой резьбой массивная дверь «большого дома» сорвана с петель. Внутри… к горлу кислой волной подкатывает желчь… внутри – мясо. Не хочу смотреть. Леона и Тереза были тут, внутри, раз вышли – значит, помогать уже некому.
Боковая дверь, напротив которой схрон-погреб. Распахнута. На пороге изрешеченный осколками Рамон, в руках тельце девочки. Берт наклоняется, касается шеи под пышными кудряшками, качает головой… Дверь схрона прикрыта. Нутром чую, внутри кто-то есть. Переглядываюсь с Бертом – да, он тоже чует. И тоже не хочет эту дверь открывать. Дети у Сенесов ученые, стопроцентно знают, как разрядить старую двустволку в возникший на пороге силуэт.
Тихо, шаг за шагом, обходя свежие воронки. Забор из «егозы» стоит как стоял; если противник и хотел завалить пару столбов, то достаточно точно положить мину не сумел.
– Ложись! – шепотом рявкает Берт и перекатом ныряет в ближайшую воронку. Я плюхаюсь за старую покрышку – край детской площадки. Кого и где там засек Берт, пока не вижу…
– Четверо на десять часов, – словно читая мои мысли, сообщает он.
Чуть приподнимаюсь… так, поймал. Нас вроде не видят, далековато. Берусь за подзорную трубу.
– Пятеро, – отвечаю Берту, – трое с автоматами, один со снайперкой, у заднего не разберу что. Дистанция от пяти до шести сотен. Могу попробовать достать, но без гарантии, и всех точно не свалю.
– Рано, – получаю ожидаемый ответ. – Наблюдай и не отсвечивай. Я щас за забор выберусь, сбоку зайду… слушай рацию, говорить не буду, начинаем по двойному щелчку, работай справа налево.
– Вилко.
Те пятеро идут открыто, не таятся. Полкилометра прогулочным шагом – даже без дороги ну десять минут, не дольше. Мне они кажутся вечностью.
Где-то там, далеко – меньше километра, сзади, за строениями, а кажется, что в соседней стране – стреляют. Одиночными, короткими очередями. Винтовки и автоматы. Ни пулеметов, ни крупняка. Где, массаракш, патрульный броневик с артиллерией и прочие средства усиления? В минометах я не разумею ни черта, насколько им под силу орденская броня – без понятия, но как можно было так лопухнуться, ведь ни тревоги не успели объявить, ничего!..
Пять бандитских рыл приближаются к забору. Дистанция метров этак сто пятьдесят… сто… восемьдесят… Ну же, Берт!..
Двойной щелчок.
Приветствую незваных гостей длинной, на весь двадцатиместный магазин, очередью. Двоих точно взял, третьего без гарантии, перекат за бревно бруствера, свист пуль, меняю магазин…
Две коротких, патрона на три-четыре, очереди.
– Влад, цел? – шепотом Берта спрашивает рация.
– Угу. – Привстаю, «фал» по-прежнему у плеча. Целей не наблюдаю. – Погоди с «контролем», неплохо бы «языка» прихватить.
– Стремно.
– Знаю. Ты тут спец.
Рация замолкает.
– Граната! – кричит Берт, запустив куда-то темный цилиндр.
Клиент рыбкой отпрыгивает, получает пулю и оседает на землю, уронив «калаш», а Берт как-то по-крабьи, зигзагом, пока тот поднимается, оказывается рядом и проводит серию в лучших традициях армейского кунг-фу «прикладом в морду – ботинком по голени – стволом под дых», после чего скручивает гаврика. Судя по громкой ругани, в ближайшие пару часов бандит от ран не помрет.
Неподалеку приподнимается еще один, но тут уже начеку я – один язык есть, и хватит рисковать, – и, заполучив дополнительную дырку в черепе, клиент больше никого уже не беспокоит. Быстро заканчиваем грязную работу. Трофеи позже разберем, Берт подбирает только ребристый цилиндр своего пэбээса* – «граната», ага – и коробочку бандитской рации, в которой быстро что-то проверяет.
– Есть настройка, – удовлетворенно выдыхает он, вешает коробочку клипсой за лямку РПС и втыкает наушник в левое ухо.
Я пока с подзорной трубой держу горизонт, не появится ли тут еще кто. Нет, чисто.
– Черт, – через минуту говорит Берт, – я этого языка не разумею.
– Дай послушаю. – «Калаш» оружие, конечно, интернациональное – как, впрочем, и любая другая конструкция, – но вдруг.
Вслушиваюсь в поток звуков из наушника. Дохлый номер, русский там и не ночевал, равно как и украинский с немецким. Ну и хрен с ними.
– Стоим здесь или идем помогать туда? – киваю я в сторону ворот фермы, откуда все еще доносится вялая перестрелка.
Берт чешет репу.
– Стоило бы помочь, но – стремно. Формы нет, системы опознания нет, пока объясним, что свои, запросто нарвемся на «дружественный огонь»…
Задумчиво смотрит на связанного бандита.
– Зато можно рискнуть и зайти по следам вот этих вот каброне во фланг основной группе. Если без нас до того не справятся.
– Я – «за». Давай только этого отправим под охрану к Гене.
– Идет. – Выдергивает из штабеля хозяйских пиломатериалов пару жердин, крест-накрест перехватывает узлами и заваливает гаврика на импровизированную волокушу. – Ты сильнее, тяни, а я прикрою.
– Инициатива наказуема, – вздыхаю и налегаю грудью на ремень. Ничего, терпимо.
Перед входом опознаюсь, дабы не получить пулю от бдительного Гены. Заходим. Автомат уже в руках у Сая; Руис очнулся, Гена придерживает его в полусидячем положении, а Полина здоровой рукой поит из фляжки.
– Тут вам подарочек, – затаскиваю волокушу с пленником. – Сдадите орденцам.
– А вы куда? – встает Сай.
– Попробуем с фланга зайти, – недобро ухмыляется Берт. – Сам-то как?
– Бегать еще не могу, но винтовку удержу.
– Тогда лучше сиди тут, а то эти без переводчика с патрульными и не поговорят толком. – Вручает Саю «беретту». – Винтовка в «ленде», не думаю, что она тебе так уж срочно нужна.
Сражаюсь с собственным любопытством, через несколько минут проигрываю и, пока мы с Бертом возвращаемся обратно, задаю вопрос:
– Слушай, а кто из вас старший, Сай или ты?
Берт передергивает плечами:
– Когда как. Выслуга примерно одинаковая и работали по одной теме, но с разных сторон; он штаб-аналитик и связист, а я следопыт и штурмовик. А что?
– Так, просто любопытно.

Территория Европейского Союза, ферма «Сенес». Среда, 19/03/21 23:18 
Идея Берта оказывается не слишком удачной: по следам бандитов мы добираемся только за ближайшую гряду холмов в двух с лишним километрах от фермы, где натыкаемся на разбросанные лотки из-под мин и разложенный в боевое положение тот самый миномет.
– Да что они его, из музея под Лаврентьевной сперли? – удивляюсь я.
– Из какого музея? – переспрашивает Берт.
Верно, откуда нормальному латиносу знать прозвище громадной титановой статуи на живописных днепровских склонах рядом с Лаврой. Таких монументов много где понастроили, всех по именам не упомнишь при всем желании.
– Из музея Отечественной войны – по-вашему, Второй мировой, – кратко, дабы не углубляться в реалии. – Там, помню, такие же стояли, «бэ-эм»* кто-то там.
Невдалеке от артиллерийской позиции обнаруживаются следы грузовика: рупь за сто, высадил боевую группу и уехал дальше. Группа отстреляла боекомплект миномета, покурила и пошла присоединиться к общему веселью, где мы ее и встретили. Так по крайней мере прочел следы Берт, и интерпретировать их иначе лично мне затруднительно.
А идти искать грузовик по следам не позволяет солнце, до заката от силы час-полтора, встречать же в здешней саванне ночь… без крайней нужды – не стоит.
Возвращаемся. У забора нос к носу сталкиваемся с «хамви» Патрульных сил – то ли без нас осилили, то ли пришло подкрепление и опять-таки справились с остальной бандой без нас, – и, к счастью, успеваем объяснить орденцам, кто мы такие, прежде чем началась перестрелка. «Хамвик» отправляется то ли за минометом, то ли за грузовиком, а мы, дисциплинированно разрядив оружие, сдаемся на второй раунд «задушевной беседы» первому лейтенанту Мерсье. Черный от усталости и висящих над головой неприятностей, орденец, однако, нас в своих трудностях не винит.
– За помощь спасибо, хотя, конечно, лучше бы она не понадобилась.
– Всецело разделяю таковое желание, – без привычной улыбки отвечает Берт.
– Есть идеи – ради чего все это?
Берт пожимает плечами, а я замечаю в пространство:
– А что «язык», до сих пор молчит?
– Им занимаются. Но пока я хотел бы услышать ваше мнение, Влад. Судя по словам координатора Геррика, который советовал оторвать вам голову и подключить ее к оперативной картотеке вместо компьютера, чтобы обрабатывала данные и не лезла куда не нужно, – именно в этом вы разбираетесь.
Искренне вздыхаю:
– Хотел бы я разбираться хоть вполовину так хорошо, как лезть куда не нужно.
– Чтобы влезть куда не нужно, особых мозгов не требуется. А у вас они есть, иначе Геррик выражался бы совсем иначе.
Даже если это наглая лесть «для приведения клиента к рабочему настрою», все равно приятно слышать. Что ж, включаем пресловутый компьютер промеж ушей.
– Идея первая: Сенесы знали… или знают что-то этакое, и тот, о ком они это знают, – для определенности обозначим его Икс, пускай и звучит банально, – совсем не хочет, чтобы в число знающих вошли представители Патрульной службы. Идея вторая, первую дополняющая: Икс сейчас очень, очень торопится и готов работать грязно и шумно, лишь бы максимально отвлечь внимание Патрульной службы от того, что задумал и вот-вот провернет на самом деле. Идея третья: налет на Сенесов Икс совершал не своими силами, а с помощью наемной банды, которым попросту заплатили, причем скорее всего через посредника, так что они истинного заказчика и не знают. Идея четвертая… простите, лейтенант, Мигель жив?
– Да, но до завтра вряд ли доживет, три осколка в спине.
– Тогда приведите его в сознание и поторопитесь выпотрошить по полной программе, потому что на самом деле он – Жако Кейрос, о чем Сенесы, разумеется, знали; тогда как настоящий Мигель, его родич – брат, кузен, дядя, как-то так, – минимум с воскресенья, а возможно, с субботы находится, вероятнее всего, в Порто-Франко. Вернее, находился, ибо предположительно вчера вечером, вскоре после того, как пообщался с супругой по радио как «Башенный кран», был опознан людьми Икса, взят и выпотрошен на предмет местопребывания Жако Кейроса, подробной планировки хозяйства Сенесов и здешнего распорядка дня, что позволило ввести в операцию артиллерийский обстрел издалека с привязкой к ориентирам, приурочив его ко времени, когда большая часть семьи сосредоточена в одном помещении… Хватит вам? Какой у Икса Ай-Ди – понятия не имею, но лично я начал бы проверку по линии мафиозного синдиката, или что у вас там в Порто-Франко вместо него.
Лейтенант Мерсье молча поднимается и выходит, бросив помощнику:
– Заканчивайте по трофеям.
Тот заглядывает в блокнот.
– Альберто Гарсия, Владимир Скербан. На двоих пять тысяч экю орденской премии, сумма завтра к полудню будет у вас на счетах. Список железа зачитывать или на слово поверите, что вся куча ваша? У «дефендера» сложили.
– Верю, – отмахивается Берт, я киваю. Не то сейчас настроение… а как Сенесов вспомню, особенно девочку на руках у Рамона, так на душе и вовсе паршиво становится. Да, не моя вина. Да, ничем помочь не мог. Весьма «утешает».
В субботу, после того налета на поезд, было совсем иначе. Ну да – кровь, трупы, не повезло людям, жаль. Жаль – и только. На фоне общего «победа, отбились» эти случайные смерти меня не коснулись.
Вот именно – случайная смерть случайных людей.
Сенесы-то не случайные. «Преломить хлеб под одним кровом» – не просто обычай, заведенный хомосапиенсами как минимум в неолитические времена, ибо известен он у всех народов. Теперь понимаю. Вот тем самым нутром, в которое попал выпеченный руками Сенесов хлеб…
Орденец закрывает блокнот.
– Единственно что, ваш трофейный миномет по законам орденской территории, а также всех анклавов Европейского Союза относится к тяжелому оружию, на которое требуется специальная лицензия. Есть у вас такая?
Берт качает головой.
– Тогда его надо разобрать для транспортировки, опечатать и везти уже в таком виде. В качестве совета: если надумаете продавать, то лучше не здесь – у немцев или в Техасе, поближе к Углу, такое более востребовано.
– Спасибо.
Выходим наружу. Долго и с ожесточением умываемся у колонки. Взглянув мне в глаза, Берт добывает из-за пазухи небольшую фляжку:
– На-ка, глотни.
Беру, делаю глоток. Умом понимаю, что там почти чистый спирт, язык аж в трубочку сворачивается… но чтобы выбить пробку у меня из горла, старинное народное средство сейчас слабовато. Молча возвращаю фляжку.
– Ты как знаешь, – хрипло говорю Берту, – а я свою половину премиальных отдам Леоне. Ей мелких поднимать.
– Может, ты и прав, – помолчав, кивает он. – Даже скорее всего прав. Лады, моя доля туда же. Не разорюсь.

Территория Европейского Союза, ферма «Сенес». Четверг, 20/03/21 08:10 
Куда ехать – решили еще вечером. Без особых споров. В Порто-Франко нас то ли ждут, то ли нет – банда, если я верно вычислил расклад, метила в Сенесов, но вдруг… – зато выковырять нашу компанию с орденской Базы без волосатой лапы в Стеклянном доме будет непросто. По пути туда никакой Икс не успеет о нас узнать, а к русскому конвою в понедельник попробуем найти сильную транспортную колонну, их от Баз катается не так мало.
Так что – «Латинская Америка». Ибо на «Европе» сейчас стопроцентно перетряхивание всего и вся, а с остальными базами у меня знакомство довольно-таки шапочное. Ну и Сара только одна, другой не предусмотрено.
Выезжаем с утра. Пачку «игральных карт» приходится впихивать Леоне в руки буквально силой, характер у матроны совершенно железный. Она еще и Шакурову порывалась вернуть деньги, мол, заплатили ведь до понедельника, а уезжаете уже сейчас, ну хотя бы половину заберите! – но Крокодил Гена рявкнул в полный голос, и великий русский язык подействовал.
Из всего клана в живых остались Леона, Тереза и Антонио, из которого военно-полевые хирурги Патрульных сил успешно вырезали восемь осколков, так что у него сейчас функционируют только левая рука и левая нога. Последняя – со скрипом. И еще уцелело пятеро детей. Спрашивать, как они будут управляться с большим хозяйством, у меня язык не повернулся – но Леона переходит на эту тему сама.
– Ты же на базу «Латинская Америка»?
– Да.
– Если не в тягость, найди там такого Леона Ричардса и передай, мол, готовы принять до полудюжины трудоспособных мигрантов, можно с детьми. Пусть пробьет по своим каналам, хороших людей возьмем без взноса.
– Сделаю, не вопрос.
Сай к утру полностью ожил и готов крутить баранку «ленда». Руиса еще мутит, так что он покачивается на пассажирском сиденье, а «си-джеем» рулит Берт. «Гелендом» управляет Надя – у Гены покуда плохо действует нога, а у Полины выбитое запястье требует хотя бы нескольких дней покоя.
Чуть больше часа до предместий Порто-Франко. Не доезжая северного блокпоста, сворачиваем на узкий грейдер «окружной», отделенный от городской окраины железнодорожной веткой, и объехав город против часовой стрелки, попадаем на знакомую трассу, ведущую с юга от шести «Баз по приему грузов и переселенцев». Железнодорожный переезд неподалеку от южного блокпоста, под колесами гулко хрустит гравий. Прижимаемся к правому краю дороги, пропуская встречную автоколонну груженых «камазов»* – не иначе, с базы «Россия».
Еще часа три – и мы на месте без каких-либо происшествий (и то, хватит с нас вчерашнего). Патрульный на КПП приветствует меня уже как практически аборигена.
– Тебе сейчас будут отрывать голову, – предупреждает он, ставя пломбу на оружейный баул.
Тяжко вздыхаю.
– Что ж, тогда надо поскорее обернуться, а то врач не успеет пришить оторванное на место.
Сай, Берт и Руис уводят Шакуровых к знакомому «Посейдону»; мне в другую сторону. По коридорам корпуса «Иммиграционной службы» добираюсь до кабинета Сары. Вхожу без стука. Барышня, невнятно всхлипнув, бросается навстречу и едва не сшибает меня с ног. Стоим посреди кабинета, цепляясь друг за друга как за страховочную скобу в девятибалльный шторм.
– Больше не отпущу, – шепчет она.
И лишь после многократных заверений, что в ближайшее время и без ведома любимой жены я никуда ни ногой, и вообще самому с охраняемой территории Базы выбираться неохота, все-таки разжимает объятия.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Четверг, 20/03/21 13:53 
Заглядываю к Саре в апартаменты на предмет привести себя в порядок и попутно меняю симку в телефоне.
Буквально через минуту телефон оживает, на проводе явно не спавший ночь Геррик. Ни «здрасьте», ни «как поживаешь», сразу к делу.
– Значит так, ближайшие пару дней чтоб ты в городе не показывался. И вся твоя «компания» тоже. Усек?
– А что мы такого натворили-то? – Я и сам не собирался покидать Базу, но все-таки Геррик перегибает палку.
– Если б вы что-то натворили, Господом Всемогущим клянусь, сам бы вас в ближайшей выгребной яме утопил. Постоянно мне дорогу перебегаете, да ладно бы мне, всему отделу! Нельзя так работать.
Вот это я понимаю, достали человека. Нет, достали не мы. Но в некотором роде из-за нас.
– Ладно, Артур, буду нужен – вы знаете, где меня найти.
– И для тебя же лучше, если я и дальше буду это знать, причем заранее.
Вешает трубку.
Качаю головой, по-быстрому ополаскиваюсь, вешаю «военно-полевые» одежки на просушку, а сам переодеваюсь в «партикулярное». Как раз посреди этого занятия меня и застает звонок Ширмер.
Фрау следователь тоже, забыв обычную вежливость, без всяких преамбул переходит к сути разговора.
– Владимир, откуда вы узнали, что Жако Кейрос и персона, представленная вам как Мигель Риверо, – одно лицо?
Пожимаю плечами. Шерлок Холмс и патер Браун, безусловно, на моем месте много чего заметили бы.
– Да ниоткуда не узнал. Просто похожи, и это единственная пришедшая мне на ум версия, которая объясняла и появление на ферме Сенесов тяжеловооруженной опергруппы Патрульных сил, и нападение банды с артиллерийской поддержкой. А также, косвенно – радиопереговоры Терезы. «Парадокс наблюдателя» на макроуровне, так сказать.
– Жаль. Придется плотнее просеивать все, что уцелело после обстрела.
– А можно вопрос?
– Если коротко.
– Почему вы, в смысле Патрульные силы, вышли на Сенесов так поздно? Ведь Кейрос в розыске уже несколько дней.
– Вы сильно переоцениваете нашу информированность. То, что Кейрос и Риверо – троюродные братья по материнской линии, выяснилось собственно из предсмертного допроса. Прослеживать родственные связи в Старом Свете Патрульная служба не может, нет у нас таких ресурсов.
– А как тогда вы вообще на них вышли?
Почти ожидаю услышать в ответ «в другой раз, сейчас нет времени», но Ширмер все-таки решает удовлетворить мое любопытство.
– Зацепок было две, обе косвенные. Вы натолкнули на мысль о «пункте обработки», что предполагает определенное местоположение такого пункта. А согласно показаниям мистера Вильяма Ирвайна хозяин проданной вами трофейной винтовки «эм-четырнадцать» был любителем резьбы по дереву… Вот последнюю версию потихоньку и крутили по городу и окрестностям. Выяснили, что Мигель Риверо такое умел, и образцы его работы на отделку вашего трофея несколько похожи.
Массаракш. Вильям Ирвайн – это, я так понимаю, Билл из «Оружейного лабаза». Ну да, будь у меня вчера с собой та М14, может, я тоже сравнил бы ее «хохлому» с узорами на дверных косяках и лавках-табуретках у Сенесов. Правда, искусствовед из меня никакой, поэтому не факт, что увидел бы эту самую похожесть.
– И на этих косвенных зацепках вы сразу выслали на ферму опергруппу с бронетехникой?
Невеселый смешок.
– Я-то собиралась сама съездить туда и потихоньку все проверить. Немного развеяться от бумажной работы. Артур не пустил и вопреки всем правилам сразу вызвал силовое крыло. Теперь на него за это спускают всю бюрократическую лавину.
Да уж. Много бы кабинетная штази там навоевала своим пистолетиком… и Ширмер это понимает куда лучше меня.
Впрочем, если честно, одни мы без поддержки орденцев навоевали бы на ферме против бандитского восьмидесятидвухмиллиметрового миномета не сильно больше. Не в броневике дело, он после обстрела по-моему вовсе молчал, но из трех взводов патрульных, или сколько их прибыло на захват хозяйства Сенесов, даже после этого обстрела уцелело вполне достаточно бойцов, чтобы дать налетчикам полноценный отпор…
– Тогда не сочтите за труд, передайте ему от нашего имени большое спасибо.
– Да уж передам. До связи.
Засим заканчиваю одеваться и отправляюсь в «Посейдон», подкрепиться и вообще. «Подкрепиться» Андрос обеспечивает, как всегда, в лучшем виде, а насчет «вообще» Берт предлагает прогуляться на здешнее стрельбище. Не столько пострелять, сколько разобрать трофеи и слегка привести их в порядок, а то в тот раз мы за недостатком времени стволы сдавали, как добыли, невычищенными, что не есть хорошо. Билл-то промолчал, но наверняка ведь из принципа снизил цену.
Миномет не распаковываем – из всех нас только Гена, по давно забытой ВУС «оператор-наводчик автоматического миномета 2Б9М», хоть примерно понимает, как к такому подходить, – однако и без него в оружейной сумке железа достаточно.
Пункт раз – автоматы-винтовки. Вполне свеженький «семьдесят четвертый» с цевьем и прикладом светлого шпона*; средней ушатанности «сучка»*; еще один «калаш» с иероглифами на месте клейма производителя и складным игольчатым штыком – китайский «пятьдесят шестой»*, не иначе; внешне слегка похожий на «калаш», но отличный по внутренней механике чешский «пятьдесят восьмой»* в состоянии «бывало и получше»; внешне похожая на СВД, зато с потрохами как раз от «калаша» румынская снайперка ПСЛ* с традиционно кондовой оптикой – снаружи потерта, а потроха вполне живые. Плюс ухоженный «скорпион» в особой, явно на заказ, подвесной – там тебе и наплечная кобура, и поясная, и крепление поперек груди. Пункт два – пистолеты. Добротный «вальтер-девяносто девять» сорокового калибра с рамкой оливкового пластика; поюзанный «глок-девятнадцать»*; новенький старичок ПМ – в смысле произведен тридцать лет как, и все эти годы мирно пролежал в консервационной смазке где-то в обширных «закромах родины». Плюс раритет и антиквариат Второй мировой – «зауэр-тридцать восемь»*, Берт аж присвистнул и заявил, что такой без инструкции разбирать не станет. Пункт три – прочее. Более тысячи патронов россыпью ко всему этому богатству и запасные магазины в количестве. А еще пара гранат «эм-кей-три-эй-два»*, три разнокалиберных боевых ножа (барахло, по словам опытного ножевика Берта), коротковолновая рация с лейбой «яесу» и самый что ни на есть обычный аудиоплеер «сони», а внутри диск с каким-то фольк-эмо. Наличности на сей раз у бандитов не имелось вообще.
– По местным ценам тысячи на три-четыре будет, – прикидываю я. – И это без миномета.
– Где-то так, – соглашается Берт. – Неплохая добыча. Но придется дополнительно скататься в Порто-Франко, ближе не реализовать – а то вовсе везти с собой и продавать в пути. Кстати, ничего себе не хочешь оставить? Ну с «зауэром» понятно, для коллекции. А для дела рекомендую «скорпион», полезная подчас штуковина, у меня такой же.
Пожимаю плечами:
– По «зауэру» подумаю, а «скорпион»… для штурмовика – да, полезная машинка, но мне это будет только полтора кило лишнего железа. Я б скорее советский «калаш» оставил, и то не себе, а Руису.
– Тоже разумно, – кивает Берт, – снайперка у него хорошая, а вот основным стволом надо иметь что-нибудь скорострельнее «маузера».
Попутно приводим в порядок собственные стволы – без фанатизма, просто толику ласки и смазки, – и возвращаемся в «Посейдон». Руис относительно предложенного «калаша» говорит, мол, спасибо, но может, лучше этот все-таки продать, а он себе купит что-нибудь под «семь-шестьдесят два»? Не «китайца», само собой.
– Если ты про «калаш», по человеку там особой разницы нет, – отвечаю я; краем глаза ловлю ухмылку Берта – ну и ладно, ухмыляйся, ты, конечно, спец, но и я немного в теме. – «Пять-сорок пять» чуть полегче, и отдача у него меньше, поэтому очередями бьет точнее. Слухи, мол, малокалиберная пуля «семьдесят четвертого» рикошетит чуть ли не от травы – они слухи и есть, много ты таких историй слышал про «эм-шестнадцать»? а у нее калибр почти один в один. Вот если хочешь ствол помощнее, под «триста восьмой», тут уже сам думай…
И пока Руис размышляет, я подхожу к Андросу и спрашиваю, знает ли он некоего Леона Ричардса.
– Так ты ж его тоже знаешь, – слышу в ответ, – в шахматы на днях играли.
Точно, было дело. Значит, это тот самый Леон.
– А где он работает, не подскажешь?
– Отдел связи с заленточными структурами, у них вроде отдельный корпус между директоратом и иммиграционкой. Если нужен срочно, спроси в охране, а то подожди до вечера, обычно Леон сюда заглядывает.
Не, вечер я лучше посвящу Саре, тем более поручение у меня скорее «рабочее», чем «личное», а времени еще вагон и три тележки.
С помощью дежурного охранника добираюсь до места. Длинный орденец, выслушав, снимает очки, протирает платком и хмурится:
– Нет, людей-то я в заявках подберу, знаю, какие нужны, но почему вдруг так сразу и «без взноса»?
– А ты не слышал? – удивляюсь я; до Сары какие-то слухи про ферму Сенес явно добрались еще до того, как мы прибыли на Базу.
– А что я должен был слышать? У нас как вчера аврал начался, так только час назад все и разгребли, больше суток на кофеине живу, из ушей уже капает. Доработаю смену и баиньки, сейчас все равно заснуть не смогу.
– В общем, вчера их ферму из миномета расстреляли. В живых остались пятеро детей и трое взрослых.
Леон тяжело оседает на стул и хватает ртом воздух.
– Кто?..
– Леона, Антонио и Тереза. Детей по именам не запомнил.
– Ты что, сам там был?
– Угу. Случайно получилось…
Неуловимо быстрым движением он хватает меня за футболку.
– Девочка, три года, щекастенькая и вся пушистая, как одуванчик?..
У меня язык примерзает к небу. Но Леон читает ответ во взгляде, отпускает меня и с сухим всхлипом роняет лицо в ладони.
– Кто, Влад? Кто?..
– Банда, – с трудом отвечаю. – Подробности – у патрульных, если б не они, положили бы всех, и меня в том числе.
– Так.
Встает, сгребает меня за плечо и широкими шагами идет к двери. Я не намного ниже и навряд ли слабее Леона, но из его мертвой хватки вырваться сейчас не могу, приходится буквально семенить рядом. Орденец выволакивает меня наружу и все так же силой затаскивает в корпус директората с бокового входа. Проходит мимо охраны, в упор ее не замечая, и пинком открывает дверь, за которой, судя по количеству разнообразных проводов и отстраненно-красноглазой физиономии в одном наушнике, сидит гуру местной телефонии, связи и прочих переговорных служб.
– Макс, вызови патрульное отделение Порто-Франко, – не голос, а сухой лед. – Мне нужен на проводе… Влад, кто там командовал?
– Лейтенант Мерсье.
– Слышал?
– Угу, – кивает Макс и принимается колдовать над аппаратом, родство которого со стационарным телефоном приходится усиленно угадывать. – Идите в третью переговорную, связь заведут туда.
Леон разворачивается и, прыгая через две ступеньки, поднимается на второй этаж. Где-то неподалеку кабинет донны Кризи. «Третья переговорная» ничем не отличается от того зала, где мы недавно беседовали с Чейзом о структуре банка данных.
– Садись, – подводит Леон меня к стулу и наконец разжимает руку.
Плюхаюсь на сиденье. Растираю онемевшее плечо. Впрочем, и ему не до условностей, и мне сейчас плевать. Сам орденец гипсовой статуей замирает у стола, взгляд сосредоточен на аппарате конференц-связи.
– Порто-Франко на линии, – сообщает из динамика голос Макса. – Включаю.
– Здесь лейтенант Мерсье из Патрульной службы, специальный агент Брэдшоу из территориального подразделения СБ Ордена и сверхштатный следователь Ширмер. – Вряд ли экс-полковнику штази нравится роль «секретарши», но в ином качестве, очевидно, ее на этот разговор вовсе не пустили бы. – Слушаем вас, мистер Ричардс.
– Не буду отнимать у вас времени, – говорит Леон. – Лейтенант, вы сейчас же напишете заявление об увольнении «по собственному желанию» с открытой датой, и по завершении расследования покинете ряды Патрульной службы, а также территорию Европейского Союза. Вам все ясно?
Так-так. Скромный «отдел связи со Старым Светом», судя по действиям и, главное, манере общения Леона Ричардса явно скрывает за собой какую-то из силовых структур не самого низкого полета.
– Ясно, ясно, – голос у Мерсье свидетельствует, что по нему за полдня уже успели прокатиться три бронетанковых батальона внутреннего расследования. – Заявление уже написано.
– Ричардс, вы не на того человека ополчились, – журчит из динамика умиротворяющий говорок; вероятно, эсбэшник Брэдшоу. – Если бы не самоуправство бывшего оперативного координатора Геррика…
– Меня не волнует ваш Геррик, – резко обрывает Леон. – Лейтенант Мерсье несет ответственность за потери среди мирного населения, и именно поэтому ему нечего делать в рядах службы, призванной таковое защищать.
– А если бы не самоуправство оперативного координатора Геррика, – включаюсь в разговор я, – то от мирного населения на ферме «Сенес» вообще никого не осталось бы.
– Это еще кто такой?! – вся умиротворительность из голоса Брэдшоу улетучивается, как воздух из отсеков тонущего «Титаника».
– Ну как же, это непосредственный свидетель и в некотором роде участник обсуждаемого инцидента, – светским тоном сообщает Ширмер, которая в силу опыта давно уже не удивляется таким мелочам, как присутствие совершенно левых персон на вроде как глубоко служебных переговорах. – Позвольте представить: Владимир Шербане, временный сотрудник Патрульной службы в статусе выездного эксперта-аналитика.
Вот значит кто я такой. Ладно. И с менее приличными званиями люди живут.
Леон переводит на меня совершенно мертвый взгляд.
– Так вы полагаете, Влад, что координатор Геррик в случившемся не виноват?
– После нападения сотрудники Патрульной службы сделали что смогли для защиты всех, кто уцелел после обстрела. Можно ли было предотвратить сам минометный обстрел – не могу сказать, но если налет не Геррик организовал, то его вины тут нету ни с какой стороны.
– Кроме превышения служебных полномочий, повлекших за собой гибель шестерых и тяжелые ранения еще пятерых служащих Патрульных сил, не говоря уже о нанесенном материальном ущербе…
Делаю глубокий вдох.
– Миссис Ширмер, как временный сотрудник Патрульной службы я могу попросить вас дать в морду агенту Брэдшоу?
– Вынуждена вам отказать, мистер Шербане, – ехидная улыбка Ширмер чувствуется даже сквозь километры проводов… вернее, радиоканала. – У меня нет полномочий применять физическое воздействие первого рода к сотрудникам службы безопасности. Могу разве что пристрелить и объяснить это неосторожным обращением покойного с оружием…
– Что?!
На той стороне возня и шум, сильно напоминающий падающий стул. Вернее, падающее вместо со стулом тело кого-то грузного.
– Мистер Ричардс, у вас есть какие-нибудь дополнения? – Мерсье явно уже плевать на все, семь бед – один ответ.
– Нет, лейтенант. – Леон тяжело опускается на ближайший стул. – Заканчивайте дело. Копию отчета пришлете мне. Лично на глаза не попадайтесь, придушу.
– В таком случае – аут.
Писк аппарата.
Молчание.
– Ты знаешь этого Брэдшоу? – не поднимая взгляда, спрашивает Леон.
– Нет. А должен?
– Ты – нет. А вот я должен бы. Но не знаю.
– Ну если он тебе так нужен…
– Мне не он нужен. Мне нужен тот, кто натравил его на патрульных и не дает людям работать.
Кажется, мы с орденцем думаем на одной волне. И, что радует, с общей целью, по крайней мере в первом приближении. Хотя бы этим я хочу и могу ему помочь – пусть лучше конструктивно соображает, как бы разобрать виновника на запчасти, чем погружается в пучину горя. Потому что настоящую беду Леона исправить может разве что Господь Вседержитель…
А задавать вопросы насчет как так вышло, что его дочка (а кто ж еще) оказалась у Сенесов, и знал ли кто, что девочка-одуванчик на самом деле дите высокопоставленного орденца Ричардса, – мне оно надо, ворошить грязное белье? Не надо. Вот и промолчу. Нечего растравлять.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Четверг, 20/03/21 19:15 
Мирно обедаем с Сарой – для разнообразия не в «Посейдоне», а на пляже, благо политые оливковым маслом рыбно-овощные шашлыки, или как оно правильно зовется, в исполнении все того же Деметриоса неизменно хороши, а воздух тут свежее и вид поприятнее. И шезлонги вместо скамеек-табуреток.
Короткий рассказ «как это было». На Базу агентство ОБС доставило новости еще вечером, но, как и следовало ожидать, в сильно искаженном виде. Отчет примерно в духе неприятно знакомых барышне по Израилю террор-акций. Операция Патруля, много жертв среди орденских служащих и гражданских лиц… ну и моя фамилия мелькнула, в стиле «вроде был там и такой, состояние неизвестно». Массаракш. Поймаю «корреспондента», скормлю местным акулам.
– И что дальше?
– Пока мы тихо сидим за периметром Базы, отдыхаем и не путаемся под ногами у профессионалов, раз уж настоятельно попросили, – отвечаю. – Буду нужен, телефон есть, найдут. Еще надо бы прокатиться продать трофеи, но в принципе дело терпит, вполне могут полежать запакованными до конвоя – пристроим в какой-нибудь оружейный по дороге.
– Лучше по дороге, – кивает Сара, – нечего лезть на глаза, раз там у Геррика начались подковерные игры.
Вот-вот, мне тоже представляется, что громкая чехарда в Порто-Франко вокруг инцидента с фермой Сенесов – не к каким-то там бандитам привязана, а к влиятельному креслу. Претенденты на пост оперативного координатора Европейского регионального отделения Патрульных сил нашли, как им кажется, слабину, которая позволит свалить нынешнего координатора, и вовсю тычутся в это самое слабое место. Справится с их атакой Геррик или нет, но лазить в подобные аппаратные разборки – без меня, будьте любезны. Свою лепту, какую мог, я внес по телефону. Наверное, даже и тут не следовало зарываться, эсбэшник Брэдшоу вполне может меня запомнить и внести в личный списочек «при случае рассчитаться», но нервы не железные.
Тут к нашим шезлонгам подходит Полина – она и так-то не страдает от недостатка внимания, а уж в ярко-зеленом бикини роскошные формы девушки автоматически притягивают к себе взгляды мужского населения всей округи. С усилием перевожу внимание на Сару; та лишь усмехается.
– Влад, можно тебя согнать на полчасика? – просит Шакурова-младшая.
– А что такое?
– Женский разговор. Тебе неинтересно.
Усмехаюсь, встаю.
– Уболтала. Пойду поплаваю.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Четверг, 20/03/21 23:56 
Вечер, апартаменты, широкая «королевская кровать», любимая женщина, приглушенный свет матово-зеленоватого ночничка. Что еще нужно?
Отключить выложенный на тумбочку телефон, вот что.
Потому как в процессе перехода романтического вечера в вечер интимный громкий зуммер «самсунга» рушит всю гармонию. Массаракш.
– Да?
В ответ сипло, по-английски:
– Говорит лейтенант Эрик Рикар. Простите, что отвлекаю, Влад, но завтра вы нам очень нужны здесь.
– Вот завтра и позвонили бы…
– Еще раз прошу прощения. Маттехотдел горючими слезами плачет, а как на совещании о вас упомянули, так прямо загорелись, мол, с вашим участием все это решат гораздо быстрее. Вы по-прежнему на «Латинской Америке», я так понимаю?
– Да, пока еще здесь.
– Тогда я к восьми часам вышлю транспорт для вас.
– Не нужно, сам подъеду. – Личная машина есть, расстояние плевое. – Только вы ведь в курсе, я сотрудник временный и на контракте…
– Решим на месте. Спасибо.
– Тогда до завтра.
Телефон на тумбочку, сам поднимаюсь и встаю у окна, выходящего куда-то на теннисный корт, сейчас скрытый ночной темнотой.
– Что там такое? – выбирается из постели Сара.
– Ничего, золото мое, – прижимаюсь лбом к холодному стеклу, – но этот звонок мне очень не нравится.
– Я могу помочь?
Умница моя.
– Стаканчик холодной воды, если есть.
– Сейчас.
В мини-холодильнике только минералка. Сойдет. Залпом высасываю полстакана, силой вгоняя мозги в рабочий режим.
Какие такие проблемы у маттехотдела на «Европе», вынужденного разбираться с последствиями «шалостей» Койха? Нет, понятно, что кому-то за саму возможность таких «шалостей» голову оторвут, но службе поддержки (а маттехотдел – это в данном случае она самая и есть) обычно просто ставят задачу «исправить, чтобы работало». И задачу такую они решают, как правило, самостоятельно, без сторонних экспертов, тем более что конкретно тут их хозяйство, в котором они понимают лучше кого бы то ни было.
Итак, что у них за задача-то? Восстановить порушенный Койхом банк данных логистиков? Тоже мне проблема, поднимаем базу из прошлой резервной копии, накатываем сверху слепок данных из архивного отдела, а то, что не успело попасть в архив, то есть последние день-два, вряд ли больше, уже можно и ручками ввести с бумажных накладных. Охренительно сложная проблема. Вот прям-таки без эксперта ее решить невозможно.
Хорошо, подходим с другой позиции: что такого было в базе данных, чего нельзя восстановить по архивным слепкам?
Журнал запросов.
Массаракш. А ведь точно, в тех слепках архивных записей, что передала донна Кризи с самого начала, данные по логистике были, а вот данные по доступу к ним – нет. В полную резервную копию базы журнал почти наверняка входит, ну так полную в том же «Атриуме», к примеру, делали раз в месяц, тогда как рабочие слепки последних данных системы снимали раз в день. Скорее всего, здесь так же, плюс-минус лапоть.
Ну допустим, нет у них журнала запросов за этот последний месяц. То бишь отследить, кто какие данные в этот период запрашивал, нельзя. А надо ли? С учетом, что базу логистиков курочил Койх, больше некому, а значит, он же у местного синдиката и наводчиком на нужные грузы работал, соответственно и следы замел…
Хотя вообще-то следы заметают несколько иначе. Так работают, когда уходят с добычей, отвлекая внимание…
Массаракш.
То есть в воскресенье утром второй сисадмин базы «Европа» Оливер Койх оседлал личный квадр и поехал «на охоту», имея в карманах и рюкзаке пресловутую добычу. Прибыл в заранее присмотренное местечко, изобразил там последствия неравного поединка незадачливого охотника с местным эндрюсархом, пожертвовал квадроциклом и, считаясь мертвым, спокойно начал новую жизнь.
Реально? С моей колокольни, вполне.
Могли такое вычислить в охранном отделе лейтенанта Рикара? Тут я не великий спец, но в Ордене и помимо Ширмер вроде как должны быть люди, способные сложить два и два. Допустим, вычислили.
И что? В смысле, при чем тут к новой жизни Койха некий новопоселенец Влад, которому заботами фрау Ширмер выдали виртуальные корочки выездного эксперта-аналитика Патрульной службы? В упор не вижу связи. Да, в рамках ревизии информатория логистики Баз именно я поймал его художества. Так и без меня поймали бы, силами архивного отдела «Европы», стопроцентно, только я успел на денек раньше.
Наливаю второй стакан. Мелкие пузырьки щекочут нёбо.
Зачем я нужен на «Европе»? Козлом отпущения?
Привет, паранойя, я тебе еще не надоел?
Громких судебных процессов здесь, говорили Сара и донна Кризи, не затевают. То есть виновник нужен, но совершенно незачем предъявлять заинтересованной общественности его собственноустные показания. Особенно если дело «по совокупности» тянет на пару вышек.
Ну и зачем в таком раскладе я нужен на «Европе» живым?
Массаракш.
Так, ладно. Допустим, на пятачке между «Латинской Америкой» и «Европой» меня завтра утром поджидает засада – то ли снайпер, то ли вариант группы Шведа. Мне в общем без разницы, насчет своих воинских умений иллюзий не испытываю. Положим, я вполне могу эту засаду обойти, использовав прежний трюк с поездом. Получится существенно раньше восьми утра – в восемь утренний экспресс отбывает в Порто-Франко с базы «Северная Америка», то есть на «Европе» он должен быть где-то в шесть двадцать; ну да это уже мелочи, найду, как провести полтора часа. Но что, интересно, я буду делать на «Европе» без силового прикрытия: в рельсу звонить, если Рикар, или кто там, все же решит заняться мной вплотную?
А кто мне такие прикрытие даст, а? Даже если «пейджер» Ширмер сейчас еще работает и она получит сигнал и перезвонит – собственных силовиков, не от Геррика, у фрау экс-штази вряд ли в изобилии. Геррику же сейчас всяко не до меня.
Впрочем, есть еще два варианта. Донна Кризи и Леон Ричардс. Первая сама жестко велела «найти этих скотов», и если представить вопрос как «чтобы не помешали искать» – может помочь. Ну а Ричардс прямо сказал, что ему нужен тот, кто не дает людям работать, а если вместо реального дела Рикар со товарищи заняты сочинением «липы» на меня, то это оно самое и есть. Донна Кризи – замдиректора Базы, то бишь для всех на «Латинской Америке» представитель царя и Бога в одном лице, но насколько весомо ее имя на базе «Европа», да еще в период поисков крайнего за все недавние прегрешения – трудно сказать. А вот полномочия Ричардса и его службы, о которой я не знаю ни хрена, да и не нужно мне, – по-моему, самое то.
Так, а теперь отключаем паранойю.
Вот он я, весь в белом, на базе «Европа», и рядом парочка приставленных Ричардсом искусствоведов в штатском. И вот лейтенант Рикар, который ничего против меня не замышлял и озабочен единственно «побыстрее разгрести весь этот бардак», для чего меня и вызвал – какую помощь в разгребании могу оказать скромный я, пока неважно, мало ли чего я в местных авгиевых конюшнях не знаю. Будет Рикар ломать себе голову насчет моего «сопровождения»? Не будет, да и сопровождению, если все чисто, незачем маячить на переднем плане.
Допиваю воду прямо из бутылки. Выдыхаю.
– Родная, а как бы связаться с Леоном Ричардсом?

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Четверг, 20/03/21 25:12 
Судя по голосу, Леон не вполне трезв, но в целом адекватен.
– Влад, ты параноик.
– Зато пока еще живой.
Невеселый смешок.
– Это да. Пока. Но если твоя паранойя права – думаешь, пара крепких ребят тебя сумеет выдернуть?
– Нет, конечно. Если права моя паранойя – при паре даже не очень крепких ребят с корочками твоей службы меня вообще трогать не будут. Возможно, попробуют потом, но по поведению Рикара с подчиненными в ключевой момент станет понятен расклад. На открытый конфликт с твоим отделом они не пойдут, а большего и не требуется.
– Интересно, что ты знаешь о моем отделе?
На что я честно отвечаю:
– Только то, что ты одним звонком можешь ставить буквой «зю» неподотчетных тебе патрульных лейтенантов и посылать в пешее эротическое турне агентов орденского эсбэ.
– Эксперт, кубыть твою… Этак и я могу сказать, что ты одним звонком можешь организовывать этим самым агентам битую морду или пулю в затылок…
А что, где-то так и есть. Но зазнаваться не стоит.
– Ладно. В семь на КПП.
– Спасибо. С меня причитается.
– Это уж само собой, – соглашается Леон.
Вешаю трубку. Сара прижимается ко мне.
– А может, все-таки не будешь лезть, куда не нужно?
Ты, конечно, права. Со всех сторон. Кроме одной.
– Если б точно знал, что не нужно – другое дело. А так у меня только паранойя и есть. Один раз она мне уже обеспечила веселое утро, как раз в ту субботу, помнишь?
– Помню, – вздрагивает барышня. – А ты помнишь, что если бы не твоя паранойя, то я оказалась бы в том поезде без тебя? И что бы тогда случилось?
– Вот поэтому, родная, я завтра и еду на «Европу». Паранойя не всегда подсказывает мне верное решение, зато порой помогает попасть как раз в нужное место.
Сара вздыхает.
– Мне это не нравится.
– Мне тоже. Но такая, видать, работа у выездного эксперта.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Пятница, 21/03/21 06:53 
У шлагбаума ожидает закрытый «девяностый дефендер» песчаной окраски с привычными орденскими пирамидами на дверцах. Подхожу. Тонированное боковое стекло со стороны водителя опускается.
– Садитесь, Влад.
Сажусь на заднее сиденье. Оружейный баул кладу на колени, сумку с ноутом рядом.
– Будем знакомы, – поворачивается вполоборота сидящий на переднем сиденье, – Род.
– Джейк, – протягивает назад правую руку водитель. Оба очень похожи – сухощавые, неопределенно средних лет и с профессионально незапоминающимися мордами лиц, разве что у Джейка чуть темнее загар и светлее волосы. Одеты без изысков в стандартную орденскую песчанку.
Короткое рукопожатие.
– План такой, – продолжает Род, – мы провожаем вас на базу «Европа», присутствуем при разговоре с лейтенантом Рикаром и, если потребуется, прочими задействованными лицами, при необходимости предъявляем служебное удостоверение, но в силовые конфликты не ввязываемся. Верно я излагаю?
– Абсолютно, – киваю я. – Еще просьба: можно как-то организовать, чтобы я при въезде на «Европу» не предъявлял Ай-Ди?
– Зачем?
– Хочу остаться незарегистрированным и посмотреть, не отправится ли с базы какая-нибудь подозрительная компания на предмет перехватить меня по дороге к восьми утра.
– Вполне выполнимо, – соглашается Джейк. – Можно даже разделиться, Род вас проводит, а я потом вырулю наружу и гляну оттуда.
– Нет, это уже излишне, – возражает Род, – мы же не хотим ненужного внимания. Приехала служебная машина – ну и приехала, мало ли к кому и по каким надобностям. А вот открытое наблюдение – уже перебор.
– Договорились.
– Тогда поехали.
Джейк аккуратно выжимает сцепление, Род дает патрульному у шлагбаума отмашку, и машина выкатывается за периметр.

Территория Ордена, база «Европа». Пятница, 21/03/21 07:57 
Не знаю, что там Джейк наплел охраннику на блокпосту «Европы», но идекарту я не предъявлял. Так что меня здесь официально нет. Подбираем уголок для наблюдения за выездом, Джейк дополнительно прикрывает его от прохожих корпусом «дефендера», и последние минут двадцать я только тем и занимаюсь, что прикидываю, какая из покидающих Базу групп может быть объектом моей паранойи.
Увы, не подходит ни одна – идут сплошные новопоселенцы, даже с моим опытом видно, что «только вчера из-за ленточки». Ну, может, и к лучшему.
Смотрю на часы. Пора выдвигаться к Рикару.
– Род, если не затруднит, держитесь пока на заднем плане.
– Работайте, Влад, за нас не беспокойтесь.
Корпус службы охраны. Спрашиваю у дежурного, на месте ли лейтенант. Вышел, отвечает орденец, но должен быть на связи, вы по какому вопросу? Вопрос в компетенции лейтенанта Рикара, обтекаемо объясняю я, свяжитесь, пожалуйста, и передайте, что Влад прибыл. Охранник набирает номер и вскоре передает трубку мне.
– Спасибо, что приехали, Влад. Подходите в Стеклянный дом, второй этаж, четвертый конференц-зал.
Появление мое для Рикара, судя по голосу, никакой не сюрприз, а нечто вполне даже ожидаемое. Паранойя в который раз не оправдывается… впрочем, еще не вечер.
Через пять минут поднимаюсь по лестнице на второй этаж директорского корпуса и нахожу нужную дверь. За столом трое: плотная некрасивая дама – короткие темные волосы, тяжелая челюсть, усталый взгляд; квадратного сложения детинушка – буйная огненно-рыжая грива, густая шерсть на мощных запястьях, сильные очки с голубоватыми стеклами; пожилой евразиец – лысина, ленинский прищур и длинные, любовно завитые усы. Дама в безукоризненном деловом ансамбле темно-зеленых тонов, мужчины в орденской песчанке – у рыжего неглаженая, словно со вчерашнего дня сидит, хотя морда лица вполне свежая. На столе рабочий хаос: распечатки, исчерканные вручную блок-схемы и даже нечто вроде географической карты. И два включенных лаптопа, один из них очень похож на тафбук Койха, который я изучал не далее как в понедельник.
О чем бы они там ни говорили до моего появления – когда я открываю дверь, меня встречают три взгляда и молчание. Которое нарушает дама в зеленом костюме.
– Вы, я так понимаю, Влад Щербань. – По-английски, но меня именует с правильным ударением и без акцента. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Придвигаю стул, сажусь.
– Сразу покончим с формальностями, – продолжает она. – Юрген Вернер, топография. – Рыжий наклоняет голову. – Сандер Нолан, медчасть. – Теперь кивает евразиец. – Ну и ваша покорная слуга – Ингрид Росс, безопасность. С вашим досье, Влад, нас ознакомили, и от всех нужных инстанций получено «добро» на ваше участие.
– Простите, мисс Росс…
– Ингрид. «Мисс Росс» будете писать в отчетах.
– Хорошо. В чем именно я участвую? Меня никакие инстанции ознакомить почему-то нужным не сочли.
– И не должны были. Требуется сторонний эксперт, который обладает должной квалификацией, но предварительной информации о деле не имеет.
Без меня меня женили, да?
– А если я откажусь?
– Другого подберем, – безразлично пожимает плечами безопасница. – Аналитик-компьютерщик – сочетание не уникальное, найти можно. Просто вы уже здесь, и с вами было бы удобнее и быстрее. Но не хотите, как хотите.
– Я могу узнать предварительные условия?
– Под подписку о неразглашении.
– Разумеется, с режимными задачами пару раз работал.
– Тогда ознакомьтесь. – Передает распечатку.
Десяти секунд мне хватает. Ухмыляюсь.
– Ингрид, вы несколько ошиблись: об этом деле я как раз имею и предварительную информацию, и пару версий.
– Ну, Юрг, с тебя пятерка, – подмигивает Нолан.
Рыжий Вернер молча достает плоский бумажник и передает Нолану серую купюру в пять экю. Безопасница снова пожимает плечами.
– Если ваши версии сработают, тем хуже для Ширмер: редко случается, чтобы кто-то решил задачу раньше нее. Лично я по этому поводу рыдать не стану. Итак, излагайте.
Излагаю. Ровно то, о чем вчера насчет Койха и прикидывал.
– Юрг, с тебя десятка, – снова подмигивает Нолан.
И пока Вернер расплачивается, Ингрид Росс выкладывает передо мной краткое досье Оливера Койха – как раз похожую анкету я заполнял с помощью Сары, – и крупномасштабную топографическую карту на листе А3. Район на северо-запад от помеченной в нижнем правом углу базы «Северная Америка», склейка примерно на сто верст в поперечнике. То бишь Порто-Франко севернее нарисованного куска, а ферма Сенес – чуток западнее. На правом краю – железная дорога, и за ней дорога обычная; кстати, вот где-то здесь в ту субботу было нападение на орденский экспресс. С помощью Вернера разбираюсь в условных знаках: вот очерченные горизонталями холмы, вот штриховка оврагов и прочих расщелин…
Дальше закипает уже совместный мозговой штурм. Вот тут (пометка синим маркером) был найден разбитый квадр и покореженный слонобой Койха, а еще свежие следы львоящера и целого стада свиней, почему труп не очень и искали (сам я детально изучить местную живность пока так и не сподобился, но по контексту в общем понятно). Могли упустить самого человека? Да, Койх ведь неплохой охотник и знал, как заметать следы, поэтому если в составе того конкретного патруля не было хорошего следопыта – запросто. Бойцы Патрульных сил – не звероловы, они заточены под охоту на моторизованные банды и вообще склонны вести наблюдение с воздуха, активно применяя вертолеты и легкую авиацию. С воздуха, кстати, тогда – утром в понедельник – район прочесали и ничего подозрительного не обнаружили, да и вообще там и самолеты-разведчики летают регулярно, и мангруппы на «хамвиках» катаются, как раз для профилактики от очередных дорожных налетчиков… Масксеть? Тоже реально, примерно сутки форы у Койха были.
– То есть вы полагаете, что Койх где-то там засел? – переспрашивает Росс.
– Да. Если он инсценировал свою смерть, то предвидел и прочесывание с воздуха. Не знаю, был ли у него запасной транспорт, но свежие следы техники патрульные заметили бы наверняка, а вот пешком в здешнем вельде скрыться нетрудно. Я бы, правда, не рискнул…
– Городской? – полуутвердительно интересуется Нолан.
– Дитя асфальта, ага.
– Ясно. Так вот, во время оно Чамберс всю территорию от Порто-Франко до Нью-Портсмута, которых тогда еще и в проекте не было, именно пешочком и обследовал, первые годы техники сюда почти не переправляли даже своим. Ничего, вполне живой остался.
– Чамберс?
Нолан закатывает глаза.
– Джек Чамберс – это…
– Сандер, пожалуйста, исторические экскурсы оставьте на потом, – ненавязчиво намекает безопасница.
– Тоже верно. В общем, Влад, опытный и решительный человек вполне может на своих двоих отправиться по целине в обход всех поселений хоть в Техас, хоть в Китай – и дойти. Наш клиент вряд ли к такому готов, но пересидеть несколько дней на территории, где не раз охотился и многое здесь знает, способен вполне.
Вводная принята, штурмуем дальше. Как долго Койх вообще собирался сидеть в саванне? Не меньше двух суток, это понятно, пока его тут еще ищут и вообще путаются под ногами. Однако и вряд ли больше десяти дней, в конце концов, его статус не «особо опасный преступник в федеральном розыске», а всего лишь «пропал без вести; вероятно, мертв», то бишь каждый камень переворачивать не будут; а дикий вельд для цивилизованного бременского сисадмина, пускай и охотника-любителя – среда отдыха, но никак не постоянного обитания. Так что вполне может оставаться на своей засидке и сейчас, пять дней спустя…
– Ингрид, а мы вообще как, должны вычислить логово Койха и заявиться туда со скорохватами или лучше будет взять его, когда клиент выйдет к цивилизации?
– Койха необходимо взять и допросить. Но на орденской территории, включая Порто-Франко, мы можем действовать достаточно свободно, а вот в британской, немецкой и испанской зонах Евросоюза, особенно в городах – только по согласованию с тамошними властями. А с этим бывают сложности. Дальше углубляться не стану.
Ясно. То есть надо или ловить в вельде – или вычислить, к какой именно цивилизации клиент направляется, и перехватывать по дороге…
Нолан и Вернер продолжают ругаться насчет возможных координат, перебирая один квадрат карты за другим; я, поскольку «не местный» и в этом вопросе помочь не могу, слушаю лишь краем уха, занятый «вычислением»… У Койха была карточка Банка Содружества – да, он оставил ее в тайничке на Базе, но по словам Милликена, не так важна сама эта карточка, как правила доступа к секретному счету. В смысле пришел в отделение, назвал пароль, изобразил оговоренные телодвижения – и тебе выдали искомую сумму. А где расположены ближайшие отделения Банка Содружества? В Порто-Франко, сообщает безопасница. А еще? В Нью-Портсмуте и Виго. Так, ладно, этот выстрел мимо кассы, попробуем зайти с другой стороны…
Как, собственно, официально мертвый Койх собирался жить дальше? ведь без идекарты тут – как в Америке без водительских прав. Нет, если сидеть дикарем в саванне или, скажем, фермерствовать на хуторе вдали от городов, документы у тебя никто проверять не будет – но смотри вышеозвученный тезис про цивилизованного бременского сисадмина. А если проверят, ненужных вопросов не избежать. Койх не дурак, на «авось» работать не стал бы, значит, подготовился, и с этой стороны себя прикрыл. То бишь имеет при себе фальшивую айдишку на имя какого-нибудь Джона Смита или, с учетом происхождения, Иоганна Шмидта… Кстати, а где он ее взял? Дурацкий вопрос: имея доступ админа к основным ресурсам базы «Европа», повторить то, что для меня сделала Сара, совершенно не фокус. Хорошо, тогда такой вопрос: как этот фальшивый Ай-Ди выявить? Пробивать по банку данных всех мигрантов нереально, их же сотни тысяч…
Открываю досье Койха и, фигурально выражаясь, смотрю клиенту в глаза. Антропометрия… карьера… хобби… зафиксированные умения… Хм. Актерского таланта и гримерских навыков у него нет, то есть сильно замаскироваться вряд ли сумеет, максимум – сменить прическу и отрастить бороду. По физическим кондициям, кстати, способен по саванне отмахать пять, ну десять верст, а вот насчет двадцати сильно сомневаюсь. Вбрасываю эту мысль в разговор; Вернер замирает, а Нолан выдает короткое ругательство на неизвестном наречии и отмечает красным карандашом две позиции, Альфа и Бета.
– Тогда здесь или здесь, и думать нечего.
– С остановкой на привал еще можно здесь, – рисует Вернер точку Гамма, – ну а так и правда все, ближе там скрытую лежку обустраивать особо негде. Полевой лагерь – другой разговор, но как раз его в два счета засекли бы с воздуха… В общем, собирайте группу, Ингрид, можно выдвигаться.
– Так мы и есть группа.
Не смешно.
Юрген Вернер того же мнения.
– Это шутка? Ладно, я там побродил немало, и Сандер в прежние времена не раз ходил с экспедициями до самого Форт-Линкольна. Но вы-то даже на пикник почти не выбираетесь, куда ж вас в поле. Тем более Влада, который «дитя асфальта».
– И тем не менее, Юрген: группа – это мы. Ни одного человека из Патруля мне сейчас не привлечь, и Рикар не пошлет своих подчиненных за периметр Базы до прояснения здешних обстоятельств.
– Не смешно, Ингрид, в поле должны работать спецы, от кабинетных экспертов проку там мало. Не поверю, что у вашей службы нету ресурсов. На одного Койха пары силовиков с головой хватит, а до места Сандер или я их, так и быть, проводим.
– Ресурсы есть. Полномочия временно срезали. Мол, расследуйте все, что сможете, но никаких силовых операций без указаний сверху. По ряду причин ждать таких указаний я не могу.
– А…
– Ингрид, – вступаю я, – а ресурсы подразумевают финансовый аспект?
– Да, а что?
– Есть пара хороших знакомых, которым не в новинку работа в поле и силовые операции. Но поскольку они не на службе Ордена…
– Поняла. Согласна, проведу по статье оперативных расходов. Как связаться?
– Позвонить на базу «Европа» в гостиницу «Посейдон» и оставить сообщение для господ Толливера и Гарсия, мол, перезвоните сюда на такой-то номер Владу, есть дело.
– Сейчас же все организую. – Безопасница поднимается. – Юрген, подготовьте машину из ваших – фургон или крытый грузовик. А вам, Сандер, неплохо бы собрать полевую аптечку, на всякий случай.
Глаза у Нолана превращаются в щелки.
– Даже так? Ладно, Ингрид, операция ваша.
– В том-то и беда, что моя, – вздыхает та. – Влад, подождете здесь?
– Мне бы в маттехотдел на полчасика.
– Зачем?
– Есть еще одна мысль, стоит покопаться в базе данных.
Пожимает плечами.
– Ладно, пойдемте.
По пути краем глаза отмечаю Рода и делаю ему знак «пока все в порядке». Получаю в ответ кивок. Росс вроде бы не замечает.
В маттехотделе моя морда со вторника еще не забылась, и указание безопасницы «дайте временный доступ» особого удивления не вызывает. Открываю банк данных «новопоселенцев», смотрю на структуру таблиц, для проверки даю запрос – так, ну в целом понятно, результат внятный, – и следующий запрос уже конструирую целевым по вполне конкретным параметрам. 1394 записи. Уже легче, но все равно для проверки вручную много… впрочем, стоп, есть еще цифрофото, которое снимается с клиента при оформлении Ай-Ди здесь на месте; ну-кось, открываем его базу данных… теперь рисуем скрипт и повторяем запрос… осталось 27 записей. Все, живем. Фото по этим записям в таблицу…
Облом. В смысле нету в таблице морды Койха. Даже похожей нету.
Массаракш. Ну и где я дурак?
А вот где: фото для оформления идекарты, конечно, нужно, но кто мешает сделать его самостоятельно и принести, скажем, на флэшке? благо цифровые фотокамеры уже лет пять как пихают куда угодно, чуть ли не в зажигалку.
Разумно. А главное, фиг ты вычислишь фотку, которая сделана не служебной фотокамерой, а вроде как оформлена там, за ленточкой.
Какие еще зацепки могут быть у фальшивой айдишки, которая полностью идентична настоящей в смысле отштампована в том же месте на том же агрегате, а следовательно, беспрепятственно проходит самый тщательный аусвайс-контроль…
Массаракш. Ну конечно же! Здесь, на базе «Европа», клиент всему наличному составу, и прежде всего патрульным, известен как Оливер Койх, и на блокпосту предъявлять идентификационную карту на другое имя не может. А значит, сделанный им Ай-Ди – аусвайс-контроля на выезде с базы не проходил и в списках «прошедших через КПП» обязан отсутствовать.
Открываю банк данных Охранной службы и рисую новый скрипт – вычеркнуть из первого списка, который на 1394 записи, всех, кто честно проходил либо блокпост базы «Европа», либо железнодорожный терминал. Йес! Осталось 3 записи. Фото на визуальный просмотр. Ага, герр Койх, попался, вот она твоя физия – поменял рубашку и подшаманил в фотошопе пару морщин, но это все равно ты, хотя живьем я тебя и не видел. Соответствующий Ай-Ди в режим досье и на принтер. Есть контакт, получите и распишитесь.
В коридоре отдаю безопаснице распечатку.
– Новое лицо нашего клиента. Рейнольд Гебауэр из Ольденбурга, сорок два года, инженер-системотехник, числится переселенцем по программе А, в Новую Землю прибыл-де через «ворота» Гамбурга в конце десятого месяца минувшего года.
Росс просматривает копию идекарты. Мгновенно все понимает.
– Вы правы, Влад, это он. Потом поделитесь, как вычислили.
Звонок Сая из «Посейдона» раздается минут через пять по возвращении в конференц-зал. В двух словах обрисовываю халтурку – интересно вам такое? Не слишком опасно и не бесплатно, займет от силы полдня.
– И каково предполагаемое вознаграждение? – уточняет Сай.
– Обговаривай с заказчицей. Мисс Ингрид Росс, СБ Ордена, – передаю телефонную трубку безопаснице, а сам отхожу в угол конференц-зала и набулькиваю себе стаканчик воды из кулера.
Сай и Берт наверняка согласятся, им такое несложно, да еще, можно сказать, по профилю. Нужно ли на захват Койха ехать мне? В принципе – нет, но если предложат, прокачусь, любопытно же.
А в данном раскладе любопытство мне уже ничем не грозит.

Территория Европейского Союза, где-то между базой «Северная Америка» и Портсмутской трассой. Пятница, 21/03/21 16:35 
Принадлежащий топографическому отделу Ордена «унимог»* неторопливо протискивается сквозь местный вельд; «ленд» Сая и Берта держится позади, следуя по любезно проложенной колее. Ведет грузовик в связи с секретностью операции сам Вернер, безопасница в кабине рядом с ним, а мы с Ноланом в кунге. Мое «прикрытие», то бишь Род и Джейк, сопроводило подопечного до блокпоста «Европы», где еще раз получило отмашку «все в норме» и слилось с пейзажем. От возможных неприятностей «на природе» Сая и Берта хватит – а там, где не хватит, два дополнительных ствола ничего не решат.
В кунге просторно, светло и довольно уютно – сразу чувствуется, что не отечественная «шишига»*, даром что одноклассники. Под сытое и тихое урчание дизеля легко было бы покемарить, но мне сейчас неохота. Задаю соседу Нолану вопрос про Чамберса и наконец-то узнаю подробности местной легенды. В смысле, кое-что о человеке по прозвищу Легенда. Мол, первопроходец Новой Земли, оказался в новооткрытом мире если не самым первым, то в первой пятерке; нанес на карту большую часть территории, которая ныне занята Евросоюзом, поименовал Рио-Бьянко с притоками и Меридианный хребет; помогал проектировать гавань Порто-Франко, лично заложил первый камень в фундамент ратуши Виго и спас Нью-Портсмут от голода после большого шторма в «мокрый» сезон, вопреки погоде, здравому смыслу и приказам начальства доставив с орденской Базы транспорт с консервами… Матерый человечище. Личный бульвар в Порто-Франко – по заслугам, согласен. А еще где-то в местных Штатах у техасской границы стоит поселок Форт-Чамберс, основателей которого Легенда тоже успел крепко выручить.
– Всем внимание, подходим к точке Альфа, – раздается из настроенной на общий канал рации голос Вернера.
В задние окошки видно, как «ленд» прибавляет ход, а грузовик, наоборот, притормаживает, так что джип через минуту обходит его по правому борту.
– Вы пока посидите, проветритесь, – предлагает рация голосом Берта, – если хотите, погуляйте вокруг и разомнитесь, но нам под ноги не лезть. Аут.
– Роджер, – отвечает Росс.
Открыв дверцу кунга, Нолан, бегло глянув на высокие кусты, наружу не торопится.
– Нет уж, лучше я подышу воздухом прямо отсюда. В таких зарослях запросто укроется пара львоящеров, не говоря уж о тварях помельче, а еще в таких низинках после «мокрого» сезона змей полно. Не как в амазонских джунглях, конечно…
Вот спасибочки, змей мне только до полного счастья и не хватает. Целиком и полностью солидарен с решением Нолана. Пусть в этом кустарнике орудуют специалисты.
Минут через тридцать из динамика снова звучит голос Берта:
– Пустышка. Последние месяца два в эту лощинку никто не заглядывал. По коням, двигаем дальше. Аут.

Территория Европейского Союза, где-то между базой «Северная Америка» и Портсмутской трассой. Пятница, 21/03/21 17:49 
Живым я Койха так и не увидел. Нас с Вернером сразу отрядили паковать имущество клиента, придав Берта боевым охранением. Сай выполняет ту же роль при Нолане и Росс, которые отходят от Койха, лишь закрыв ему глаза. Что сумели вытянуть из умирающего – понятия не имею; вид у безопасницы профессионально-бесстрастный, а у медика – хмурый.
– На сутки раньше, может, спасли бы…
– Змея? – спрашиваю более любопытства ради.
– Рыжая гиена. Младшая сестра большой, с повадками пошакалистее. Там, слева, в овраге останки. Тварь получила целый магазин в тушку, сдохла, но доползла и цапнуть успела. Рана-то сама по себе пустячная, да только дальше началось воспаление…
Берт кивает.
– Сколько таких случаев помню по старой работе: уходит человек в джунгли – и все, с концами. Потом кто-то натыкается на останки, и если хоть что-то осталось для опознания, то властям сильно повезло. Нельзя в одиночку ходить, сельва – не для белого человека.
– Здесь далеко не сельва, – замечает Нолан, – но в общем ты прав. В одиночку по здешней природе пешком передвигаться опасно, белый ты или черный, без разницы. Случись что, а помочь-то и некому. Даже по радио черта с два кого дозовешься, не те расстояния.
Вот-вот. Поэтому я, дитя асфальта, без крайней на то нужды отрываться от цивилизации и не намерен. А вельд, саванна или сельва, в данном контексте однохренственно.
– Ингрид, если не секрет, каков итог операции? Или рано еще подводить черту?
– Вам – в самый раз, – отвечает безопасница. – Кое-что наверняка пойдет в оперативную разработку, но это уже без вас, Влад, и даже без меня. Напишу отчет, передам наверх, и пусть решают. Заканчивайте с вещами; трудностей, надеюсь, никаких?
– Не, – качает головой Вернер, – там, если все запаковать, получается большой рюкзак, ранец-однодневка и оружейный баул. И еще багги – не штатный «Ди-Пи-Ви», как у патруля, а одноместная кустарщина.
– Кустарщина, но агрегат почти новенький, – добавляет Берт. – Если вам ни к чему, мы заберем.
– Никаких «заберем», все вещи клиента нужно доставить на базу «Европа» под опись.
Берт пожимает плечами.
– Без проблем, поедет на сцепке, агрегат легонький. А если надо, можно снять колеса, разобрать раму и запчастями загрузить в грузовик или к нам в «ленд», там дела на пару часов.
– Пожалуй, это уже излишне; пусть будет прицепом, просто поедем аккуратнее.
Вернер и Нолан тем временем грузят в кунг «унимога» труп Койха, прикрыв его же собственной плащ-палаткой. М-да, а вот на труповозке мне кататься еще не приходилось. Ладно, авось не укусит. Взбираюсь следом, плюхаю на пол тяжелый охотничий рюкзак с пожитками покойного. Берт подает мне потертый мышастый баул, внутри знакомо лязгает; кладу оружейную сумку рядом с рюкзаком. Сай заводит мини-багги на жесткую сцепку к грузовику.
Точка Бета пройдена, возвращаемся на базу. «Mission complete», как выражаются в популярных компьютерных квестострелялках.
А вот фиг вам, господа квестосценаристы, еще не complete. Полный complete в моем понимании пока не наступил. И над этим надо поработать дополнительно.
Вот этим пока и займусь.
Проверяю оружейный баул покойника; ну точно, вот и недостающий кусок мозаики всплыл. Обрез-хауда – очень похож на тот, что мы с Омаром взяли в субботу с бандитского DPV, видимо, водителю багги «с ходу» удобнее работать именно из такого ружжа; «беретта» М9 – стандартная орденская, скорее всего, служебный ствол второго сисадмина базы «Европа»; а еще в сумке лежат десять ребристых «лимонок» и АКМС, ствол в свежем нагаре, но во всем прочем автомат почти новенький. И вот это, готов заявить со всей ответственностью выездного эксперта-аналитика Европейского регионального отделения Патрульной службы, ранее принадлежало некоему Сергею Шихану по прозвищу «Ухват».
Картина рисуется хитрая, однако по сути своей несложная (ну да, после стольких-то подходов). Во вторник, одиннадцатого числа, подтвердилась первичная наводка на жирную цель – Шакуровых. И налетчики, то бишь группа Шведа, вечером собрались на базе «Россия». Собрались впятером – пятым был их главарь-наниматель, Жако Кейрос. Посидели, пропустили по паре кружечек чего-нибудь мокрого «за успех грядущего дела», а дальше Кейрос ушел, поскольку ему надо было возвращаться на базу «Европа». Но уходя, он перепутал оружейные баулы: забрал сумку Ухвата, а оставил свою, где были «эм-четырнадцать» и вот этот самый «кольт» (поглаживаю висящую на поясе кобуру). Ошибку налетчики обнаружили наутро, когда Швед с компанией выехали за КПП и распломбировали оружие, ну а там с их компанией случились мы… Кейрос об этом узнал где-то в тот же день, двенадцатого, и уже вечером в четверг, тринадцатого, слинял с «Европы», тем самым счастливо избежав ареста в пятницу, четырнадцатого.
Утром в субботу, пятнадцатого, был неудачный налет синдиката на орденский экспресс.
Утром в воскресенье, шестнадцатого, с базы «Европа» сбежал Койх, на прощание покорежив банк данных логистиков. А уже вечером того же шестнадцатого числа Кейрос объявился у своих родичей на ферме Сенес.
Забавный расклад…
Итак, шестнадцатого утром Койх изобразил «меня сожрал велоцераптор» и после короткого марш-броска оказался в засидке на точке Бета. Где пересекся с Кейросом, после чего тот отбыл к родне. Зачем-то оставив Койху свой оружейный баул и подготовленный багги…
Хм. И чего ради такой альтруизм? Даже если допустить, что Кейрос не за так все это оставил Койху, а честно продал по местной цене, – мог ведь просто пристрелить и забрать деньги, оба уже «вне закона», и свидетелей нет. Однако предпочел честную игру. В общем, дело темное, а поскольку оба уже мертвы, о причинах остается лишь догадываться.
Ладно, короче говоря, Кейрос оставил Койху оружие и багги и отбыл…
Пешком по местному бездорожью, безоружный?
С «безоружный» еще решаемо, ствол для самозащиты Кейрос вполне мог с собой взять, скажем, заранее прикупил в арсенале «Европы» какой-нибудь «маузер», дешево и сердито. А вот с «пешком» сложно; да, в отличие от Койха, Кейрос – парень спортивный, ему вполне по силам отшагать по бездорожью за длинный новоземельный день верст этак шестьдесят-семьдесят, а до фермы Сенесов от точки Бета рисуется примерно столько. И все же – это риск, немалый риск, а необходимости так рисковать мне не видно.
Стоп. А действительно, почему пешком? Жако Кейрос имел на базе «Европа» постоянную «посменную» работу в магазине «Аммотс», но вроде бы «вида на жительство» не получил. Да если и получил; отлучался он с Базы довольно часто, в том, что Кейроса нет на месте полдня-день, народ ничего особо странного не видел. С таким графиком передвижений у него просто обязан наличествовать личный транспорт. Какой-нибудь. Если это, скажем, пикапчик типа того «шевроле», что у Сенесов под навесом загорал – а может, он самый и есть, не было причин интересоваться, – так в его кузов вполне влезает мелкий одноместный багги, особенно если предварительно отвинтить колеса и сложить туда же отдельно. А тогда расклад получается совсем другой: Кейрос, где-то купив мини-багги, на пикапе приехал к точке Бета, сгрузил таратайку, укрыл с оружейным баулом на засидке и далее отправился по своим делам. Сами по себе отпечатки автопротектора в саванне у «следопытов» из Патруля подозрения не вызвали – мало ли кто тут катается, тех же бандитов только в субботу, пятнадцатого, было несколько тачек, а они в данном квадрате стопроцентно не единичны. К тому же патрульные искали следы конкретно вокруг места «гибели» Койха, а там их не было.
В свете вышеобозначенного расклада: а Кейрос с Койхом после бегства с Базы вообще пересекались? В принципе – не обязательно, однако откуда-то ведь Койх именно эту засидку знал, не наобум шел… Ладно, для определенности положим, что пересеклись и о чем-то договорились, подробности ввиду отсутствия свидетелей и гибели обоих участников останутся за кадром.
Идем дальше.
Вечером в среду, девятнадцатого, Кейроса на ферме Сенес показательно уничтожил синдикат. Не залетная банда, возжелавшая добычи, а именно синдикат, не добычи, но устрашения ради, мол, «так будет с каждым», специально для этого наняли боевую группу, которую то ли снабдили батальонным минометом, то ли просто оплатили его «амортизацию» с учетом того, что достойной нападения добычи «товарного вида» на скромной ферме после двух дюжин восьмидесятидвухмиллиметровых осколочных может и не остаться. Чем Кейрос заслужил подобную «честь»? Тем, что в преддверии ареста слинял с базы «Европа»? чушь. Не факт, что он про готовящийся арест вообще знал.
Факт в другом: ордер на арест Кейроса был за «легкие наркотики», то бишь насчет той самой «кислоты», которую потом нашли у Койха в тайнике. Подобное противоречит уставу Базы, Кейроса оштрафовали бы и вытурили взашей, закрыв вход на «Европу» – но, в общем, и все. С таким правонарушением в досье он свободно мог продолжать работу на синдикат в другом месте. Скажем, в Порто-Франко, где «кислота» вполне в рамках закона… Тем не менее Кейрос лег на дно. Вывод: не от Патрульной службы, не от Ордена он прятался – а как раз от синдиката. После дела Шакуровых, вернее, после его провала.
Вопрос: почему? Никакие концы от этого дела к синдикату вроде как не ведут, если б вели, Геррик и Ширмер размотали бы их, а не топтались на месте, лишь случайно после моей подсказки по «красному дьяволу» выйдя на ферму Сенес…
К синдикату – не ведут, да. Зато, очевидно, ведут к самому Кейросу! Косвенные, иначе ордер выписали бы за соучастие в вооруженном нападении, а не за распространение легких наркотиков. Однако, видимо, как-то по косвенным – через знакомых друзей и друзей знакомых, просеяв весь круг общения группы Шведа, – Ширмер – Геррик вышли на Кейроса, против которого не было никаких доказательств, вот и решили прижать на менее тяжкой статье и колоть в доверительной беседе.
Повторяю вопрос: при чем тут синдикат? Кейрос, пятой точкой чуя паровой каток следствия, мог прибежать к своему шефу – назовем его, как прежде, Иксом – и попросить прикрыть или, скажем, перевести работать куда-нибудь в Бразилию. Прикрытие, положим, Икс вполне мог счесть чрезмерно затратной операцией, а вот перевод в другой… э… филиал – вполне нормальный ход. Не сдавать же копам своего человека, тут вопрос даже не в том, как хорошо данная личность осведомлена о делах синдиката, а в том, что подобное дурно влияет на имидж. «Крестный отец», разумеется, романтическая беллетристика, однако в главном Пьюзо прав: кто сдает своих, у того «свои» очень уж быстро заканчиваются. Так что Кейроса как минимум постарались бы вывести из-под пристального внимания Патруля.
Прибеги он и попроси о помощи.
Кейрос помощи не получил, а возможно, и не просил, предвидя, что не получит. Как показывает расстрел из миномета, предвидел правильно.
Прежний вопрос: почему?
Да именно потому, что синдикат в деле Шакуровых был ни при чем. В том смысле, что Кейрос позволил себе затеять самостоятельное дело без согласования с шефом! За такое в любых структурах по головке не погладят, ну а уж в синдикате и подавно. Нет, если бы дело удалось и Кейрос постфактум отстегнул бы своим законную долю, наказание наверняка свелось бы к отеческому порицанию устами Икса «больше так не делай, всегда ставь старших в известность», но дело-то с треском провалилось, причем сильно заинтересовав Патруль!
Хм. Уже похоже на правду.
Значит, на этом одиссею Кейроса можно считать завершенной, больше данных у меня нет. Что там Кейрос наболтал Мерсье перед смертью, до меня доводить не сочли нужным, я все ж таки не координатор Геррик и не фрау Ширмер, чтобы передо мной выкладывались все рабочие протоколы.
Переходим к Койху. Который как шестнадцатого утром сбежал с базы «Европа», так на точке Бета все время в засидке и провел. Опять-таки, не знаю, что там Росс вытащила из клиента под препаратами Нолана – ну наверняка ж в «аптечке» если не скополамин, то другой какой коктейль имелся. Что-то вытащила. А я могу вычислить лишь два момента.
Первое. Койх узнал о бегстве Кейроса никак не позднее вечера пятницы, четырнадцатого. А возможно, и раньше. Если бы всерьез опасался, что сейчас возьмутся и за него, – смылся бы то ли в пятницу, то ли в субботу. Однако задержался на Базе до воскресенья, своего планового выходного. Значит, не опасался. Правильно в общем не опасался, о том, что Кейрос – пушер для Койха, ребята Рикара узнали только постфактум, даже о том, что Койх временами потреблял «кислоту», никто не знал, зашифровались достаточно крепко. А о другом аспекте применения этой самой «кислоты» и Рикар не в курсе, я только Ширмер рассказал.
Ну да, именно в этом аспекте Койха и обрабатывали «красным дьяволом», создав у клиента настрой добровольно помогать нужной инфой и выполнять сопутствующие поручения, так сказать, по специальности. Предавался ли Койх глубинному самоанализу «как я дошел до жизни такой», в общем без разницы, но на Кейроса никакой обиды не держал.
И на синдикат – тоже.
Потому как если для Кейроса дорожные налеты с каналом утечки данных из орденского банка через подружку-операционистку Ленни – чистой воды самодеятельность, то работа честного пушера и «обращение» полезных клиентов типа сисадмина Базы выполнены по указанию Икса. Для которого Койх добывал прямо из банка данных сведения по интересующим грузам, ну а Икс уже с ними крутил все, что следовало. Что за грузы, само собой, знали только они – однако как раз после ухода со сцены Кейроса, утром в субботу пятнадцатого, синдикат устроил налет на орденский грузопассажирский экспресс. Налет не удался, после чего сматывать удочки решил уже Койх. Кстати, если бы ограбление прошло успешно, все равно смотал бы – ибо понимал, что после такого щелчка по носу Орден в поисках виноватого копать будет всех и вся, и вопрос выхода на него – дело времени. Правильно понимал, даже не привлеки Ширмер меня, нашелся бы другой вариант. Вскрыли бы.
Второе. Зачем Койх на прощание «хлопнул дверью», покурочив банк данных логистиков? Из любви к искусству, взыграли задавленные комплексы неудавшегося хакера? Или все-таки отвлекал внимание от чего-то еще, мол, когда начнут копать информационный сектор – наверняка найдут такую вот «акцию», определят очевидного виновника и на этом успокоятся? Допустим, клиент не боялся орденских поисков, полагая, что новый «чистый» Ай-Ди вполне годится для начала новой жизни, и если не попадаться на глаза старым знакомым, так никто никогда и не узнает в Рейнольде Гебауэре признанного покойным Оливера Койха. Самонадеянно, но – допустим. Тогда от чего отвлекалось внимание?
На Базе имеются следующие банки данных: финансы, логистика, мигранты. Ну и внутренние – Охранная служба и архив, который копия избранного из логистики и мигрантов. Возможно, из финансов тоже, хотя для банковской инфы требовались отдельные права, у маттехотдела их нет. Больше вроде я там ничего не видел, а показывали мне по распоряжению донны Кризи всю глобальную кухню. К финансам у Койха доступа не имелось, логистику он показательно покурочил, информация «кто чего нарушил из внутреннего распорядка» ценности не имеет. Остаются переселенцы. Что такого Койх там нашел?
Кстати, а какую жизнь он вообще собирался вести? Если как компьютерщик, то в планах стояло что-то вроде задуманной мной маленькой конторки «любая техподдержка любого уровня». И лезть из кожи вон ради заработка особой нужды нет, поскольку где-то в Банке Содружества на номерном счету лежит солидная сумма – и Рейнольд Гебауэр как «наследник» Оливера Койха знал, как ее получить. Если как вольный охотник-зверолов… ну а почему нет, может, всю жизнь человек об этом мечтал, да только там, за ленточкой, ниши не было и пришлось ради заработка становиться офисным планктоном-компьютерщиком. А вот собирался ли Койх и дальше иметь дело с синдикатом? Допустим, канал выхода на Икса у него мог остаться и помимо Кейроса – но сильно ли шефу синдиката нужен компьютерщик, у которого больше нет доступа к орденским секретам? Вольный охотник на гиен не нужен точно, с них прибыли не выбьешь…
Вот с переселенцев побогаче – выбить можно, да. Но «побогаче» – это инфа не из банка мигрантов, а финансовая, к которой у админов Базы доступа нет, я проверял…
А собственно, что у Койха точно было?
Фальшивая идекарта, способная выдержать любую проверку. Да, заподозрив, что таковая есть, я нашел ее за двадцать минут. Но я-то точно знал, кого ищу. А если не знать – дело куда более грустное…
Хм. И как раз-таки айдишки – относятся к базе данных переселенцев, собственно, сам факт внесения в базу и является «регистрацией мигранта в новом мире», ну а дальше работает просто автомат, штампующий пластиковые прямоугольники определенного формата. А помня отечественные реалии, за «чистый» паспорт со всеми нужными штампами в определенных кругах брали очень неплохо. В Новой Земле «столичная прописка» и «шенгенская виза» не актуальны, обладатель чистого Ай-Ди по определению обладает всеми правами рядового переселенца – а права доступа на какую-нибудь закрытую территорию в любом раскладе нужно получать не на базе «Европа».
Вполне себе версия. И если она верна, где-нибудь в карманах у покойного Койха должна обнаружиться колода характерных таких карточек из твердого белого пластика с голографическими пирамидами…
А судя по замечанию Росс об «оперативной разработке», эта самая колода уже обнаружена. Да, не получится приятного сюрприза и возможного бонуса от работодательницы. Жаль.
С другой стороны, нынешнего расследования мне никто не заказывал, и мозги я включил исключительно для собственного удовольствия. Удовольствие получил? Вроде как. Ну так о чем жалеть-то?

Территория Ордена, база «Европа». Пятница, 21/03/21 20:36 
На КПП базы «Европа» шлагбаум перед нами поднимать не спешат.
– В чем дело? – недовольно интересуется безопасница из кабины. – У вас какие-то сложности?
– Извините, мисс Росс, въезд на территорию временно закрыт. Всем. Распоряжение мистера Бигелоу.
Что за?..
Примерно ту же фразу начинает безопасница, потом останавливается. Буквально слышу, как у нее внутри переключаются тумблера.
– Ладно. Юрген, поворот, едем на «Латинскую Америку».
Интересное кино… Нет, адрес вполне меня устраивает, но что тут, массаракш, вообще происходит?
«Унимог» при развороте поднимает хвост пыли, в котором полностью пропадает «ленд» Сая и Берта. Держась за поручень, сажусь рядом с Ноланом.
– Сандер, а кто такой этот мистер Бигелоу?
– Большой босс.
– Это я понял.
– И большая сволочь.
– Тоже догадался. А все-таки?
– Главный по персоналу. Номер третий в иерархии базы «Европа», если тебе так легче.
Хм. Привет из «Атриума» от герра Дитмара Вольфа. Впрочем, он-то как раз сволочью не был… Но, пожалуй, такой поворот даже к лучшему. На «Латинской Америке» для меня все практически свои, трудности соседней Базы их касаются постольку-поскольку, а в плане доступа к информации позиция ничем не отличается.
Минут через пятнадцать шлагбаум «Латинской Америки» впускает нас за периметр, «унимог» останавливается на плацу-стоянке, безопасница выпрыгивает из кабины и сразу направляется в корпус Охранной службы, бросив через плечо:
– Хотите, погуляйте вокруг, но далеко не отлучайтесь.
Да не вопрос. Мне и отлучаться тут особо не нужно. Наоборот, осталось лишь кое-кого дождаться.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Пятница, 21/03/21 21:10 
Из бетонного корпуса Охранной службы Ингрид Росс выходит воплощенной уверенностью. Сейчас кого-то будут показательно шинковать в винегрет, и этот кто-то сам нарвался.
– Саймон, Альберто – спасибо за помощь, для вас дело закрыто. Вот оговоренная сумма, – вручает Саю сложенный вдвое листок, очевидно, чек на предъявителя, – можете хоть сейчас получить в банке наличными. Сандер, Юрген, ваши свидетельства скоро понадобятся, а пока что заселяйтесь в «Посейдон», расходы оплачивает Орден. Теперь с вами, Влад; я так понимаю, вы тут уже успели обустроиться?
– Вроде того. – Раз Росс «понимает», то о Саре и наших отношениях уже в курсе, то бишь углубляться незачем.
– Тогда для вас такое задание: сделайте письменный отчет по вашему видению ситуации. Форма свободная, выводы конспективно. И этот отчет принесите, пожалуйста, в Стеклянный дом к первому конференц-залу, там передадите дежурному референту. Время – до девяти вечера. Справитесь?
– В электронной форме годится?
– Конечно, только распечатайте.
– О'кей, сделаю. Ингрид, у вас случайно нет номера лейтенанта Рикара?
– Уже организовано, – улыбается она одними губами, – будут и сам Рикар, и кое-кто из его отдела. Вас на собрание не приглашаю, внутренняя политика и все такое.
Понимающе переглядываемся. «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю». За такую игру с сотрудниками СБ можно садиться только в одном случае: когда ты точно уверен, что играешь за них. Но сейчас это именно так. За них и для них.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Пятница, 21/03/21 22:50 
Хорошо, что все расклады я уже просчитал по дороге, осталось только изложить суть. Благо высоколитературного штиля сейчас не требуется, Росс нужны сугубо выводы. Их и получит.
Включив лаптоп, активно колочу по клавишам; Сара, уточнив, какой это такой архиважной писаниной я занят, приносит от Деметриоса корзинку снеди на подкрепиться. Сегодня хозяин «Посейдона» экспериментирует с итальянской кухней, и должен признаться, что греко-чилийская пицца получилась… своеобразная. Мягко говоря. Но как минимум съедобно.
Завершаю опус магнум, прогоняю сквозь спеллчекер, выправляю ошибки с опечатками и еще раз рихтую общий вид. Нормально. С помощью Сары добираюсь до принтера, ваяю отчет в трех экземплярах и доставляю куда велено.
Дежурным референтом оказывается Род из ведомства Леона Ричардса. Однако. Приняв документы, Род кивает – погоди минутку, мол, – скрывается за дверью конференц-зала и тут же возвращается.
– Все в норме. Это тебе.
Разворачиваю согнутый вдвое лист, морально готовый увидеть чек на предъявителя вроде того, что пару часов назад получил Сай. И обманываюсь: на листке незнакомым четким почерком выведено по-английски:
«Спасибо, Влад. Гонорар и премия ожидают вас в камере хранения, ячейка 14, код 7378. И.»
Э… ну и к чему такие интриги? или Росс по примеру Сая решила поиграть в шпионов?
Кстати, а где вообще тут находится камера хранения с кодовым замком? Деметриос и Андрос все, что берут «на ответственное хранение», просто складируют где-то в подсобке; в охраняемых местечках функцию хранителей ценного имущества берут на себя собственно орденские охранники. А чтобы камера, как на вокзале…
А собственно. Вокзал при железке на Базе имеется почти стандартный, почему бы на нем не оказаться и камере хранения.
Уточняю у Рода:
– Там больше ничего не передавали, мне ждать или как?
– Инструкций не было, – ответствует он. – Если в записке ничего нет, можешь гулять. Буде понадобишься – найдут, сам понимаешь.
Ну да, эти найдут. А пока не начали искать, можно прошвырнуться на тот самый вокзал и проверить собственную догадливость.
Решение не хуже других. Выполняю.
Плюс один к аналитике. Или к дедукции? В общем, камера хранения в железнодорожном терминале имеет место быть, и устроено там в том числе и три десятка стандартных ячеек с кодовыми замками. Открываю шкафчик номер 14; код подходит. Внутри – клеенчатая торба, объемистая, примерно с половину оружейного баула. Ну, если там аккуратно сложенные пачки наличности, то я миллионер.
Ага, и таблеток от жадности мне, да побольше. Сотрудница орденской СБ Ингрид Росс к подобным расточительствам не склонна, даже если речь не о личном ее кармане, а о служебных счетах.
Находятся же в торбе несколько хорошо знакомых мне предметов:
– тафбук + 4 аккумулятора;
– внешний жесткий диск (2 шт.);
– сканер планшетный (1 шт.);
– солнечная панель (1 шт.);
– соединительные провода ко всему этому хозяйству.
Наследство Койха. В некотором роде. Неплохо так, один «защищенный» лаптоп за ленточкой стоил вдвое дороже моего «делла», а тут еще солнечная панель, пусть и маломощная, так сколько тому ноутбуку надо… в общем, железа по самой скромной прикидке тысяч на шесть. Срезаем за бэушность ну пусть даже половину, хотя по состоянию комп явно лучше, а панель и диски – считай, новенькие. Все равно – такой подход к премиальным мне очень даже нравится, если все грудой сдать в тот компьютерный магазинчик на Овальной, рисуется минимум три тыщи экю как с куста.
Разумеется, всю инфу с винчестера и дисков давно скачали и проверили, тут открытий не ожидается, с чистой совестью могу все форматнуть под себя. Нет, это не «найди себе новое задание», а именно «гонорар и премиальные». И, пожалуй, торопиться превращать компьютерное железо в деньги не стоит: настоятельной потребности в наличных у меня покуда нет, а запасной комп, с которым можно отправляться хоть в пыльную бурю – очень, очень полезный рабочий инструмент для выездного «эникейщика». И вообще: пусть будет. Кушать не просит, а реализовать, если карьера иначе сложится, всяко успею.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Пятница, 21/03/21 26:17 
– И ты что, прямо под этим навесом собираешься ночевать на природе?
– А что не так? Ливней не предвидится, а сетка от насекомых есть.
– Зато нет ни подушки, ни одеяла.
– И горячей ванны тоже в комплекте не предусмотрено.
Это мы с Сарой обсуждаем наличную экипировку, с высоты моего туристического опыта и ее понимания новоземельных реалий – климата прикидываем, чего недостает для запланированного отпуска. С одеждой-обувью Марк меня не обманул; у самой барышни ботиночки много менее основательные, «городской» вариант, похожий на обычные кроссовки, так что завтра же она отправится на склад получать «полевые», какие носит Патруль. А заодно и комплект полевого камуфляжа. Так-то на тепличные условия Базы ей всегда хватало легкой повседневки; возможно, я перестраховываюсь, впереди у нас не пеший поход сквозь сибирскую тайгу или, что ближе к здешним раскладам, амазонскую сельву, а длинный, но все-таки автопробег – придется долго сидеть на пятой точке и крутить баранку, ножками же топать предстоит исключительно вокруг лагеря на привалах; однако пусть лучше боевой прикид у Сары будет и не понадобится, чем понадобится – ан нету. На том же складе она запасется средствами от насекомых, их там, по ее словам, есть, благо патрульным проблема знакома и они давно ее решили, а коль скоро своих орденцы снабжают по полной программе, глупо искать в Порто-Франко «гражданские» аналоги тех же препаратов за дополнительные бабки и без гарантии.
Посуда-приборы. Можно, конечно, по средневековому обычаю, как муж и жена, питаться вдвоем из одной тарелки, но вообще надо раздобыть второй комплект, а то у Сары в хозяйстве из годного в поход только нож, ложка и пара термосов. Барышня делает пометку «посмотреть на том же складе», если там не будет, скатаюсь завтра на базу «Европа» и подкуплю у Алека, дешево и винтажно.
Утварь кухонная – в смысле в чем готовить…
– А надо? – сомневается Сара. – Солнце, мы же в саванне ночевать будем хорошо если через раз, по дороге специально стоят форты-заправки, где есть мотель и какая-никакая закусочная. Там же и с собой можно запастись хотя бы сандвичами.
Подмигиваю:
– Скажи уж прямо, что готовить не любишь.
– На костре – не люблю. Картошку в золе или грибы-шашлыки на палочках – еще ладно, а извращаться с котелком, да потом еще оттирать его песком в холодном ручье… раз есть возможность обойтись без этого, то лично мне лень.
Вообще логично, не поспоришь. Ладно, я-то и сутками могу жить на бутербродах, проверено; раз Сару такой вариант устраивает – с кухонным оборудованием не заморачиваемся. В конце концов, если вдруг чего и упустили, по дороге наверняка найдется где прикупить недостающее, ведь есть города и помимо Порто-Франко.
Итого, что мы имеем по объему вещей «в поход»? Три рюкзака у меня, большой чемодан и торба у барышни, оружейный баул на двоих. Ну и «ручная кладь» – сумка с ноутом и ридикюль-косметичка. Поскольку в «беркуте» нас всего двое, вполне помещаемся; и велик пусть себе остается на багажнике, по городу удобнее перемещаться на нем, не тратя горючки.
С этим и отправляемся в душ и в постель.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Суббота, 22/03/21 07:24 
Сара, уничтожив тарелку мусаки с брынзой и сладкими помидорами, бегом направляется на рабочее место; я неторопливо потягиваю второй стакан грейпфрутового сока, который сегодня предпочел лимонаду.
С большой кружкой кофе подсаживается Леон Ричардс:
– О вчерашнем уже знаешь?
– Откуда? Меня на собрании не было.
– Ну мало ли, ты ж у нас эксперт-аналитик, у которого можно сказать профессия такая – тебя там нет, а ты все равно все знаешь.
– Увы, – делано вздыхаю, – знаю я в лучшем случае половину всего.
Поперхнувшись кофе, Ричардс откашливается и мотает головой, отчего с него едва не слетают очки.
– Влад, вы с Ширмер точно не родня? Шуточки у вас очень похожие.
– Даже не однофамильцы… Ладно, так к чему там пришли? Из несекретного.
– Пришли к необходимости срочно заполнить ряд должностей на базе «Европа», ибо те, кто занимал их до вчерашнего вечера, получат в досье «неполное служебное соответствие». Не все, но многие. Эванс отправят за горы в орденское представительство в Сан-Кристобале…
– Эванс – это кто?
– Директор базы «Европа», Стефани Кристин Эванс, известная также как Белая крыса – ну да, ты в таких эмпириях не вращаешься, понимаю. Ее зама, Жервеза как-его-там Тавернье, ждет представительство Патрульных сил в славном бразильском городе Сао-Бернабеу, а главный по кадровому вопросу, Скотт Бигелоу, заглазно именуемый попросту Скотом, полетит в Кейптаун, где будет заместителем тамошнего представителя Ордена. Главу Охранной службы «Европы», Джоша Риверсайда, выпирают на пенсию с напутствием «больше не появляйся в орденских структурах иначе как посетителем»; вместо него с «России» переведут с повышением Джека Тернера, а заместитель Джоша, Эрик Рикар, остается в прежней должности, получив выговор с занесением, и ближайшие года три о повышении может даже не мечтать. Начальника маттехотдела, Чарли Вонга, увольняют без выходного пособия. Ну и знакомая тебе Ингрид Росс не далее как в понедельник отправляется к мормонам в Форт-Янг поддерживать безопасность тамошнего банковского отделения… Там еще всякого по мелочи, но ты новичок, не оценишь.
Пожимаю плечами. В общем, подобного следовало ожидать. Слишком крутую «шуточку» Койх провернул, чтобы спустить вопрос на тормозах. Ограничься все дело внутренним расследованием, верхушка «Европы» еще имела бы шансы сохранить теплые и хлебные места, но поскольку тревогу забил сторонний эксперт по запросу, можно сказать, областного полицейского участка – именно огласки-то им и не простили. Ну и заодно прошлись по всем сколь-либо ответственным в духе «бей своих, чтобы чужие боялись».
– Все?
– Какое там. Дальше Ширмер и Брэдшоу исполнили из Порто-Франко арию на два голоса. Повторить не смогу, а суть в том, что отдельных бандитов терпеть можно, но целый организованный преступный синдикат – нет, поэтому таковой будет искоренен в самое ближайшее время с применением всех наличных ресурсов Ордена. В связи с чем все сотрудники Патрульных сил с орденской территории нынче же утром вызываются на Базу Порто-Франко для инструктажа, а транспортные колонны с наших Баз рекомендуют до понедельника не отправлять, потому что охранять дорогу некому.
– Интересно… – только и могу ответить я.
Узнай окрестные банды, что патрульных на хлебном маршруте не будет хотя бы полдня, – наверняка ведь не удержатся, выйдут на охоту.
Я бы, правда, предположил, что сообщение это как раз и призвано вывести бандитов на охоту, чтобы засадные мангруппы Патруля взяли их тепленькими, ловля на живца очень уж в духе Ширмер.
Залпом допиваю сок, не чувствуя вкуса.
А еще более в ее духе другое: узнав о такой операции Патруля, шеф синдиката, тот самый Икс, расслабится и решит, что песенка про борьбу с организованной преступностью была просто байкой, на которую подманили недостаточно предусмотрительных бандитов из залетных. И вот тут-то его, расслабившегося, и возьмет к ногтю небольшая отборная опергруппа – ибо личность Икса идентифицирована из допросов Кейроса и Койха, а уж установить местопребывание нужной личности в двадцатисемитысячном мегаполисе Патрульный отдел Порто-Франко наверняка в состоянии. Возможно и даже очень вероятно, что Икс и так у них на карандаше, просто повода для силовой операции ранее не имелось.
Ранее – не имелось, а сейчас вполне есть.
Почему «арию на два голоса» с Брэдшоу? Потому как наверняка честь и славу «сокрушителя синдиката» он и получит. Ширмер-то не за наградами охотится, ей лишь бы дело довести до нужного конца, если для успешного итога все лавры придется отдать стороннему эсбэшнику – она это сделает и еще спасибо скажет. Поскольку увенчанный лаврами Брэдшоу уедет, откуда он там прибыл, а Геррик сохранит место оперативного координатора.
Если Ширмер в ближайшее время позвонит, пожелаю им удачи.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Суббота, 22/03/21 09:37 
Сразу после завтрака Руис идет в медпункт, откуда возвращается уже без повязки на правой руке. На смуглой коже выделяется розовая полоска свежего рубца от запястья почти до локтя.
– Аппарат функционирует.
– У меня тоже! – демонстрирует Полина, поднимая ближайшую табуретку за одну ножку.
Мы с Бертом одновременно фыркаем. Девчонка.
А Сай задумчиво сообщает в пространство:
– Такое надо отпраздновать, однако банальную выпивку я бы не счел уместной.
– Как насчет пикника на природе? – предлагает Руис.
– В саванне? – полуутвердительно уточняет Берт. – Вообще можно. Вроде как отрепетируем привалы по дороге.
– Чур без фанатизма, ночевать вернемся на Базу, – вставляю я.
– Само собой. – Смотрит на Шакуровых. – Гена, вы как?
Перевожу. Надя, не дожидаясь ответа супруга, решительно кивает.
– Обязательно поедем, сколько ж можно сидеть в четырех стенах. С охотой не связываемся, возьмем у Деметриоса мяса, картошки и кукурузы, на костре запечем – самое то будет.
– А вот удочку я бы прихватил, – добавляет Гена.
Вспоминаю карту.
– Тогда это не в саванну надо, а по дороге на юг, за базу «Океания», и уже там свернуть к берегу.
Перевожу это на английский, Сай одобрительно кивает:
– Хорошая мысль, поддерживаю. Правда, самый лучший клев должен быть вечером и перед рассветом, но мы же просто отдыхаем.
В процессе общения с Деметриосом относительно продуктов для пикника в разговор включается потягивающий кофе у стойки Юрген Вернер. Уточнив насчет цели маршрута, просит разрешения присоединиться, обещая показать уютное место.
– А почему бы и нет, берег большой, места всем хватит, – пожимает плечами Гена.
Нагрузив меня и Руиса тремя сумками продуктов, Надя ведет нас к запаркованному у гостиницы «геленду». Открывает заднюю дверь, мол, ставьте сюда.
– Это еще зачем? – громко удивляется Вернер.
– Ты собирался на пикник пешком?
– Нет, просто не вижу смысла гонять по целине дорогой паркетник, когда есть вседорожный грузовик, – кивает на «унимог». – Сколько вас там – семеро, то есть со мной восемь? В «четыре-ноль-четвертом» свободно размещается десять десантников в полной боевой.
– А как насчет… того, что вчера в кунг загрузили? – напоминаю я.
– Так вчера же вечером и выгрузили, – пожимает плечами орденский топограф. – В выходные машина все одно никому не понадобится, садитесь – и поедем.
Хорошее предложение. Лично я – «за», и у других особых возражений тоже не замечаю. Единственно что, надо смотаться в апартаменты любимой женщины и кое-что оттуда прихватить. К каковому пункту программы тут же и перехожу.
Жаль, сама любимая женщина плотно загружена, вырваться сможет только вечером на склад снаряжения, так бы на пикник поехали общей компанией. Но не срастается. А при наличии разумной альтернативы сидеть в четырех стенах некомильфо, тут Надя Шакурова глубоко права.
Рюкзачок со шмотками Вернер воспринимает как должное, а вот оружейному баулу удивляется.
– Вообще у меня в кабине на случай всякого зверья имеется старушка «гевер-драй».
– Вот пусть на случай всякого зверья и остается, – отвечаю. – А я недавно себе пообещал без личного ствола за периметр не вылезать. В прошлый раз помогло.
– «Это моя винтовка. Есть много других, похожих, но эта – моя»? – фыркает рыжий орденец.
– Суждение вполне здравое, – замечает Сай. – Не стоит отказывать нашим младшим американским собратьям в способности самостоятельно доходить до разумных мыслей.
Хорошо, что «младшие американские собратья» в данный момент представлены лишь их латиноамериканской разновидностью, сиречь Бертом и Руисом, а они такие высказывания на свой счет не принимают, мол, эти гринго сами разберутся, кто кому младший брат. Зато Вернер, при котором Сай ранее не очень демонстрировал театральные замашки британского аристократа, так и застывает с отвисшей челюстью.
– Ну, кто едет в кабине? – спрашиваю у народа.
На что Руис, окинув хозяйственным взглядом грузовик, отвечает:
– На пассажирском месте вполне поместятся двое, так что туда – мы с Полиной, а обратно – посмотрим.
Хм. Ладно. Обзор из кунга слабоват, но красоты новоземельного вельда могут подождать.

Территория Ордена, побережье к югу от базы «Океания». Суббота, 22/03/21 11:43 
Выглядит бухта как на картинке. Сине-зеленая вода, скальные берега неправильной подковой, стекающий с холмов ручей, а у его устья крошечная, метров десять, полоска пляжа. К самому пляжу не подобраться и БТРу, не то что германскому собрату «шишиги», но тропинка к ручью выглядит вполне надежной, да и топать там километр от силы.
Крупной живности, по заверениям Вернера, в такой близости от моря не водится, поэтому желающие поваляться на песочке смело могут предаться этому занятию, и специальный дозор с пулеметом выставлять не нужно. Насчет купания сложнее, тут не База с сетками от всякой морской гадости, поэтому заходить стоит лишь по колено, дальше – уже небезопасно.
Однако лично я, полюбовавшись морским пейзажем, все-таки больше внимания уделяю плоской верхушке холма еще до спуска к ручью. Ровная земля, растительность из-за близости моря и соленого воздуха ограничивается жесткой и не слишком высокой травой, считай, поле примерно километр на полтора; лишь на дальнем краю холма трава поднимается выше и переходит в привычный вельд.
Из пистолета удобнее тренироваться на Базе, там оборудованный тир и все такое, а вот для автомата-пулемета тамошнее стрельбище категорически мало. Рыбалкой я не увлекаюсь, посиделки у костра будут попозже, к обеду, а море имелось и за периметром, ради этого сюда ехать не стоило. Так что добываю из баула «фал» и изучаю пространство на предмет «из чего бы тут соорудить мишени».
Руис, понимающе хмыкнув, кивает на заросли на дальнем краю «поля».
– Нарежь там веток и воткни на краю обрыва.
– А лучше подожди, пока мы оприходуем вот это вот, – ухмыляется Берт, выволакивая из кунга две упаковки «Будвайзера». Следом еще две извлекает Вернер. Вот же ж любители вмазать…
Пиво в банках – «импортное», заленточное; в Новой Земле производят с полдюжины разных сортов, которые понимающий народ оценивает вполне высоко, но в розницу новоземельное пиво поступает сугубо в бутылках, технологию производства жестяных банок местные заводы пока отработали только для мясных-рыбных-овощных консервов. Откуда такое вообще взял Вернер, ведь «унимог» готовили вчера совсем для другого дела?
– А у меня в машине всегда упаковка-две припрятаны, – усмехается орденец. – Загодя заказываю.
Предусмотрительный, однако.
Серебристые с бордовым банки отправляются охлаждаться в ручей, а мы вместе с Руисом и Саем добываем сухостоя для костра; там, на краю вельда, уже хватает кустов, которые зачахли на безжалостном новоземельном солнце. В три приема собираем достаточно приличную кучу внизу, немного не доходя до пляжа. Гена со спиннингом уже пристроился слева у береговых скал и, похоже, кого-то успел выудить…
На минуту плюхаюсь в теплую океанскую водичку и вылезаю обсыхать на камни. Хорошо отдыхается. Жарко, но хорошо. Высохнув, натягиваю штаны и надеваю пробковый шлем. Футболку – лень, ботинки и разгрузку – тем более.
– Ну что, по первой? – извлекает Вернер из холодного ручья несколько банок пива.
– Прозит! – салютую личной фляжкой с водой.
«Трезвенник» тут один я – а сообрази прихватить вино, поддержал бы. Все остальные берут по пивку, и даже Гена, оставив удочку на скалах, присоединяется к сабантую. Болтаем о том о сем, расслабленно и ненапряжно. Откидываюсь на свернутую подушкой куртку, прикрываю глаза…
Вокруг что-то шуршит, оседает – и как-то вдруг все становится очень тихо. А потом в тишине резко клацает пистолетный затвор.
– Влад, медленно расстегни кобуру, двумя пальцами достань оружие и брось в сторону.
Резко осипший, напряженный голос Юргена Вернера. И черный зрачок его «беретты» смотрит мне промеж глаз.
Быстрый взгляд вправо-влево. Та-ак…
Кто где сидел, тот там и упал. На лицах ни испуга, ни беспокойства, народ вот просто свалился на месте и сладко спит. Все – кроме меня и Юргена Вернера.
Пиво. Других вариантов нет.
Но, массаракш, Вернер же сам его пил…
Ага, и сам же из ручья банки «Будвайзера» и доставал, небось загодя их пометив. Предусмотрительный, массаракш. Одну нормальную оставил себе, а остальные, с клофелином или другой заразой, передал по рукам…
– Хватит головой крутить. Выполняй.
Эх, если б я, как тот же Руис, тренировался в ковбойской стрельбе – открыть кобуру, в перекате выхватить пистолет и всадить гаду пулю в башку… Ага, конечно; а если бы программеры строили дома, один залетный дятел на хрен порушил бы всю мировую цивилизацию.
Отщелкиваю клапан кобуры. Вижу, как у Вернера напрягается палец на спусковом крючке. Двумя пальцами вынимаю «кольт» и отбрасываю вправо. Пистолет приземляется рядом с Саем, который даже в наркотическом сне крепко держится за свою трость.
– Хорошо. Теперь руки на затылок и медленно встал.
Подчиняюсь. В голове один за другим крутятся варианты. Увы. С акробатикой у меня швах. На пару метров поближе, я б еще рискнул кувыркнуться в ноги Вернеру и перевести дело в рукопашную, он, конечно, кабан еще тот, но шансов все одно больше, чем в ганфайтинге. Однако это так, маниловщина, потому что рискни я на подобное сейчас – пуля точно будет быстрее, а с десяти метров заряд в тушку положил бы даже такой великий пистолетчик, как я.
– Поднимайся по тропинке к грузовику, руки на затылке. Вперед.
Медленно шагаю. В правом кармане просторных штанов привычная спокойная тяжесть. Уйти с директрисы хоть на пару секунд, вынуть «леди таурус»… Босой ступней по острому камню. Нога подворачивается, падаю на четвереньки. «Крепкий орешек», тудыть его, вот только Брюллис из меня никудышный…
«Беретта» Вернера отрывисто гавкает, пуля ударяет в землю чуть левее.
– Больше предупреждать не буду. Руки на затылок и топай.
Кое-как поднимаюсь.
– Слушай, чего ты от меня хочешь?
– Да ничего. Пил бы ты пиво, как все нормальные люди, со всеми бы вместе и лежал сейчас, тихо-мирно, не создавая мне трудностей.
– Да чем мы тебе на мозоль наступили?
– Ничем, Влад. Абсолютно ничего личного… Так, встань во-он туда и смотри в море.
Судя по звуку, орденец открывает кабину «унимога». Глухо стучит нечто железное.
А потом:
– «Мадрас» – «Берлину». «Мадрас» – «Берлину». Стол накрыт, четыре блюда и десерт. Стол накрыт. Аут.
Ну и с каким это, интересно знать, «Мадрасом» «Берлин»-Вернер сейчас имел радиоконтакт? С расшифровкой условных фраз и гадать не хочется.
– Все, Влад, можешь пока присесть и отдохнуть. Недолго осталось.
Сажусь прямо на траву, рука незаметно ныряет в карман и сжимается на рукоятке «леди таурус». Радоваться рано: до Вернера метров тридцать, из коротыша-револьвера я на такой дистанции хорошо если в сарай попаду – а вот он уже убрал «беретту» в кобуру, зато на шею повесил прихваченную из кабины Г3, и направлен ствол винтовки, разумеется, на меня. С ремня очередью от бедра – на тридцати метрах не промахиваются, «гевер-драй» та еще дура, но именно тут тяжесть ей только в плюс, меньше водит.
Геройство подождет, расклад неподходящий.
– Не поделишься, что дальше будет?
– А почему нет, – отвечает Вернер. – Сейчас придет судно и всех нас заберет, только я поеду в каюте как белый человек, а вы в отсеке как живой товар.
Ы?
– Работорговля разве разрешена?
– Севернее Залива – не очень, а на юге… на юге иные порядки.
– Говоришь, ничего личного?
– Совершенно ничего. Вы удачно подвернулись и позволили мне сделать ноги с дополнительным профитом.
Так, ладно, об удаче будем говорить потом.
– Юрген, но какого черта тебе вообще взбрело делать ноги? Разве Орден так плохо платит?
Вернер свободной рукой поправляет очки.
– Хорошо платит. На это – не жалуюсь. Там, на юге, мне такие оклады не светят. Но знаешь, Влад… деньги в этой жизни решают далеко не все. Вокруг новый, обширный, почти нетронутый этой гребаной цивилизацией мир, по специальности я – как раз тот, кто может и хочет исследовать заповедные уголки, их полно, их можно сказать до хрена, и спрос на это имеется, ведь людям в каждом поселении важно знать, на какие ресурсы можно опереться на месте, а какие придется ввозить извне… я умею, я могу выявлять такое – а меня держат на этой гребаной Базе, где всю округу много лет как исходил Легенда-Чамберс и доразведывать больше нечего, только проверять точные ориентиры в начале каждого сезона, когда после дождей чинят чугунку и заново поправляют дорогу! Сколько раз просил, переведите в поле – нет, говорят, вакансий не имеется…
Искренне говорит. И я вполне его понимаю.
Не понимаю другого.
– А почему же ты просто не уволился из Ордена, раз рутина достала, а специальность такая востребованная? Организовал бы свое дело…
Вернер невесело смеется.
– Мог бы, уволился. Так не отпускали. Секретоноситель, Schweinhunde! Кому я эти секреты продать могу, интересно…
– И поэтому ты решил хлопнуть дверью, а проезд на ту сторону закона оплатить за наш счет.
– Точно. Ничего личного, Влад, повторяю…
Краем уха ловлю тихое урчание мотора. Поворачиваюсь к морю. С юга, уверенно обходя скалы на малых оборотах, в бухточку ныряет моторная яхта. Небольшая, чуть поменьше орденского траулера, который по утрам завозил на базу свежепойманную рыбу; окрашена в серо-синие разводы – не иначе, морской камуфляж. «Веселого Роджера» на флагштоке нет, но на корме сварена явно самодельная турель, на которой установлен – у меня челюсть отвисает, – даже не пулемет, а самый натуральный ПТР Симонова*! Ни хрена ж себе ретирадное орудие… Вот, значит, какой ты, «Мадрас».
– Все, руки на затылок, встал и шагай вниз.
Подчиняюсь, деваться некуда. Дистанцию Вернер держит грамотно, даром что и не подозревает о револьвере.
Пока мы спускаемся, «Мадрас» – или как там зовется яхта с кормовым пэтээром – уже полностью входит в бухту, притирается как-то вполоборота и спускает сходни прямо на песчаный пляж. Бросают якорь или нет, я заметить не успел, а швартовочных концов на берегу нигде не зачалено.
По сходням на песок сбегает смугло-коричневый типчик в белом тюрбане и линялых шортах, на перевязи за спиной у него болтается не то тесак, не то абордажная сабля, а за пояс шортов без всякой кобуры заткнут «наган». Пиратский атаман. С поправкой на то, что на дворе не восемнадцатый век, а чуток более позднее время.
– Алоха, Берлин! – машет правой рукой, а левую держит у револьвера. – Что, товар строптивый попался?
Акцент жуткий, наши программеры-индийцы на онлайн-конференциях и то говорили разборчивее.
– И тебе салют, Мадрас, – отвечает Вернер у меня из-за спины. – Товар не строптивый, но привередливый – молочко пить не стал, пришлось под прицелом держать. Если поможешь, я сейчас его напою и все будет тип-топ.
– Это можно. А пока загрузим остальных.
Пиратский атаман разворачивается и выкрикивает распоряжение. Языка в упор не понимаю, но тон отчетливо командный.
На пляж спрыгивают еще двое: громадный наголо бритый негр в ярко-красном жилете и устрашающего вида семейных трусах, и плотный индус, а может бирманец, в мешковатой хламиде с пятнами машинного масла и иных субстанций, которые не отстирает уже ни один порошок. Индус-бирманец без оружия, у негра за спиной болтается укороченный «ли-энфилд»*. Небрежно хватают за руки-ноги ближайшее к берегу тело, то есть Гену Шакурова, и тащат на яхту.
Тем временем Мадрас, вынув из-за пояса «наган» – точно, левша – подходит ко мне поближе и, поигрывая револьвером, бросает:
– Дернешься, получишь пулю в кишки. – И, мне через плечо: – Берлин, действуй.
– Ага.
Шорох, легкое «чпок» вскрытой жестяной банки. Голос Вернера:
– Ты сейчас медленно повернешься, возьмешь пиво и выпьешь.
Медленно поворачиваюсь. Беру серебристую с бордовым ободком банку. Спиной чувствую в пяти метрах дуло «нагана».
Медленно подношу отравленное пиво ко рту.
В десяти шагах от нас трость в руке Сая чуть поворачивается и делает еле слышное «пых».
Падаю влево, швырнув пивную банку назад через плечо, рву из кармана револьвер, всаживаю две пули в Мадраса… «наган» которого, выбитый метким выстрелом Сая, уже валяется где-то в стороне.
– Замерли, никому не двигаться! – Сай с колена, сжимая мой «кольт» обеими руками, уже целит в тех двоих, что тащат Шакурова. Метров сорок… дистанция не совсем пистолетная, но это для меня, а Сай – профи.
Я же, привстав, вцепляюсь мертвой хваткой в винтовку опешившего Вернера, а левой рукой вжимаю ему в бок горячее дуло «леди таурус».
– Дернешься, получишь пулю в кишки.
Индус-бирманец послушно выполняет команду Сая; негр, бросив Шакурова (головой вниз… хоть повезло, что на песок), сбрасывает с плеча «ли-энфилд», получает в грудь три пули, но перед тем, как упасть, успевает выстрелить в ответ – и попадает. Хорошо хоть, не в Сая, а как раз в замершего истуканом Вернера. Рыжий орденец, тихо всхлипнув, оседает наземь.
Мотор «Мадраса» взрыкивает, как всегда бывает, когда с места врубают полный газ. Перехватив у Вернера «гевер-драй», даю очередь на весь магазин по яхте – неполных семьдесят метров, попадаю, правда, хрен его знает куда именно… но судно с хрустом сминаемого металла цепляет левой скулой за скалу и, сильно накренившись, выползает на пляж, после чего двигатель, кашлянув, замолкает.
Кормовой ПТРС покачивается кустарной зениткой для охоты на низколетящие самолеты.
Чистая победа.

Территория Ордена, база «Латинская Америка». Суббота, 22/03/21 20:16 
Вернера мы довезли живым, он успел сказать безопасникам несколько слов и умер на операционном столе.
Атаман Мадрас, а вернее, Маллараван Рави и-так-далее, согласно найденной на «Мадрасе» идекарте, плох и говорить пока не может, но операцию перенес успешно. Расколется. Не захочет говорить добром – у орденцев любой химии хватает, а особой спешки уже нет.
Пленник-индус – действительно индус, Биджай Далапарани и как-то там еще, – раскололся сразу, тараторит так, что диктофоны дымятся. О чем – без понятия, нас с Саем не посвятили и вряд ли даже потом предоставят расшифровку. О подобном, впрочем, мы и не заикаемся, я достаточно хорошо чую ветер, а о Сае и говорить нечего.
Шакуровы, Берт и Руис отлеживаются в изоляторе медблока Базы. Взяли кровь и проверили пиво, предварительный анализ показывает наркотическое опьянение средней степени, очнутся еще до утра, а завтра к вечеру полностью будут в норме.
У нас с Саем тоже сняли показания, поблагодарили за сотрудничество и заперли в кабинете в корпусе Охранной службы; впрочем, без наручников, кулер с водой в наличии, и даже тарелку сандвичей принесли. Сидим, отдыхаем.
Убивая время, составляю список наших законных трофеев. Мотояхта «Мадрас» в состоянии «нужен хороший ремонт», для чего не помешало бы ее доставить хотя бы в Порто-Франко, на Базах подобных мастерских нет; новенькая должна стоить раза в два побольше рабочего джипа, но даже и после «кораблекрушения» чего-то за нее выручить наверняка можно. Взятые на яхте ПТР, бриттский поюзанный «фал»* с деревянным прикладом и обрез курковой горизонталки – очередная «хауда». «Ишапур»* чрезмерно резкого негра. Атаманский «наган» и его же абордажная сабля в стиле Джона Сильвера – новодел, наверное, но все равно сурьезный ножик. Пол-ящика боеприпасов и небольшая пачка наличности, посчитать не успел, тысячи примерно на две. Поскольку делить это нам на двоих, сумма рисуется вполне приятственная.
На мой осторожный вопрос, мол, как это тебе удалось так выкрутиться – Сай лишь невесело ухмыляется:
– Повезло. Вообще я пиво употребляю, сам знаешь, просто «Будвайзер» не слишком люблю. В тот момент настроения не было. В порядке вежливости изобразил, будто пью, незаметно отставил банку, а через пару минут заметил, как все тихо и дружно отрубаются. Сразу понял – подстава, именно с пивом, и решил до поры до времени притвориться одурманенным, посмотреть, что дальше будет – ну а дальше ты знаешь. Спасибо за пистолет, кстати, до автомата я мог бы и не успеть дотянуться.
– С твоей снайперской тростью можно и без автомата.
Голос у Сая становится вкрадчивым до пронзительности.
– Буду чрезвычайно признателен, если о ее существовании ты забудешь вовсе. В показаниях мы оба этот эпизод тактично обошли, пусть так будет и дальше.
Развожу руками:
– Я тебе обязан куда большим. Но, любопытства ради, – это действительно снайперка?
– Нет, конечно. Стреляющая трость снайперской точности боя дать не может в принципе, эргономика не позволит. Моя, хотя создана по спецзаказу и можно сказать единственная в своем роде, с технической точки зрения представляет собой усиленный однозарядный «велрод»* под патрон «шепот»*. На пятнадцать ярдов бьет достаточно точно, а на более серьезные дистанции никто подобное оружие применять и не планировал.
…А выпускает нас из «камеры» самолично донна Кризи.
– Информация для вас обоих. Запомнить как «Отче наш» и сообщить вашим друзьям, когда те придут в себя. Юрген Вернер, сотрудник топографического отдела базы «Западная и Центральная Европа», в свой законный выходной согласился прокатиться с вашей компанией на пикник и геройски погиб, вместе с вами отражая нападение пиратов. Все поняли?
А чего ж тут непонятного. Жена Цезаря, как всегда, вне подозрений. Погиб? погиб. От пиратской пули? факт. А кто тут герой, Ордену виднее.
– Также на ваши счета зачислено по две тысячи премиальных от Патрульной службы, поскольку морское и речное пиратство приравнивается к дорожному разбою, плюс еще по три тысячи от топографического отдела базы «Европа» за спасение ценного орденского имущества.
– Это грузовик и оружие Вернера? – любопытствую я.
– Это ведомственный грузовик, в котором установлена служебная рация с возможностью работы на закрытых диапазонах и иными тонкостями, каковые гражданским лицам знать совершенно не полагается, равно как и иметь доступ к подобному оборудованию. С вами, мистер Толливер, на этом все, позвольте пожелать вам всего наилучшего.
Сай изображает куртуазный поклон и удаляется, а высокое начальство базы «Латинская Америка» устало плюхается на ближайший стул. Стул недовольно скрипит, но полтора с лишним центнера вполне выдерживает; очередной признак хорошей американской конторы, где на обстановке и оборудовании не экономят, вип-кабинет от обычной переговорной-приемной отличается максимум качеством отделки и ассортиментом подаваемых напитков.
– Плесните водички, пожалуйста.
Без проблем. Набулькиваю из кулера картонный стаканчик, который донна замдиректора осушает в два глотка. Примерно как я, когда надо что-то решить, быстро и без подготовки.
– Скажите, Влад, вы знаете, почему ко мне здесь все обращаются «донна Кризи»?
– Наверное, такая у вас фамилия, по крайней мере в Новой Земле, – с непроницаемой мордой отвечаю я.
– Даю подсказку: фамилия тут ни при чем.
Ну да, конечно. Догадался-то я давно, просто смысла озвучивать как-то не возникало. Однако раз сама просит…
– Потому, наверное, что вы умеете делать нужным людям предложения, отклонить которые чрезвычайно сложно. Сразу отвечу: согласен, но с условиями.
Донна Кризи чуть наклоняет голову влево.
– И с какими же условиями?
– Как только услышу предложение, сразу и сообщу.
Легкий смешок.
– Один-ноль в вашу пользу, Влад. Так вот, вашу персону желает Орден, а еще вернее, вас хочу я.
Делает многозначительную паузу. А вот не дождетесь, мэм, изображать испуг курсистки перед гусарским взводом не стану. Улыбнувшись, донна Кризи продолжает:
– Я хочу видеть вас в маттехотделе. Размер штатного оклада предпочитаете узнать сейчас?
– Можно и чуть позднее.
– Как угодно. Режим работы полусвободный, авралы – случаются, но с дополнительной оплатой по тарифной сетке. Снабжение, довольствие и прочие приятные плюшки сообразно штатному расписанию. С жильем сами решите, выделять отдельный номер в общежитии или лучше перевести вас с Сарой в более просторные апартаменты как семейную пару; на других Базах предпочитают поощрять «свободные» отношения у сотрудников, сразу предупреждаю, я в этом плане старомодна до ретроградности, на венчании настаивать не буду, но, если не пригласите на свадебный банкет, обижусь. В перспективе – карьерный рост и все прочее. А теперь слушаю ваши условия. И учтите: поскольку Боллинга мне пришлось перевести на «Европу», то к работе вам нужно приступить не через две-три недели, а уже сейчас. Обещанный Саре отпуск придется отложить, что будет компенсировано.
М-да. Разложила по полочкам.
Две недели назад – массаракш, даже меньше двух недель, двенадцать дней всего прошло, а кажется, что гораздо дольше, и не из-за лишних шести часов в новоземельных сутках! – ухватился бы за подобное обеими руками. Потому как не понаслышке знаю, как это – работать в хорошей конторе, «Атриум» был хорош, но Орден находится в таких эмпириях, откуда разница между «Атриумом» и, скажем, «Ай-Би-Эм» почти незаметна.
Две недели назад, однако, расклад был другим.
А главное, другим стал я.
Правильно сформулировала Сара во «вводной лекции» насчет Новой Земли, народ с пулеметом – это совсем другой народ, нежели без пулемета… именно пулемет, как оружие уже не индивидуальное, но как минимум «поддержки отделения», порождает у его обладателя нечто вроде потребности в выработке тактического мышления. И навыков какой-никакой совместной работы. Не могу сказать, что покупка в здешнем арсенале старичка-«мадсена» так уж кардинально меня переменила, но начало положил именно этот эпизод. А не далее как несколько часов назад эти перемены продемонстрировал мне самому «геройски погибший от пиратской пули» Юрген Вернер.
Работать на Орден в маттехотделе, как тут именуют компьютерное хозяйство с удовольствием, дело знакомое, платят наверняка хорошо, а за своих подчиненных донна Кризи не постесняется и вышестоящее начальство послать в пеший эротический круиз, ничуть не сомневаюсь. Вот только ни за какие деньги нельзя в Новой Земле делать рутинную офисно-планктонную деятельность смыслом жизни, иначе с катушек слетишь. Не знаю, просто ли так у Вернера сорвало нарезку, или тут тоже отметился «красный дьявол», с помощью Кейроса или без оной. Не знаю и не очень хочу знать. Пусть копает Росс или ее преемник, мне без разницы.
Это у Ширмер рутина полицейских операций после штази – праздник души, особенно когда в прицеле по итогам таких операций оказывается коррупционер из Ордена, матерый представитель как раз той прослойки, которая разрушила смысл всей ее прошлой жизни. Рутина компьютерного хозяйства на Базе таким праздником не будет, даже если Орден решит его всячески развивать и, скажем, прокладывать интернет. А душа, твердо зная, что вокруг новый мир, жаждет праздника. Жаждет нового. Пускай трижды хорошо забытого старого, все равно – нового.
В жизни нужна цель.
А если пока такой цели нет, нужно периодически выбираться поискать ее. Благо, когда вокруг целый неизведанный мир, выбираться есть куда. Нужно лишь выкроить для этого возможность.
Поэтому я и излагаю потенциальной работодательнице условия, от которых она сперва подскакивает, нависая надо мной всей немалой массой… а потом отступает к кулеру, наливает себе еще стаканчик воды, выпивает – и, бросив смятую картонку в корзинку для мусора, протягивает мне руку.
– Вы чертовски правы, Влад. Жаль, многие этого не понимают – ладно бы в ваши годы, но ведь и те, кто вдвое старше, часто мучаются, потому что и хотели бы что-то переменить в жизни, однако уже не могут, не помнят как.
Рукопожатие у донны Кризи крепкое и властное, но при этом по-дружески теплое.
– Впрочем, несмотря на всю эту идеологически правильную лирику – предупреждаю, эксплуатировать вас я намерена по-черному.
– Сообразно штатному расписанию и тарифной сетке, – ухмыляюсь я.
Ослепительно-голливудская улыбка.
– Вы полагаете, это вас спасет? Расписание составляю я, а тарифы утверждают в финансовом отделе, служащие которого имеют постоянную задачу «как бы снизить накладные расходы», за что получают особые премии.
Пожимаю плечами.
– У каждого свои недостатки.

Вместо эпилога

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Воскресенье, 34/05/21 17:56 
Без венчания мы обошлись по соображениям скорее идеологическим, хотя Сара и вздыхала о воздушно-белом платье, которое-де так подходит к ее загару. Подходит, согласен, и платье мы бы организовали, напрокат или на заказ, не суть важно, – но вот весь прочий церемониал в любой доступной конфессии не по душе ни ей, ни мне. Ограничились выездным банкетом, сняв небольшой ресторанчик в Порто-Франко, куда и пригласили всех, кого надо. Шакуровы и Руис прибыть из Новой Одессы не смогли, но прислали и поздравительную открытку, и подарок.
Руис, инженер-механик Одесского кораблестроительного, и Полина, служащая в тамошней мэрии, по-прежнему проверяют на прочность свои отношения, пускаясь в разные изгибистости. Пока держатся. Как Саре отписала Шакурова-младшая, последнее время Руис медитирует на кадр из классического украинского мультсериала про козаков. Помню я этот момент с мелким шустрым козаком и крупной дивчиной, как же. В общем, шансы есть.
А вот Саю и Берту не удалось даже переправить приглашение на свадьбу – благополучно сопроводив Шакуровых до места, они вышли на новоодесский отдел по борьбе с бандитизмом и наркомафией, или как там зовется соответствующая структура, после чего с горизонта исчезли вовсе. А вскоре чеченский снайпер-смертник свалил главу Протектората Русской Армии, Демидова, орденцами именуемого «главой русского преступного синдиката» – и в деловых кругах Русской Конфедерации начался очередной передел всего и вся в духе «лихих девяностых», стреляли не везде, но трясли многих; Крокодил Гена Шакуров наиудачнейшим образом вписался в разборки на нужной стороне и сумел пристроиться куда хотел, однако человек из органов, с которым он свел Сая и Берта, «чистки» не выдержал и перевелся в другое место, а с ним потерялись и их следы. Так что пока сами не проявятся, связи с ними нет. Ширмер время от времени интересуется, нет ли новостей по «красному дьяволу»; понимаю ее желание получить столь интересный рычаг для своей работы, но еще больше понимаю Сая, который специально не раскрывал мне ключевых подробностей…
Надеюсь, они живы и у них все получится. Или хотя бы что-то. Со своей колокольни могу разве только пожелать им удачи и потихоньку собирать все крупицы информации о «воротах» обратно за ленточку, в которые идет пресловутый наркотрафик; не могу сказать, что таких крупиц в изобилии, но кое-что есть, если знать где, а главное, что искать. Нет, задавать неудобные вопросы я не собираюсь, орденская СБ такое наверняка отслеживает, а от интереса подобного ведомства репутация будет плохой защитой. Но следы – есть, и по ним можно пройти. Сам не пойду, мне такое не нужно, а вот собрать данные вполне могу, в этом-то я разбираюсь. Как внештатный эксперт-аналитик Патрульной службы.
Упомянутая фрау Бригитта Ширмер, передав подарочный сверточек, поделилась свежим анекдотом: после того, как два месяца назад она сыграла втемную охрану конвоя Русской Армии и натравила их на «Игуану», обеспечив полноформатный погром злачного заведения, а главное, дополнительное качественное прикрытие для опергруппы, которая в это самое время брала шефа синдиката в особнячке по соседству, – командование Русской Армии включило в инструкции для конвойщиков еще один пункт: по возможности на подобные провокации поддаваться почаще, можно в открытую, ибо среди законопослушного населения репутация русских вояк и Протектората от подобных акций лишь растет. В качестве ответной любезности фрау сверхштатный следователь заказала у знакомого гравера, не владеющего русским языком, красивую латунную медаль «За взятие борделя» и попросила командира ближайшего русского конвоя передать бархатную коробочку начальству в ППД как прототип грядущей боевой награды Протектората…
– И вот вчера мне из ППД почтой прислали ответ – почетную грамоту «За укрепление боевой дружбы», в золоченой рамочке на кремовом пергаменте, вся такая официальная, на немецком, каллиграфия, готический шрифт, завитушки и большая печать, только почему-то награжденную в этом документе именуют «фрау Шиммель», – смеется экс-штази.
Стильное развлечение, полностью в ее духе. Почему нет.
Геррик на пост координатора все-таки не вернулся и трудится теперь на полевых выездах, чем вполне удовлетворен, а структуру Европейского регионального отделения Патрульных сил в третий раз за последние четыре года реорганизуют «для повышения боеспособности». Сделали выводы из случая на ферме Сенес и неудачного штурма старого ангара, когда охотились на Икса. К лучшему обернется или нет, будем посмотреть. Ширмер насчет своего будущего не переживает, а некоторым уволенным из рядов их сохранившие должность собратья даже где-то завидуют. Я знаю лишь о лейтенанте Мерсье, который после месяца яростных служебных интриг оказался в орденском представительстве в Аламо, это где-то на севере Техаса. Своеобразный, говорят, городок, весь в стрелково-ковбойском стиле.
В том же стиле у меня организовалась некоторая часть свадебных подарков. Леон Ричардс, скажем, где-то откопал свеженький «баллестр-молина»* и провел тюнинг, поставив на заслуженный ствол модный ЛЦУ «новинка, зеленый лазер, днем виден лучше, чем старые красные ночью». После такого подарка вынужденно пребываю в глубоких раздумьях: пожалуй, старый «кольт» с таким раскладом пора отправлять в коллекцию, оставив рабочим новый пистолет. Опять же, в местных реалиях именно такой вот «зеленый луч удачи» – самое то, что доктор прописал.
Сара ехидно косится на очередной признак превращения супруга в оружейного маньяка, но от комментариев воздерживается, благо очередной подарок «молодой семье» уже в традиционном ключе, а именно – сервиз персон этак на двенадцать. Гжель не гжель, но что-то похожее, звонкое и с росписью. Никогда не был любителем званых обедов, хотя с ножом-вилкой обращаться умею; ну да пусть, любимой нравится, и ладно.
…Еще мне как сотруднику Ордена дозволен в месяц один бесплатный телефонный звонок за ленточку. Когда все организовали – связался с Киевом, наврал Ольке, что работаю теперь далеко-далеко за бугром на особо закрытую организацию под патронажем «Карлайл Груп» (впрочем, «наврал» – не совсем то слово, ведь оно примерно так и есть), платят нормально, но из-за режима секретности в ближайшие годы визиты на территории экс-СССР и Китая мне не светят, так что квартира теперь вся твоя, целуй Иришку и удачи вам. А через орденский банк перевел им пару штук экю с пересчетом в гривны – Валентин с Олькой не нищие, но и отнюдь не олигархи, лишними с растущим чадом эти деньги не будут.
Сара также отзвонилась в Израиль, кратко проинформировав родителей, что выходит замуж. Вопроса «кто он» и предложения приехать-помочь не последовало. Я удивился, она – ни капельки.
– С самого начала так было, – объяснила любимая, – как близнецы родились, так с них пылинки сдували, а я побоку, сплавили бабушке на руки и хватит. В детстве, бывало, и плакала, и бесилась… Дальше как-то свыклась и перетерпела. А совсем уже потом – поняла: насильно люб не будешь. Так что как они ко мне, так и я к ним, пусть живут, как им совесть позволяет…
Пусть. Раз так – пусть. Церемониалом мы все равно не связаны, но лучше за «родительским столом» на банкете будут сидеть не чужие люди, лишь волею случая записанные в староземельной метрике Сары ее родителями, а хорошо нам знакомые Бригитта Ширмер, Артур Геррик, донна Кризи и Чарли Вонг.
Кстати, о Чарли Вонге. Оказывается, мы познакомились еще до того, как я впервые услышал его имя – мелкий уроженец Кантона был нашим соседом в орденском экспрессе утром при «ограблении почтового поезда». Тогда мы и двух слов друг другу не сказали, дальше, во время работы на базе «Европа» я как-то больше сталкивался с Рикаром и его парнями, чем с начальником маттехотдела, а потом его уволили и встретились мы уже в Порто-Франко, через несколько дней, когда территориальный агент Брэдшоу торжественно вылетал в Зион с тремя ящиками протоколов по делу разгромленного синдиката, а Ширмер махала платочком вслед самолету и подчищала концы, коих оставалось еще два вагона. Вонг проходил вынужденным свидетелем, меня снова привлекли как эксперта, дальше мы зацепились языками – и в итоге он организовал в Порто-Франко ту самую компьютерную конторку, о которой с самого начала подумывал я. Теперь в магазинчике на Овальной, а также в иных перспективных местах, постоянно болтается рекламный листок «Помощника» с лейбой-скрепкой, нагло срисованной у мелкософтовцев, Чарли Вонг и еще один представитель вольного программерского племени, Том Нидберг, тянут основную техподдержку и принимают страждущих, ну а я числюсь там аутсорсером и время от времени работаю какое-нибудь из найденных ими техзаданий. Как я и предвидел, клиентов хватает.
Хватает и дел от донны Кризи: выяснив в деталях всю историю с Койхом, она задалась целью «чтобы у меня на Базе подобного случиться в принципе не могло». Карт-бланш на разработку системы безопасности с нуля, само собой, мне не выдали, но уже два варианта техзадания за моей подписью и ее визой ушли в орденские верха, и какая-то реакция воспоследует…
Короче, скучать некогда.
А вояж на русскую территорию с проездом через Нью-Израиль и его столицу Зион – ну да, библейский Сион после трехкратного примерно искажения в различных переводах, – в планах у нас стоит и реализован непременно будет. Не через неделю, но достаточно скоро. Не отпустят – соберем все, что успели заработать, и уволимся на хрен; впрочем, донна Кризи обещала, а слово она держит…
Смотрю на часы. Еще немного… есть.
– С Новым годом, золотце, – легко чокаюсь с ней бокалами.
Подрощенные в честь свадьбы ресницы озадаченно хлопают. Но минуты через полторы любимая все-таки соображает, о чем это я, и улыбается.
– Ну надо же. У нас вообще не принято следить за староземельным календарем. Ты нарочно на сегодня банкет назначил?
– Ага, – радостно киваю. – Согласись, справлять свадьбу в новогоднюю ночь мало кому придет в голову.
– Для начала мало кому придет в голову, что это сегодня.
– А кому какое дело, если это мой подарок тебе?
Кладет голову мне на плечо и устраивается поуютнее.
– Как Новый год встретишь, так его и проведешь. Согласна.
С преувеличенным ужасом обозреваю праздничный стол и легонько щипаю супругу за где помягче.
– Любимая, если ты собираешься целый год непрерывно кушать, тебя отсюда придется вытаскивать башенным краном!
В ответ получаю ожидаемое «грррр» и локтем в бок. Пора срочно искупать вину, чем и занимаюсь под одобрительные аплодисменты гостей, крепко обнимая жену и целуя в губы, долго и страстно.
В семейной жизни скучать тоже некогда.
И правильно.

Глоссарий

Боеприпасы

12 охотничий, 20x76R  – самый популярный в настоящее время патрон для охотничьих ружей-дробовиков. Длина гильзы в 76-мм (3 дюйма) вариативна, встречаются варианты в 70-мм (2.75 дюйма). Помимо пули (не самый частый вариант), в боевой части собирается разнокалиберная дробь-картечь.
20 охотничий, 17.3x76R  – довольно популярный патрон для охотничьих ружей-дробовиков. Соответствующие стволы, как правило, полегче «большого брата» 12 калибра, но и работы требуют более аккуратной.
5.45 советский, отечественная «пятерка», 5.45x39  – малокалиберный промежуточный патрон, разработанный в начале 1970-х гг. не без оглядки на 5.56 НАТО и принятый на вооружение вместе с АК74. Споры о том, какой из «калашей» в деле лучше, «сорок седьмой» или «семьдесят четвертый», в смысле прежде всего калибра, даже и среди практиков далеки от разрешения…
5.56 НАТО, натовская «пятерка», 223 Ремингтон, 5.56x45  – малоимпульсный промежуточный патрон, разработанный в США в начале 1960-х гг. в порядке экспериментов по принятию «облегченного» армейского автомата, каковым в итоге стал М16.
5.7 ФН, 5.7х28  – патрон, разработанный в Бельгии в 1991 г. для П90 в концепции «компактной швейной машинки» как высокоскоростной бронебойный почти-пистолетный боеприпас малого калибра. Концепция небесспорная, но агрегат и патрон завоевали популярность у многих силовых структур.
7-мм Маузер, 7-мм испанский, 275 Ригби, 7x57  – винтовочный патрон, разработан П. Маузером в 1892 г. и вместе с маузеровской винтовкой М1893 принят на вооружение в Испании. Именно этот патрон фигурирует в историях об Англо-бурской войне, и действительно баллистика его в хороших руках позволяет достичь очень и очень многого. Помимо Испании патрон активно использовался в Латинской Америке вплоть до постепенной замены на 7.62 НАТО, но и сейчас остается популярным охотничьим боеприпасом.
7.62 русский, русский трехлинейный, 7.62x54R  – винтовочный патрон, разработанный в Российской империи в 1891 г. по образцу 8-мм австрийского вместе с трехлинейкой Мосина и модифицированный вместе с нею же в 1908 г. В результате сложной исторической судьбы как страны, так и используемого в ней оружия боеприпас до сих пор остается на вооружении в роли пулеметного и снайперского, хотя во всем остальном мире патроны с закраиной уже более пятидесяти лет в армии не используют (по соображениям главным образом компактности упаковки).
7.62 Наган-русский, 7.62x38R  – револьверный патрон конструкции Л. Нагана, созданный специально под револьвер М1895. Патрон в своем классе не из самых мощных, но поставленное техзадание «при попадании по месту останавливать даже скачущую лошадь» вполне выполнял, а его использование в СССР вместе с антикварными «наганами» чуть ли не до наших дней – скорее исторический кунштюк, нежели реальные достоинства боеприпаса.
7.62 НАТО, натовская «семерка», 308 Винчестер, 7.62x51  – промежуточный (по факту, винтовочный) патрон, разработанный в США в начале 1950-х гг. В техзадании требовали совместить «в одном флаконе» баллистику старого винтовочного боеприпаса с необходимостью использовать новый патрон в автоматическом оружии; в итоге оказалось, что как винтовочно-пулеметный этот патрон работает прекрасно, а вот эффективная стрельба очередями из автоматической винтовки возможна либо у очень опытных стрелков, либо с очень хорошего упора.
7.62 советский, отечественная «семерка», 7.62x39  – промежуточный патрон «образца 1943 г.», разработан в СССР Н. М. Елизаровым и Б. В. Семиным после знакомства экспертов с немецким патроном 7.92 Курц. Фактически разработка патрона завершена в 1949 г. вместе с окончательной разработкой автомата Калашникова, последний под него и проектировался.
7.62 Спрингфилд, 7.62x63  – винтовочный патрон, разработанный в США в 1903 г. и модифицированный в 1906 г. вместе с винтовкой «спрингфилд» М1903. Прошел две больших войны, оставался в строю до 1960-х гг., потом был заменен на 7.62 НАТО, а в роли охотничьего популярен во всем мире и посейчас.
7.62 ТТ, 7.62 Токарев, 7.62x25  – пистолетный патрон конструкции Ф. В. Токарева, «советский аналог» 7.63 Маузер, разработан в 1930 г. вместе с пистолетом ТТ. Различия настолько малы, что патроны взаимозаменяемы, разве что навеска пороха в токаревском патроне несколько мощнее.
7.63 Маузер, 30 Маузер, 7.63x25  – пистолетный патрон конструкции П. Маузера, разработан на базе более раннего патрона Х. Борхардта. Популярность на рынке завоевал вместе с «пистолетом-карабином» C96, вместе с ним же с рынка и ушел и после второй мировой остается исключительно коллекционным вариантом.
7.65 Браунинг, 32 Кольт-авто, 7.65х17SR  – пистолетный патрон конструкции Дж. М. Браунинга, с 1899 г. активно продвигается на рынке небольших пистолетов, минимально пригодных для оружия самообороны. Примерно до 1960-х гг. играл в этой роли первую скрипку, сейчас уступает место более мощным образцам, но продолжает использоваться.
7.92 Маузер, 8-мм Маузер, 7.92x57  – винтовочный патрон, разработанный в Германии в 1888 г. вместе с «комиссионной» винтовкой М1888 и модифицированный в 1905 г. вместе с основной на тот момент германской винтовкой М98. Вскоре после Второй мировой утратил функцию армейского винтовочно-пулеметного боеприпаса, будучи повсеместно заменен в натовском блоке на 7.62 НАТО, однако остается популярным охотничьим патроном и поныне.
8-мм датский, 8-мм Краг-Йоргенссен, 8x58R  – винтовочный патрон, разработанный в Дании в середине 1880-х гг. для магазинной винтовки Краг-Йоргенссен М1889. Впоследствии использовался и как пулеметный боеприпас. В 1950-х окончательно ушел в прошлое, будучи заменен на 7.62 НАТО.
8-мм Маннлихер, 8-мм австрийский, 8x50R  – винтовочный патрон, принятый на вооружение в Австро-Венгрии в 1888 г. еще с черным порохом и модифицированный в 1893 г. на бездымный. Стал основой русского трехлинейного патрона (дизайн столь схож, что в Первую мировую для переделки русских винтовок и пулеметов под австрийский патрон, и наоборот, хватало условий чуть ли не ротной оружейки). В 1930-х гг. патрон был заменен улучшенной версией «8-мм венгерский» (8x56R), но с окончанием Второй мировой и этот окончательно стал антиквариатом.
9-мм Браунинг короткий, 380 Кольт-авто, 9x17  – пистолетный патрон конструкции Дж. М. Браунинга, с 1908 г. активно продвигается на рынке небольших «самооборонных» пистолетов и в этой роли вполне популярен по сей день.
9-мм Люгер, 9-мм Парабеллум , натовская пистолетная «девятка», 9x19 – пистолетный патрон конструкции Г. Люгера, на рынок вышел в 1902 г. и с тех пор остается самым популярным боеприпасом как для пистолетов, так и для пистолетов-пулеметов.
9-мм Макаров, 9x18  – пистолетный патрон, разработанный Б. В. Семиным согласно техзаданию «самый мощный из возможных под пистолет со свободным затвором». 9-мм Люгер несколько мощнее, но на дистанциях практического применения короткоствольного оружия это, как правило, значения не имеет. Патрон принят на вооружение в СССР в 1951 г. вместе с пистолетом Макарова и оставался основным пистолетным боеприпасом в странах Варшавского Договора вплоть до 1990-х гг.
14.5 ПТР, 14.5x114  – мощный патрон, разработанный в СССР в 1938 г. для противотанковых ружей, с 1944 г. и по сей день используется в крупнокалиберном пулемете Владимирова. Один из самых мощных в своем классе, сравним с боеприпасами к малокалиберной артиллерии.
.30 карабинный, 7.62x33  – патрон, разработанный в США в 1941 г. вместе с карабином М1. По мощности боеприпас находится посредине между пистолетным и промежуточным, что, с одной стороны, позволило сделать карабин весьма легким, но с другой, сократило действенную дальность его применения в зарослях, в итоге в конце 1940-х в Америке началась кампания по внедрению «настоящего промежуточного боеприпаса» и появлению патрона 7.62 НАТО.
.303 британский, 7.71х56R  – винтовочный патрон, принятый на вооружение армии Содружества в 1888 г. вместе с винтовкой «ли-метфорд», снаряжался изначально еще черным порохом. Позднее модифицировался под бездымный и примерно с 1907 г. являлся основным винтовочно-пулеметным боеприпасом в армиях Содружества. В 1950-х гг. заменен на 7.62 НАТО, но в роли спортивно-охотничьего имеет определенную популярность и сегодня.
.38 особый, 9х29R  – револьверный патрон, разработанный компанией «Смит и Вессон» в конце 1890-х гг. Очень быстро завоевал популярность и остается в активном использовании даже с появлением более разрекламированных и мощных одноклассников.
.40 Смит-Вессон, 10x22  – пистолетный патрон, разработанный в 1990 г. по техзаданию ФБР, которое желало получить «нечто помощнее 9-мм Люгер» и «покомпактнее .45 Кольт-авто». В итоге вышло нечто среднее, вполне удовлетворившее заказчика, и боеприпас принят на вооружение в ряде силовых ведомств по всему миру, а также достаточно популярен как гражданский.
.416 Ремингтон-магнум, 10.6x72  – разработанный в 1988 г. мощный патрон для охотничьих винтовок-штуцеров, как правило, для джентльменов на африканском сафари.
.442 Веблей, 11.2x17R  – револьверный патрон из эпохи черного пороха, использовался главным образом в первых карманных револьверах типа «бульдог». Позднее револьверы этого типа производились под более совершенные боеприпасы.
.45 Кольт-авто, 11.43x23  – пистолетный патрон конструкции Дж. М. Браунинга, разработан в 1904 г. после того, как американская армия столкнулась на Филиппинах с берсерками-моро в состоянии амока, которых «обычной» револьверной пулей было не остановить, поэтому потребовали «чего-нибудь помощнее». Патрон обрел популярность вместе с пистолетом М1911 и вместе с ним успешно присутствует на рынке по сей день.
.45 Кольт-длинный, 11.6х33R  – револьверный патрон из эпохи черного пороха к знаменитому ковбойскому «миротворцу» М1873, благополучно пережил переход на бездымный порох и остается умеренно популярным боеприпасом к крупнокалиберным револьверам.
.50 Браунинг, 12.7x99  – мощный патрон, созданный в конце 1910-х гг. для крупнокалиберного пулемета Браунинга, в связи с популярностью последнего стал основным крупнокалиберным боеприпасом в блоке НАТО. С 1980-х гг. используется также в тяжелых снайперских винтовках.
Whisper  – линейка американских «бесшумных» дозвуковых винтовочных и промежуточных боеприпасов различных калибров, разработана Дж. Д. Джонсом в начале 1990-х гг. При использовании в винтовках с глушителем громкость выстрела снижается хоть и не до нуля, но весьма значительно. На вооружение ни один патрон этой линейки принят, однако, не был, ограниченно используется у охотников и спортсменов-стрелков.
MK3A2  – американская ручная фугасная (наступательная) граната, состоит на вооружении США с 1988 г.
Ф1 , «эфка», «фенька», «лимонка» – советская оборонительная граната, сконструирована на базе двух гранат Первой мировой – французской Ф1 образца 1915 г. и английской системы Лемона; запал, правда, имеет оригинальный. На вооружении в СССР состояла с 1939 г.
30-мм ВОГ, 30х29B  – безоболочечный гранатный выстрел, разработан в конце 1960-х для гранатомета АГС-17 (ВОГ-17), в дальнейшем модифицировался. По эффективности единичный выстрел ВОГ-17 примерно равен ручной наступательной гранате.
40-мм НАТО-короткий, 40x46  – оболочечный гранатный выстрел, разработан в конце 1950-х в рамках проекта «Ниблик» для гранатомета М79, в дальнейшем неоднократно модифицировался. По эффективности единичный осколочный выстрел примерно равен ручной наступательной гранате.
40-мм НАТО-длинный, 40x53  – оболочечный гранатный выстрел, разработан в конце 1960-х для автоматического станкового гранатомета «Mark 19». По эффективности единичный осколочный выстрел чуть мощнее ручной наступательной гранаты.
82-мм мина  – осколочная мина (бомба) к батальонному миномету, разработанная в середине 1930-х гг. По эффективности единичный выстрел заменяет несколько ручных оборонительных гранат.

Огнестрельное оружие

AK-5  – шведская лицензионная копия бельгийского автомата FN-FNC, состоит на вооружении с 1986 г. Калибр 5.56 НАТО, секторный магазин на 30 патронов (взаимозаменяем с М16-образными).
AKK  – болгарский клон АК с фрезерованной ствольной коробкой, чуть тяжелее оригинала, но столь же «дубовый» и надежный.
Armalite AR-10  – автоматическая винтовка конструкции Ю. Стоунера, готовилась ко Вьетнаму, но опоздала на армейский конкурс, и лицензия была продана в Бельгию, где винтовка производилась малыми партиями до середины 1980-х (в частности, для Португалии и Судана). Имеет ряд гражданских самозарядных версий. Калибр базовой модели 7.62 НАТО, коробчатый магазин на 20 патронов.
Ballester-Molina, HAFDASA  – аргентинский пистолет, разработан как удешевленный вариант М1911 и в основном повторяет его дизайн, но по качеству изготовления и надежности оказался ничуть не хуже легендарного оригинала. Производился в 1938–1953 гг., поставлялся и на экспорт. Калибр .45 Кольт-авто, магазин на 7 патронов.
Barret М82  – американская крупнокалиберная самозарядная снайперская винтовка, принята на вооружение в США в 1982 г. Имеет ряд модификаций, экспортируется и в другие страны. Калибр .50 Браунинг, коробчатый магазин на 5 или 10 патронов.
Bersa Thunder 380  – аргентинский компактный пистолет, разработан в 1995 г. для скрытого ношения и самообороны. Помимо гражданского рынка умеренно популярен у силовиков, также является штатным пистолетом в эквадорских ВВС. Калибр 9-мм Браунинг короткий, магазин на 7 патронов.
Bren (Brno-Enfield)  – британский ручной (по другой классификации – легкий) пулемет, глубокая модернизация чешского ЗБ-26 конструкции В. Холека. На вооружение армии Содружества принят в 1937 г. Активно прошел всю Вторую мировую, причем позиций своих не сдал и после вступления Британии в НАТО и перехода на .308 калибр – до сих пор кое-где мелькает. Изначальный калибр .303 британский, позднее выпускался и в варианте под 7.62 НАТО (Брен Л4); «верхний» секторный магазин на 30 патронов.
British bulldog  – британский короткоствольный револьвер, выпущенный компанией «Веблей» на рынок Содружества в 1872 г., то есть еще во времена дымного пороха; позднее активно копировался во множестве вариаций и калибров в Бельгии, Испании и Штатах, а экспортировался по всему свету. Табельное оружие многих тогдашних полицейских подразделений, был популярен и для скрытого ношения. Калибр оригинальной модели .442 Веблей, поочередная экстракция, барабан на 5 патронов.
Browning Automatic Rifle (BAR)  – американский ручной пулемет (по другой классификации – автоматическая винтовка) конструкции Дж. М. Браунинга, принят на вооружение в США в 1918 г. Имеет пару модификаций. По лицензии производился в Бельгии, Польше и Швеции, экспортировался еще в дюжину стран. Калибр базовой модели .30–06 Спрингфилд, коробчатый магазин на 20 патронов.
Browning High Power  – бельгийский пистолет конструкции Дж. М. Браунинга и Д. Сэва, производится с 1935 г., успел слегка отметиться во Второй мировой с обеих сторон, а потом много лет состоял на вооружении ряда стран НАТО и третьего мира; ими же и клонировался, по лицензии и без. Калибр 9-мм Люгер, магазин на 13 патронов.
Browning M2  – известнейший американский крупнокалиберный пулемет конструкции Дж. М. Браунинга, на вооружении в США состоит с 1923 г. Позднее принят практически всем блоком НАТО в роли пехотного, зенитного и бронетанкового. Прошел пару модернизаций, однако замены ему не предвидится по сей день. Калибр .50 Браунинг, питание ленточное.
Colt Combat Commander  – разработанная для комсостава версия М1911 с укороченным стволом, в остальном идентична оригиналу. Выпускается с 1970 г. Используется также для скрытого ношения.
Colt Commando, CAR-15, также М733 и М933  – варианты «огрызка» М16, для работы накоротке; фактически пистолет-пулемет под автоматный патрон. В вариациях состоит на вооружении ряда спецчастей в странах НАТО и третьего мира. Калибр 5.56 НАТО, секторный магазин на 30 патронов.
Colt M1909 New Service  – популярный американский револьвер образца 1898 г., на гражданском рынке выпускался в полудюжине вариантов, ограниченно принят на вооружение армии и флота США в 1909 г. Калибр армейской модели .45 Кольт-длинный, откидной барабан на 6 патронов.
Colt М1911  – знаменитый американский пистолет конструкции Дж. М. Браунинга, с модификациями состоял на вооружении в США с 1911 г. (в некоторых частях остался и сейчас), за надежность и убойность очень уважался и в ряде других стран НАТО и третьего мира. Имеет ряд клонов, как лицензионных, так и не очень, а также несколько невзаимозаменяемых по запчастям вариантов. Калибр базовой модели .45 Кольт-авто, магазин на 7 патронов.
Colt М635  – американский пистолет-пулемет на базе автомата М16А2, в производстве с 1982 г., в США состоит на вооружении полиции и ряда силовых структур. Калибр 9-мм Люгер, коробчатый магазин на 20 или 32 патрона.
FAMAE FT-2000  – штатный револьвер чилийской армии и полиции (жандармерии), поставлялся и на гражданский рынок. Калибр .38 особый, откидной барабан на 6 патронов.
FN-FAL  – популярнейшая бельгийская автоматическая винтовка конструкции Д. Сэва и Э. Вервье, с 1954 г. состояла на вооружении многих армий НАТО и третьего мира. Имеет массу клонов и вариантов. Калибр 7.62 НАТО, коробчатый магазин на 20 патронов.
FN-MAG  – бельгийский единый пулемет конструкции Э. Вервье, с 1958 г. принят на вооружение ряда стран НАТО и третьего мира. Имеет ряд лицензионных клонов и вариантов. Калибр 7.62 НАТО, питание ленточное.
FN-P90  – бельгийский пистолет-пулемет (по другой классификации – малогабаритный автомат), состоит на вооружении ряда армий НАТО и многих силовых структур с 1990 г. Агрегат новаторский по применяемому патрону и совершенно уникальный в смысле дизайна. Калибр 5.7 ФН, «верхний горизонтальный» коробчатый магазин на 50 патронов.
Garand T20  – версия «гаранда» не просто под магазины «бара», но еще и с опцией автоматического огня. Опция в данной конструкции получилась неудачной и дальше полигона образец не пошел.
Glock-17  – австрийский пистолет конструкции Г. Глока, первый в своей линейке и революционный на момент выпуска – «цельнопластиковый»; с середины 1980-х гг. принят на вооружение ряда натовских армий и многих силовых структур, включая российские. Калибр 9-мм Люгер, штатный магазин на 17 патронов.
Glock-19  – австрийский пистолет конструкции Г. Глока, компактный вариант модели «глок-семнадцать», более пригодный для постоянного ношения. Производится с 1988 г. Калибр 9-мм Люгер, штатный магазин на 15 патронов.
Howdah  – на урду «сидящий на слоне», в начале – середине XIX в. так именовался крупнокалиберный пистолет или обрез для сахибов-охотников на тигра, носорога, буйвола, используемый в пару к собственно охотничьему ружью. В нынешней реинкарнации то же имя получила серия короткоствольных дробовиков-переломок с пистолетной рукояткой; назначение, помимо самообороны, – «добивание» крупного зверя на охоте. Часто используется ослабленный патрон с укороченной гильзой. Калибр данного образца 20 охотничий.
IMI Galil  – израильский автомат, плод работы И. Галили над финским «валметом», сиречь лицензионной версией АК; в 1972 г. принят на вооружение Израиля в нескольких вариациях и активно экспортируется в страны третьего мира. Также производится по лицензии в ЮАР. Калибр 5.56 НАТО, секторный магазин на 35 патронов (с М16-образными не взаимозаменяем).
Ingram MAC-10  – американский пистолет-пулемет конструкции Г. Б. Ингрема, состоит на вооружении ряда силовых структур с 1970 г., предлагается и на экспорт. Даже с прикладом приемлемую точность дает лишь в опытных руках, у обычного же стрелка просто «поливает в секторе». Калибры .45 Кольт-авто и 9-мм Люгер, коробчатый магазин на 30 патронов.
Ishapore 2A1  – индийская магазинная винтовка, конструктивно – вариант SMLE под патрон 7.62 НАТО. Производилась в 1963–1975 гг., использовалась в основном индийской полицией, позднее ушла на гражданский рынок.
L1A1 SLR  – британская самозарядная винтовка, вариант FN-FAL без опции автоматической стрельбы, есть и пара других мелких изменений. На вооружении армий Содружества состояла с 1954 г. Калибр 7.62 НАТО, коробчатый магазин на 20 патронов.
Lee-Enfield, SMLE  – британская магазинная винтовка, на вооружении армий Содружества состояла с 1895 г., не раз модифицируясь в процессе. В вооруженных силах Британии в основном заменена на местную версию «фала» еще в конце 1950-х, но в отдельных частях экс-колоний, например, в Индии, ограниченно применяется по сей день. Калибр базовой модели .303 британский, отъемный магазин на 10 патронов, снаряжается из обойм или по одному.
Luger P08 (Pistole-08)  – немецкий пистолет конструкции Г. Люгера, на вооружение вермахта принят в 1908 г.; кригсмарине успели несколько раньше, в 1906 г., но флотская модель выпускалась в гораздо меньших объемах. Конструкция с 1900 г. активно продвигалась на гражданском рынке в разных вариантах, включая длинноствольный пистолет-карабин с отъемным прикладом, но мировую известность завоевала именно армейская модель и разработанный специально под нее патрон. Калибр 9-мм Люгер, магазин на 8 патронов.
M1 Carbine  – американский самозарядный карабин конструкции Э. Браунинга и Д. Вильямса, принят на вооружение в США в 1942 г. для снабжения бойцов «второй линии», которым по роду службы не требовалась полноценная винтовка. Также существовал «штурмовой» вариант М2 с опцией автоматического огня. Несмотря на единство номенклатуры и народное прозвище «бэби-гаранд», с собственно «гарандом» ничего общего не имеет. После перевооружения армии США на новый калибр карабин ушел на гражданский рынок и на экспорт; в ряде стран по сей день используется как полицейское оружие. Калибр .30 карабинный, коробчатый магазин на 15 или секторный на 30 патронов.
M1 Garand  – американская самозарядная винтовка конструкции Дж. Гаранда, принята на вооружение в США в 1939 г. в роли пехотной, а также снайперской. В строю оставалась вплоть до замены на М14, созданной по сути с оглядкой на дизайн «гаранда». Позднее активно отправлялась в страны третьего мира. Калибр .30–06 Спрингфилд, встроенный магазин на 8 патронов, снаряжается пачкой или по одному.
M4  – штатный автомат армии США, укороченный вариант основного автомата М16. На вооружении с 1973 г. Калибр 5.56 НАТО, секторный магазин на 30 патронов.
M9  – штатный пистолет армии США, лицензионный клон итальянской «беретты-92F». На вооружении с 1985 г. Калибр 9-мм Люгер, магазин на 15 патронов.
M14  – штатная автоматическая винтовка армии США с 1967 г.; вскоре после Вьетнама отправлена на склады резерва и шла в страны третьего мира. Позднее возрождена в самозарядных вариантах и новом обвесе. Калибр 7.62 НАТО, коробчатый магазин на 20 патронов.
M16  – известнейший американский автомат на базе конструкции Ю. Стоунера АР-15, с 1966 г. – штатное оружие армии США. Также в ряде вариаций и лицензионных клонов состоит на вооружении многих стран НАТО и третьего мира. Имеет и массу гражданских самозарядных версий. Калибр 5.56 НАТО, секторный магазин на 30 патронов.
M24  – одна из штатных снайперских винтовок в армии США, создана на базе «ремингтон-семьсот». Калибр 7.62 НАТО, встроенный магазин на 4 патрона, снаряжается по одному.
M79 , «громобой» – американский ручной однозарядный гранатомет, принят на вооружение в США в 1961 г., позднее активно шел на экспорт. Калибр 40-мм НАТО-короткий.
M249  – американский клон бельгийского ручного пулемета FN-Minimi, принят на вооружение в США в 1982 г. Имеет несколько штатных вариантов компоновки и обвеса. По многим критериям один из лучших образцов в своем классе. Калибр 5.56 НАТО, питание ленточное; при смене узла боепитания возможно использование стандартных М16-образных магазинов.
M1919А4  – самая массовая модификация американского станкового пулемета М1919 системы Дж. М. Браунинга, принятого на вооружение в США в 1919 г. Использовался как в пехотном, так и в бронетанковом варианте, активно экспортировался по всему миру и во многих странах производился по лицензии. Питание ленточное, калибр исходной модели .30–06 Спрингфилд, впоследствии шел и в варианте под 7.62 НАТО (полностью сохранив обозначение).
Madsen  – первый в мире ручной (по другой классификации – легкий) пулемет, разработан в Дании Ю. Расмуссеном при участии Т. Шоубо и В. Мадсена, с начала XX в. экспортировался по всему миру в разных вариациях, включая станковую с водяным охлаждением. Калибр оригинальной модели 8-мм датский, экспортных – согласно пожеланиям заказчика; «верхний» секторный магазин на 25–40 патронов в зависимости от модели.
Mannlicher  – здесь: одна из первых магазинных винтовок конструкции Ф. Д. фон Маннлихера, австрийская М1886; на ее основе были созданы немецкая «комиссионка» М1888, итальянская «каркано» М1891 и австрийский «маннлихер» М1895. Калибр базовой модели 8-мм Маннлихер, неотъемный магазин на 5 патронов, снаряжается пачкой или по одному.
Mark 19  – американский автоматический станковый гранатомет, принят на вооружение в США в 1968 г. Активно экспортировался по всему миру, а в Израиле, Корее и Египте производился по лицензии. Калибр 40-мм НАТО-длинный, питание ленточное.
Mauser  – разветвленное семейство немецких магазинных винтовок конструкции П. Маузера, с конца XIX в. таковые состояли на вооружении во всем мире, в том числе в Латинской Америке, примерно в восьми основных калибрах и сорока вариациях. В тексте задействованы:
Карабин на асиенде Руиса: Mauser M1936  – мексиканский магазинный карабин, вариант конструкции П. Маузера, штатное оружие мексиканской армии с 1936 г. В 1954 г. многие винтовки были перестволены под американский патрон, получив обозначение М954. Калибр изначального образца 7-мм Маузер, встроенный магазин на 5 патронов, снаряжается из обойм или по одному.
Карабин, о котором Руис спрашивает в орденском арсенале: Mauser-98  – немецкая магазинная винтовка конструкции П. Маузера, штатное оружие в вермахте с 1898 г. (самый распространенный «карабинный» вариант 98К – с 1935 г.); с оптикой применялась и как снайперская. Шла на экспорт по всему миру, в ряде стран производилась и по лицензии. Штатный калибр 7.92 Маузер, встроенный магазин на 5 патронов, снаряжается из обоймы или по одному.
Винтовки Сенесов: Mauser-M30-M954  – послевоенная бразильская перестволка местной штатной магазинной винтовки M09/34 конструкции П. Маузера под американский патрон. Калибр .30–06 Спрингфилд, встроенный магазин на 5 патронов, снаряжается из спрингфилдовских обойм или по одному.
Mauser-C96 (Construktion-96)  – немецкий пистолет конструкции П. Маузера, выпускался с 1896 г. и продвигался на гражданском рынке «для путешественников в опасные края» как компактная замена полногабаритной винтовки. Послужил идейным прообразом пистолет-пулемета как класса оружия, хотя версия с автоматическим режимом стрельбы и увеличенным отъемным магазином появилась много позже. В Первую мировую ограниченно состоял на вооружении вермахта, в гражданскую в относительно солидных объемах имелся у большевиков, так что воевал и в Отечественную, но особую популярность имел у китайцев. Основная модель имеет калибр 7.63 Маузер и неотъемный магазин на 10 патронов.
Maxim  – известнейший станковый пулемет, разработанный Х. Максимом в 1880-х гг., изрядно повоевал в конце XIX и первой половине XX в. в самых разных руках. Давным-давно устарел, но в роли крепостного пулемета кое-где и сегодня встречается. Питание ленточное, калибр зависел от заказчика: в Российской империи и СССР пулемет шел под 7.62 русский, в Германии под 7.92 Маузер, и т. п.
MPI-KMS-72  – восточногерманский клон АКМС, весьма качественный, от оригинала отличается только прикладом. Калибр 7.62 советский, секторный магазин на 30 патронов.
Nagant M1895  – русский револьвер конструкции Л. Нагана, на вооружение в Российской империи принят в 1895 г. и в строю в СССР оставался еще после Отечественной. Один из самых надежных в своем классе образцов, прорыв газов при выстреле почти отсутствует, что достигнуто чрезмерно хитрой конструкцией револьвера и нестандартным патроном с полностью утопленной в гильзе пулей, отчего о русском «нагане» порой говорят: «изящнейшее конструкторское решение надуманной проблемы». Калибр 7.62 Наган-русский, поочередная экстракция, барабан на 7 патронов.
PAP М59/66, «юго»  – югославский клон СКС, советского самозарядного карабина конструкции С. Г. Симонова. Собственно СКС принят на вооружение в СССР в 1947 г., позднее уступил АКМ место штатного оружия, а произведенные запасы частью осели на складах резерва с последующей продажей населению под маркой «охотничьего карабина», а частью экспортировались в страны третьего мира для снабжения борцов с империализмом. М59/66 отличается от советского оригинала чуть удлиненным стволом с насадкой для отстрела винтовочных гранат. Калибр 7.62 советский, неотъемный магазин на 10 патронов, снаряжается из обойм или по одному.
PSL54C  – румынская самозарядная винтовка, полуклон СВД, созданный фактически на механике АК, вернее, РПК. На вооружении состоит с 1974 г. и активно экспортируется в страны третьего мира как удешевленный паллиатив СВД. Опытные пользователи СВД к подобной замене относятся более чем скептически. Калибр 7.62 русский, коробчатый магазин на 10 патронов (очень похож на СВД-шный, но не взаимозаменяем).
Remington 700P SPS Tactical  – версия популярной американской магазинной винтовки, один из штатных вариантов для «полицейского снайпера». Калибр 7.62 НАТО, встроенный магазин на 4 патрона, снаряжается по одному.
Ruger 1H Tropical  – однозарядный штуцер под мощные «африканские» патроны, производится в Америке с 1967 г.; оружие, популярное по всему миру среди любителей «джентльменской» охоты на «слонопотамов». Калибр данного образца .416 Ремингтон-магнум.
S&amp;W-60-LS  – классическая модель американского короткоствольного револьвера производства компании «Смит и Вессон». Как и предшественники, использовалась силовиками «под прикрытием» и активно шла на гражданский «самооборонный» рынок. Имеет несколько клонов и вариаций. Калибр .38 особый, откидной барабан на 5 патронов.
Samopal vzor 58  – чехословацкий автомат конструкции И. Чермака, общим дизайном несколько напоминает АК, но конструктивно совершенно самобытен: единственные из всего Варшавского блока, чехи не пожелали вооружаться советским оружием, разработав собственное. На вооружении чехословацкой армии состоял с 1958 г. и экспортировался в страны третьего мира. Калибр 7.62 советский, секторный магазин на 30 патронов (с АК-образными не взаимозаменяем, даром что похож).
San Kristobal M2  – доминиканский автомат конструкции П. Кирали на базе его же пистолета-пулемета «данувиа-43М», производился для полиции Доминиканской республики в 1950–1966 гг. Калибр .30 карабинный, секторный магазин на 30 патронов (от американского карабина М1).
Sauer-38H  – швейцарский карманный пистолет конструкции Ф. Цехнера, производился в 1938–1945 гг. Был ограниченно принят на вооружение вермахта и СС. Благодаря плоским «зализанным» формам и скрытому курку достаточно удобен для скрытого ношения и вполне надежен, но по цене проигрывал ППК, который во всех прочих отношениях не хуже, поэтому равной известности не заслужил. Калибр 7.65 Браунинг, магазин на 8 патронов.
Springfield М1903  – американский лицензионный вариант немецкой магазинной винтовки Mauser-98 конструкции П. Маузера, штатное оружие армии США с 1903 г. Во время Второй мировой такими активно вооружали иностранные «союзные» части, так как собственно американцам хватало «гарандов» и карабинов, а после войны винтовка шла на экспорт в страны третьего мира. Калибр .30–06 Спрингфилд, встроенный магазин на 5 патронов, снаряжается из обоймы или по одному.
SR-25 (Stoner Rifle-25)  – самозарядная снайперская винтовка на базе конструкций Ю. Стоунера АР-10 и АР-15, ограниченно принята на вооружение в США в 1993 г. Также используется в силовых структурах в Израиле, Греции, Таиланде и других странах. Калибр 7.62 НАТО, коробчатый магазин на 10 или 20 патронов.
Taurus PT-92  – бразильская лицензионная копия «беретты-92», в целом идентичен американскому М9. Калибр 9-мм Люгер, магазин на 15 патронов.
Vzor 61 Skorpion  – чешский пистолет-пулемет конструкции М. Рыбаря, штатное вооружение чехословацких силовиков с 1961 г. и с тех пор активно используется их коллегами по всему миру. Особенно популярен среди тех, кому требуется легкое и точное оружие скрытого ношения, способное создать накоротке высокую плотность огня. Калибр базовой модели 7.65 Браунинг (есть модификации и под другие пистолетные боеприпасы), секторный магазин на 10 и 20 патронов.
Walther P99  – немецкий пистолет, состоит на вооружении германской полиции и некоторых силовых структур с 1999 г. Производится и на экспорт. Калибр базовой модели 9-мм Люгер, магазин на 16 патронов; под тем же названием выпускается и вариант калибра .40 Смит-Вессон с магазином на 12 патронов.
Walther PPK (Polizeipistole Kriminal)  – компактная версия немецкого пистолета Walther PP, созданного по заказу германской полиции. В вариациях производится с 1931 г. и по сей день; популярный агрегат для скрытого ношения как в силовых структурах, так и у гражданских лиц по всему миру, недаром его вручили табельным оружием агенту 007. Калибр исходной модели 7.65 Браунинг, магазин на 7 патронов.
Welrod  – британский пистолет с интегрированным глушителем и ручной перезарядкой, разработан в 1942 г. для разведчиков-диверсантов в нише «оружие киллера», для применения «из рукава в упор». Калибр 7.65 Браунинг, магазин на 8 патронов; также существовал однозарядный вариант. Несколько позднее создана модификация под 9-мм Люгер, бойцы САС ее пользовали вплоть до первой иракской кампании.
Автоматический пистолет Стечкина (АПС), «стечкин»  – пистолет конструкции И. Я. Стечкина, на вооружение в СССР принят в 1951 г. Способен вести огонь очередями, хотя мнение пользователей об этой опции неоднозначно. Изначально в комплекте с деревянной кобурой-прикладом предназначался для экипажей бронемашин и прочих военнослужащих, кому по штату не полагался автомат, но значительно чаще использовался сотрудниками силовых структур и, как правило, без громоздкой жесткой кобуры. Калибр 9-мм ПМ, магазин на 20 патронов.
АК-47 («Калашников»)  – так в странах НАТО зовется знаменитый советский АК, сиречь автомат конструкции М. Т. Калашникова, у нас именуемый попросту «калашом», в основном калибре 7.62. На вооружение в СССР принят в 1949 г., но по-настоящему массовым автомат стал с появлением в 1959 г. доведенного и модифицированного АКМ. Имеет ряд клонов и вариаций производства Китая, Кубы, Ирана, КНДР и стран Варшавского Договора, а также гражданские самозарядные версии. В советскую эпоху активно экспортировался в страны третьего мира для снабжения борцов с империализмом. Калибр 7.62 советский, секторный магазин на 30 патронов.
АК74  – основной вариант советского автомата Калашникова образца 1974 г. В сравнении с АКМ помимо калибра имеет улучшенный компенсатор отдачи и еще парочку технологических «плюшек». На вооружение в СССР принят в 1974 г. Калибр 5.45 советский, секторный магазин на 30 патронов.
АКМС  – версия АКМ с откидным упором вместо цельного приклада, разработана для вооружения десантников. Калибр 7.62 советский, секторный магазин на 30 патронов.
АКС74  – модификация автомата Калашникова образца 1974 г. со складным вбок рамочным металлическим прикладом – каковой вариант более надежен, нежели откидной упор АКМС. Имеет пару клонов производства Болгарии и ГДР. Калибр 5.45 советский, секторный магазин на 30 патронов.
АКС74У , «укорот», «ксюха», «сучка» – советский укороченный вариант автомата АКС74, по факту пистолет-пулемет под автоматный патрон, «наш ответ КАР-15». Калибр 5.45 советский, секторный магазин на 30 патронов.
«Бизон» ПП-19  – семейство российских пистолетов-пулеметов на базе автомата Калашникова, приняты на вооружение российских внутренних войск с середины 1990-х. Модификации «бизон-2» и «бизон-3» используют шнековые магазины большой емкости (63 патрона под 9-мм ПМ и 54 под 9-мм Люгер); разработана и модель под 7.62 ТТ, но на вооружение она принята не была.
БМ-37  – советский носимый миномет конструкции Н. А. Доровлева, относится к оружию поддержки батальона. На вооружение в СССР принят в 1936 г. и в течение Отечественной войны несколько раз модифицировался. Снят с вооружения после замены на новую модель (2Б14 «поднос» образца 1983 г.), но на резервных складах остался в изрядном количестве и мелькал, в частности, во время чеченских войн. Калибр 82 мм.
«Василек» 2Б9  – советский автоматический миномет уровня поддержки батальона, на вооружение в СССР принят в 1970 г., позднее слегка модернизирован в 2Б9М. Конструкция в своем роде уникальна, пара «васильков» способна при случае заменить полбатареи. Калибр 82 мм, питание кассетное на 4 выстрела.
Г3 (Heckler und Koch Gewehr 3)  – немецкая автоматическая винтовка, созданная для бундесвера в 1959 г. по мотивам испанской Сетме-А конструкции Л. Форгримлера после того, как бельгийцы отказали ФРГ в продаже лицензии на «фал»; в ряде вариаций состоит на вооружении многих стран НАТО и третьего мира. Калибр 7.62 НАТО, коробчатый магазин на 20 патронов.
«Имбел» (здесь: Imbel LAR M964)  – бразильский клон FN-FAL, идентичен оригиналу во всем, за вычетом модифицированной системы запирания ствола. Производится по сегодняшний день. Калибр 7.62 НАТО, коробчатый магазин на 20 патронов.
«Итака» (Ithaca-37)  – американское помповое ружье конструкции Дж. М. Браунинга, выпускается в Америке в различных вариантах с 1937 г. Используется в ряде силовых структур, умеренно популярно и на гражданском рынке. Калибр 12 охотничий, в базовой версии подствольный трубчатый магазин на 4 патрона, снаряжается по одному.
«Йерихо» (иврит «Иерихон», в англоязычном мире «джерико»)  – здесь: Jericho-941FBL, компактная версия израильского пистолета Jericho-941, созданного на базе знаменитого чешского ЧЗ-75 конструкции Й. и Ф. Коучки. Полноразмерный вариант с 1990 г. состоит на вооружении Израиля и некоторых других стран, также умеренно популярен среди силовых структур по всему миру. Калибры данной модели 9-мм Люгер и .40 Смит-Вессон, магазин на 10 патронов.
МГ3 (Maschinengewehr 3)  – немецкий единый пулемет, наследник «гитлеровской косилки» МГ42, разработанной В. Грюнером как более дешевой массовой замены пулемета МГ34 конструкции Х. Фолльмера; с 1959 г. принят на вооружение ряда стран НАТО и третьего мира. Имеет ряд лицензионных клонов и вариантов. Калибр 7.62 НАТО, питание ленточное.
МП5 (Heckler und Koch Maschinenpislole 5)  – популярный немецкий пистолет-пулемет, с 1966 г. состоит на вооружении ряда силовых структур Германии (но не бундесвера). Имеет несколько вариаций, в том числе гражданских самозарядных, каковые активно экспортируются во многие страны НАТО и третьего мира, а также производятся по лицензии. Калибр основной модели 9-мм Люгер, секторный магазин на 30 патронов.
МР-443, «грач», пистолет Ярыгина (ПЯ), «ярыгин»  – российский пистолет конструкции В. А. Ярыгина, принят на вооружение российской армии и силовых структур в 2003 г. на замену морально устаревшему ПМ. Калибр 9-мм Люгер, магазин на 17 патронов.
Пистолет Макарова (ПМ), «макаров», «макарка»  – советский пистолет конструкции Н. Ф. Макарова, на вооружение в СССР принят в 1951 г. и, несмотря на наличие более современных и мощных образцов, остается в строю и сегодня, так как для тех, в чьи штатные задачи не входят силовые операции, вполне адекватен. Имеет пару клонов производства ГДР, Болгарии и Китая. Калибр 9-мм ПМ, магазин на 8 патронов.
Пистолет-пулемет Дегтярева (ППД), «дегтярь»  – советский автомат (пистолет-пулемет) конструкции В. А. Дегтярева. ППД-34 образца 1934 г. – малосерийный образец, шел больше для испытаний; ППД-40 – все испытания прошел и был принят РККА в 1940 г., хотя в массовом производстве все равно вышел слишком дорогим. Калибр 7.62 ТТ, барабанный магазин на 71 патрон.
«Пламя» АГС-17  – советский автоматический станковый гранатомет, принят на вооружение в СССР в 1971 г. Также производится в Югославии (Сербии), Болгарии, Ираке и Китае. Питание ленточное, калибр 30-мм ВОГ.
«Поднос» 2Б14  – советский носимый миномет уровня поддержки батальона, на вооружение в СССР принят в 1983 г., чуть позднее слегка модифицирован в 2Б14-1. Надежный и заслуженный образец. Калибр 82 мм.
Противотанковое ружье Симонова (ПТРС)  – советская крупнокалиберная самозарядная винтовка, разработана С. Г. Симоновым в 1941 г. в рамках конкурса на оружие пехоты, способное бороться с легкой бронетехникой. Выиграла конкурс более простая (однозарядная) система В. А. Дегтярева, но и ПТРС был принят на вооружение и всю Отечественную работал не только эрзац-пушкой, но и эрзац-зениткой. Калибр 14.5 ПТР, неотъемный магазин на 5 патронов.
ПТУР  – противотанковая управляемая ракета (также именуется ПТУРС – противотанковый управляемый реактивный снаряд). Переносной артиллерийский комплекс для борьбы с бронетехникой, калибр/мощность и дальность зависят от модели, однако вполне сравнимы с легкой артиллерией. В станковых вариантах на авто– и бронетехнике, как правило, именуется «безоткатным орудием».
Пулемет Калашникова (ПК)  – советский единый пулемет конструкции М. Т. Калашникова, принят на вооружение в СССР в 1961 г. и заменен в 1969 г. на усовершенствованный ПКМ. Производился (по лицензии и не очень) в Болгарии, Югославии, Иране и Китае. По ряду критериев один из лучших в своем классе. Калибр 7.62 русский, питание ленточное.
РП-46  – советский ротный пулемет конструкции В. А. Дегтярева, модификация его же конструкции ДПМ под ленточное питание, принят на вооружение в СССР в 1946 г. и в строю оставался до замены на ПК. Оригинальный РП использовался сугубо как «утяжеленный ручной», с сошек, а вот его клоны-вариации производства Китая («тип 58») и Северной Кореи («тип 64») работали и со станка. Калибр 7.62 русский, питание ленточное.
РПГ  – ручной противотанковый гранатомет, вернее, ракетомет. Бывает одно– и многоразовым, калибр/мощность зависят от модели – но рабочая дистанция применения, как правило, уступает пулеметной.
Русский «мадсен » – «ружье-пулемет системы Мадсена образца 1903 г.», под этим грифом «мадсен» был заказан и принят на вооружение в Российской империи (изначально для кавалерийских частей) в калибре 7.62 русский и с магазином на 30 патронов.
Ручной пулемет Калашникова (РПК)  – советский ручной пулемет конструкции М. Т. Калашникова, на вооружение в СССР принят в 1959 г. вместе с АКМ. Максимально унифицирован с АК, так что для «настоящего» пулемета слабоват на длинных очередях, но зато очень прост в освоении. Имеет несколько вариаций-клонов производства Китая, Ирака и стран Варшавского Договора. Калибр 7.62 советский, барабанный магазин на 75 патронов и секторный на 40, также подходят стандартные 30-зарядные от «калаша».
Самозарядная винтовка Токарева (СВТ), «светка»  – советская самозарядная винтовка конструкции Ф. В. Токарева; малосерийная СВТ-38 образца 1938 г. и основная модифицированная СВТ-40 образца 1940 г. соответственно. Использовалась в том числе и как снайперская. Для красноармейца «от сохи» оказалась сложновата, но подготовленные бойцы – и наши, и вооружавшиеся трофеями немцы – очень ее уважали. После появления СВД винтовка окончательно сдана в резерв и продавалась населению в качестве «охотничьей». Калибр 7.62 русский, коробчатый магазин на 10 патронов, вариативно снаряжаемый из мосинских обойм.
Снайперская винтовка Драгунова (СВД), «драгуновка»  – самозарядная винтовка конструкции Е. Ф. Драгунова, на вооружение в СССР принята в 1963 г. Является штатным оружием «снайпера огневой поддержки отделения», по западной классификации, «марксмена». Имеет пару клонов производства Польши, Китая и Ирана, а также схожие дизайном, но отличающиеся внутренней механикой румынские и югославские варианты, ну и несколько версий для гражданского рынка охотничьего оружия. Калибр базовой модели 7.62 русский, коробчатый магазин на 10 патронов.
«Суперсвином»  среди нашего народа прозывается самозарядный охотничий карабин «Вепрь-супер», созданный на механике РПК в начале 1990-х. Калибр базовой модели 7.62 НАТО, коробчатый магазин на 5 или 10 патронов.
Тип 56  – здесь: китайская лицензионная копия АК, принята на вооружение в Китае в 1956 г. Впоследствии (уже без лицензии) прошел пару модификаций и в ряде узлов напоминает АКМ. Активно экспортируется в страны третьего мира. Калибр 7.62 советский, секторный магазин на 30 патронов.
Тип 67  – китайский единый пулемет, принят на вооружение Китая в 1967 г. Внешне слегка похож на изделия Дегтярева и Калашникова, но имеет ряд отличий по механике работы. Калибр 7.62 русский, питание ленточное.
Трехлинейка, «мосинка»  – русская магазинная винтовка, в основе разработанная штабс-капитаном С. И. Мосиным и с заимствованием пары деталей у соседа по конкурсу, Л. Нагана, принятая на вооружение Российской империи как «трехлинейная винтовка образца 1891 г.»; следующие полвека оставалась основным оружием пехоты и кавалерии Российской империи и СССР. Прошла несколько модификаций. Помимо Российской империи и СССР, производилась также в Финляндии (после распада империи) и небольшими порциями во Франции и Америке (по заказу Российской империи во время Первой мировой). Калибр 7.62 русский, неотъемный магазин на 5 патронов, снаряжается из обоймы или по одному.
«Тульский Токарева» (ТТ), «токарь», «тотошка»  – советский пистолет конструкции Ф. В. Токарева, принят на вооружение в СССР в 1933 г., с честью прошел всю Вторую мировую и даже после замены на ПМ долго оставался в строю. Имеет ряд клонов в странах Варшавского Договора и Иране, а также схожие «вариации на тему» в Китае, Вьетнаме и Северной Корее. Калибр основной модели 7.62 ТТ, магазин на 8 патронов.

Холодное оружие

Balisong  – от тагалогского bali sungay, «сломанный рог»; филиппинский раскладной «нож-бабочка», в сложенном состоянии лезвие скрыто в рукояти из двух продольных половинок.
Ka-Bar  – с 1942 г. боевой нож морской пехоты США.
Navaja  – от лат. novacula, «бритва»; классический испанский складной нож. Изначально атрибут «низших» сословий, которым не дозволялось ношение мечей и кинжалов.
НР-43 «вишня»  – советский «нож разведчика» образца 1943 г.

Автотранспорт

Bandeirante  – порт . «разведчик», бразильская версия внедорожника «лендкрузер 40». Выпускалась бразильским филиалом компании «Тойота» в 1950–2001 гг.
Chevrolet D20  – среднегабаритный пикап, производившийся концерном «Шевроле» в Бразилии и Аргентине в 1985–1996 гг.
CJ-5 (Civilian Jeep, модель 5)  – небольшой внедорожник, с рядом модификаций выпускался компанией «Джип» в 1962–1983 гг.
Desert Patrol Vehicle (DPV)  – англ . «пустынная дозорная машина», боевой рейдовый внедорожник на базе барханного багги, принят на вооружение в США в 1991 г. под «Бурю в пустыне», хотя прототипы мелькали и раньше.
Dodge Ram  – серия полноразмерных пикапов, выпускается в нескольких модификациях концерном «Крайслер» с 1981 г.
Ford Trader  – производящийся по сегодняшний день в Бразилии, Аргентине и Венесуэле клон классического грузовика «Форд Карго» образца 1981 г.
Gelaendewagen (Mersedes-Benz G-Classe)  – серия внедорожных автомобилей, выпускается компанией «Мерседес-Бенц» с 1979 г. Изначально разработан как армейский вездеход (и в таковом качестве состоит на вооружении в ряде армий и силовых структур по всему миру), в дальнейшем стал базой и для люксовых моделей.
«Golden Eagle» (дословно «золотой орел»)  – вариант внедорожника CJ-5 выпуска 1977–1983 гг.
HMMWV (Humvee)  – штатный вездеход в армии США, производится компанией «АМ Дженерал» с 1985 г. Используется и в ряде других армий по всему миру.
Iveco Daily  – серия небольших грузовиков, фургонов и микроавтобусов, производится компанией «Ивеко» с 1978 г.
Lamborghini  – ряд серий итальянских спортивно-гоночных автомобилей. Ручная сборка, эксклюзивный дизайн и вся прочая атрибутика в комплекте.
Land Cruiser 100 / 120  – серия полноприводных автомобилей класса «люкс», выпускаемых компанией «Тойота» с 1996 г.
Land Rover 101  – легкий грузовик, производился компанией «Лендровер» для нужд армий Содружества в 1972–1978 гг. В небольших объемах шел и на экспорт. Исходно разработан как легкий артиллерийский тягач, впоследствии использовался в роли площадки для передвижной зенитной установки, а также как радиофургон-КШМ и «скорая».
Land Rover 110 / One Ten  – внедорожник, выпускаемый компанией «Лендровер» с 1983 г. как развитие темы старого «лендровера» серии III. С 1990 г. получил имя «дефендер». Состоит на вооружении армии Содружества под именем «Land Rover Wolf» (то есть «волк»).
Land Rover 90 / Ninety  – вариация выпускаемого компанией «Лендровер» с 1983 г. внедорожника, полностью аналогична «сто десятой» модели «дефендера», но колесная база на полметра (20 дюймов) короче.
Land Rover Series I–III  – внедорожный автомобиль, изначально созданный по мотивам «виллиса», выпускался компанией «Лендровер» в 1948–1983 гг. Активно использовался в армиях Содружества и других силовых структурах по всему миру.
Lexus RX  – среднеразмерный кроссовер класса «премиум» на базе «Тойота Харриер». Производится с 1997 г.
M462 AIL Abir  – многоцелевой грузопассажирский внедорожник, в ряде модификаций состоял в Израиле на армейской, пожарной и медицинской службе в 1966–1987 гг.
Mitsubishi Pajero  – здесь: спортивно-внедорожный автомобиль категории «люкс», выпускается компанией «Мицубиси» с 1999 г.
Range Rover  – полноразмерный спортивно-внедорожный автомобиль класса «люкс», выпускается компанией «Лендровер» с 1994 г.
Toyota Hilux  – серия малогабаритных пикапов, в вариантах выпускаются компанией «Тойота» с 1968 г.
Unimog-404 (сокр. Universalmotorgerat  – от нем . «универсальное транспортное средство») – немецкий грузовик-вездеход, производился концерном «Мерседес-Бенц» в 1955–1980 гг. для нужд бундесвера. Поставлялся также на экспорт в ряд других армий, активно использовался и многими гражданскими службами.
Willys MB  – легендарный полноприводный легковой автомобиль, выпускался компаниями «Виллис» и «Форд» в 1941–1945 гг. Активно использовался в армиях союзников как командно-разведывательная машина и легкий артиллерийский тягач. Стал основой для серии гражданских джипов CJ, каковая собственно и ответственна за то, что слово «джип» стало именем нарицательным.
ГАЗ-2705, ГАЗ-3302, ГАЗ-3221, «газель»  – ряд серий небольших грузовиков и микроавтобусов, производятся с 1994 г. на Горьковском автозаводе.
ГАЗ-66, «шишига»  – советский полноприводный грузовик, выпускался на Горьковском автозаводе в 1965–1999 гг. Активно используется в армиях и народном хозяйстве республик бывшего СССР, также поставлялся на экспорт.
КамАЗ  – ряд серий тяжелых грузовиков, выпускаются на Камском автозаводе с 1976 г. Активно используются в армиях и народном хозяйстве республик бывшего СССР, также экспортируются по всему миру.
КрАЗ  – ряд серий тяжелых грузовиков и спецавтомобилей на их основе, выпускаются с 1959 г. на Кременчугском автозаводе. Активно используются в армиях и народном хозяйстве республик бывшего СССР, также экспортируются по всему миру.
УАЗ-452, «буханка», «таблетка»  – грузопассажирский внедорожный фургон, производится на Ульяновском автозаводе с 1965 г. Активно используется в армиях и МЧС экс-СССР, а также во многих гражданских службах; на его основе выпускаются также легкие грузовички и спецмашины.

Униформа и прочее снаряжение

«Desert chip cookies», «Desert six-color», «Chocolate chips»  – «пустынная» шестицветная камуфляжная расцветка, использовалась в вооруженных силах США в 1982–1995 гг., позднее заменена трехцветной вариацией, которую, в свою очередь, сменил универсальный «мультикам». Однако «шоколадка» до сих пор используется в России, Китае и ряде арабских стран.
Tadiran Mastiff  – разведывательно-наблюдательный БПЛА, на вооружении Израиля состоял в 1975–1992 гг. и ограниченно шел на экспорт.
ВСР-98 «флора», «трехцветка»  – уставная расцветка российского армейского камуфляжа с 1998 г.
Денисоновка  – англ . «Denison smock», разработанный майором Денисоном в 1942 г. штатный камуфляж британских ВВС и парашютистов, позднее использовался и другими армейскими частями Содружества.
Дубовый лист  – нем . «Eichenblatt», ряд вариаций камуфляжа Третьего рейха для войск СС.
Жабья кожа  – правильнее «лягушачья кожа», англ . «Frog skin», камуфляж американской морской пехоты, использовался в 1942–1944 гг. Позднее ушел французам и в ряд стран третьего мира.
Жилет разгрузочный (разгрузка)  – элемент военной экипировки, жилет со специальными «тактическими» карманами для размещения оружия, магазинов, гранат и прочего снаряжения.
ЛЦУ  – лазерный целеуказатель, он же лазерный прицел.
Ощепки  – нем . «Splittermuster», камуфляжная расцветка, унаследованная Третьим рейхом от Веймарской республики, в ряде вариаций использовалась в вермахте и люфтваффе.
ПББС, также ПБС  – прибор бесшумной (и беспламенной) стрельбы. До полной беззвучности работу автомата-винтовки, как правило, не сводит, но размывает звук выстрела до такой степени, что определить местоположение стрелка на слух в условиях общевойсковой канонады малореально.
Повседневка…  – Для всех служащих в современных вооруженных силах униформа подразделяется на парадную (парадку), военно-полевую (полевку) и повседневную (повседневку), для отдельных родов войск также предусмотрена рабочая, причем каждая имеет летний и зимний вариант. Расцветка у полевой формы, как правило, камуфляжная; у повседневки, как правило же, однотонная.
Расцветка TAP47 «ящерица»  изначально французская, является основой для полусотни вариаций камуфляжа.
Ременно-плечевая система (РПС), подвесная  – элемент военной экипировки. Состоит из поясного ремня и плечевых лямок, к которым крепятся подсумки, чехлы и прочее. Во многих службах вытеснена более современным разгрузочным жилетом, но в ряде ситуаций удобнее.